Яблоко раздора. Елена Прекрасная

Глава 1 В самом начале

Когда внезапно пал Кронос, и его сыновья поделили мир на три равные части, самому молчаливому и отрешенному из братьев Посейдону достались бесконечные морские просторы. Он не возмущался, не сердился на Зевса – владения его были обширны, и далеки от самого центра всех бед и ссор – знаменитого Олимпа. Он сразу же после столкновения с братьями решил удалиться в свои просторы, и постарается пореже появляться в таких людных местах, где ему было тоскливо и одиноко.

Пусть Зевс сам разбирается с этим странным миром, с возлюбленными его и богинями, пусть предает, бросает, выносит свои приговоры. Посейдону до этого не было дела. Конечно, если к нему кто-то обратится за помощью, отказывать он не станет, но и особенно погружаться во все эти утомительные, часто бесплодные, а порой и зловредные приключения не был намерен. Так философствовал на досуге Властелин всех морей и океанов. Было у него прекрасное многочисленное семейство. Особенно любил и выделял грозный бог свою дочь Деону. Она слыла поразительной красавицей, но была еще умна, обаятельна и миролюбива.

Все, что мог пожелать любимой дочери отец, было в ней тогда.

Но напрасно старался уберечь ее хитрый Посейдон от слухов и сплетен по поводу бесконечных похождений любвеобильного брата своего. Она слышала страстные рассказы сирен, только о Зевсе и певших бесконечно, а потом дева часто со служанками своими об этом и говорила. Те всегда притворно сочувствовали бедной Гере, жизнь которой по их словам была все более и более ужасной. Это им всем было любопытно продолжение услышать, но каково было ей и представить невозможно.

Так Леона и постигала реальность, и была страшно от нее далека. Амфитрита радовалась тому, что они были далеки от Геры и их это не касалось. Она даже говорить о Зевсе и Гере с ней не стала. И тогда Деона спросила у отца о Зевсе. Кто лучше, чем он сам должен был знать родного брата. Но тут же она о том пожалела. В один миг отец так изменился., вышел из себя, потерял дар речи.

Деона готова была в ужасе убежать прочь. Но когда первые волнения прошли, она задумалась о том, почему так разозлился ее отец, и еще больше разгорелось ее любопытство. Теперь она не могла и не хотела оставаться в стороне. Обо всем, о чем бы ни говорили, разговор переходил на Зевса, благо, что и для остальных это было самым важным и значимым в жизни. Но когда дева невольно заговорила с матерью, Амфитрита перевела разговор на Геру.

– Она вздорна и глупа. И правильно он делает, что убегает от нее, оставаться с такой невозможно. Она давно Олимп в Аид превратила, зато Персефоне удалось из Аида чудное местечко сотворить, а ведь ее Аид в сравнении с Зевсом просто чудовище.

И тогда наивная Деона решила поговорить с отцом о другом его брате. Он усмехнулся, когда речь зашла об Аиде.

– Я так погляжу, ты у дядюшки хочешь поселиться, и поменяешь наши голубые просторы на его мрак, но вряд ли ты там долго продержишься. Только бедняжка Персефона там и способна оставаться, хорошо, что Деметра ее хоть на полгода на землю забирает.

Так постепенно и познакомилась Деона и с блеском Олимпа и мраком Аида. Но она пыталась угадать, увидит ли своими глазами эти миры или они так и останутся где-то за чертой. Как ни медленно текла жизнь в морских просторах, но и она неизменно двигалась вперед.

Амфитрита рассказывала об очередных похождениях Зевса, о ярости Геры, жестоко наказавшей очередную соперницу, о том, как самому Зевсу снова удалось выйти сухим из воды и оставаться в стороне. И хотя все видели, какая это была несправедливость, но заступиться за несчастную и пойти против самой Геры никто бы никогда не решился.

Деона это успела заметить сразу, размышляя о чем-то своем, только ей одной ведомом. И только тогда увидела Амфитрита, как странно на все это реагирует ее дочь, словно это уже было как-то связанно с ней самой. Она рассказала своим собеседницам о том, что ее дочь все время интересуется Зевсом. Но они постарались ее успокоить.

– Вряд ли случится такое, – говорили они, – Зевс здесь никогда не появится, а там столько прекрасных женщин, что он долго до нас не доберется.

И все же помня о Гере, богиня никак не могла успокоиться. Ну почему богиня, у которой было слишком много благоразумия, так не доверяла своей дочери?

