Воин грозного князя. Сказ об Илье Муромце и Соловье-разбойнике

Глава 1 Там и здесь

Несколько дней в тревоге провел князь Владимир. Никак не мог он успокоиться и прийти в себя, все казалось ему, что какая-то грозная сила против него выступать собирается.

Он с ужасом слушал странников разных и чародеев, и понимал, сколько против него настроено было людей и воителей разных.

И знал он тех, с кем надо было бороться яростно ему.

Калин – царь лютует, все грозится напасть на него, и хотя пока еще он викингов ждет и наемников набирает, но ведь наступит такой момент, когда соберется он в поход свой, и что тогда?

А как озверел Соловей – разбойник. Говорят, он в разных обличиях на путях-дорогах появляется, всех подряд грабит, насильничает, убивает. Трудно даже сказать насколько казна княжеская обеднела из-за этого проклятого типа. Но сколько не гонялись за ним славные княжеские воины, в лучшем случае они только следы его видели, а в худшем – понять даже не могли, зверь перед ними или человек, и что ему нужно было от них. Иногда мертвыми некоторых из них приносили, и ужас застывал на лицах тех, кому от него удалось сбежать. И такие жуткие истории рассказывали воину, что князь и сам потом ночами спать никак не мог, окружали его чудовища и душили.

Может, что-то и преувеличивали его воины, чтобы собственную немощь и трусость оправдать, да не много, судя по всему. Одно было понятно – перепугал он, да в грех ввел многих.

Да и про Идолище поганое говорили часто. Не разобрать по этим рассказам, зверь или человек это, никто из живых людей не видел его вроде, а если видел, то не узнал. Но слышали многие, и о тех бедах, которые обрушил он на земли русские, знали хорошо. Вот так все в русском княжестве и происходило. Не было здесь заступника сильного да бесстрашного, храброго до бесшабашности, который бросился бы, да разметал, разорил разбил всех, и привез бы на княжеских двор плененными всех Идолищ этих, тем самым славу и почет себе заслужил, князю бы все богатства сохранил, а вассалам и холопам его спокойную жизнь обеспечил.

Странные сны и видения одолевали князя в те дни. Хотелось ему заглянуть в будущее и поискать богатыря для себя. Не век же ему и земле русской беззащитной оставаться придется. Князю негероического склада герой необходим. Вот он только и делал, что встречных и поперечных о таком и расспрашивал. И очень дивился Владимир тому, что и старые богатыри, уже проверенные в схватках, и молодые да ранние не особенно рвались к нему в помощники, словно старались они обходить его стороной.

Собрав посланников своих, понимая, что с киевлянами каши не сваришь, отправил он их подальше, и строго наказал, разыскать и привезти ко двору его такого богатыря, даже если насильно его тащить придется.

Ожидание казалось бесконечным. Уже и надежды всякие таять стали. Никто не появлялся на дворе княжеском. Узнав о последней княжеской заботе, усмехнулась Рогнеда:

– Ишь, захотелось ему дурака найти, чтобы славу его множил, да помогал ему жить и здравствовать. Сам сколько скверных дел натворил, и хочет, чтобы другие что-то делали для него. Ни в чем не собиралась она мужу помогать. Совсем чужими они были.

№№№№№№

Илья уже несколько дней пропадал в кузнице. Кузнец с удовольствием припомнил старые добрые времена викингов, когда делал для него оружие и доспехи по нему подгонял отцовские. Самыми лучшими латами и кольчугами запасался он. И готовился герой к новой жизни – пора была наверстывать упущенное.

Когда померил он латы, очень тяжелыми они ему показались. Но стал он разминаться и привыкать к ним, зная, что без них ничего не сможет он в жизни новой совершить. Он был упрям и не отступал не перед какими трудностями.

Видя, как упорно парень идет к своей цели, бес оставался им доволен. Он знал, что не ошибся в нем и когда будет нужно, придет ему на помощь. Но он подозревал, что со многим тот и сам управится.

