Яблоко раздора. Елена Прекрасная

Глава 11 Столкновение с Герой

Гера слишком долго оставляла Афро без внимания. Она была зла на плутовку из-за того, что та рассталась с ее Аресом, спокойно бросила детей, только сбежавший от них Эрот чувствовал себя как в своей тарелке, остальные печалились и страдали без легкомысленной матушки.

Об этом она и не забывала напоминать Зевсу:

– Я не понимаю, что она себе позволяет, как так вообще можно себя вести. Ей хотелось, чтобы Афро была наказана – она не должна избежать наказания наравне со всеми.

Наконец они встретились. Гера сразу же набросилась на богиню любви.

– Ты обвинила меня в жестокости, – начала свою пылкую речь Гера, но посмотрим, во что ты сама веришь, что еще сотворишь в этом мире.

Праведным казался ее гнев.

– Я защищала других и никогда не гонялась за своим мужем и его возлюбленными, – напомнила Гере Афродита.

– Правильно, – согласилась Гера, – до своей семьи тебе никогда не было дела, и тебе кажется, что это твое достоинство? – искренне возмутилась богиня.

Афродита всем своим видом показывала, что она не позволит Гере с собой так обращаться. Вражда их незаметно все больше усиливалась. После столкновения с Герой, Афродита поняла, что пора уйти от Диониса, она не могла больше с ним оставаться. Богиня остановилась на середине пути, ей было тоскливо без детей, которых теперь воспитывала Гера. Но как она не тосковала без них, а к Аресу возвращаться не собиралась.

– Я знаю, что там было и что могло быть, не стоит все начинать сначала.

В такие минуты Афро казалась вполне разумной.

– Я превратила в камень девицу за то, что она не любила, но ведь и я совсем не любила его, мне просто льстило то, что со мной красавец, сам бог войны.

Тогда Афродита появилась на Олимпе перед Зевсом, твердо объявила ему о своем решении.

– Любовь закончилась, я не могу и не хочу с ним оставаться.

Столько боли и столько грусти было в ее глазах, что впору Зевсу ее пожалеть в тот самый миг.

– И что ты думаешь делать? – поинтересовался он.

– Искать свою любовь, где бы она ни пряталась от меня.

Никто не сомневался, что в своем решении она будет упорствовать, как никто другой.

Зевс решил принять участие в судьбе своей легкомысленной дочерью. А он привык считать ее дочерью. Он сам решил искать для нее мужа. Но зная, что она слишком капризна и вряд ли сможет пробыть долго с любым из избранников, решил, что ее следует хорошо проучить. А кто смог бы совладать с Афро, если это не удалось даже Аресу?

– Ее мужем станет Гефест, – объявил Зевс во время вечернего пира, – он станет лучшим мужем для ветреной богини любви.

Впервые услышав о таком решении, Гера была весела. Она не скрывала своего торжества. Зевс поступил так, как ей того хотелось. Афро вспыхнула, но ничего ответить ему не смогла. Гефест взглянул на нее сурово. Не без удовольствия подчинился он воле Громовержца. Что же и на его улице наступил праздник. За одну ночь с Афродитой он мог многое отдать, пусть теперь остальные ему завидуют.

№№№№№№№№№

В те дни и объявили о свадьбе Афро и Гефеста. Все богам и богиням хотелось скорее там оказаться, убедиться в том, что эти двое, такие разные, соединят свои судьбы. Наверное, более странной свадьбы не бывало никогда позднее. И суровый, почти яростный Арес, и протрезвевший вдруг, опечаленный Дионис должны были оставаться, хотят они того или нет, на этом пиру.

Теперь они перестали быть соперниками, а оказались оба пострадавшими, и даже с какой-то симпатией взирали друг на друга.

А вот пережить то, что с Афродитой будет его уродливый братец, Арес никак не мог, как ни старался.

– Но как же так, – возмущались все вокруг, – разве тут может идти речь о любви? Тогда для чего все это устраивается.

– Ничего, у меня впереди бессмертие, значит, всякое еще может случиться, ему надоест быть примерным мужем, так я сама уйду от ответа. Но ведь рано или поздно все совершится.

№№№№№№№№№

Но все оказалось не так скверное, скоро Афро убедилась в том, каким добрым и прекрасным созданием может быть Гефест, несмотря на неказистую внешность. Она понимала, что его не стоит огорчать. Она уважала его и была бесконечно ему благодарна. Но никакая радость и забота не могли заменить Афро пылкой любви, страсти и тех волнений и радостей, которые они с собой несут. И казалось, что костер, который на свадебном пиру зажег Зевс, в самое ближайшее время должен был угаснуть. От него больше и следа не останется.