Она очарованная, юная и неопытная девица, и нужно было смотреть в оба, чтобы соблазнитель всех на свете девиц не оказался рядом с ней, и не случилось страшной трагедии.

Глава 2 Вести отовсюду

Как позднее выяснилось, волновалась Амфитрита не напрасно. Зевс, однажды спасаясь от своей сварливой и несносной жены, оказался над бескрайними водными просторами.

В пору грусти, разочарования, самобичевания и одиночества (он ненавидел все это вместе взятое особенно) он наткнулся неожиданно на Деону. От всех его грустных помыслов, слепой ярости не осталось больше и следа – их в прямом смысле смыло водой. Он и прежде что-то слышал о красавице – дочери братца своего, но как-то это все проносилось мимо. Он был слишком занят, а теперь убедился в том, что краше и желаннее ее не было никого на свете. Она могла спасти его от грусти, переходящей в отчаяние, исцелить все его раны, нанесенные другими, особенно Герой. И самое главное, ему перестанут являться все эти девы, то в огне, то запертые в бочке, то в звериной шкуре оказавшиеся, не без его участия.

Да, они брошены на произвол судьбы, но больше этого не будет никогда, если Деона будет с ним, согласиться стать его возлюбленной.

С этим вероятно никогда не согласится его братец, только это уже не так важно, ведь свидания могут быть и тайными.

Зевс сразу заметил, как девица была смущена и рассеяна, и только усмехнулся – хорошо, что он по-прежнему был неотразим. Так он и бросился с ходу в жестокую схватку, ни о чем другом уже не думая.

Она в ужасе побежала от него, но это только распаляло его страсть. Слишком хорошо ему были известны все уловки, особенно таких юных созданий. Зевс никогда не отступал. Этого не случится и теперь.

Но он не подумал даже о грозном своем брате, а о Гере и подавно.

Пойманная без труда Деона тут же оказалась в его объятьях, даже не пыталась вырываться и противиться. Она млела от страсти и счастья, даже не представляя, сколько девиц и богинь было в его объятьях до нее, и все повторилось снова и снова.

Любовники опомнились только на закате, когда Гелиос уже утонул в морских волнах, и можно было подумать о том, что на самом деле с ними случилось. Девица перепугалась еще больше, когда все поняла, наконец, а в глазах Зевсе мелькнул злой, жестокий огонек.

Зевс, вдруг вспомнив о Посейдоне, бросился прочь, ведь он и без того задержался так долго на морском берегу. Столкнуться с братом ему совсем не хотелось. Он и без этого так часто обижался, так был несносен и несговорчив, что лучше вовсе о том не думать. Зевс страдал из-за своей слабости и несдержанности, может этого не стоило делать тогда. Но что долго думать о том, что уже свершилось? Она просто соблазнила и заманила его в свои сети. Нет, это вовсе не стоило всех бед и страданий, которые его поджидают, если Посейдон обо всем узнает. Зевс собирался положиться на судьбу, думал о том, что это может пройти незаметно, и все как-то обойдется.

№№№№№№№№

Надежды были напрасны, тишины в те дни не получилось, сирены, титаниты и все, кто оказались поблизости, только и вопили о свидании Зевса на берегу, о той невероятной страсти, которая вызвала новые приливы, и стала топить все, что было вокруг.

Посейдону не составило труда узнать, кто на этот раз оказался жертвой похоти его несносного брата. Когда же он узнал, что это была его любимая Деона, то ярости его не было конца и края. И хорошо, что Зевс вовремя ноги унес. Уж он бы уничтожил его, передохнуть не дал бы вероломному братцу. Может и мир пришлось бы перекраивать снова, но какая разница. Но покидал Посейдон чужие корабли, да и вернулся назад.

– Ты его не дождешься больше, – говорил он рыдавшей дочери, – зато придется приготовиться к встрече с Герой. Она прежде у нас никогда не бывала, но теперь появится наверняка.

№№№№№№№№№

Амфитрита была странно задумчива, все время говорила о похождениях Зевса. Она была уверена, что это далеко от нее и не коснется ее семейства. Но ее влюбленная глупая дочь, целую бурю раздует, и никто не сможет спрятаться, остаться в стороне.

Посейдон не стал долго говорить с дочкой, он приказал ее спрятать, так чтобы даже Гера не отыскала, предупредил их, что расправиться с любым, если его сестрица доберется до ДеоныБедняжка молча выслушала приказ своего отца, подчинилась ему без лишних слов. Все чуть-чуть утихло.