– И далеко ты путь держишь? – оглядывая воина, спросил его кузнец.

– В Киев, к княжескому двору собираюсь, много раз видел во сне, что там и найду свою судьбу. Только сначала надо пути-дорожки туда расчистить и себя показать, – принял он в тот день судьбоносное решение.

– И когда он только успел? – вырвалось у беса, все обмозговать и понять, что ему делать надо было вовсе не так просто. Еще вчера мир был так далек, дела ему до него не было.

Он и не подозревал, насколько скор оказался Илья, как много разных духов помогало ему на пути его трудном.

– Он говорит о прямоезженной дороге, – догадался бес, – надо будет с Соловья-разбойника видно начинать. Он нашей первой жертвой оказаться должен. А то, что этот богатырь с ним расправится, сомнений у него не было никаких. От радости Мефи почесал свои ладони, как замечательно все складывалось в те минуты.

Богатырь забрал одеяние свое, расплатился с кузнецом, и понес все это к себе домой. Немного грустно было оттого, что так скоро уезжать придется, но разве так долго не сидел он в стенах этих, а, освободившись, просто рвался на волю. Так хотелось ему, словно соколу ясному, подняться в небеса и лететь все выше и выше.

Бес в те дни внимательно изучал парня своего. Он никак не подходил ни к одному портрету богатырскому: не был он похож на красавца Дуная, любимца женщин, отважного воина, которого ни один из князей приблизить и приручит так и не смог, и на благородного честолюбивого Добрыню, возившегося со змеями и женщинами, он тоже мало походил. И ладно, они все должны быть разными. Что-то оставалось в нем доброе и наивное, это могло помешать и принести немало бед ему самому, хотя коварство и хитрости – это совсем не для него. Но не пожалеет ли он врага своего, не станет ли простоватым деревенщиной. С особенным трепетом заботился о нем бес. Самое лучшее – найти для него золотую середину. Но дальше всех оказался Илюша от столицы, никто его ни манерам, ни правилам особенным не учил. В короткий срок он должен был узнать то, на что у иных годы уходят.

– Забот у меня прибавилось, – дума в те минуты бес и тяжело вздыхал, и не знал он куда бежать и кому что сказать, но потом благодарность будет. Он надеялся на то, что все на этот раз окажется лучше и удачнее, чем с иными его воспитанниками было.

Глава 2 Волнение беса

И тогда бес вспомнил об отце. Конечно, князь был спокоен и добр. Ему все достаточно легко доставалось. Не надо было ни за что в этом мире бороться.

И помня обо всем, он должен был исправить все, что в Илье было не так. Он ждал чудо вместе со всеми и упустил время, когда можно было поработать над его характером и воспитанием заняться. И нынче не поздно было кое-что поправить. Только времени значительно меньше оставалось. И надо было срочно засучить рукава и браться за дело.

«Он еще долго не погибнет от руки Владимира, даже, когда тот узнает о том, чей перед ним сын, а надо все сделать для того, чтобы узнал он это не сразу.» – размышлял бес.

Удивило его и то, что должен был он стоять за зло и с добром бороться, так все поворачивалось на этот раз, а ему хотелось, как обычно против зла стоять за добро.

И тогда по воле беса, к Илье явился князь Ярополк. Он показался ему странно молодым, но ведь землю князь покинул, едва успев появиться на ней. Он был очень красивым и ярким. У Ильи даже дух захватило от такого видения. Но он уже знал, как жестоко обошлась судьба с тем, кто был рожден князем. Видя его смущение, Ярополк усмехнулся:

– Ничего, ты просто в другом мире рос, но я благодарен твоей матери за то, что она сохранила тебя, и была терпелива и сильна, потому что испытания ей выпали немалые, я все видел, но мало чем мог ей в том помочь. Я и себя-то сберечь не сумел, ей удалось тебя сохранить. Но я пришел к тебе, чтобы сказать: Не доверяй всем, не обольщайся, не стоит думать о том, что мир просто подарен тебе, и за него не надо бороться. Я покинул его не по своей воле, ты пришел в этот мир, чтобы Владимиру на этом свете покоя не было.

