Волхв, сын Славена. Славянская сага

Глава 20 Богиня смерти

Князь ушел, растворился во тьме. А Марена еще стояла на высоком берегу и смотрела ему в след.

– Они никогда тебя не простят, – думала она., – и вечной будет твоя тоска о ней.

Она не в первый раз успела убедиться в том, как жестоки могут быть боги и к своим и к чужим, и к виноватым, и невинным.

А Анфиса успела подумать и понять, что она тонет. Время уже не текло для нее, хотя вроде бы ничего и не закончилось. Но и на той глубине озера она чувствовала себя живой, и исчезла только для странного мира, оставшегося где-то далеко. Она была выброшена из жизни, оторвана, но не исчезла. И это так странно сознавать.

Она расслышала голос Морены на берегу, хотя звучал он глухо издалека.

– Они не простят тебя и не позволят быть счастливым, – говорила она сыну своему. – Ты слишком много хотел и много от них требуешь, кому такое понравится?

И слышала Анфиса, что вечной будет его тоска. Как странно прозвучало это из уст богини смерти. И она уже не думала о себе, все мысли ее сквозь слой воды летели к нему.

– Бедный Славен, я не хотела причинять ему таких огорчений. Я не хотела, чтобы он страдал только потому, что встретил меня.

Она вспомнила, как убеждал он, что боги не заберут его к себе. Тогда она не спрашивала, почему он так уверен в этом. Она не заметила, сколько времени прошло с тех пор, как она во тьме оказалась. И надо было выяснить, что произошло с нею, что будет дальше.

В тот момент русалки и окружили ее. Они двигались со всех сторон. Они узнали от Водяного, что произошло. И о воле Царя Морского узнали, и как девица им сама помогала в том. Он не мог скрыть этого от русалок. Они вскоре бы ее все одно тут обнаружили.

Она смотрела на них и дивилась их виду странному. Бросалась вековая грусть в глазах. Что-то тревожило и отталкивало одновременно. Но они одни могли поведать ей, что же произошло с ними со всеми, и самое главное – с ней.

– Что это за мир, отчего вы такие странные? – допрашивала их Анфиса.

– На дне мы, если ты еще разглядеть не успела, – отвечала ей самая шустрая из русалок, ближе иных стоявшая к ней.

– Да и ты одна из нас, иначе и не говорила бы.

– Сюда попасть легко, но отсюда не выбраться, – твердила третья, – нет больше обратной дороги.

– Может и любил тебя там князь твой, только не быть теперь тебе с ним никогда.

Голоса их раздавались с разных сторон, и она успевала только слушать все это. И постепенно она начала понимать все от начала до конца, отчего и впала в тоску смертную. А как по-другому быть могло?

– Забудь о том мире, – говорила Умина, – она уже знала имя этой девицы, – так легче и проще будет жить. – Там ты могла избавиться от тоски, если бы утопилась, здесь больше этого не можешь сделать.

Но другая русалка, которой было жаль Анфису, приблизилась к ней и шепнула:

Не слушай ее, помни о нем всегда, потому что больше ничего не будет, ты сможешь его видеть иногда, а разве этого мало?

– Это если он будет приходить к берегу озера, – напомнила ей Умина.

И та другая промолчала, это было правдой. Увидеть любимого можно было только если он сам сюда приходить станет.

Анфиса пока еще понятия не имела о том, что для нее лучше. Но появилась хоть какая-то надежда

– Видеть князя иногда? Только это мне и остается, какая малость

Она подозревала прежде, что жизнь не кончается, но жизнь ли это, или только иллюзия, обман сплошной.

– Ты сама не захочешь с ним встречаться, – говорила первая русалка. – любовь хороша только когда люди принадлежат друг другу, когда они могут быть вместе, а не иногда издалека видеться.

– Ты так говоришь, потому что о тебе давно забыли все, -напомнила ей подружка.

Они вроде бы продолжали свой давний спор. Анфиса понимала, что в чем-то каждая из них права. Но князь даже и не знает ничего толком, на что же она может надеяться? А если он погибнет в сражении? А если останется, придет ли он к ней хоть однажды?

