Убит поэт. Ищите кота. Литературный детектив

Глава 15 Пробуждение

В реальности все было не так красиво и определенно, как в его снах, Анна была погружена в работу и, скорее всего, даже позабыла о том, что он был в ее доме, как и о самом доме забыла тоже. Были такие дни и недели, когда она пребывала где-то в середине рукописи очередного романа, как в середине плаванья, когда ни к одному берегу еще нельзя было причалить. Возвращаться назад она не собиралась, а чтобы двигаться вперед, надо было проделать тот самый путь в неизвестность, вот она и была там. Подходила к холодильнику, жевала холодный плов или макароны, не ощущая вкуса пищи, так, чтобы желудок был чем-то заполнен, и возвращалась назад, немного размявшись по дороге. В глубине души она понимала, что такое сидение на месте здоровья ей не прибавит. Но по большому счету это было и не важно, как отважному, немного сумасшедшему капитану, ей надо было вести свое судно в родимый порт, поставив там последнюю точку.

Вот и теперь, почувствовав, что кто-то есть у нее за спиной, она удивленно повернулась, и только потом вспомнила, что парень остался ночевать у нее. Странно, вероятно, когда он что-то говорил об этом, она просто отмахнулась, блуждая в лабиринте сюжета своего творения, которое конечно должно было стать самым лучшим, как и каждое, написанное ранее.

Но пришлось отвлечься, и отправиться на кухню готовить завтрак, пока он принимал душ. Она уговаривала себя, убеждала в том, что так даже лучше, она немного отдохнет от процесса творчества, чтобы потом погрузиться в него с еще глубже и яростнее.

Антон говорил что-то о своем сне, как только вышел из ванны, она пыталась услышать и понять, что он хочет до нее донести, но не успела, потому что в это время раздался телефонный звонок. Такой резкий и требовательный, что она невольно потянулась к трубке.

Парень невольно замолчал и взглянул на нее, потому что сразу понял, что это не какая-то реклама, предлагающая вам самую лучшую кредитную карту или лечение в только что открывшейся лже-клинике, которых развелось, как поганок после дождя и становилось все больше и больше. Уж они не только кредиты вам вручать, но и на кладбище отправят, глазом не моргнув.

Нет, это было что-то совсем другое, заставившее Анну пробудиться от своих грез и вернуться в суровую реальность. Она даже не поняла, кто это был из общих знакомых, явно кто-то из писательской братии, они там все на одно лицо, так вот именно этот Костя или Коля сообщил ей о том, что Василий найден мертвым с проломленной головой, ударили его чем-то тяжелым и твердым, возможно камнем каким.

И теперь, конечно, им всем придется побеседовать со следователем, и хорошо бы не попасть под подозрение, и остаться только свидетелем гибели поэта. Что-то подобное звонивший и сказал. Она не могла ручаться только за порядок слов. Но суть от этого все равно не менялась. Отключив телефон, она повторила Антону то, что услышала.

– Графоманище убит, его нашли с проломленной головой.

Он так и сидел с открытым ртом, как герои знаменитой пьесы, когда им сообщили неприятнейшее известие. Наверное, не только на сцене такое повторяется снова и снова. Да и могла ли реакция быть другой?

– Я так понимаю, что скоро меня посетят ребята из полиции, чтобы раскрыть преступление по горячим следам, тебе лучше уйти, мальчик мой, -торопливо заговорила она.

– Я тебе пригожусь для алиби, если что, – возразил резко Антон, ну чем не рыцарь меча и кинжала.

Но он даже не пытался скрыть своего удивления в крайней его степени. Сбылось то, о чем она говорила накануне.

А он еще не знал, о чем она писала. Это должен быть фрагментарный роман о творчестве и творцах, и все тенденции там уже проступали, не было только того самого героя-писателя, который должен был связать все эти части воедино. И вот теперь эти главы предсказывали и показывали все, что сегодня творилось с этом мире. Конечно, Васек не тянул на главного героя, но зато в этих главах было все, что могло бы объяснить это происшествие, потому она достала рукопись, чтобы перечитать все, что было написано накануне, за год до происшествия, и так точно попало в точнку.