И в голосе его появилась такая сила, что возгордился Илья отцом своим. Он ничего больше не боялся, хотя князь и предупреждал его об опасности.

Но Ярополк уже стал таять на глазах. Он должен был исчезнуть также неожиданно, как и появился.

№№№№№№

Бес потом говорил с князем в Сварге о том, как долго им пришлось ждать явления героя. Но может в этом и есть особенный смысл, тот, кто быстро приходит, и исчезает так же незаметно. Но, как бы там не было, он пришел в этот мир, и теперь будет действовать.

Он усмехнулся, представив, как должен оторопеть князь Владимир, как только узнает и поймет, что они для него приготовили.

№№№№№№

Илья еще сидел ошеломленный и потрясенный. А потом понял, что на многие вопросы ответит тот, кого он считает своим отцом здесь. Он с нетерпением ждал Ивана, и когда тот переступил порог своего дома, он стал расспрашивать его о самом главном.

– Я не могу с тобой в поле пойти, пахарем не суждено мне стать, – говорил он, – я видел нынче князя Ярополка, он говорит, что мне суждено воином стать, защитником земли русской.

И услышал он в ответ:

– Можешь не переживать о том, я это всегда знал. Я и сам не всегда пахарем был, да и нынче еще мог бы меч в руки взять, если бы в том была необходимость. И в этом твоя настоящая судьба.

Илья был благодарен ему за то, что разговор не таким трудным оказался, как он думал в начале. Не было никаких преград для того, чтобы отправиться в столицу и делом заняться.

Так все и завершилось на этот раз, они вместе пошли к столу – ужин Арина уже приготовила. И она не скрывала своего восторга, когда любовалась сыном и мужем своим.

Проклятый выродок прошелся и по судьбе Ивана, не только князь, но и он сам ждал отмщения. Он не будет жить безоблачно, захватив то, что никогда не должно было ему принадлежать, – думал Иван, вспоминая разговор с сыном.

Илья знал, что осталось только поговорить с матерью, но это ему показалось легче и проще, она всегда знала, что он поднимется и уйдет в столицу. Она благословит и отпустит его на службу.

Он знал, что и там всегда будет помнить о доме родном, о них, но не здесь его место, а там. Здесь он был сохранен, там станет жить и служить земле русской.

Илья из Мурома исполнит свое предназначение.

Глава 3 Ссоры и огорчения

Но с матушкой все наоборот очень сложно оказалось. Она вдруг опомнилась и ничего не хотела понимать. Она выскочила из дома, как только услышала о том, что разлука так скоро случится, и побежала куда-то, не разбирая дороги.

– Но зачем в Муроме нужны воины, – удивленно спрашивал ее Илья, но она уже его не слышала.

– Я не могу бросить его на растерзание чудовищ и людей, которые хуже любых чудищ будут, – вопила она, оставшись одна в чистом поле. Но, добежав уже до самого леса, все еще никак не могла остановиться и повернуть назад.

– Не трогай ее сейчас, – остановил отец Илью, – она придет в себя и все поймет, но пока она не остынет, с ней говорить бесполезно.

– Но как же так, – потрясенный увиденным, спрашивал его юноша, – она все знала, она понимает, что не здесь, а там мое место, не найдет князь покоя, пока не будет отомщен.

– Умом она всегда понимала и нынче понимает это, – согласился Иван, – но сердцу не прикажешь, подожди немного, все образуется.

И он видел, чем отличается Иван от грубых усталых мужиков, которым нет дела до мира, до человека в нем обитавшего, они знали только версты вспаханной земли, и хотели отдохнуть от тяжкого труда, но усталость не проходила, и миром они не интересовались вовсе.

