Необыкновенные приключения Шустрика, героя Мяукии

Всем котам и кошкам мира посвящается

Человек культурен настолько, насколько он способен понять кошку.

Вступление

Эту невероятную историю, о которой пойдёт речь в данной книге, мне рассказали знакомые любители животных. Случилась она с одним самым обыкновенным котом по имени Шустрик…

Стоп! Кажется, я уже написал что-то не то…

С обыкновенным котом?

Пожалуй, нет.

С весьма необыкновенным.

И опять – нет. Речь пойдет о самом необыкновенном коте на свете!

«Почему?» – спросите вы.

Судите сами…

Все началось с того, что котенок Шустрик, который родился и вырос в Москве, встретился в этом замечательном городе с человеком, ставшим для него не просто любящим Хозяином, но и настоящим Другом.

Казалось, их Дружба будет длиться вечно.

Но Друг уехал на время в Китай, и тогда Шустрик… решил отправиться следом за ним. Знакомые рассказали мне, что кот вероломно покинул квартиру невесты Друга.

Обуреваемый любопытством, я спросил, что было дальше, и получил несколько версий, настолько противоречащих одна другой, что решил провести собственное расследование, итогом которого и стала эта книга…

Не буду рассказывать, как мне удалось получить исчерпывающие сведения о походе Шустрика вслед за хозяином. Пусть это останется моим секретом… Но – чего только я не выяснил!

Например, что Шустрик, оказавшись один-одинёшенек в Москве, встретился с котами-добровольцами, продолжавшими многовековую борьбу с крысами, и возглавил отряд кошачьего ополчения, одержав ряд запоминающихся побед.

Что потом он тайно сел на грузовой поезд «Москва – Чита». На нём Шустрик проехал всю Россию, а потом пересёк (не имея с собой ни одного документа) государственную границу с Китаем.

Что в маньчжурской тайге он спас от верной смерти загадочную Кузину, которая в благодарность помогла ему попасть в таинственный кошачий город…

Впрочем, не буду забегать вперёд! Я думаю, вы уже и так видите, почему Шустрика ни в коем случае нельзя назвать обыкновенным котом. И я прекрасно понимаю, что людям, незнакомым с ним лично, поверить во все описанные здесь события практически невозможно. Но всё же…

Глава первая. В Мяуроссии. Война в Мяускве

Мяуки были застигнуты врасплох! Отборный отряд сыроедок, воспользовавшись подземными туннелями, которые были заблаговременно вырыты с соблюдением строжайшей секретности, бесшумно и в считанные секунды заполнил собой всю территорию помойки. Ликвидировав старого дряхлого часового, враги бросились на мусорные контейнеры, где в тот момент работали пушистые чиновницы департамента провизии. Те, весело мурлыкая, спокойно собирали еду для ополченцев западного округа. Нападение было неожиданным настолько, что мяучки не смогли спастись бегством. Они едва успели забраться на крыши баков…

Шустрик догадывался о предстоящей крысиной диверсии. Насчет туннелей, правда, он совершенно ничего не знал. Но накануне вместе со своим отрядом он занял стратегически выгодное положение неподалеку от места ожидаемого нападения.

Услышав крики чиновниц, он осмотрелся и все понял. Для правильной оценки ситуации молодому и смышленому мяуку хватило двух секунд. Он дал знак товарищам, и те неслышно окружили противника.

– Сдавайтесь, подлые мяучки, – зловеще верещали ничего не подозревавшие сыроедки. – Если сдадитесь, будете съедены быстро и практически без мучений! Но, если не сдадитесь, пеняйте на себя! Вас ждут страшные пытки. Мы будем есть вас медленно, кусочек за кусочком! – облизывались они.

– На помощь! – в ужасе кричали мяучки. – На помощь!!!

Шустрик дал знак. Это был призыв к атаке.