Она теперь знала, что Славен пошел против Перуна самого, когда еще на небесах оставался. И тот отомстил ему, когда отнял ту, которую он любил, так она тут и оказалась.

Они могли совсем не встретиться, если бы он не был изгнан и она бы не погибла, но что это была бы за жизнь?

Русалка понимала, что ничего прежнего не вернется, и впереди мрак и пустота.

Глава 21 Возвращение

Он долго шел до терема своего. Остановился перед ним в раздумье, но не узнал родного жилища. Оно показалось чужим и далеким. Там было тихо. Его дружинники и слуги были на игрищах или незаметно отправились спать. Но не отдал никаких распоряжений князь.

Он даже обиделся немного, когда увидел, что Дубыня стоит на крыльце, готовый ему верно служить.

Но ему видеть в тот момент никого больше не хотелось. – не будет пира свадебного, – прохрипел князь, и поминальный тоже отменяется, невеста исчезла, она на дне озера.

И после этого, согнувшись, князь пошел прочь.

И нечего было на это Дубыне ответить, да и что тут сказать можно было?

Но Варвара своей радости не скрывала. Она была уверена, что это ей помогла богиня ее милая, Лада, и морскому царю она хотела принести жертвы. И если она немного еще подождет, то князь сам придет к ней.

– Чему ты радуешься? Удивленно спросил ее воин.– Будто ты ему нужна, да если бы так было. Ты последней будешь из тех, на кого он взор свой обратит.

Он показал ясно, что ему известны все ее замыслы, но это ее не удивило и не разозлилось вовсе. Она знала, что не оступится от своего, пока жива, и муж, который ее не любил вовсе не мог быть для нее никакой помехой.

Дубыня тоже по-своему радовался. Ему казалось, что князь будет счастлив, ведь это было несправедливо. И хорошо, что он в один миг лишился всего. Но он злился из-за жены своей, которая не скрывала от него своих мерзких планов.

Теперь ему хотелось убедить князя в том, что он должен жениться на обычной боярыне. Ему нужны наследники. Он не может покинуть мир, не оставив своих сыновей. Он должен помнить о смерти, о том, что все может измениться в один миг.

Все изменится после свадебного пира, а любовь, да какое она имеет значение, и без нее можно прожить, и очень даже неплохо. И он стал прикидывать, глядя на девиц, какая из них станет женой князя. Она должна была просто понравиться князю, большего и не требуется.

Но уже несколько дней он не появлялся, и воины не знали, чем им заняться.

Девицы не особенно рвались стать княгиней и женой красавца-князя. Но многие в глубине душ все-таки таили надежду на то, что князь может и на ней жениться.

Но в центре внимания в те дни оставался Дубыня. Он стал важничать, тянули не принимал никакого решения, ему еще какое-то время хотелось побыть важной птицей.

Первая и бурная радость его жены быстро прошла. Боги не стали помогать ей дальше, в центре внимания оказался ее муженек, будь он неладен. Она хотела только одного – отправиться к ведьме и совета ее спросить

Дубыня знал о том, что она навещает ведьму, но ему хотелось, чтобы она там и оставалась навсегда и не возвращалась к людям.

Варвара упорно ждала своего часа, и понимала, что однажды может не выдержать и утопиться с тоски, как и ее предшественница.

Глава 22 Появление Лады

И познакомилась Анфиса с этим миром, и понимала, что тут не только покой, но и уныние повсюду. Зато она забыла о князя, обо всем, что там ее так тревожило. Впервые она появилась на берегу через месяц после своего исчезновения. Она вдохнула свежего воздуха с особенным наслаждением, и ей показалось, что она снова жива, и снова дома у себя.

– Не думай об этом, – потребовала русалка, увязавшись за ней, это обман, нам нет туда дороги, мы в этом мире навсегда, ты можешь полюбоваться на него издалека, но не стоит увлекаться, тяжко будет потом назад возвращаться.