Мир пребывал в ожидании грозы, но откуда прогремит гром, где сверкнут молнии – этого никто не ведал. Вскоре сирены и поведали богине, что Гера все знает (кто бы в том сомневался). Они не спускали с моря глаз. Она не собиралась отступать, уверенная в справедливости возмездия.

Было о чем задуматься Амфитрите, от чего взволноваться. А они-то думали, что ни одного облачка с Олимпа до них не доплывет, они исчезнут где-то по дороге. Но нет, наверное, Зевс никого и никогда не оставит в покое. Таким он был с самого начала, таким до конца и останется. Правда, надо признать, что только благодаря они и правят всем миром. Но после своих добрых дел он столько натворить успел, что как-то прошлое все в тумане утонуло, а вот грехи его и потрясения последние, явно перекрыли все добрые дела. Теперь это коснулось и Посейдона.

Глава 3 Тревожные вести

Но и Посейдон, и жена его верная, могли гордиться собой, как ни старалась Гера, как не пыталась добраться до Девоны, ничего у нее не получилось. Ей казалось, что девица, ее племянница, сквозь землю провалилась. Она убедилась, что Посейдон не отдаст ей на растерзание своей дочери, скорее с ней самой расправится, чем позволит мстить. А его глупая женушка ему в том потакает. Она убеждала себя в том, что должна с этим примириться, но как же трудно было сделать это.

Все бы обошлось, вероятно, Гера не чувствовала бы себя оскорбленной и униженной, если бы в то время весь мир не облетела весть о том, что Девона беременна, как это со всеми и прежде случалось, и у Посейдона будет внучка, а у Зевса еще один ребенок.

После такой новости все обиды вспыхнули с новой силой, затишье перед бурей было слишком коротким. Новая, еще более сильная буря, только зрела в душе, умиравшей от ревности Геры, и готова была вырваться наружу.

Все в мире знали, кто отец дочери Посейдона, они все решили, наконец, извести ее. Они кричали, что у Девоны родится богиня любви.

Ее появление на свет давно предсказывали и отчаянно ждали многие. Весь мир замер в блаженном ожидании.

Посейдон сменил свой гнев на радость. Он уверял жену, что может быть, хоть что-то хорошее получится из этой скверной, так встревожившей их истории.

До сих пор Посейдон не мог похвастаться перед миром и Олимпом своими детьми и внуками. Если они не были чудовищами, такими как Арес у самой Геры, то и особо выдающимися творениями их никак нельзя было назвать. Но Богиня любви увековечит его и изменит весь мир. Может и сама Гера (а не только Зевс) не будут такими дикими и чужими, как были до сих пор. Она должна облагородить и примирить их всех. А то, что жизнь станет ярче, многообразное, просто лучше, в этом не было сомнения.

– Богиня любви, – встрепенулась в ярости Гера, – а почему она должна была родиться не у меня? Разве эта безликая морская девица может родить богиню любви?

Внимательно следила Гера за тем, что делается в море. У нее не было беременности, и понятно почему, она появилась у очередной соперницы.

Цирцея вызвалась помочь ей все выяснить. Ей и самой было интересно заглянуть в подводный мир, посмотреть, что там происходит. Набравшись мужества, она поднялась на Олимп, чтобы обо всем сообщить Гере.

– Все так и есть, – говорила дочь Гелиоса, – она родила богиню любви, мир возненавидит тебя, если ты причинишь ей хоть какой-то вред. Слишком многие ее ждут, в ней заинтересованы.

Гера слушала молча.

– Она нужна нам больше всех других богинь, без нее м пропадем, – снова твердила Цирцея.

Она гордилась тем, что сама выбрала себе такую важную миссию.

А Гера быстро смирилась с тем, что услышала. На морском берегу она больше не появлялась. Деону она оставила в покое, не стала ее тревожить. Она смотрела с любопытством на своего восхитительного ребенка, с радостью показывала его всем. кто хотел бы на него взглянуть. Этот дар был у нее после всех страданий и переживаний, она не собиралась с ним расставаться, пока девочка не подрастет.

Но девочка не собиралась оставаться с матерью.. Она рвалась на землю из морской пучины – больно там было одиноко и пусто. Она уже знала от нереид, что там происходят все самые важные события.

И тогда Деона, скорее для того, чтобы как-то удержать девицу (она не хотела без нее оставаться) рассказала ей обо всем, что случилось тогда, о страшной злобе, которую таит в своей душе Гера.

– Я не боюсь Геры, любовь – мое главное оружие, она сильнее ее ярости и ненависти, – вдруг произнесла Деона.