Закаленные в уличных боях мяуки действовали быстро и решительно. Схватка была недолгой. Из вражеского отряда не спасся ни один солдат. Тогда Шустрик, отправив чиновниц обратно домой под усиленной охраной, велел бойцам уходить – враги могли вернуться с подкреплением.

На другой день Шустрик и его соратники, как обычно, сидели в излюбленном ими подвале и обсуждали неожиданную активизацию сыроедок, возникшую на западном фронте. Вдруг в окошко один за другим запрыгнули четыре мяука. Шустрик с недоумением посмотрел на незваных гостей, но его друг Лохмач тихонько мурлыкнул: «Все в порядке. Это «регулярники». Видимо, хотят с тобой переговорить».

Представители сил регулярного ополчения, и правда, много слышали о добровольцах, ведомых загадочным Шустриком, и решили, наконец, лично познакомиться с этим славным мяуком, дабы объединить усилия для окончательной победы над врагом.

Парламентеры сели, обернувшись хвостами, и громко поприветствовали добровольцев.

– Можем ли мы поговорить с Шустриком, братья?

– Это я, – сказал он.

«Регулярники» с уважением посмотрели на героя.

– Тебя зовет в гости наш вожак.

– Мне приятно это слышать. Но со мной, если вы не возражаете, пойдут и мои друзья.

– Мы будем рады им. По случаю знакомства состоится пир! – похвастался один из послов.

Дорога заняла немного времени. Штаб западного фронта, как и штаб Шустрика, располагался в подвале одного из домов, построенных Друзьями.

В подвале было немного сыро, но просторно и уютно. Хорошенькие мяучки готовили угощение, молодые ополченцы точили когти, старые – умывались. Вожак, чтобы показать гостям всю глубину своего уважения, ожидал их у самого входа. Это был немолодой, испещренный боевыми шрамами сиам.

– Как тебя зовут, доблестный воин? – спросил он у Шустрика, запрынувшего в помещение первым.

Шустрик представился. Среди ополченцев, стоящих рядом с вожаком, раздалось одобрительное мяуканье. Всем была известна история вчерашнего сражения у мусорных баков. Вожак внимательно рассматривал Шустрика. «Так вот он какой! Черный, с большими зелеными глазами, сильными лапами! Гм.»

– Меня зовут Карась, – сказал он. – Без лишнего мурлыканья, перейду сразу к делу. Согласишься ли ты воевать с нами вместе?

– Мои ребята с радостью присоединятся к вам. Но я, к сожалению, не могу. Я должен идти в Мяукитай, в город Друзей под названием Мяухарбин.

– Ты должен идти в Мяукитай? Так далеко? – изумился Карась.

Регулярники дружно встопорщили усы и стали переглядываться. Честно говоря, не все из них знали, что это за место и где оно находится. Но, судя по всему, Мяукитай этот был действительно неблизко. Может быть, даже за пределами Подмяусковья! Идти туда? Это было выше их понимания.

– Да, – твердо ответил Шустрик.

– Зачем? – хором в изумлении спросили они.

– Там сейчас мой Друг!

Мяуки были вторично потрясены. Идти в загадочный Мяукитай! Да еще за каким-то Другом! Невероятно!

– Как думаешь, Шустрик врет? – тихонько мурлыкнул один боец другому.

– Нет, вряд ли, – тот с сомнением повилял хвостом. – Какой ему резон?

– Ты хоть знаешь, где находится Мяукитай? – продолжал допытываться командир.

– Далеко на востоке, – вздохнул Шустрик.

– И ты пойдешь туда за Другом? За Другом? – вздыхали и охали все обитатели подвала.

Карась понял, что такая реакция может обидеть его гостя. Он изогнулся и коротко зашипел на своих подначальных. Те мигом затихли.

– Прости наше недоверие, – обратился Карась к Шустрику. – Но, ты сам понимаешь, это так… необычно.