Глава 16 Содружество мертвых поэтов

Записки кота Б

Разве вы сомневаетесь в том, что люди летают по ночам? Душа отделяется от тела и уносится куда-то в иные времена и миры. Выше и дольше всех летают души поэтов, конечно, если они живые.

Сказ о мертвых душах возник не случайно, и не на пустом месте, а уж Николай Васильевич знал, о чем он писал, он видел дальше и больше многих.

Вот и наш современный Чичиков, фамилия которого была впрочем, Оболенский, вот именно Захар Оболенский, скупал по дешевки души. Ну не совсем мертвые, когда он их покупал, души были еще живые, хотя и дышали на ладан, и творил Захар из них литературных рабов. Тех, кто напишет достаточно книг под брендом Донцова, чтобы на те самые деньги издать все, что ему захочется, но прибыли вряд ли получить…

Захар Оболенский был издателем от бога, а может и от Дьявола, но не в этом суть, в его Издательстве среди прочих выходили самые лучшие книги, и работали самые быстрые и самые умелые литературные рабы. Сам Захар успокаивал себя, говоря, что еще у Дюма были такие ребята, а кто интересно коней и природу дорисовывал его любимому художнику Рубенсу.

Именно Рубенс осветил личность нашего гениального издателя: широта, мощь, красота и оптимизм вселяли и в его душу радость. Захар был уверен, что он станет королем издателей и издателем королей. И то и другое было сложнее, чем стать художником королей и королем художников для его любимого Живописца, особенно если вспомнить о дикой конкуренции в этом бизнесе.

Со мной будет спорить только тот, кто никогда и близко даже к маленькому издательству не подходил, а у Захара было большое, очень большое. И никто не сомневается, надеюсь, что он стал и тем и другим.

Главный литературный консультант, угадайте с трех раз, кто это был из нашей любимой свиты Мефистофеля – правильно кот Баюн – это он питал слабость к классической литературе, и терпеть не мог макулатуры, расправляясь с ней безжалостно. И у него были на то основания, последним, кого он на Парнас затащил, сами знаете, кто был.

Так вот, заглянув в ИД (почти Ад) Захара Оболенского, Рыжий был потрясен (оказывается его еще что-то могло потрясти) тем количеством и тем качеством книг, которые там были. Что греха таить, у других – то на тысячу макулатуры выходила одна приличная книга, а у Захара каждая седьмая, такая, что не хочешь – купишь или украдешь.

Рыжий прихватил с собой целый рюкзак для первого знакомства, и знал, что зайдет еще без всякой навязчивой рекламы. Реальность превзошла все ожидания, и скоро таинственный читатель круглых очках поселился в одной из уютных комнат, где днем работали литературные рабы, а ночью кот Ученый читал вышедшие в свет книги. Это вам не нехорошая квартира и не библиотека даже, это самая пуповина зарождения и появления на свет книги – место уникальное, таинственное, и правит там Книжный дух, Домовые отдыхают и нервно курят свою махорку.

Вот с одним из таких, особенно влюбленных в Захара Книжных духов и столкнулся однажды Рыжий.

№№№№№№№№

Что случилось между духами, сказать трудно, но ничего плохого точно не случись, уж поверьте. Только с той поры наш Захар окрылился, и стал он писать стихо-творения, очень хорошие стихотворения, в каждом из них была та искра, которая заставляет поэтический текст жить и дышать, чаровать других. Захар сначала не поверил в то, что такое с ним могло случиться, и ненароком подбрасывал рукописи со стихами то одной, то другой из своих сотрудниц. А потом слушал, уединившись в кабинете, что они говорят о прочитанном. Захар мог им доверять, потому что нигде не было намека на то, что это его рукописи.

Да за глаза о своем патроне, особенно Поэте, девицы говорят такое. Уж если даже их обожаемый Булгаков поэтов не любил, то, что говорить об остальных… А все они любили Булгакова, и все им сотворенное, по такому принципу Захар их и набирал. Одним словом, все единогласно решили, что появился новый гений, пророк, властитель дум. Эти слухи дошли и до Баюна с Мефистофелем, которые не могли остаться в стороне от такого события.