Так и предалась Афро унынию. Она позавидовала простой смертной – для них подобная жизнь не будет длиться долго. А что делать ей?

Глава 12 Любовник

Боги напрасно обрекали Афродиту на семью. То, что спокойно переживала Гера, с тех пор, как стала женой Зевса, для Афро было нереально, ненужно и дико. Она мучительно искала выход.

Афро вспомнила о том, как все это начиналось. Не могла не думать о том, что Гелиос был против этой свадьбы. Если бы он оказался сильнее и голос его был весомее, тогда в этом мире все могло быть по-другому

Гелиос и теперь видел и чувствовал, как угасает богиня любви после насильно навязанных ей отношений.

И Гермес неожиданно проникся к ней сочувствием, никак не мог он допустить, чтобы она страдала. Где это видено, если Зевс так поступает с Афродитой, то что станет с их миром?

Он стал думать только о том, как ей помочь. Он бросил все свое обаяние для того. чтобы обольстить ее, доказать, как пылко и страстно он к ней относится.

Афродита воспаряла духом, возрадовалась такому счастью, дивилась, что прежде не замечала Вестника и противилась недолго.

В один час она сделалась его возлюбленной. Какое-то время эти двое были спокойны и счастливы. И так радовались своим тайным отношениям, которые ни для кого не были тайной, что враги их должны были признать себя проигравшими.

Зевс молча наблюдал за этой парочкой, чувствовал, что не сможет осуществить задуманное.

Гермес же почти ничего не замечал, просто оставался собой. Он с самого начала привык появляться и исчезать, когда ему вздумается, да и сам Зевс в те дни старался давать ему как можно больше поручений.

Афро поняла, что слишком много времени ей придется проводить в одиночестве, в ожидании возлюбленного. Благие намерения стали уже кошмаром, который она не могла и не хотела пережить.

Гермес исполнен был гордости и благородства, ему нравились разнообразные связи, а единственная возлюбленная, пусть это была сама Афродита, порядком надоела. Вот и стал он уходить, исчезать даже тогда, когда идти было некуда, никаких поручений ему не давали.

Афро не первый день обитала в этом мире, все она прекрасно видела и понимала, лучше многих богинь, готовых обманываться. Тогда она и устремилась за ним, но бегать слишком долго не стала, как только поняла, что подозрения ее подтверждаются, унижаться не стала, решила покончить с этим раз и навсегда.

Без всяких пылких объяснений она покинула его чертоги, оставшись на этот раз совсем одна, как бы ни странно это прозвучало даже по ее собственным понятиям.

Не приближались к ней другие боги, наверное, потому что боялись гнева Гермеса или ее мести – еще неизвестно, что лучше, что хуже. Нет, все они пока упорно выжидали.

Богиня любви – это звучит слишком громко, – говорили одни, рядом должен быть кто-то совсем иной.

Тогда богиня покинула Олимп так же поспешно и молча, как и покои Гермеса. Поселилась Афро на земле в одном из своих храмов.

Ей хотелось посмотреть на все, что происходит на земле.

– Жизнь не кончается, – размышляла она, как бы длинная она не была, ее не стоит проводить в одиночестве.

И она находила оправдание для всего, что там происходит.

С кем-то из царей, она не спрашивала его имени, провела она первую свою ночь на земле. Но она заставила его тут же обо всем позабыть. И это стало для нее удобным и допустимым.

Но сама Афро вынуждена была вспомнить о том свидании, потому что снова оказалась беременной.

В определенный срок у нее родился еще один сын, которого она назвала Энеем.

На Олимпе все были уверенны в том, что отцом ребенка был Гермес, а не какой-то случайны прохожий, пусть и царского происхождения.

Кто-то говорил шепотом о том, что Гермес пробирался в храм своей возлюбленной, чтобы взглянуть на ребенка. И сам он нашел бесспорное сходство между ними. Но вскоре Афро потребовала от жриц, чтобы они унесли ребенка подальше, в царский дворец, и подбросили его настоящему отцу – парень должен знать того, кто стал его родителем.

Она долго рыдала, когда ее приказание было исполнено. Но и оставить в храме парня она не могла, он должен расти настоящим героем.

Тайком навещала Афро своего бедного сына, которому долго не суждено было узнать своих родителей, хотя он и не чувствовал себя одиноким.

– Он будет царем, лучшим из царей и создаст свой собственный мир, – мечтательно говорила Афро, впрочем, она точно знала, как это будет.

Быть властелином в новом мире лучше, чем в старом теряться среди царей и божков. Нет, своим сыном она будет гордиться.