– Да, я пойду за Другом! – голос Шустрика был очень спокойным. – И я не обижаюсь, все нормально.

– Мы слышали, что восточнее Мяусквы некоторые районы захвачены вражескими крысиными отрядами, много диких гавков, путь опасный… – проговорил Карась. Он не пытался уговорить Шустрика остаться, нет. Просто излагал свои соображения.

– Да, все верно. Поэтому мне понадобится помощь, и я хотел бы попросить о ней.

– Чего ты хочешь?

– Кто из ваших знает надежный путь до Мяукитая?

Вожак задумался на мгновение.

– Я понял, как тебе помочь. Есть у нас тут несколько мяуков из других районов Мяуроссии – с великой воды, Друзьями называемой Мяуволгой, с Мяурала, один даже из Мяусибири. Они переехали в Мяускву вместе с Друзьями. Надо посоветоваться с ними. Но скажи мне, почему ты решил отправиться за Другом? Ты не хуже меня знаешь, как Они к нам относятся. Для Них мы – всего лишь живые игрушки.

Все «регулярники» навострили уши.

– Я хочу Ему доказать, что не только гавки, но и мяуки могут быть верными. И еще… Ведь Он – мой Друг! – в голосе Шустрика было столько любви, что мяуки поняли – он пойдет в Мяукитай, даже если все сыроедки мира встанут на его пути, а все гавки будут гнаться за ним по пятам… Ополченцы замолчали.

– Да помогут тебе духи предков, – тихо промолвил вожак. – Я чувствую, ты знаешь, что делаешь. Конечно, сейчас нам особенно трудно. Многие мяуки ни на что не годятся, кроме как развлекать Друзей. А на востоке особенно трудно. И… мне жаль, – грустно говорил вожак, – Мне жаль, что столь отважный и преданный Делу боец покидает нас. Но у тебя очень благородная цель. Готов ли ты?…

– Да! – твердо ответил он.

– Мяуки, – обратился вожак к ополченцам. – Мяуки, давайте пожелаем доброй дороги нашему брату, который решил отправиться в Мяукитай. Вы все теперь знаете, что у него там очень важное дело.

Мяуки стали подходить один за другим.

– Удачи! – коротко бросил потертый жизнью и боями ополченец – ветеран западного фронта.

– Спасибо!

– Пусть в путешествии тебе помогают острые когти и свирепые зубы, чуткое ухо и зоркий глаз. Круши врагов там, где будешь, и пусть всегда рядом с тобой будут верные друзья, – задорно мяукнул новобранец – молодой сибирский мяук с рыжими пушистыми бакенбардами.

– Спасибо, братишка!

– Помни, ты – мяук! Будь мудрым, и всегда следуй заветам наших предков, – почти зарычал другой суровый ветеран, лишившийся в битвах правого глаза и половины левого уха.

– Я помню! – улыбнулся Шустрик.

Все мяуки подходили один за другим и искренне желали Шустрику доброй дороги.

Наконец к нему подошла белая с черными пятнами мяучка, которая особенно пристально и нежно вглядывалась в его зеленые глаза.

«Да это же моя мяума! Мяума!!!» – узнал ее Шустрик и громко замурлыкал от радости. Его лапы чуть не пустились в пляс. Как он мог надеяться на такую встречу? Ведь он лишился ее в тот самый момент, когда Друг – хозяин мяумы – посадил его в корзинку и отнес на птичий рынок…

Долгие месяцы разлуки нисколько не изменили ее. Она по-прежнему была сильной, красивой и мудрой мяучкой. Подойдя, она ласково и внимательно посмотрела на него. Шустрик понял – мать не только любит его как сына, но и уважает его желание отправиться в далекий и опасный путь.

– Мой маленький сынок, – замурлыкала она. – Мой любимый мяученок! Мне так жаль снова расставаться с тобой, едва встретив… Но у нас впереди еще целый вечер, ты расскажешь мне обо всем… И я верю – ты справишься с тем, что задумал. Я всегда верила в тебя.