Илья стоял у калитки и смотрел на дорогу, по которой от них убежала его мать

– Поймет ли она, вернется ли назад, ведь в чистом поле всякое случиться может. Отчего так спокоен отец, – тревожился он.

И чувствовал себя во всем парень виноватым.

№№№№№№

Бес последовал за Ариной. Конечно, никакой беды он бы не допустил, но следовало поговорить и все ей еще раз объяснить

Как только она остановилась и в изнеможении отпустилась в траву, он и заговорил. И, услышав голос, где-то рядом раздававшийся, она встрепенулась и замерла.

– Что это, – испуганно спросила баба.

Конечно, если бы она увидела какого жуткого разбойника, она могла и чувств лишиться от усталости и страха, но рядом было пусто. И все-таки страх не давал ей особенно опомниться.

– Тебе не следует меня бояться, – говорил кто-то невидимый, – если ты дашь мне слово, что не упадешь в обморок, и с тобой не надо будет возиться, я могу и появиться.

Она кивнула в знак согласия, хотя вряд ли могла быть в чем-то до конца уверенной. Но пусть он лучше появится, говорить с тем, кого не видно нигде – было еще хуже, человек привык смотреть на своего собеседника.

Еще мгновение она смотрела поверх его головы, а потом заметила существо, которое ей и до груди не доходило, странного вида с пронзительными глазами. Становилось жутко, но она не боялась, что он причинит ей неприятности.

Хотя бес в тот момент был не таким черным, как должен быть, она постепенно узнала его.

Арина оглянулась вокруг, но больше вроде никого не было близко. Она понимала, что обещала ему не лишиться чувств и не хотела его нарушать, но от него веяла таким холодом, несмотря на летнюю жару, что можно было замерзнуть.

– Ты напрасно на сына своего обижаешься, – вступился он за Илью, не разбойником, а воином он быть собрался, князю послужить верой и правдой хочет.

– Да, не разбойником, – говорила она, словно подвергала его слова сомнениям, но разве ты можешь понять, что значит завтра уже без него оказаться. Я хотела, чтобы он выздоровел, но не больно-то в это верила. Но это случилось. Он уйдет к извергу, и может никогда не вернется, а если на денек и заглянет, какая от этого радость.

– На изверга всегда управа находится, – подсказал он предусмотрительно, – не все так уж скверно для сильного, молодого парня.

– Но я буду далеко от него, не смогу ему помочь, даже видеть его не смогу, – стонала она, рисуя все более горькие и страшные картины.

– А когда это женщина рядом с воином или князем могла ему помочь? Вот хотела жена Дуная равной ему во всем быть, и что из этого вышло? – напомнил он ей.

И вдруг бес понял, что он проболтался о том, что еще в этом мире не случилось. И хорошо, что Арина была так поглощена своими бедами, что не обратила на это никакого внимания.

Она слышала слова странного своего собеседника, но не понимала смысла их. Слышать голос, даже не человеческий, говорить с ним, лучше, чем ничего. Рядом должна быть живая душа.

Но бес уже сказал все, и ей показалось, что это она сама опомнилась и стала размышлять разумно. А бес незаметно повернул ее в сторону села. И на этот раз она подчинилась ему.

– Тебе еще далеко идти, а солнце уже садится, как раз к вечеру домой и попадешь.

Она ничего не сказала ему и поняла, что с этим придется смириться, ведь не привяжешь взрослого сына к себе. Она и без того с ним пробыла на несколько лет дольше, чем могла бы, но все рано или поздно кончается.

Она на миг остановилась перед речкой и поняла, как прекрасен мир на закате. Солнце садилось, скрываясь за лесом.

– Жизнь прекрасна, – думала Арина. Она чувствовала, как стихает боль в душе ее.

Но когда она оторвала свой взор от мелькавшей внизу воды, она почувствовала, что с ней рядом кто-то стоит, и это был человек.

В нескольких шагах от нее стоял Илья.

