Триумф поражения. Князья и воины

Глава 12 Легенда об Олеге

С богами все было выяснено, хотя и не до конца. Но он хотел знать еще и о предках своих. И припоминались невольно старые легенды, о которых в последнее время все вокруг предпочитали молчать. Он смутно помнил их сейчас. И в первую очередь хотел узнать об Олеге. Но мать молчала, то ли вспоминать не хотела, то ли почти ничего не знала.

Его деда звали так же, как и легендарного князя, прибившего шит на врата Царьграда, и впервые заявившего о славянах в вечном граде. И снова бес оказался тут как тут.

– Могу ли я тебе чем-то помочь?

Игорь пожал плечами, не зная, говорить ли ему об этом или нет

– Ну, если ты об Олеге. – Протяжно произнес он.

Игорь давно не удивлялся его проницательности, и один из немногих, ценил его, но на этот раз удивился и он.

– Тебе известно что-то? недоверчиво спросил он

– Все, – решительно ответил Мефи, и, кажется, он не шутил, хотя и был излишне категоричен, – я даже навещал его на острове, где он был в изгнании, хотя и не был в особенном восторге от него. Но в какой-то мере он был интересен.

И он начинал говорить, не дожидаясь вопросов Игоря.

– Все шло как надо, как мне этого и хотелось, побеждало зло и проигрывало добро. Мономах при помощи хитрости, махинаций, подлости становился великим князем, хотя трон по прежнему принадлежал твоему деду. Но ты же знаешь, что справедливости никогда не было и быть не могло. Мне только хотелось понять, когда же он одумается и поймет это, когда он начнет действовать теми же методами, хотя бы попробует, но я не дождался этого. Я не помогал Владимиру, он был мне глубоко неприятен, – почему-то стал оправдываться бес, хотя Игорь ни о чем его не спрашивал и ни в чем его не упрекал.

– Я не помогал ему, он сам с любым бесом сравниться мог, но дед твой продолжал слюнтяйничать и размышлять о том, что можно, чего нельзя. Он и не заметил, как оказался на том острове в полном одиночестве. Тридцать три года – для меня это одно мгновение, а для него почти вся жизнь. Но держался он героически, скажу я тебе. В одиночестве, забытый давным – давно, похороненный всем, он не сошел с ума, не ушел из жизни, а при мне бодрился даже. Надеялся на то, что когда-нибудь восторжествует справедливость, Мономах будет проклят, а он навсегда останется в сердцах людских. Но, по-моему, это благое намерение, никогда такого не будет, забудут про подлость Мономаха, а объединителем земель, великим киевским князем окажется он. Я заглядывал не только в летописи, но и в книги, которые потом напишут.

– Но это невозможно, так не должно быть, – не сдавался Игорь, потрясенный всем услышанным. Он знал, что и на этот раз бес говорил правду, и ничего против этого сделать невозможно.

– Так не должно быть, это не правильно, то, что Андрей ушел без борьбы, то, что Олег не смог бороться.

– Не каждому, видно, власть нужна, в мире ничего нельзя добиться просто так, даже если оно тебе принадлежит по праву.

Это он раньше считал, что только один он такой невезучий и несчастный. Бес помог ему понять, что не с Игоря все это начиналось, судьба его деда и отца очень похожи на его собственную. Будто какое-то странное проклятие на их роде лежало и лежит до их пор. Но что делать? Отпустить руки и покориться, или яростно и отчаянно продолжить борьбу, чтобы хоть для сыновей его что-то изменилось. Он может себя на муки обречь, но для них все должно быть по-другому, да и предков необходимо вырвать из забвения. И пусть он не верит в бога, который и сотворил их по своему образу и подобию, и яростно заставляет отказаться от борьбы и подставлять вторую щеку. А Перун, воскрешенный его усилиями, не так добр и не так щепетилен, но он может вырвать его из забвения – это и будет его триумфом.

Бес особенно чутко отнесся к этой фразе, когда с любопытством подслушивал мысли Игоря. И тогда он поспешно принял решение рассказать ему о самом интересном и посмотреть, как он к этому отнесется.

– Я не просто так к Олегу на остров отправился, – снова раздался рядом его голос, а Игорь успел забыть о том, что он вертится где-то поблизости.

