Волхв, сын Славена. Славянская сага

Глава 8 Верный друг

В то самое время в Славенске, а град именно так назывался, появился

Дубыня. Он уже слышал о князе и хотел одним глазком взглянуть на него, потому что ему было скучно в полном одиночестве тут. И когда узнал, то решил он послужить ему верой и правдой. А когда поговорил он со Славеном, тот ему еще больше понравился, и сделал его Славен своим воеводой, поручив ему дружину, которая и должна была стать самой сильной и лучшей в этом мире. И с каждым днем все более отважными становились те воины, равных им не было больше в этом мире.

– Повезло вам, что пока никто на вашу землю не напал, – говорил на пирукняжеском Дубыня, – но должны мы охранять то, чем володеем, а вот когдакровью своей польем мы ее, тогда она нашей и станет. И с радостью и гордостью смотрел князь на то, как на глазах под руководством Дубыни менялись воины его, совсем иными они становились. И стали они думать и гадать о том, как можно было сухими из всех грядущих сражений выйти, а было это совсем не так просто, как подумать можно было сначала.

Одно только смущало Славена – не ходил упорно Дубыня в храм, на это унего была какая-то своя причины, да не стал князь о том допытываться, пустьпоступает, как знает. Но беседа у них о вере все-таки состоялась немного позднее.

– Что-то Дубынюшка, не видел я тебя в храме нашем давно, – говорил князь, ласково улыбаясь.

– Так и тебя, княже, давно там не бывало, – произнес воин в ответ на слова такие.

Он все еще пристально смотрел на него, не понимая, почему князь с ним такую беседу завел.

Ничего пока не понимал он, и ждал напряженно развязки.

– Вот и я хотел, чтобы ты понял, что вера в душе быть должна, может и не так хороши наши боги, как того хочется, только без них еще хуже нам будет, это точно.

– А зачем ради нее живых людей изводить? -спрашивал его Дубыня, – разве они не пригодятся нам живыми?

Славен понимал, что и у него была какая-то история, связанная с жертвами и жертвоприношениями, но ничего больше о том говорить он не стал.

– Не богам это нужно, – вздохнул князь, а людям, для того, чтобы в повиновении их держать можно было.

Внимательно смотрел на князя своего воевода, казалось ему, что тот знал что-то большое и важное, и только начал говорить, но продолжать не собирался, вот в чем была беда, но как не с ней справиться можно было? -в от этого он понять никак не мог.

А Дубыня никак не мог забыть того случая, когда еще маленьким с братом своим он шел в чистом поле, и молния ударила да попала прямо в брата его. Но почему карающая рука выбрала именно его, не мог понять этого воин, и когда мертвое тело на руках до дома нес, и думал о том, как он матушке об этом скажет, тогда все в душе его и перевернулось раз и навсегда. Он дал клятву мстить всем, кто будет потом особенно яростно за богов заступаться.

И человек, который убивал другого, пусть и по приказу князя, ради того, чтобы тем богам приятное сделать, становился для него первым врагом, против которого и готов он был сражаться до конца дней своих, и ничто бы его тогда не остановило.

Когда он поздно вечером вошел в собор, около которого сидели перепуганные жрецы, он затоптал огонь, приведя жреца в ярость.

Жрец был уверен в том, что он получил княжеский приказ так действовать.

– Ты хочешь моей погибели? – обратился жрец к воину, – ты с князем пируешь и сильнее меня, потому и решил свои силы показать?

Ему хотелось узнать главное, откуда у воина такая дерзость в душе появилась.

Но тот смотрел на раздавленные угли и молчал.

– Твой бог видел, кто сотворил это, вот и пусть не с тобой, а со мной расправится, – с вызов бросил ему воин.

Они прислушались к тому, что происходило, и к собственному удивлению ничего не услышали. Но появился Боговед, он яростно взглянул на жреца, и на воина, который вел себя слишком смело, даже дерзко. Он должен быть приближен к князю, если ведет себя так.

– Это ты посмел к священному огню прикоснуться? – в ярости спросил тот, -решил, что уже пробил час расплаты.

– Да, – спокойно ответил Дубыня, я посмотрю, как завтра ты посмеешь принести меня в жертву.