Глава 13 На земле

Богиня любви знала, что Эней останется смертным. Но потом, когда его жизнь на земле закончится, она добьется для него бессмертия, непременно добьется. Но на земле после бурных похождений, воцарилось затишье, Афро ждала приглашения домой, на Олимп, но все еще его не получала. Да и Посейдон, как ей тогда казалось, забыл о ее существовании. Хотя у нее еще не было причины для того, чтобы укрываться в морских просторах.

Она видела тревожные сны, была уверена, что что-то должно перемениться.

Потом припомнила, что давно ничего не слышала об Эроте. Это заставило ее волноваться. Но слишком хорош был мир, чтобы быстро про него позабыть. Тогда богиня узнала о свадьбе Фетиды, куда были приглашены все боги. Она на самом деле идти туда сначала не хотела, при встрече и сказала о том Цирцее.

– Брось, дорогая, ты слишком много потеряешь, если не пойдешь туда. Она только кажется такой невзрачной тихоней, но запомнят они ее навсегда, те, кто останется жив, конечно.

По таинственному виду волшебницы было ясно, что случится там, на той обычной свадьбе должно что-то очень важное.

Афродита медлила.

– Ты слишком занята и у тебя есть важные дела, – не унималась чародейка.

Афро молчала, тогда та продолжала:

– Тебе давно пора быть с остальными богинями.

И самой Гере могла легко отказать Афро, а ей не сумела.

– Хорошо, я буду там, – наконец согласилась она.

№№№№№№№№№

Тогда и началась та странная свадьба, о которой и на самом деле почти никто не сможет забыть. Боги спустились с небес, на самом почетном месте восседала Гера, около Зевса сидела прекрасная и воинственная Афина, Афродита уселась как раз напротив нее, чтобы хорошо видеть двух своих главных соперниц. Но беда и была в том, что забыли позвать Эриду, а может и не забыли, просто никто не хотел, чтобы она там появлялась.

Месть – холодная закуска, и богиня раздора знала это лучше других. Ничего на первый взгляд не предвещало беды, когда к столу подали фрукты. Необычным оказалось только одно яблоко. На нем было начертано: «Прекраснейшей». Эту надпись успели разглядеть все, но тут же три изящные ручки и потянулись к тому самому яблоку.

Воцарилась жуткая тишина, кажется, все гости даже дышать перестали. Усмехнулась только Цирцея, она-то знала все, что должно было случиться в тот день. Три ручки потянули единственное яблоко в разные стороны, но никто из богинь не мог завладеть им, хотя каждой только этого и хотелось. И тогда, забыв обо всем, и о свадьбе тоже, богини повернулись к Зевсу. Конечно, и он был на той роковой свадьбе, которая обещала бесчисленные похороны в недалеком грядущем.

Кому, как не Зевсу следовало рассудить их и в первом конкурсе красоты назвать ту, которой роковой плод и должен был достаться. Каждая ни минуты не сомневалась в том, что яблоко достанется ей, и Зевс изберет ее Прекраснейшей. Они ошиблись только в одном, ни с женой, ни с дочерью, ни тем более с богиней Любви Зевс ссориться не собирался. Такая задача была ему не по силам.

Громовержец решил схитрить. Гермес подсказал ему, что всех трех богинь с злополучным яблоком отправить подальше.

Может, это было и не самым лучшим решением, но можно было продолжить свадебный пир и издалека наблюдать за тем, что там будет у них происходить.

– Я ничего не стану решать, – сурово поднял брови вверх Зевс, когда Гефест попытался его упрекнуть за то, что такое важное решение он с легкой руки Гермеса передал какому-то пастуху.

– Он не пастух, а царевич Трои, тебе это известно не хуже моего, пусть он и выберет судьбу для своего мира, как предсказывали сивиллы, что же будет твориться в мире, если мы станем нарушать все законы?

Гости замолчали, Зевс перевел дыхание, а ведь еще недавно казалось, что ему не выпутаться из этой истории, не избежал скандала, переходящего в землетрясение. Но пока у него есть Гермес, ничему такому не бывать. Но как же трудно быть богом, просто богом, а если ты стоишь над всеми богами, даже представить страшно, лучше вообще не думать о грустном, свадьба ведь все-таки. Но там, на свадьбе Фетиды больше ничего интересного и важного не происходило.

Всем гостям хотелось узнать только одно – кому же из богинь достанется яблока Богини Раздора.