– Мне жаль его стало, – он взглянул на Игоря с улыбкой и вызовом, и тут же поправился:

– Пусть не из-за милосердия, соврал я немного, пусть корыстно, но я предложил ему помощь, а он, безумец, от нее наотрез отказался. Он говорил что-то о том, что потомки его поймут и простят, но он останется с богом, а не со мной. А душа его бессмертная – это самое дорогое, что у него остается еще. И я сразу понял, что копыта бил напрасно, и палец о палец не ударю ради этого сумасшедшего. С чего он вообще взял, что душонка его мне нужна, я потом может, и не стал бы ее забирать вовсе. Но в тот момент мне было важно знать, что он на все согласен, и драться будет до самого конца, что он образумился и изменился. Где там, – оборвал свой рассказ Мефи, – не бывать такому.

– Очень она ему в аду пригодилась, душа его, – прибавил бес, словно желая отомстить князю и подчеркивая свою правоту.

– Ты сказал в аду, но почему в аду?

– Да некрещеный он был. Я не знаю, как такое случилось, но не крестили его. А при таком – то раскладе, даже и в чистилище не подпустят, не то, чтобы в рай, – заверил со знанием дела бес.

– Рай и ад существуют все-таки, – вдруг выпали Игорь, – что-то ты от меня все время скрываешь, плут несчастный.

Бес понял, что он допустил промах и проболтался ненароком. И все с Игорем после этого могло повернуться в другую сторону. Одной неосторожной фразой он все испортил раз и навсегда. Потому он упрямо молчал

– Раз даже Олег оказался в вашем аду, – задорно произнес Игорь, – то мне на небесах тем паче делать нечего.

Бес немного успокоился. Он понял, что Игорь выбирает ад и ни от чего не собирается отказываться. Он едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть от радости

– А что было в начале, – спросил в это время Игорь, – он вдруг понял, что не помнит, не знает самого главного

– В начале? – удивился бес, – он с трудом следил за мыслями Игоря, – они боролись долго и упорно с Мономахом за Чернигов, в открытом бою Олег победил Владимира, и его дружина была почти полностью разгромлена. Но победа оказалась первым шагом к сокрушительному поражению. Мономах не унывал, а еще более яростно взялся за дело, скоро объединился со Святополком. Они напали тайно и неожиданно и отвоевали ваш Чернигов. Олег в панике должен был бежать, навсегда покинуть родные земли, так и добрался он до того самого острова, с которого ему не было больше дороги назад никогда.

Игорь молчал. Он уже слышал этот рассказ, хотя весь его ужас, всю трагедию понял только сейчас.

– Покажи мне его, я его совсем не помню, – попросил он.

Мефи на секунду воскресил Олега. Но это был призрак. Перед ним возник высокий и удивительно похожий на него самого человек с синеватыми, полными печали глазами. Седая борода, морщины – вот и вся разница, и глаза казались грустными и померкшими.

– Это он или я в грядущем? – недоверчиво спрашивал он, ему показалось, что бес грубовато шутит, а может, что-то перепутал.

– Ты не доживешь до таких лет, – усмехнулся бес, ему хотелось наказать его за недоверие и пнуть побольнее, – не переживай, твоя жизнь будет значительно короче. Тебе никогда не бывать старым.

Непонятно было, обрадовался или опечалился Игорь после такого сообщения. Он стал вглядываться в черты своего деда. Пока сказать ему было нечего, но князь Игорь Святославич знал, что они еще непременно встретятся, тогда и поговорят.

Глава 13 Переплетение судеб

исчезло, но оно прочно врезалось в память князя Игоря. О чем бы он ни думал, мысли его снова и снова возвращались к князю Олегу. Он знал точно, что не только внешне похож на деда, но и судьба его может оказаться такой же печальной. Видение

Тридцать три года изгнания. Он точно знал, что никогда не станет мириться с такой постановкой вещей. А потому он должен отступиться от многого из того, что для деда было свято. Разве стоило повторять тот же трагический путь?

в самом начале разговора бес сказал ему о душе, закладывать которую Олег не согласился. Неслучайно,

Наверное, Игорь должен поступить также, но знал, что не имеет право на это идти, зачем повторять чужие ошибки. И жизнь окажется только тенью другой – деда его. Не ради этого приходил он в мир. Тот путь уже пройден, и бессмысленно его повторять. И все говорит о том, что он должен согласиться на эту сделку.

Странное ощущение возникло в его душе. Вроде бы решение принял он сам, но бес ведь знал, что решение будет таким, иначе он не стал бы рассказывать о том эпизоде. Ему нужна была душа князя Игоря, за ней он пришел, ее он получит, но после того, как сам князь сделает то, что должно. Игорю нужна победа над братьями своими любой ценой. И если даже это будет не единственной его ошибкой не важно, он решился. Игорь гордился тем, что и прежде никогда не отступал от своих решений, если они были приняты.