– Наказан будет другой, – неожиданно произнес жрец, ему хотелось больнее ударить дерзкого воина, который позволяет себе подобное.

– Да, наказан будет другой, я скажу князю, что ты не уследил за Световидовым огнем.

– Это ложь, и тебе известно это, – побагровел от ярости жрец, – и небесам это известно.

– Вот тогда боги и спасут тебя от наказания, им же не захочется с тобой расставаться. Ты много лет им верно служил, тебе нечего бояться. Вот меня молния прямо на площади и покарает, а ты останешься цел и невредим.

Боговед что-то хотел возразить, но воин уже повернулся к нему спиной, заявив, что именно так все и будет. Боговед побледнел, когда удалился без лишних слов к себе. Он забыл об огне.

Он столкнулся с явной ложью и не знал, как ему в этом случае поступить.

Ему хотелось обратиться к князю, но он был уверен в том, что князь ничего для него делать не станет. В душе его была какая-то тайна, ничего не изменится.

Вспомнился случай с поминальным костром. Он знал, что если князь и не посылал своего воина, то все равно бы он защитил ее. Он мог рассчитывать на своего Бога, но князь был значительно ближе. И тогда ему придется пойти на тот костер. И для многих это будет просто забавой, а для него смертью лютой и мучительной.

№№№№№№

Тем временем Дубыня вернулся в княжеские покои, он казался очень печальным. И Славен сразу понял, что он от него скрывает что-то важное. Князь ждал, он знал, что воин сам ему обо всем поведает.

– По твоему повелению я был нынче в храме, княже, и там наблюдал страшную картину – священный огонь снова погас. А охранял его сам Боговед, наверное, Боги больше не хотят быть с нами.

Князь все еще молча на него взирал. Он чувствовал, что богатырь в чем-то лжет ему. Но не хотелось разбираться с происходящим пока. Он понимал, что воевода угадал его желание и исполнит свою часть дела, но что оставалось ему?

– Боговеду известно, что нужно делать с теми, кто ослушался воли богов, – при этом он тяжело вздохнул. Ему снова придется возводить костер.

– Но если он не виновен, и я лишусь своего доблестного воина? – напряженно думал в тот момент Славен.

– Я часто искушал богов, – говорил между тем Дубыня, – вряд ли что-то такое теперь уже случится.

Князь видел, что его воин хитер и умен, лучшего помощника ему вряд ли отыскать.

Славен понимал, что он не просто мстит жрецу, но снова бросает вызов небесам, и богам своим, оказавшись на земле, он не собирается с ними считаться. И пусть Перун попробует вмешаться в то, что тут происходит с ними. Но пусть он защитит того, кто скорее всего ни в чем не виновен и так верно ему в то время служил.

Да и ему самому не в первый раз было рисковать. Он согласился со своим воином, и готов был бросить вызов небесам в очередной раз.

Глава 9 Расправа

Странным и тревожным было это утро. Люди узнали о том, что в капище снова погас огонь. А виноват в этом тот, кто так верно служил им – их верховный жрец.

Многие поутру, проходя мимо храма. Видели, что слагается кострище. Это из своих чертогов заметил и Боговед. Он понял, что воин выполнил свою угрозу, а он был бессилен этому противостоять, как не пытался что-то изменить. Он все яснее понимал с каждым часом, что боги его не спасут. Если они существуют, то им нет дела до сметных, как ни горько было сознавать, но это так.

И потом он пожалел о том, что не владеет никаким оружием и не может с ним расправится, хотя это вряд ли поможет ему, тогда князь убьет его своими руками. Но возможно все и не так страшно, как ему казалось. Но поздно что-то предпринимать. Он точно знал, что у него ничего не выйдет. Перед ним была гиена огненная. Они спрашивали друг друга о том, кто будет наказан в этот раз. Имя его произносили шепотом. Почти никто не верил в то, что это возможно. Но дружинники орудовали быстро. Они не собирались шутить.

Князь появился на площади перед храмом в тот момент, когда все было готово.

Взглянув на него, Боговед понял, что ему не стоит ждать милости.

– Огонь погас, нас ждет гнев богов, – почти яростно говорил Славен, – но мы должны наказать того, кто навлек на нас такую беду, пусть не будет ему прощения. Он первым примет страдания.