– Спасибо, мяума, – прошептал он. – Не забывай меня.

– Никогда не забуду. Ты всегда в моих мыслях и снах. Мой сын…

Шустрик почувствовал в ее словах гордость за него. Ему стало настолько приятно, что он тихонько замяукал.

Вожак растроганно смотрел на них. Он понимал, что шансов на благополучный исход не так уж и много, и наблюдать сцену прощания матери с сыном-патриотом было грустно, но он смотрел и думал: «Именно такие ребята-победители и сокрушат крысино-мыушиное иго. Обязательно. И кто знает, может его путешествие… это шаг к исполнению пророчества? Так ли?… Да!.. Это возможно!»

Глава вторая. Пир

– А сейчас, братья, время пира! – крикнул Карась.

Он сделал знак, и молоденькие веселые мяучки пригласили всех «за стол». Бойцы радостно замурлыкали и бросились на угощение.

Чего там только не было!

Свежая сметана в криночках, с большим трудом добытая на Дружеском рынке. «Вкуснотища!» – урчали мяуки, с жадностью лакая, облизываясь и снова лакая.

Сочная крысятина – еда настоящих бойцов.

Корм Друзей. Неплохая штука, но больше для любителей… Таких оказалось довольно много.

Похищенное у домашних гавков мяусо больших молоконосиц – мяуки смели все угощение подчистую.

Свежии птичьи яйца…

Для поклонников крепких напитков была приготовлена валерьянка.

В общем, пир на весь мяучий мир!

Шустрик уплетал крысятину и думал о том, когда он вернется домой и вернется ли вообще… Да и где был его дом?

«Дом для меня – это жилище моего Друга. Но найду ли я в Мяукитае Сашу? Обрету ли вновь свой дом? Вернусь ли когда-нибудь сюда?…»

Мать стояла рядом и внимательно смотрела на него.

– Да, – тихонько кивнула она. – Я знаю, о чем ты думаешь… Ты вернешься!.. Только знай, мой сын – тебе будет трудно! Тебя ждет очень непростое путешествие. Тебе предстоят великие битвы… Ты встретишь свою любовь, у тебя родятся дети – мои внуки. Так сказала про тебя старая Мяукка. Я верю, в Книге судеб написано, что ты вернешься с великой победой и честью!

Мать смотрела на сына и размышляла о последней части пророчества Мяукки. Предательство, ловушка… Мяукка не смогла увидеть, выберется ли он из отчаянного положения с честью – или погибнет… Сказать или нет? Она смотрела на сына и понимала, что не может решить.

Среди мяуков, изрядно захмелевших от доброй старой валерьянки, раздались одобрительные возгласы. Все смотрели на хорошенькую мяучку, стыдливо прижавшую ушки, и громко мурлыкали, подбадривая это юное создание.

Она смущенно переминалась на лапках, то выпуская, то втягивая коготки.

– Ты не скажешь! Не скажешь! – дразнил ее молодой ополченец.

– Скажу! – взволнованно воскликнула она.

– Не скажешь!

Мяучка, горестно махнув хвостом напоследок, подошла к Шустрику.

– Дорогой Шустрик, – робко замурлыкала она. – Меня зовут Буська. Вчера я была среди тех мяучек, которых вы спасли в сражении у мусорных баков. Если бы не ваши острые когти и зубы, меня бы с…съели вражеские солдаты. Вы… вы – мой герой. Я полюбила вас. Вот доказательство серьезности моих слов.

Сказав это, она, волнуясь, закрыла глаза и начала ласково и очень музыкально мурлыкать. Среди слушателей раздались восхищенные крики: это была Великая Песнь Любви, и она пелась только тогда, когда мяук или мяучка делали свой выбор супруги или супруга, а песню посвящали своему объекту любви.