№№№№№№№№№№

А между тем, на поляне, под открытым небом происходило все самое важное. Афродита чувствовала себя страшно оскорбленной, как посмел хоть кто-то усомниться в ее превосходстве и над Герой и над Афиной, да кто они такие, чтобы соперничать с ней? Впрочем, ни Афина, ни Гера не собирались отступать, и нужно было довести этот спор до победного конца.

Парис вышел к ним навстречу. Он был молод и хорош, но кто бы мог подумать, что это один из сыновей царя Приама, самый заброшенный и несчастный из них, вернее, Парис просто был выброшен из царского дворца, и только богиня земли Деметра не позволила ему погибнуть, толкнула в то место пастуха. Тот и подобрал младенца, вырастил его на погибель своему миру. Парис замер от восторга, когда три сияющие богини перед ним появились.

Любая из них без труда свела бы с ума Париса, а тут три, наверное, сам Зевс бы не устоял перед таким тройным сиянием.

Богиням пришлось сначала приводить парня в чувства, потому что он как замер, так и не мог прийти в себя. Потом еще долго они объясняли, что им требуется, что они хотят получить, и что получит он, после того, когда выберет прекраснейшую.

Это казалось Парису какой-то дивной сказкой, но вовсе не реальностью, и он все смотрел то на одну, то на другую, то на третью.

Гере показалось даже, что Зевс над ними поиздевался в очередной раз и ничего они от парня не добьются, но в тот момент он кажется окончательно пришел в себя и начал все понимать.

Афина обещала ему воинскую славу, такую, какой не было даже у Париса. Она, конечно, замахнулась слишком высоко, и своего любимца готова была подставить, но чего не сделаешь ради Яблока.

Гера дарила ему бескрайние земли и власть. Это все, что у нее тогда было. Но не так уж мало для пастуха, грядущее которого было туманно.

Афродита заговорила о любви к прекраснейшей из женщин. Не так уж много, но мог ли одинокий неведомый пастух отказаться от такого дара?

Зевс бы не отказался, а Парис?

Гера усмехнулась, Афина поморщилась, Афродита почувствовала торжество в глубине души, она смела надеяться на то, что он навсегда останется с ней, хотя кто его знает, как все повернется через мгновение.

Глава 14 Подарок Афродиты

Парис теперь внимательно слушал богинь. Ему вовсе не хотелось владеть далекими землями и трудиться на них в поте лица. Ведь кому – то захочется завоевать их, отнять, а он хотел наслаждаться жизнью.

Ему не хотелось совершать подвигов и прославиться на поле брани. Воинов забывают быстрее, чем царей. Да и подвиги и слава чаще всего бывает посмертной, а он только начал жить. Нет, только любовь самой прекрасной женщины могла как-то согреть и утешить одинокого пастуха, ведь он никогда не знал даже матери своей, она только порой ему снилась в тревожных снах. Он колебался долго, но яблоко отдал Афродите.

В бессилии и ярости исчезла Гера, Афина не сердилась, она усмехнулась, но эта усмешка показалась ему ножом в сердце. И все-таки Парис сделал свой выбор, Афродита добилась того, что так влекло богиню любви.

Конечно, на душе было тревожно, получить двух таких врагинь, это круто, но Парис понимал, что какой бы он не сделал выбор, все равно мало что в его жизни переменилось бы, потому оставалось только надеяться и ждать развязки.

Парис обманулся, ведь ему сначала чудилось, что Афродита подарит ему свою любовь. Но когда она заговорила о спартанской царице Елене, он понял, что все не так просто, как ему хотелось.

– Но она замужем, – невольно вырвалось у парня, он не был готов к такому повороту своей судьбы.

Рассмеялась в ответ богиня. Однажды сделав выбор, ступив на тропу любви, герой уже не может с нее свернуть. Ему надо было идти до конца. Но как же труден и опасен будет этот путь. Хотя и отступать Парису было некуда.

№№№№№№№№№

Богиня Любви держала в руках заветное яблоко.

Она победила, она была Прекраснейшей, и пусть Гера и Афина лопаются от зависти. Но она знала и другое – никогда и никому его не уступит, только ей оно может по праву принадлежать.

Богини в то время от Афродиты отдалились. Они замышляли что-то свое. Угадать всех поступков Афро они никак не могли. Елена была их сестрицей, отец у них с Афиной точно был один – Зевс. И хотя сама Афродита ее считала прекраснейшей, но вовсе не сравнивала с собой.

– Я помогу мальчишке ее украсть, а потом пусть поступает, как знает, ей – то до всего остального больше не было дела.

Елена и сама должна была обрадоваться такому приключению и юному принцу. Ей нравилось, а кому не понравится, когда из-за тебя мужчины дерутся.