Князь тоже поглядывал в небо и гадал о том, что боги как -то ответят на все, что совершалось. Его удивило даже то, что Велес так и не появился для того, чтобы побороться за справедливость.

И только Марена смотрела на происходящее. Она была удивлена жестокости Славена. Ему все было известно, но почему он не остановит этого? Если бы это был Скиф, она бы смогла понять. Она не жалела Старика, которому предстояло сгореть. Она никого никогда не жалела. Но он и сам становился другим из-за проклятого своего бунта, вот что пугало ее очень сильно.

Она не могла больше им гордиться, а это пугало. Если он в подлости и жестокости собрался с Перуном сравниться, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Дубыня не верил в то, что придет возмездие. Он распоряжался о том, чтобы получше зажгли костер, чтобы горел он как можно ярче.

Славен слышал, что на площади восстановилась странная тишина. Он понимал, что они не верят в то, что это исполнится.

Боговед был странно бледен, но спокоен. Все свежо было в памяти, он ясно видел, как всходил на костер его предшественник – обычный жрец, а сам он не мог позориться перед ними. И он оглянулся и порадовался тому, что увидел скорее испуг на их лицах, никто не радовался тому, что совершалось.

Пусть они бояться того, что видели, как совершается дикая несправедливость.

И когда он посмотрел на Славена, то был уверен в том, что тот спорит с небесами, и не случайно жертвой был избран именно он.

И вдруг странное видения поплыло у него перед глазами, он видел совсем иное время и другой мир. И такой же костер, и жреца, бездыханное тело которого воины к нему подтащили, чтобы там оставить.

И другой князь, бесцветный и ничтожный, взирал на то, что там происходило. Никто не ново в этом мире, все странно повторяется.

№№№№№№

Неспокойно было и в Сварге. Перун посмотрел на Световида, а тот на самого Сварога. Но он не смотрел на них, был погружен в собственные помыслы и заблуждения.

Он хорошо знал сколько еще ему придется выдержать – это только первое звено той цепи, которая может оказаться бесконечной. Он решил отстраниться от происходящего.

– Позови мальчишку, – кажется, говорил Световид. – ему хотелось спасти их служителя, но он не знал, как это сделать

– Я не стану вмешиваться, – заявил Перун, – даже если весь мир рухнет, мненет до этого дела.

Если бы он немного поторопился. Но это было для них обоих только отговорками. Они тянули время, чтобы оказаться там и не сталкиваться с ними, и со смертным Славеном, это было недостойно его. Он не хотел иметь дела с тем, кто стал значительно ниже, чем они сами того хотели и желали.

№№№№№№

Славен оказался прав, боги не вмешивались в такие мелкие дела. Они не станут их останавливать. Кто-то услужливо подтолкнул старика к кострищу, и он шагнул в огонь, проклиная и мир, и богов, которым он так яростно и долго служил. Но он знал, что если существует тот мир, в котором и будет обитать его душа, он сможет там узнать почему они так с ним поступили. Он боялся толькотого, что в том мире он может увидеть души тех, кого он обрек на такую же смерть. Он этой мысли он поежился, понимая, что не сможет прямо взглянуть им в глаза. И через несколько минут пламя охватило его.

Костер горел так ярко, что муки его не были долгими. В этом ему повезло немного больше, сем многим из тех, кого убивал он сам. Страх не прошел и на этот раз. Люди не знали, во что им верить, в то ли, что богам до них нет никакого дела.

Но может быть их князь с богами за одно? И все совершается по его воле, – спрашивали они сами себя, некоторые из них, самые проницательные, никак не находили ответа.

Славен первым повернул к дворцу. Он показал и Перуну и всем остальным, что на многое способен. Он его вызова принимать не стал.

Все расходились молча. Никому не хотелось вспоминать о случившемся.

Дубыня еще раз понял, что боги существую и служат несправедливости. Но он видел, как пугаются его те, ради которых он возводил этот костер.

Власть – ради нее родимой он появился в Славенске и готов был служить князю верой и правдой.

Эти люди молчали, но и в молчании их было что-то зловещее и страшное. Но это его не пугало, а радовало. Ничего подобного он не достиг бы в своем поселке.