№№№№№

Остров. Человек, бредущий по нему так поход на него самого. Он кричит, но не может докричаться. Князь Олег его не слышит и не может слышать. Но он останавливается, и, выпрямившись во весь рост, спокойно смотрит вдаль. Он надеется и ждет того, что в грядущем все будет иначе, и внуки отомстят за его унижение и изгнание. Наверное, он не одобрил бы такого выбора, но ему необходимо отмщение, иначе его жизнь станет бессмысленной. Игорь знал, что не раз еще будет в решительные минуты появляться перед ним это видение, напоминая ему о том, что нужно делать.

Игорь понимал, после всех размышлений своих, что он не один, его предки – деды и прадеды, стоят за его спиной. Они взирают на него из Сварга с надеждой. И он ощущал себя их частью, и был ответственен за все, что происходило вокруг. Он не задумывался, хватит ли у него сил. Иначе пришлось бы отступить. Но он не намерен был жить в одиночестве на острове и оправдываться за то, что не смог совершить. Он не может уклониться от борьбы, лучше умереть – кровь древних викингов клокотала в его жилах и не давала ему в те минуты покоя.

Он знал, что именно для этого свела его судьба с князем Андреем. Тот научил его сражаться и защищаться. Это самое главное.

№№№№

Мефи на этот раз рассчитал все очень точно. Игорь силен и честолюбив. История его деда подействовала на него так, как и нужно было. Сопротивление злу оказалось в его душе, которую бес так хотел заполучить, сильнее страха. И он знал, что и князьям, ждавшим и требовавшим от него решительных действий, можно рассказать о князе Игоре. Дед встал к нему навстречу, как только он об Игоре заикнулся.

– Внук у тебя, что надо, – проговорил с ходу бес. И князь Олег, привыкший к одиночеству, уходил в безлюдные места и сторонился иных теней. Вот и сейчас, когда бес пришел с хорошими вестями, они его едва отыскали.

Он не знал, радоваться ему или печалиться, похвала нечистого звучала, как приговор.

– Ты смог обморочить его сладкими речами и напрасными обещаниями, – возмутился князь.

Но Мефи спокойно и достойно приготовился отвечать.

– Надо же, я опять виноват оказался, никого я не морочил, он сам принял правильное решение, я только немного помог ему. Не кипятись, когда ты все хорошо обдумаешь, ты мне еще благодарен за это будешь.

Олег знал, что рогатый был прав. И все-таки горько было думать о том, что его внук в одиночестве должен был противостоять целому миру. Но он не может, он слаб, даже беспомощен.

– Не так уж и беспомощен, в нем есть чертовщина какая-то, и я ему помогу, – яростно отбивался бес, поражаясь тому, что это он должен уговаривать князя в том, чтобы он за себя, наконец, отомстил.

– При жизни я с тобой, сколько без току возился. Еще тут ты мне покоя не даешь, окаянный, – начал ругаться он.

Обругав строптивого князя хорошенько, отведя с ним душу, он отправился к остальным рассказывать последние сплетни.

Остальные тени его порадовали. Они совсем по-другому отнеслись к известию о том, что Игорь готов сражаться до конца. Они успели привыкнуть к тому, что весь мир разделился на несносных и несимпатичных злодеев, и симпатичных, но беспомощных героев. Они не надеялись найти того, в ком бы сочеталось и то, и другое. Они взирали на всех то с яростью, то с ненавистью, и на лучшего из них – князя Андрея временами без слез и ругательств смотреть они не могли. Добрыня и Олег одновременно подняли на него прекрасные свои очи, в них застыл единственный вопрос:

– Так родился все-таки тот самый князь, которого они все так долго ждали и о котором так много говорили. Он пришел, когда надежды не осталось вовсе.

Бес промолчал. Он не собирался отвечать на вопрос, пока еще ничего не было сделано. По виду его ясно, что он доволен происходящим. И обрадованные таким известием, они не обратили внимания на его молчание. Они знали, что все будет зависеть от того, что предпримет князь Игорь и как станет ему в этом помогать их лукавый помощник.

Гоава 14 Первая встреча (Сон)

Странными бывают порою сны. Вот и нынче ночью. Не понимая, сон это или явь, Игорь видел финал битвы. Сначала он никак понять не мог, кто же с их дружиною сражается, а потом заметил половцев. Их призвал князь Андрей для помощи в битве с мономаховыми воинами. Как – то непонятно и странно все это происходило. И кочевники смешались с их отрядами, и воевали вместе, смело, отважно они сражались.