– Что ты о том думаешь? – спросил Рыжий у Мефи, листая рукопись.

– Думаю, что ты хорошо поработал, а Книжный дух ему помог не меньше, чем кот ученый.

Бес проявил странную осведомленность в делах творческих.

– Да уж знаю, не дурак, но что мы будем делать с отличным издателем, который Пушкиным себя считает?

Заговорщики переглянулись, и решение приняли тоже единогласно. Им никто не мог помещать, даже сам Велес, да он в то время глотал один из последних шедевров, творение великолепного испанца, названного: «Игра ангела»

№№№№№№№№№

Все газеты и другие СМИ в полдень сообщили о том, что в самом центре города на метромосту, новенький Лексус потерял управление, машине как-то удалось, не задев другие автомобили, перелететь через ограждение и рухнуть в Иртыш на полной скорости. Этот полет удалось зафиксировать камерам наружного наблюдения, которых там был значительно больше, чем ГАИшников в городе. Как выяснилось, за рулем машины находился успешный издатель Захар Оболенский, и тело его из машины вытаскивали водолазы… Но это все суровые будни, а вот душа Поэта тут же поднялась на небеса, постаравшись забыть о том, что только что происходило на земле.

Захар поднимался все выше и выше, ощущая упоение в полете и понимая, что вот сейчас он и напишет свои лучшие строки. Но пока он просто наслаждался простором, голубым небом и серебристыми облаками, которые становились все ближе и ближе. Радостно подумал поэт о том, что не нужно до позднего вечера сидеть в кабинете, а можно отправиться на свидание с Ксюшей, его самой талантливой лит. рабыней на которую он положил глаз, да все никак не мог заняться делом. Вернее, делами они оба занимались, а вот тем самым, из-за которых рождаются стихотворения, а то и целые поэмы – не мог, времени катастрофически не хватало. Да и побаивался немного, ведь говорили же Блоку, что прекрасная дама не должна становиться любовницей, или женой. Да и не важно кем, она должна быть далека, как самая яркая звезда. Вот и медлил поэт. А ведь теперь времени у него было больше, чем достаточно.

Глава 17 Поэт на том свете

Мертвые Поэты разбрелись каждый в свой домик, увитый плюющем, их там днем с огнем не отыскать, все пытаются бедняги шедевры написать, уверенные, что им на земле просто времени не хватило. И наткнулся Захар на писателей из того самого Общества Мертвых Писателей, с которым мы с вами уже сталкивались.

Писатели приняли его радушно, они помнили и знали, сколько прекрасных книг он издал, и хотя там не было их книг, они просто не совпали по времени, но у каждого была надежда на то, что если бы совпали, то обязательно бы Захар их издал. Да и тут можно заняться тем самым делом, что и на земле. Значит, у каждого есть шанс и надежда быть изданным, а потом и на землю книжки можно переправить с каким-нибудь медиумом. Вот тебе и посмертная слава, которая всегда ярче и круче обычной.

Правда, последнее его увлечение Поэзией вызвало у них легкую иронию, переходящую в глубокий сарказм, но они считали, что это так, случайные черты, прихоть, которая не воплотилась даже в книге, а значит, и нет никакого Пророка Захара, а есть издатель Оболенский, который и на небесах продолжит заниматься своим делом, а значит…

Надежды умирают последними, и им скоро пришлось умереть даже в душе самого доверчивого из писателей. Захар строчил свои стихотворения и поэмы, и на воле, на том свете, они были еще выше, еще краше, еще лучше…

Только запал его быстро закончился, потому что ни его Музы Ксении, ни Вдохновения больше не оставалось. А место его заменила горечь и сожаление, о том, что могло быть, да не случилось. А ведь его предупреждали о том, что никто еще не вырвался из лап смерти, и надо торопиться жить, как будто это последний день. Почему же он не слышал и не творил этого там? Да, да теперь, когда было поздно и ничего не исправить, Захар думал много и мучительно об эротике, и что греха таить о сексе.