Но Анфиса обратилась с мольбой к Ладе, хотя и не знала, что та для нее может сделать.

Лада появилась перед нею, словно ждала ее мольбы. Но она была не только добра, а еще и разумна, и потому объяснила русалке, что мир так устроен, и даже она какие-то порядки не в силах нарушить.

– Марена рассказала мне о том, что случилось, – говорила задумчиво Лада, – мне очень жаль тебя. И даже слезы появились в прекрасных глазах ее.

– Слишком поздно что-то менять. Князь Славен пошел против Перуна самого и вы были обречены. И еще одно. Он знал, как мстителен Перун и догадывался, что страдать от этого будут другие. И это только начало, ведь даже сыновья еще не родились.

– Сыновья? – удивленно спросила Анфиса.

– Не завидуй жене его, ей еще хуже, чем тебе будет, и если кого и надо пожалеть, так это ее.

Но на этот раз она не поверила даже Ладе и хотела оказаться на месте той, которая будет с князем и сыновей ему родит.

– Но пусть он обо мне не страдает, – попросила она, и на самом деле немного успокоилась.

– Он не забудет тебя, память странная штука, она остается с человеком, а без нее все не имеет смысла вовсе.

Любовь останется, это будет странная и печальная легенда, хотя имени твоего они и не вспомнят, но останется грустная история о потерянной невесте.

Как тяжело было снова возвращаться в подводный мир. Ей так хотелось остаться на земле и воздухом подышать, пусть в дремучем лесу и в одиночества, но все-таки на земле.

– К этому привыкнешь, – успокоила ее богиня на прощание, и связь с этим миром будет слабеть со временем.

И русалка услужливо подтвердила, что все так и будет раньше или позднее.

Лада только что отошла подальше и стояла на берегу озера.

– Бедная девочка, – думала она, – как несправедлив мир, и больше всего страдают те, кто ни в чем не виноват.

В какой-то момент ей хотелось броситься к Перуну самому и что-то для нее сделать. Но она понимала, что это только благие порывы, ничего не переменится.

Перун не переменит своего решения, а может еще больше навредит тому, кто осмелится просить. И она поторопилась поскорее уйти, чтобы не искушать чужую судьбу.

Глава 23 Появление князя

Лада отправилась прочь.

Князь понимал, хочет он того или нет, но к нему будет приходить погубленная им тень. И не задумываясь, он сам оправился туда, в мир, из которого его невозможно было вернуть назад. Он был уверен, что около того озера он и найдет и покой и утешение. И тогда случится какое-то чудо.

Исчезая, Лада увидела князя, и упрекнула себя за то, что плохо о нем думала. Он оставался просто обычным властелином, со своими слабостями, и нестоило от него требовать многого. Но она старалась не думать об этом.

Он остановился перед озером. Здесь было тихо и пусто. Но жизнь непрекратилась. Она просто затаилась и укрылась от глаз. И так хотелось любымипутями туда проникнуть. Он почувствовал, как неподвижная гладь озера зашевелилась и перед нимпоявилась русалка.

Он мелькнула только на мгновение и снова исчезла. Но он был уверен, что скоро ее увидит. Хотя девица была так же хороша, но что-то мертвенное было в ее прекрасных глазах. Он это понял, когда она уже скрылась. Хотя ее глаза и были открытыми, но они были мертвыми, ни капли жизни не было в них. Такими были глаза воинов, павших в битвах. И он понимал, что из-за отчаяния и безрассудства своего заглянул за ту черту, куда живому человеку заглядывать никак нельзя. И не мог остановиться, слишком поздно.

№№№№№№

Пока князь все еще стоял перед ними, русалка опустилась на дно озера и рассказала Анфисе о том, что князь появился на берегу.

– Он очень грустный и надеется, что увидит тебя. Можешь там побыть, этого никто не заметит.

– Нет, – говорила она, – я не хочу туда. Я чувствую, что он рядом, пусть он уйдет, и не надеется на то, что я появлюсь.