Какой дерзкой и уверенной в себе оказалась девица. Слова матери, увы, до нее не дошли.

Деона приказала всем служанкам внимательно за ней следить. Она помнила, какой наивной и безрассудной была когда-то. Но кто мог уследить за ней и удержать ее? Она и не подозревала, какой коварной оказалась ее дочь.

Поразительный, пока еще неведомый мир все сильнее манили ее. Амфитрита только издалека наблюдала за своей внучкой. Она не хотела к ней привязываться, понимая, что девочка им не принадлежит.

– Земля по-настоящему прекрасна, – говорила Афродита, я должна оставаться там, люди и боги любят и ждут меня.

Глава4 Выход из моря

Деона боялась спрашивать свою дочь о том, когда та намерена их покинуть. И когда служанки ей сообщили, что нигде не могут отыскать девочку, она не удивилась и не возмутилась, она поняла, что если даже Гера может смирять свой гнев, то ей сам бог велел это сделать теперь.

Она только просила рассказывать обо всем, что они о ней узнают.

– Ничего не предпринимайте, – предупредила она, – пусть все идет своим чередом.

Деона поняла, что терпение ее дочери лопнуло. Афродита пробралась к берегу довольно дальними путями, боясь, что будет погоня, слуги верные остановят и вернут ее назад. Но все обошлось, ее не остановили, и сама того не ведая, она выбралась на песчаный берег в полном спокойствии. Как прекрасно, как замечательно было все вокруг. Рассмеялась Афро, дивясь тому, что здесь никого не было, а ей казалось, что встречать они будут с великой радостью.

Но она не унывала. Ведь и другого ничего не случилось, и это только начало. И нимфы, и еще какие-то неведомые духи окружили ее со всех сторон, даже сирены ее тайно сопровождали повсюду. Она могла гордиться собой, хотя еще и не ведала, к чему может привести такое безрассудство. Она вспомнила предупреждение матери о Гере, но даже и теперь, в полном одиночестве не боялась богини.

– Земля по-настоящему прекрасна, – говорила она, – стоит побороться за свое место под солнцем.

И тогда она, наконец, заметила прекрасную женщину, спокойно шедшую к ней навстречу. Но что – то подсказывало, что это была не Гера.

Волшебница Цирцея, уже видевшая прежде в подводном мире Афродиту, удивилась, что ее никто не встречает, и поспешила к ней в тот миг.

– Мы давно ждали тебя, – обворожительно улыбнулась Незнакомка, – без тебя этот мир кажется обездоленным и убогим, но с твоим появлением все в нем должно измениться. Чувствовала она себя спокойно и уверенно. Афро от всей души радовалась тому, что она была не одна.

– Странно, что матушка чего-то опасалась, наверное, мир даже прекраснее, чем можно было предположить.

Она вступила в него спокойно, и пусть кто-то посмел бы у нее на дороге появиться в это время.

№№№№№№№№

Афродита была права, тут же по миру стремительно разнеслась весть о ее дивном появлении.

И ей и всем вокруг показалось, что это утро до неузнаваемости преобразило мир. Восторги и радость везде сопровождали юную особу, где бы она ни появлялась. От нее ждали многого, очень многого, и она понимала это. И закружилась прелестная головка Афродиты. Она знакомилась со всеми, всем улыбалась, если чему-то и удивлялась, что ее отец не появляется нигде поблизости.

Почему он молчит? Почему даже не поспешил увидеться с нею до сих пор? Вскоре в замке появились самые яркие и прекрасные наряды от неба. У самой Геры не было таких. Облачившись в них, она стала еще прекраснее и восхитительнее.

Обрекая себя на одиночество, от зависти бесилась в то время на Олимпе Гера. К тому времени все отстранились от нее, ее истерики страшно надоели всем. Сколько можно было злорадствовать и портить всем жизнь, у кого хватит терпения покорно сносить подобное издевательство.

Гера понимала, что она не может и не должна ссориться с богиней любви, знала, что ей и без того от той достанется, стоит ли множить все их страсти? А все были очарованы ее соперницей, а ее саму едва терпят.

Тогда Зевс отправил к ней харит, а бог страсти Гиммер тоже оказался поблизости. Но к нему присоединилась еще и богиня убеждения и лести Пеймо. Она решила, что для нее это самая удачная компания, последним к ним пришел и Гименей – отвечавший за брачные узы. Афродита была счастлива в их обществе, кто скажет, что жизнь не удалась? Она принимала своих верных помощников во дворце.