– Я останусь еще немного с тобой, – глухо произнес он.

– Нет, отправляйся в путь, не обращай внимания на глупую бабу. Просто очень трудно оставаться и ждать. В душе так пусто становится.

Так они и возвращались домой рядом. И Арина чувствовала и знала, как приятно идти рядом со взрослым сыном. Жаль, что такое больше не повторится никогда, не будут они так близки, спокойны и молоды. Вода течет в неизвестность и не возвращается, вот и время только вперед движется, и нельзя его остановить.

И этот миг утекает безвозвратно, она никогда не сможет вернуть и пережить его снова. Но остается память – тот дар, который оставила для них жизнь. И она старалась запомнить эти счастливые мгновения, уходящие без возврата.

Глава 4 У Банника

Все было готово у Ильи, чтобы отправиться в путь. Оставалось только проститься со всеми. Он знал, что домой вернется не скоро.

И матушка уговорила его побыть дома понедельник, потому что это тяжелый день и отправиться в путь во вторник. И ему предстояло еще вместе со всеми сходить в баню.

Его явление новое поразило много чего видевшего банника. Он столько слышал за эти дни о чудесном превращении, но еще ничего не видел своими глазами. Он внимательно разглядывал обнаженного юношу и старался найти в нем хоть какие-то изъяны. Должно же быть хоть что-то с ним не так. Но ничего не нашел Банник. Если бы кто-то сказал ему, что именно этот парень был изувечен, он не поверил бы рассказчику.

– Работка не плоха, – пробурчал он про себя, надеясь на то, что никто из нечистых не слышит его. Похвалы из его уст были слишком дорогим даром.

– И почему я не добр? – спрашивал Банник самого себя, но не мог понять этого – как хорошо было дружить со многими, радоваться вместе со всеми таким чудесам. Но сколько себя помнил, он всегда злобствовал, и если станет другим, они его просто на смех поднимут, а смех – самое скверное из всего, что можно придумать.

Что угодно, пусть они Змеем Горынычем считают, но добрым он не будет никогда.

Помылся Илья спокойно, и удивился только тому, что очень тихо в их бане, тишина казалась ему мертвой.

– Может, хозяин просто поражен моим вторжением и чувств лишился, – насмешливо подумал он, но решил убираться подобру-поздорову, от греха подальше.

Не стоило испытывать свою судьбу заранее.

Он знал, что не скоро придется в баньке этой помыться, и запомнил ее такой. И грустно стало, когда снова вспомнил он о своем недавнем прошлом.

И чтобы развлечься и отвлечься, он представлял себе большие города, конечно, такими, какие мог себе представить. Видел бескрайние земли, удивительных людей. Он знал, что столкнется с ними в грядущем.

Как интересно было переживать то, что случится еще и не завтра. Но таким ли оно будет, как видится ему теперь из Карачарова?

Илья и не подозревал, что покорить он собирается странный мир, в котором царят неведомые для него законы и предчувствия были не самыми радужными, тревоги неизменно врывались в душу его. Он совершит возмездие, но не только, еще будет служить народу своему, и этим заслужит любовь и благодарность людскую. Глупо было бы князю-злодею служить верой и правдой, о народе своем позабыв. Он хозяин собственной судьбы и сам будет законы создавать для службы и жизни своей.

Он уходил в мир, который вынужден был под напором насилия покинуть его отец. Но тот ничего не ведал, а он обо всем предупрежден, значит и защищен, остальное от него самого и от меча его зависеть будет.

Он надеялся на то, что духи, которым все ведомо, станут помогать ему во всем, научат отличать черное от белого, потому что на обучение и познания мира у него не так много времени остается. Без их помощи в столице, при дворе княжеском ему не обойтись никак. Бес понимал, что воин не отступит от задуманного, порадовался тому, что он о них думает и на них надеется.

№№№№№№

– С чего ты начинать собираешься? – спросил Банник у беса, когда они остались одни.