№№№№№№

Пробудившись среди ночи, князь подошел к пепелищу. Но он даже не сразу понял, куда и зачем направляется. И только когда почувствовал запах гари, тогда очнулся и понял, на каком месте он находится.

Но неужели проклятый старик станет тревожить меня? – спросил он у кого-то невиданного.

Молча побрел он назад. Еще недавно ему казалось, что он вершит справедливое возмездие. Но что произошло теперь. Почему он не может спокойно заснуть? Ему казалось, что Боги его не наказали, но вероятно, они его все-таки наказали, и не меньше жестоко, чем могло показаться.

Но он понял самое главное. Чем этот люд отличался от того. Здесь поражение оборачивалось победой, а победа- поражением.

Со многими вещами князь никак не мог сравниться.

Откуда-то налетел ветер. И пепел полетел куда-то дальше. Ему показалось, что часть этого пепла попала на него. И он боялся, что это останется на его теле навсегда. И тогда князь отправился на берег озера. В тот самый момент появилась луна, и стало так светло. Он смотрел вокруг и узнавал эти места, хотя на первый взгляд они и казались таинственными и новыми. И так прекрасна была умиротворенность его.

И понял князь Славен, что он должен благодарить богов за то, что сейчасздесь оказался.

Пройдет время, но останется луна, и будет прежним этот мир, прекрасный и ни с чем не сравнимый.

Глава 10 Испытание

Перун вовсе не собирался оставлять Славена в покое, особенно после того, когда Марена так с ним обошлась, хотя и появляться перед ним тоже не думал пока. Вредить ему он хотел изредка и незаметно, но так, чтобы он потерял покой, и с ужасом ждал новой его проделки. Надо признать, что между воинственным богом и первым славянским князем отношения были самими скверными.

Узнав о том, что у Славена появился могучий богатырь, он потребовал к себе Соловья-разбойника, и дав ценные указания, отправил его в Славенск. Соловью в те дни вовсе не хотелось покидать Сварг. Перун знал, что тот станет искать причину, для того, чтобы отговориться и остаться, потому он и произнес решительно:

– Что там за богатырь появился? Говорят, ты ему в подметки не годишься? – вопрошал он строго, и насмешка соскользнула с его губ.

– Кто это тебе такого наговорил? Да щенок он, и если бы со мной столкнулся, и мокрого места бы от него не осталось, – встрепенулся Соловей, а Перун видел, как легко его можно одурачить.

– Это еще проверить надо, в первый раз ты что ли похваляешься, а что потом получится? Пустой звук, только воздух сотрясаешь, хотя бы с последним Змеем как ты опростоволосился? Забыл уже, да все остальные -то забыть не могут, от смеху умирают.

Перун наступил на большую мозоль Соловья, он подпрыгнул и завопил:

Дракон был какой-то ненормальный, но богатырь-то совсем не дракон, а человек. И нечего их сравнивать, а если один раз лопухнулся я, то ничего это не значит.

– Вот отправляйся и посмотри, что он за человек такой, – приказал ему

Громовержец, а потом и мне расскажешь про все про это, и смотри, снова не стань посмешищем для всего мира.

Соловей поздно понял, что он попался, но с Перуном при его хитрости и изворотливости и не трудно было. И ничего ему не оставалось, только туда

отправиться.

– Прощай, но ты еще про меня услышишь и не раз, и богатырь твой останется с носом, ничего у него не выйдет, если вообще жив останется, – пообещал он и нечего ему было больше делать.

Отправляясь на землю, соловей клял себя за то, что он погорячился, не стоило ему теперь там появляться. Он там терял значительную часть своей силы, а однажды и смерть свою найдет. Ничего почти не оставалось от нее, ничего не было в жизни его, и такая грусть тоска взяла его, когда он к земле приближался, но назад возвращаться было бесполезно.

Но ему следовало оправдаться за прошлое, а именно на это Соловей и рассчитывал.

Пролетел несколько кругов Соловей над Славенском. Давно он не бывал тут, и поразился тому, какой городище здесь отстроил князь новоиспеченный. Перун не напрасно его провоцировал, ему еще придется с ними в схватку вступить. Но ведь не с самим князем, а только с богатырем его, и не так уж много он стоит, – успокаивал себя разбойник.