Вот тут и на улице писателей, чьи надежды обманул Захар, наступил праздник, опережая друг друга, они заявили ему о том, что секса здесь нет, и больше никогда не будет. И всем этот мир хорош, кроме этого самого скверного, ужасного, прекрасного действа, которое может происходить с ними только на земле.

Захар усмехнулся, вспомнив старую передачу и тетку, которая говорила то же самое, но потом приуныл, понимая, что мертвые писатели, скорее всего не врут, его тут действительно нет, он весь остался на земле. Это оказалось самым страшным открытием для души молодого, но гениального поэта, который только теперь и собирался сотворить все, что было задумано.

Но как это сделать? Если нет страсти, нет вдохновения, что это за любовь такая, которая поднимает все выше и выше, но не дает ощутить настоящего соединения с женщиной, той разрядки, того экстаза, который невозможно купить за все деньги и блага мира. Но он успел убедиться в том, что и денег тут тоже не было. Ведь бабушка еще говаривала, что туда ничего не унесешь из привычных богатств, у гроба нет карманов..

Нет, может быть, Данте это открытие и нравилось, и приводило в восторг, а Захара привело в уныние… Видя, как он бродит, ничего не видя и не слыша, натыкаясь на других, и ни строчки не написал, добрый сказочник МагАлиф не выдержал, зная, что его могут изгнать из сообщества, отлучить мертвые писатели, он все-таки пошел к Захару, кое – как расшевелил его и поведал страшную тайну.

О чем они говорили, кто его знает, только в первый раз за все время Захар улыбнулся, а потом, на закате он и вовсе исчез, словно его и не было. Куда пропал бывший издатель и молодой поэт – этого никто не ведал, но это и не интересовало тех, кто скучал в раю

№№№№№№№№

На берегу реки, у полыхавшего костра оставались девушка и юноша, они, не отрываясь, смотрели друг на друга и ничего и никого не замечали…

Одежды медленно сползали с их тел, они были уже обнажены и прекрасны, Захар следивший за каждым движением, любовавшийся каждым изгибом юных тел, чувствовавший их дыхание, слитое в единый поток, наконец, понял и ощутил то, что с ними творилось. Их энергетика слилась с его страстным желанием пережить еще хотя бы раз высшее наслаждение, быть причастным к страсти и нежности, достичь экстаза чувств..

Захар ликовал, его стихотворения останутся живыми, они будут полыхать и не гаснуть, потому что, как и древние славяне, он познал главную тайну мира – живые должны быть вместе с мертвыми, шагнувшими за черту, они не могут и не должны разлучаться, только тогда в мире будет гармония и лад. Нас нельзя отрезать от них, их нельзя отрезать от нас, костер небесный и земной сливаются в один огонь, и он полыхает все выше и выше. Вот это и была страшная тайна, о которой он неожиданно узнал от таинственного старика, называвшего себя МагАлифом, кто он был на самом деле, а черт его знает, но это и не важно, главное, что туда снова можно вернуться, и приобщиться к миру живых.

Нас всех умертвил князь Владимир, когда начал крестить огнем и мечом, тогда и появились мертвые души, а живые провели всю жизнь в бесплотной борьбе с мертвыми, и эта битва происходила и на земле и в небесах.

В тот момент и влюбленные, заряженные его силой и энергией, чувствовали особенное вдохновение, благодаря ему, они навсегда останутся вместе, потому что этот мужчина не сможет оставить эту женщину ради любой другой, только она одна, только единственная будет царить в его душе. И Велес никогда не призывал бросить родных и близких и с чужими пойти за ним неведомо куда, непонятно зачем.

И лишь он будет по настоящему счастлив, ведь ему не надо миллион менять по рублю, чтобы всю свою жизнь искать и не находить что-то новое, что-то совершенно особенное, заранее зная, что он этого не отыщет.