Мать смотрела на сына. Она поняла – ей не нужно говорить о предательстве, возвещенном старой Мяуккой. Зачем уже сейчас сеять в его сердце семена подозрительности? Лучше однажды пережить предательство, чем провести всю жизнь в опасливом одиночестве… Нет, ни к чему мяукам знать свое будущее.

Растроганный Шустрик выслушал Песнь Любви, а потом подошел к Буське.

– Спасибо тебе, прекрасная мяучка, – от всей души поблагодарил он ее. – Я восхищен твоей красотой и талантом. И невыразимо благодарен тебе за Песнь Любви. Но… но впереди у меня долгий путь, и я не имею права подвергать тебя всем его опасностям. Я пойду один. Возвращаю тебе твой дар. Это значит, что ты обязательно исполнишь Песнь еще раз – но для другого избранника.

Сказав это, он взмахнул хвостом. Буська горестно посмотрела на молодого и на редкость симпатичного героя и медленно пошла прочь. Внешне ей удалось сохранить достоинство (и даже удержать хвост трубой), но мяучка тут же поспешила уединиться: ей надо было поплакать немного и прийти в себя.

Тем временем к Шустрику подошли приезжие мяуки, спешно созванные Карасем со всех ближних районов. Сами они никогда не путешествовали в Мяукитай. Один приехал с Мяуволги, другой – с Мяурала, третий – из Мяусибири. Всех их объединяло одно: они побывали на железнодорожном вокзале. Видимо, начинать путь следовало оттуда. Один из мяуков также слышал, что самый лучший способ добраться до Мяукитая – ехать на товарном поезде, через далекую Мяусибирь. Потом пересечь границу Мяуроссии с Мяукитаем. Она находилась где-то там, недалеко. Ну а потом – пешком, до самого Мяухарбина.

– Значит, первый шаг – добраться до железнодорожного вокзала?

– Да. А второй – встретиться с местными мяуками. Они подскажут, что делать дальше.

Шустрик посмотрел на отдыхавших бойцов. Одни лежали на спине и довольно мурлыкали, другие неторопливо смаковали валерьянку. Третьи неспешно беседовали. Четвертые спали.

«Эх… Вот бы остаться здесь, с ними… И все-таки – пора!»

Шустрик решил попрощаться. Товарный поезд ждал его где-то там, в недрах загадочного «вокзала».

– Братья, – громко мяукнул он, подняв хвост и повертев им в воздухе. – Братья! Я желаю вам победы. Верю, скоро наступит славное время, когда все мяуки земли будут счастливо жить как одна большая семья. Да здравствует Мяукия!

– Да здравствует Мяукия! Да здравствует Мяукия! Да здравствует Мяукия! – в едином порыве громко подхватили все.

Глава третья. Дорога и воспоминания

До Мяурославского вокзала Шустрика провожал вожак с эскортом из трех бойцов. Они вышли из дома ночью, в излюбленное для всех мяуков время. Друзей на улице почти не было, зато собратьев они встречали постоянно и с их помощью к рассвету благополучно добрались до места назначения.

Мяурославский вокзал представлял собой нечто огромное, суетливое и шумное. Стояли и отправлялись товарные и пассажирские составы. Громкий голос раздавался из ниоткуда, возвещая прибытие и отбытие поездов. Везде были Люди. Старые, словно сошедшие с ковчега Ноя и молодые, как лунный полумесяц. Довольные, как сытые мяуки, и мрачные, как голодные сыроедки. Старики и старушки. Мужчины и женщины. Мальчишки и девчонки. Все они были заняты переносом багажа, покупкой билетов и поиском потерявшихся родственников, а потому на Шустрика и компанию никто не обращал внимания.

Каждый из бойцов нес в зубах сочный кусок крысятины – походный провиант путешественника.

– Они знают, что я должен прийти? – тихо спросил Шустрик Карася.