– Но зачем так делать, пусть он приходит почаще, пусть будет приговорен к этому озеру. Ты же сама хочешь его видеть.

Русалка все еще смотрела на нее, не понимая, притворяется ли она или на самом деле хочет ее пощадить, или просто набивает себе цену. Девочка была себе на уме. Она проигрывала в самом главном, и должна была воспользоваться малым.

Русалке не хотелось, чтобы Анфиса проиграла.

Славен у озера вспомнил разговор с Дубыней., о том, что он должен жениться и произвести на свет потомков. Он возмутился тогда и никак не мог успокоиться.

Воевода хочет побольнее его ударить и отомстить за собственную женитьбу. Хотя в этом и был смысл, но соглашаться с ним он не собирался. Кто бы не была эта несчастная, которая готова рожать ему сыновей, ее доли не позавидуешь.

Не захочет ли она броситься в то же озеро? А если и не захочет, не станет ли она камнем у него на шее? А князю Славену хотелось теперь если не счастья, то свободы. Вспомнил он про жену воина своего, и помнил, как хотела она стать его женой. И возможно об этом печется воин его. Женатый князь будет от нее дальше, чем свободный.

№№№№№

Лада подошла в тот момент, когда он отвернулся от озера и пошел, не оглядываясь, прочь.

– Ты доволен тем, что произошло, даже Марена потеряла покой, на тебя глядя. Я видела эту деву. И знаешь, о чем она меня просила, чтобы ты забыл о ней да не маялся.

И она почувствовала, какие муки терзают его душу, хотя и было темно.

– А ко мне она не вышла, – только и заметил князь, – но я не хочу забывать о ней. Мне не нужна ее жалость.

– Пройдут века, прежде, чем сбросят его идол, и он перестанет бесноваться.

– Ты заносишься, и я виду в тебе первого богоборца, только от таких вот все беды и случаются, лучше от насилия не будет, на смену плохому придет худший.

И только потом тебе подобные поймут, что бог наш был не так плох. Да поздно буде т уже. И в рабство и беспамятство впадут они тогда, потому что слабы будут, и не захотят помнить, как прекрасно все было, и как они это своими руками и уничтожили все.

Славен понимал, что ведомо было Ладе то, о чем он и догадываться не мог, на земле оказавшись.

Он сказать что-то хотел, только не было ее, затерялась она в тумане, совсем пропала.

Не способен он мир менять, став обычным смертным, пусть и наделеннымвластью. Но что его жизнь и его власть перед вечностью.

Она продолжала защищать Лад в этом мире, хотя и понимала, что все они обречены.

Глава 24 Рядом с князем

Давно уже такая тревога не витала над землями Славена. Весь мир превратился в безмолвное подводное царство, в которое он однажды увидел путь.

Это озеро теперь не только девы, но и дружинники обходили стороной. Лес стал заповедным считаться, и они в других, дремучих свидание своим любимым назначали.

Там хоть Соловьи да Разбойники обитали, но все спокойнее казалось.

Соловей, хоть и разбойник был живой душой, не то что здесь призраки одни, да еще на князя и на весь остальной мир обиженные.

И хотя позднее о страшном происшествии и забыли давно, а лес, как был заповедным, так и оставался. И духи там, видя как безлюдно и спокойно, и стали с большой радостью селиться.

И только Леший, соскучившись без людей, а особенно без дев молодых, которые и носа сюда не показывали, будто вымерли вовсе, часто ругался с

Водяным и винил его во всем, о чем тот и не догадывался даже.

Но Водяного мало волновало то, что Леший скучает да хандрит и всех собак на него свешивает напрасно. Но дева сгубленная князем, у него оставалась, а куда ее еще девать было?

И князь, пока был жив продолжал около этого озера бродить. И русалка стала поджидать его прихода, хотя все еще не появлялась, да была все времяпоблизости.

Иногда, притаившись за корягой, она тайно на него поглядывала, потом незаметно исчезала, только вода где-то поблизости колыхалась еще долго.

Она помнила, как просила Ладу, чтобы князь забыл о ней, радовалась, что этого не случилось.