Он понимал, о чем тот его спрашивает, но с ответом не торопился.

– Я еще не решил точно, – наконец неопределенно сказал он.

Но оба они понимали, что давным-давно все для него решено, а не хочет говорить только потому, что не собирается секрета выдавать. Никто не должен знать всего происходящего, иначе и враги будут предупреждены, и все осложнится. А лишние хлопоты ему не к чему. И без того копыта бить придется неизвестно сколько времени.

Напрасно Банник пытался перехитрить хитреца. Ему самому придется гадать, кто из его друзей – злодеев лютых должен пострадать от героя первым. Просто предупредить об опасности не удастся.

Но пока он никого из них и не собирался предупреждать.

– Они натворили немало бед, пусть сами разбираются и защищаются. Если они такие умные и разумные, как привыкли считать, то и мертвыми не окажутся.

А героя растить и холить ему хотелось еще меньше, чем злодеев защищать. И решил Банник, что станет он им помогать, когда Илья явно побеждать начнет, но если они верх одерживать начнут, что маловероятно, потому что бес шагу им сделать не даст, тогда он и постарается им помочь.

Он даже и не подумал о том, что из его бани не так просто следить за тем, что на бескрайних просторах происходить будет. Но надо быть на чеку, прохлаждаться больше не придется.

Глава 5 Великие сборы

Бес снова объявился в Сварге. Это было тем более странно, что парень был готов к сражениям грядущим, и князья не ожидали, что он у них в этот момент появится, но пути его всегда неисповедимы. Кто мог вообще знать, куда он в данный миг путь держит? Он и сам этого не всегда точно определить мог.

Он разыскал Ярополка, уже притомившегося от ожидания, почти не смыкавшего глаз в последнее время.

– Мы готовы к сражению, – только и сказал бес.

И он видел, как радовался этому несчастный князь.

– Что ты решил предпринять для начала? – он понимал, что там может происходить, и все-таки интересно было услышать это из первых уст. Ему первому хотелось знать то, что совершиться только завтра.

– По прямоезженной дороге к Владимиру отправится он. Все там и начнется. Князь наш и представить не может, что еще ждет его.

И вроде бы ничего страшного не сказал бес, но оба они знали, что это была за дорожка, сколько костей лежало по обеим ее сторонам. Марена с Соловьем – Разбойником там прогруливатюся чаще, чем в других местах, потому мало кто из смельчаков живыми из объятий этих двоих вырывались до сих пор.

– Хорошо, – согласился Ярополк, – я готов делать для него все, что потребуется. Он и на самом деле был полон решимости. Но бес его остановил:

– Я не думаю, что уже в первом сражении он может погибнуть, стоило бы огород городить, если бы так на судьбе у него написано было, а разбойнику давно пора поплатиться за все дела свои скверные. Зло всегда наказывалось, а он столько его натворил, что путь платит.

Так бес и убедил князя, что пока с Ильей ничего страшного не случится. И хотя тот знал, что ему доверять не стоит, но что еще оставалось делать?

Оставалось ждать того, что случиться должно.

Смотрел с высоты своей князь на землю и думал о том, что и как завтра происходить будет.

Его сын, его богатырь готовился в дорогу, но это был и путь страданий, преодолений и отмщения, путь побед и поражений. И не было конца и края этому пути, пока он был жив. И даже те, кто не ведал ничего о князе и сыне его, потому что появились в Сварге значительно раньше, и они не могли не следить за тем, что там нынче происходило.

Бес и на самом деле не собирался только помогать и добро вершиться, он всегда действовал по обстановке, и так, как ему того хотелось.

– Я сделаю все, что захочу, – думал он в тот момент. И он прикидывал, как и что следовало бы ему сотворить.

Не только бес, но и богиня любви Лада вела себя как-то подозрительно, словно и она замышляла что-то, хотя в это трудно было поверить. Вот отчего в душе его странные тревоги возникали.