– Нет еще. Да ты не волнуйся – мы сейчас знак подадим.

Они негромко мяукнули, издавая условный сигнал, и через некоторое время их окружили силы местного мяучьего ополчения – пять тощих и довольно грязных мяуков. Узнав о цели Шустрика, ополченцы все ему подробно рассказали: когда прибудет его состав, какие продукты ему следует взять в дорогу, сколько будет ехать поезд, где именно он должен спрятаться…

– Помни – тебе предстоит длительный путь на восток, – напутствовали его боевые товарищи. – По самым скромным прикидкам, тебе придется ехать несколько человяуческих дней. Ведь это Мяутранссиб! Но ты не бойся – еды хватит до Мяучиты. Вот с водой хуже, придется немного потерпеть… Если будет возможность, вылезай на остановках и ищи лужи. Только смотри, чтобы не опоздать потом и чтобы никто тебя не засек!

– Мяутранссиб? – переспросил Шустрик. «Странное слово!»

– Да, парень, Мяутранссиб, – засмеялись все. – Удачи.

Шустрик понял, что такое «Мяутранссиб» на своей шкуре в прямом смысле этого слова. Поначалу все шло неплохо. Он осмотрел вагон. Найти свободное место, спрятать провизию, подготовить все для ночлега оказалось делом нетрудным…

Потом поезд тронулся, и Шустрик заснул.

А что еще ему оставалось делать? Только спать. Он, конечно, периодически просыпался, съедал небольлшую порцию крысятины, но затем сразу же укладывался снова.

Поезд ехал на восток. Все дальше и дальше.

Назойливый стук колес – ту-дун, ту-дун, ту-дун, ту-дун, ту-дун, ту-дун, ту-дун, ту-дун…

Мяу?

Отсутствие свежего воздуха…

Мяу…

Одуряющие запахи товаров Друзей!

Мяу!!!

И так минута за минутой, час за часом… Уже начинала мучить жажда, а остановок пока не предвиделось…

Ну когда же кончится эта нудная, долгая дорога?!

Потом воздух стал немного другим. Однажды он проснулся и почувствовал – все изменилось. Поезд замедлил ход и с долгим скрипом, похожим на стон, остановился. Шустрик осторожно протиснулся в щель в полу и оказался между огромными стальными колесами. На его счастье, была ночь. Он выглянул из-под вагона… Теплый ветер принес запахи незнакомых трав и животных. Звезды отражались в большой луже под насыпью (а может, это было маленькое озеро?). Никогда он еще не пил с таким удовольствием… В этой воде был и лунный свет, и привкус ночных приключений, и радость от того, что он, наконец, вновь ощутил лапами твердую землю…

Но путешествие продолжалось, и Шустрику по-прежнему оставалось только спать, просыпаться и снова засыпать… В перерывах между приступами дремоты он глядел в щель, где мелькали серые шпалы вперемешку со скудной зеленью, и думал про другую дорогу – ту дорогу, которую он уже прошел в своей жизни, совсем недолгой по человяуческим, да и мяучьим меркам… Он вспоминал все, что было с ним в детстве и позже, все, что привело его в этот вагон этого поезда… Давайте и мы вернемся вместе с Шустриком туда, куда возвращает только память – в прошлое… Думаю, путешествие будет увлекательным. Ведь я уже предупреждал, что речь идет о необыкновенном коте!

Этого, конечно, Шустрик помнить не мог, но мне известно, что он родился в ту самую мартовскую ночь, когда все мяуки, по традиции, должны были горестными воплями возвестить миру о великой трагедии – утрате Природного единства (о том, что такое Природное единство, вы узнаете позже).

Первыми воспоминаниями мяука были огромные глаза мяумы, ее шершавый язычок и вкусное молоко, которым она его кормила. Он лежал в коробке, куда его поселили Друзья, а под боком тихонько попискивали его братья и сестры.