Менелай дарил ей свою любовь, но она всегда сомневалась, что он любил ее больше, чем трон в Спарте. Вот если он бросится за ней, а не останется дома, тогда она возможно и поверит в то, что дорога ему, а не только власть влекла его сюда и заставляла рвать и метать.

Она видела страх и разочарование в глазах Париса, но он не мог ее оставить, Афродита сделала то, что от нее требовалось.

№№№№№№№№№

Богиня любви не хотела заранее встречаться с Еленой, но ноги сами привели ее в Спарту. Ей хотелось еще раз посмотреть на ту, которую когда-то украл Тезей, а теперь будет страдать Менелай, а судя по намекам Цирцеи, не только он один, а и многие- многие греки, которым придется отправиться на войну с Троей. Но и сама богиня бросила ничего не подозревавшую царицу в такой водоворот страстей и событий.

Она была спокойна, безмятежна и по-настоящему прекрасна.

– Я не виновата, такова ее судьба, я только исполняю то, что было предначертано. Елена просто поторопилась выйти замуж, но нужно все переиначить.

Это не я признала ее самой красивой из женщин. Но за такое признание придется немало заплатить, вот и пусть расплачивается.

– Это судьба, – еще раз повторила Афродита, – и нам с Парисом придется все переменить в жизни дочери Зевса.

Елена спокойно и прямо, без всякого смущения смотрела на богиню любви. До сих пор они не сталкивались, она только слышала много историй и добрых и злых о ней.

– Она глупа, даже беды не чувствует, – усмехнулась Афро, – но может это спасет ее от разочарования. Она переживет все, что потребуется.

Когда Афро возвращалась от Елены, она услышала мольбу ПигмалионБогиня и прежде не раз слышала о самом талантливом художнике и хорошее и дурное, но настало время с ним познакомиться ближе. Богиня заглянула в ту залу царского дворца, где томились его статуи, и замерла от восторга. А она – то думала, что ничто больше не сможет ее никогда удивить. Но нет, в этом мире было и такое, оказывается. Она остановилась перед Галатеей.

Интересно, когда и где он мог увидеть ее саму, потому что на Богиню взирало ее каменное, мраморное изваяние. Было отчего прийти в восторг.

Нет, ее и прежде, конечно, пытались вырезать другие скульпторы, но то сделала Пигмалион не шло с ними ни в какое сравнение – это было первое творение, которое понравилось ей самой, да еще как понравилось.

Сначала она не поняла, о чем он просил ее, как только увидел тут, рядом со своим творением.

– О, богиня любви, не оставляй меня в одиночестве, ты же понимаешь, что в жизни я не смогу найти такую жену. Я никогда не любил ни одну женщину, потому что сначала в моем воображении, а потом и в камне жила ты. Кто же может с тобой живой и каменной сравниться? Сделай меня счастливым, мне нужна только такая вот красавица.

– Может и Парису стоило подарить такую, и не трогать бедняжку Елену? – мелькнула догадка в душе у Афродиты.

Зря она уже во всеуслышание объявила о Елене, теперь они решат, что она просто струсила.

Нет, для Париса уже приготовлена Елена, тут ничего не изменить, а вот для вдохновенного художника что-то еще можно сделать, – размышляла богиня, все еще хранившая молчания.

Пигмалион ждал ее решения, в глубине души понимая, что она ему что-то подарит, иначе бы давно уже отказала, отвергла его мольбы.

– Аполлон, почему тот так глух к гениальному художнику, уж не зависть ли к творцу не дает ему возможности наградить Мастера?

Нет, даже ради того, чтобы досадить этому глупому красавцу, она должна сделать это.

А что сделать? Оживить статую, разве это так трудно сделать, конечно, тогда появится еще одна красавица, подобная ей, а она только что избавилась от Психеи, может не стоит совершать новой ошибки, не надо творить соперницу своими руками?

Соперницу? Но разве она может отступить перед собственным подобием, перед своей каменной тенью?

Нет, это будет даже забавно и интересно для нее самой.

Так богиня приняла решение.

На глазах у творца и Афродиты скульптура покачнулась. Она шагнула к ним навстречу.

Глава 15 Чудо любви

Афродита видела радость, восторг, счастье на лице творца.

Она и сама на этот раз радовалась не меньше.

Может боги во главе с Аполлоном, этим вздорным мальчишкой, обвинят ее во всех грехах, какие только возможны, но это будет потом, а пока она была спокойна и счастлива.

Возможно девицы, мечтавшие стать царицами, а их не мало, и будут дуться и сердиться, но какое ей до всего этого дело, если художник счастлив.