№№№№№№№№

Баюн чувствовал свою вину перед любимым издателем, плохой из него получился хранитель, если он позволил Мефистофелю и другими бесам совершить такое. И все, что ему оставалось, пробраться в домик поэта и забрать оттуда рукопись дивных стихотворений, а потом издать их – пусть получат несчастные люди этот великий дар живого ПОЭТА, узнавшего величайшую тайны творчества и того света, который остается светом, а не тьмой, что очень важно знать тем, кто боится смерти.

На каждой странице этого сборника полыхал огонь, рукопись горела и не сгорала, и пламя ее зажигало любовь и страсть в душах тех, кто прикасался к этому огненному сборнику…. Баюн заглянул к Мастеру:

– Мессир, вы по-прежнему будете утверждать, что не любите поэтов? А загляните сюда…

Мастер молча листал Огненную книгу, и слабая тень улыбки освещала его лицо…

– Этот просто познал тайну бессмертия, – услышал Баюн.

Ну что же, значит и их труды и хлопоты не прошли даром…

Глава 18 Допрос с пристрастием

Не надо ходить к гадалкам, чтобы узнать о том, что следователь придет к Анне, ведь это ее последнюю с треском и скандалом выгнал из СП Василька – вот именно Анну. И стараясь отвести от себя подозрение, любой из писательской братии припомнит то происшествие и назовет именно ее, это же очевидно. Хотя в детективах никогда не бывает такого, чтобы виноват оказался тот, кого заподозрили первым, так это же в детективах, а не в реальности, тут главное по горячим следам раскрывать все, и хвататься за то, что очевидно, и свидетелями были все, кому не лень. Они ругались- ругались, он ее выгнал, и как может отомстить женщина за такое оскорбление – кирпич на голову бросить, не больше и не меньше. Все сходится, остальных можно оставить в покое и дать им трудиться на благо общества.

№№№№№

Следователь Свистков с писательской братией был знаком давно, так уж получалось, то один из них побил другого, то рукопись украли, а у вора и жизнь отняли, да много чего там было в свое время. Но на этот раз преступление явно громче остальных, сразу получило широкую огласку и ему спуску точно не дадут, поэт, черт бы его побрал. Вадим подзабыл на миг, что черт его уже побрал, а теперь ему и предстояло найти того самого черта или ведьму, это уж как повезет, и прокрутить еще одну дырку на погонах для звездочки при удачном стечении обстоятельств, конечно.

Но пока надо было землю рыть для того, чтобы кого-то и что-то найти. Хотя все кивали на Анну, но собачье чутье подсказывало Свисткову, что ничего у него с ней не выйдет, в смысле раскрытия дела, и горячие следы станут холодными. Но больше всего ему хотелось встретиться с ней сейчас, и он направился к ней, не сомневаясь, что она его ждет.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть Антона. Человек с татуировкой на груди, которая просвечивалась сквозь белую рубашку, натянуто улыбнулся и показал удостоверение. Анна жестом попросила проходить в комнату, подумав о том, что такую фактуру надо использовать в одном из романов, хотя она не писала детективов, но вот плутовской роман – совсем другое дело. Именно такой следователь и станет главным героем. В «Разбитом зеркале» он был только одним из, но пора перестраиваться. Акцент смещается с потерпевшего на следователя. Плут не плут, но персонаж не стандартный точно должен появиться. Пора их реабилитировать в память о том, кого она любила в юности, и как оказалось навсегда.

Майор вкратце объяснил то, что было ясно, как белый день, тело известного поэта нашли около подъезда дома с призраками насильственной смерти

– Какого дома? – поинтересовалась Анна

– Его собственного дома, – уточнил Вадим

Она не стала уточнять, где находится этот дом, что бы не вызывать подозрения, хотя на самом деле понятия о том не имела, да ее никогда сей факт и не интересовал. Но пусть он еще немного потешит себя надеждой на то, что преступление практически раскрыто, и ему будет премия и очередное звание. Со сладостными мечтами так трудно расставаться, но придется, только немного позднее.

– И как же он был убит? Сосулька на голову упала?

Анна шутила, какие сосульки, когда листья на деревьях распустились давно.

– Близко к истине. Кирпич с крыши, или балкона верхнего этажа.