Соловей нашел Избушку Яги, у нее он на время и решил остановиться, посмотреть со стороны на богатыря, подыскать девицу для развлечения. Если он зачем-то приходил на землю, то в первую очередь за этим. Хотелось ему этот мир Соловьятами заселить. И девицы здесь что надо, не какие-то столетние богини, которые им просто в подметки не годятся. Соловей старался забыть про то, что ни одна богиня и близко бы его не подпустила. И хотя он знал, что перед поединком не стоило особенно тратить свои силы на девиц разных, но если он такой долгий путь проделал, то как без них быть?

Отказывать себе в удовольствии он не собирался.

– И чего ты милок пожаловал? – довольно бесцеремонно стала его допрашивать Яга.

– Да с Перуном поспорил, что одним махом богатыря Славенова одолею, – признался он, -старуха удивленно его разглядывала. Он решил все сказать, все

равно выпытает.

– Спорить ты всегда горазд был, – насмешливо отметила она, и замолчала, словно прикидывала что-то.

– Что-то ты темнишь, бабка, что там еще за богатырь у них такой выискался? – перебил ее разбойник.

– Богатырь настоящий, если ты не видел, как он ловко Боговеда спалил, то ничего не видел и многое потерял, – отвечала она.

– А что это ты меня, Соловья, сравниваешь с каким-то старикашкой, получше никого не нашлось? – возмутился он, припоминая какое-то происшествие.

– Да не сравниваю я, гость ты мой непрошенный. Но ты должен знать, что он не только силен, но и хитер, и коварен, а за тобой я что-то ни того, ни другого не замечала, и не цыкай на меня, а послушай лучше старуху. Найди девчонку, а когда страстишки свои удовлетворишь, возвращайся назад и скажи, что богатыря ты отыскать не смог, что черти его утащили, – советовала она горячо.

– И не подумаю даже, – огрызнулся Соловей, – и что ты позоришь меня, и с грязью мешаешь? Я пойду к нему и буду сражаться, и проигрывать ему не собираюсь, – гордо заявил разбойник.

Он был уверен, что старуха хочет его позлить и не собирался ей поддаваться.

Но началось все как всегда с девицы, которая собирала грибы на полнее. Он не собирался ее упускать, а оттого, что она кричала и противилась, он распалился еще больше.

– Ну здесь ты герой, молодец, – говорила Яга, глядя на происходящее из окна своей избенки, посмотрим, как ты с богатырем-то справишься. Уж он никак не эту девицу не похож.

И она отправила Кикимору, чтобы та предупредила своего любимчика, а тот готовился к сече.

И Соловей проигрывал в главном, он уже не мог напасть неожиданно.

Богатырь знал о его происках, хотя он сам еще этого не ведал.

Глава 11 Явление врага

Соловей не только девицу себе поймал и развлекался с ней, но и для пуще радости решил и беды людишкам наделать. И стал он яростно уничтожать посевы на землях Славена. Вот тогда и появился перед ним богатырь, который ипотребовал, чтобы он с ним в сражение пошел.

Соловей взглянул на него удивленно, и крикнул с вызовом яростным:

– Ни с кем из Вас, кроме Дубыни драться я не намерен, только если он ко мне пожалует, тогда мы и станем с ним сражаться не на жизнь, а на смерть..

Ничего не оставалось богатырю, как только передать эту просьбу Дубыне самому, и отправить его на поле брани. Пусть он сам и сражается с этим типом, если тому так хочется.

– Иди, убей его, а то останемся мы без всех посевов вовсе, и вместе со скотиной своей вымрем от голода.

Дубыня понимал, что настала для него пора показаться перед князем,, и перед разбойником отличиться. Он давно рвался в сражение, да пока биться было особенно не с кем. Он и отправился к тому месту, которое указанно было. Но Соловей -разбойник уже успел разглядеть этого богатыря и понял, что просто так ему с ним не справиться, и тогда он решил пойти на хитрость великую, и девицу, уже успевшую в него влюбиться, подговорил на это. Он выкопал яму на той дороге, по которой должен был двигаться Дубыня, хорошо ее замаскировал, и решил ему навстречу девицу свою и выпустить, чтобы она внимание его отвлекла.