– Спи, мой сынок, – тихонько мурлыкала мяума. – И пусть приснятся тебе хорошие сны. Про верных товарищей. Про добрых Друзей. Про вкусную рыбу и печенку. Про будущие победы на поле мяучьей брани. Спи. Когда ты вырастешь, то станешь сильным мяуком. Ты научишься сражаться. Научишься держать свое слово. У тебя появится любимая, родятся дети. Мой маленький, мой хорошенький мяученочек… Ты родился в очень важное время. Знай, что скоро, согласно пророчествам, наступит время восстановления Природного единства. Это такое время, когда все будут жить в мире и любви. Когда гавки не будут охотиться на мяуков, а мяуки на крыс. Когда постоянно будет тепло и солнечно. Спи, мой сыночек. И пусть тебе снятся сны про счастливую жизнь. Ты станешь взрослым, и ты вернешься ко мне. Я взгляну и вот – передо мной взрослый мяук. С сильными лапами. С мудрыми глазами воина, мужа, отца. И тогда я скажу себе – я вскормила настоящего мяука!

Через две недели мяученок уже мог сносно передвигаться. Он очень полюбил играть с братьями в прятки. «Как приятно жить», – весело думал он, прячась в первый раз от сестренки. – «Мир так прекрасен. В нем есть Друзья. Есть мяума. Есть братья и сестры. Есть молоко и смяутана.»

Он был самым ловким и подвижным среди мяучат, поэтому Друзья стали называть его Шустриком. Мяума последовала их примеру. Когда у мяуков есть Друзья, право давать имя всегда остается за Ними.

– Мои дорогие мяучата, – однажды сказала мяума. – Я расскажу вам о том, кто вы. Вы – мяуки. Вы принадлежите к цивилизации столь же древней, как цивилизация Двуногих Бесхвостых, иначе называемых Людьми. В мире вообще много живых существ, кормящих потомство молоком. Наиболее развитые из всех – мы, гавки и люди. Два слова о последних… Двуногие Бесхвостые, или, как Они себя называют, человяуки – наши Друзья и партнеры. Любите Их. Но будьте осторожны с потомством Друзей – они часто обижают нас. Не со зла, конечно, но все же держитесь от маленьких Друзей подальше. На третьем месте (первые два занимают человяуки и мяуки) по степени развития стоят гавки. С ними надо быть особенно осторожными. Они завидуют нам, мяукам, и всегда готовы обидеть нас.

– Почему, мяума? – спросил Шустрик. Он был единственный, кто внимательно слушал ее историю. Его братья и сестры уже отвлеклись и затеяли шуточную драку.

– Не знаю, сынок. Это пошло с самого начала. Никто не знает, почему они обижают нас. Просто обижают, и все. Но ты не волнуйся – мяуки умнее и хитрее.

– Мяума, – промурлыкал он, – Ты – самая лучшая мяума на свете. Как хорошо, что у меня есть ты. А кто мой паупа?

– Он погиб в неравной схватке с крысами, – помолчав, мяукнула она. – Пожалуйста, не спрашивай о нем.

– Почему? Тебе так тяжело?

Вместо ответа мать прижала сына к себе и тихонько замурлыкала колыбельную. Мяученка окутало приятное тепло, и он заснул.

Когда ему исполнилось два месяца, Друзья, в квартире Которых он жил, отнесли его на птичий рынок. Так называлось место, где самые везучие мяуки, гавки и другие четвероногие и пернатые обретали Друзей.

Кого там только не было!

Мяучье потомство в корзинах, маленькие гавки на привязи, кроляуки и попугаи в клетках… Мяученок понимал, что персы, ангорцы и сиамские мяучата выглядят гораздо интереснее, чем он, и у них больше шансов найти двуногого Друга. А что он? Да, хвост у него был довольно пушистый. Да, огромные глаза поблескивали весьма умненько. Но в остальном он был обычным черным мяученком.