Пробудился Игорь и в полусне подумал о том, что видно в этом и есть выход. Ради победы над братьями придется заключить союз с врагами своими. Олег Вещий и Святослав на это никогда не пошел бы, вероятно, но времена те давно миновали. И нынче, при их плачевном положении, они необходимы были – такие союзы. Странно, кто же мог такое ему внушить в ту ночь, осуществима ли она. Возможно, ли исполнить такое. А вдруг наоборот сон сбудется. Но забыть видения этого никак не мог князь Игорь. Он повторялся потом еще несколько раз.

Постепенно припомнилось и главное – они проиграли в той битве. И они, и половцы потерпели поражение. Он ясно видел, как они отступали, смешались воедино и русские и половецкие дружинники, слышалась чужестранная речь, в которой он не мог понять ни слова. Но все так ясно видел он, как будто это уже произошло. И он был среди них, и взирал в ночную тьму, не освещенную ни одной звездой на небе, казавшемся провалом в бездну. И странное ощущение возникло в душе князя. Сначала ему показалось, что он летел все выше и выше, и вдруг он понял, что падает вниз с огромной высоты, а в тот момент, когда должен был коснуться дна и разбиться, он снова ощутил, что летит. И странное, невероятно приятное ощущение заставило его пробудиться. Но он знал, что не сможет никогда забыть этого пугающе – приятного ощущения полета похожего на падение и падения, напоминавшего полет. Такой и станет его дальнейшая жизнь. Но как же странно устроен человек. Откуда такое привидеться ему может?

Ладья покачивалась на волнах. Игорь не заметил, как он снова погрузился в сон. И в ладье той он увидел ханского сына Кончака. Он готов был в любой день и сам стать ханом. О том говорили со всех сторон. Наверное, среди своих он был красавцем. Но и в его понимании он очень хорош, неуемен и в радости и в раздражении. Он так же юн, только ему с самого начала дается все, что только рожденный властелином желать может.

Несколько минут смотрели они друг на друга, пока качалась ладья на волне, а потом он продвинулся дальше. Интересно, каков Кончак на самом на самом деле? Откуда в памяти его взялось лицо человека, которого в жизни он никогда не видел. В этом было что-то необъяснимое. И потом, когда они через несколько лет столкнутся в реальности, покажется ему, что в жизни его это уже случалось. И тот, усмехнувшись, взглянет на него, словно хитрый бес, угадавший его мысли.

– Мы встретимся еще? – спрашивал в своем сне Игорь, забыв о том, что хан не может понимать по-русски. Но во сне все иначе, и тот кивает ему в ответ. Подтверждает, что они встретятся. Да это и сам Игорь знает. Но он знает и другое, никогда он в реальности не станет звать половцев в свои ряды. Он сам справится со всем, и пойдет против Кончака – такой должна быть их грядущая встреча.

И забудет он сон этот странный до того момента, пока в реальности не будет проиграна битва. А ладья, в которой они и на самом деле окажутся вместе, повезет его в плен, тогда Игорь узнает хана. А тот, услышав свое имя, поднимет удивленно черные, понизительные глаза. И только усмехнутся он Игорю. И снова зазвучит фраза: « Мы еще встретимся с тобой»

В реальности Кончак не поймет этой фразы, это будет понятно даже по взгляду его. Но это не так важно для князя Игоря. Он знал, что некоторые сны сбываются в точности. И случается их видеть не только кудесникам, чародеям разным.

№№№№№№

Мефи и сам уже запутался и не мог понять, что в реальности он творил, а что было только сном. Он рассчитывал на собственную проницательность, и знал, что настанет миг, когда все перепутанное, перемешанное, прояснится и обретет свою форму в реальности, которую он как-то разукрасит по своему усмотрению. И сделает ее более загадочной и необычной, чем она могла бы быть. Именно Игорю, понявшему и принявшему его, он мог бы подарить нечто необычное. Он умел щедро платить за дружбу и доверие княжеское. А вот Андрею пусть Бог платит, ведь для него он столько храмов отгрохал великолепных.

Он точно знал, что от того никогда не дождешься ничего хорошего, если даже вспомнить про гибель князя, то и у него мураши по коже бегут. Он требует внимания к себе, любви, бесконечных молитв, и ничего не дает взамен. Ему только отдавать нужно, а бес умеет быть щедрым к любимцам своим. Но только к тем умным и проницательным, кто способен отличить великолепное черное от мерзкого белого, может понять и оценить дары его и проказы. Он терпеть не мог праведных и унылых. Они способны испортить жизнь всем остальным, бежать от них надо, как от чумы и от холеры.