– Пусть он приходит, – думала она в минуты затишья и уныния.

И она знала, что наступит миг, когда она покажется ему, только хвост в воде укроет, а в остальном она не изменилась. И хотя злыдень -водяной все время твердил им о том, что они мертвяки, как бы хороши не были на первый взгляд, но им казалось, что он просто завидует и издевается над ними.

– Он так молод и хорош собой, -верещала Берегиня, рядом с русалкой оказавшись.

– Ты должна отпустить его, не губи его раньше срока. Как прекрасны будутего сыновья, миру нужны такие князья.

И она умела доводить до слез, и была довольна.

– Мы не можем даже говорить с ними.

Она и на самом деле почти забыла о том. Молчание – это еще одно страшное наказание, настоящая беда для нее. Но она вспомнила о Ладе, и решила, что богиня сможет ей помочь

– Слова ничего не значат, можно говорить с ними и по-иному, сердцем.

Та только улыбнулась застенчиво и удалилась, решив, что говорить с Анфисой бесполезно.

Какими же неблагодарными бывают подруги. Но без нее было еще хуже, чем с ней, вообще слова сказать некому.

№№№№№№

Князь жил обычной жизнью, куда-то отправлялся в поход, возвращался назад усталый и одинокий. И все время появлялся на озере, когда была свободное время. И здесь он находил какое-то успокоение.

В тот день его что-то задержало в дороге, он появился позднее обычного. И увидел Анфису на зеркальной глади. В первый миг даже отпрянул в сторону. Она лежала на поверхности воды и смотрела на него, а потом, словно в небе пыталась разглядеть дальние звезды, мерцавшие странным блеском.

Он замер на месте, даже дышать перестал, моля о том, чтобы она не исчезала. Но она исчезла бесшумно, и он не мог понять было это или не было вовсе.

Но он так ясно видел ее. И даже не заметил леденящей душу мертвенности.

А знал, что русалки отличаются именно этим от живых девиц.

Никого уже не было, вода не шевелилась, а он видел, как она падает в черную пропасть, срывается и падает снова. Но в тот день странный князь понял, что он должен жениться. Пусть его жена рожает и растит наследников.

Глава 25 Вторжение

Варвара заметила, что он еще меньше, чем раньше на нее смотрит, и решила идти до конца, понимая, что надо немного подтолкнуть происходящее, чтобы оно двигалось быстрее. Иначе ей и на самом деле уже не на что будет надеяться.

Она не могла знать, что в те дни Славен впервые увидел русалку, и моментоказался для нее самым неподходящим.

Он смотрела на него, но что-то подсказывало ей, что надо отступить, но онане подчинилась.

Она видела, как он прошел мимо, даже не взглянув на нее, и шагнула к нему навстречу твердо и уверенно.

– Постой, князь, мне жаль тебя, мне хочется помочь тебе, -крикнула она ему в след.

Голос ее он услышал, хотя удивился, что она не спит в этот час. Она смотрела так ласково, голос что-то обещал.

Он остановился, чтобы послушать ее, но не больше того.

– Ты решила помочь мне? И как ты это сделаешь?

Он казался злым, на самом деле едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Никто не станет тебе ближе, чем я, – говорила Варвара, ты получишь все, что от меня потребуешь.

Он молчал, словно и на самом деле прикидывал, что может от нее получить.

Она бросилась к нему, готовая подтвердить делами то, о чем сказала.

– Да вот, беда, ничего мне от тебя не нужно. У тебя есть муж, ты нужна ему.

А тайные встречи да обманы, на что мне они? Не княжеское это дело. Может ты и согласна, но я не соглашусь на такое.

И он стоял перед ней во всей красе. Но что-то жуткое таилось в прекрасных его глазах. Будто он думал, как уничтожить ее. И она это чувствовала. Она вздрогнула, в глазах сверкнула ненависть, страх, боль, унижение опутывали ее. Но она не понимала, откуда взялась эта жестокость. Как он вообще мог быть таким.