- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Деревня Подлески. Поздняя осень. Сумерки.
Избы смотрели друг на друга выбитыми глазами окон.
Сырые доски, обвалившиеся заборы, выжженная трава.
На улицах – никого. Ни собак, ни людей. Только ветер, как старик с астмой.
В одном из домов, в самом большом, двухэтажном, обшитом досками, на первом этаже – земля вместо пола, только кое где местами еще имеются доски, серые, грязные, с гнилью. Печь, вымерзшая у одной из стен. Железная кровать с провалившимся матрасом. И мужчина.
Старик. Лет под восемьдесят.
В тёплой, но рваной куртке.
Он сидел у стены, обняв колени. И молчал.
На столе – пусто. Под ногами – мешок с черствым хлебом, крапива в жестяной миске.
Он не знал, как сюда попал.
В памяти – обрывки: разговор, бумага, машина, смех. Потом – тьма.
– Мы вам тут рай сделаем, дедушка. Покой, тишина, здоровье…
– Документы подпишем – и отдыхайте…
Он подписал.
Теперь – ждал смерти.
ГЛАВА I. Одна квартира – минус один человек
Алиса Воронцова листала в компьютере список регистраций сделок с недвижимостью за последние полгода.
Рядом стоял Воробей с чашкой кофе, смотрел через её плечо.
– Вот смотри. Пожилой мужчина, Пётр Алексеевич Яковлев, 1939 года рождения.
До осени числился собственником квартиры в «брежневке» на Октябрьской.
– А в октябре – продал жильё.
– Причём, – Воробей нажал пару клавиш, – через доверенность, оформленную нотариусом в области.
И это – уже четвёртый случай за три месяца, когда старики из этого района якобы добровольно избавляются от квартир.
– Кто покупатели?
– Все разные, но… конечный бенефициар – один: ООО «Новый взгляд».
– И эта фирма… – Воробей прокрутил справку, – зарегистрирована на человека, у которого судимость за мошенничество с жильём.
Алиса выпрямилась.
– Где Пётр Яковлев?
– По прописке – пусто. Соседи говорят, уехал "жить на дачу".
Но адреса никто не знает. Телефон отключён.
– У семьи?
– Нет семьи. Вдова умерла. Детей нет.
Был инвалид по слуху.
– И тут, – добавил он, – самое интересное: вместо него сейчас живёт молодая пара. Ремонт сделан, квартира выставлена на продажу.
Алиса сжала губы.
– Хорошо. Слушай дальше:
я проверяла базу поступлений пожилых в диспансеры, приюты и морги по другим аналогичным «уехавшим».
И знаешь что?
– Что?
– Трое – числятся без вести пропавшими, хотя никто не подавал заявление.
И ещё один – нашёлся мёртвым в деревне под Иванищами.
Без документов, без телефона.
Ни одной отметки в системе.
– Официально – умер от переохлаждения, – тихо проговорил Воробей. —
А неофициально – отчаялся выжить.
Алиса посмотрела на него:
– Насколько ты уверен, что это система?
– На 90 процентов.
Кто-то собирает квартиры через юридически чистую схему:
– обещают лучшую жизнь, убеждают подписать доверенность,
– забирают стариков подальше,
– и… отключают.
– А после – новые владельцы, деньги, сделка через подставных лиц.
– Милиметровая зона закона, но фактически – социальное убийство.
Алиса встала.
– Мы будем искать.
И докажем.
– Потому что если в городе можно просто так вычеркнуть человека, то это – не город.
Это – склад тел.
Глава II. Они улыбаются слишком правильно
Двор был обычный – панельные дома, щебень под ногами, ржавые качели.
На скамейке под подъездом сидела Анна Константиновна, женщина лет семидесяти, в вязаном берете и очках на цепочке.
Смотрела в одну точку. Рядом – термос с чаем.
Алиса присела рядом. Воробей стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву.
– Анна Константиновна, вы обращались в соцслужбу?
– Нет, нет, что вы. Я… просто не могла молчать. Соседка Марья уехала «в рай», как она говорила.
Говорила: в дом в деревне, с садом, с баней.
Молодые ребята пришли. Вежливые. В галстуках. С документами.
Представились: агенты по соцпрограмме «Загородная забота».
Показали буклеты, фотографии домов.
– И что?
– Через два дня она подписала доверенность. Сказала: "Они мне всё устроят".
А ещё через три – исчезла. Я звонила. Телефон недоступен.
Через неделю – в её квартире уже ремонт.
Потом заехали какие-то… загорелые. Сказали – купили.
– Вы их видели, этих молодых?
– Конечно. Один высокий, гладкий, в очках. Другой – светлый, улыбается так, что мурашки.
Как будто обнимает, но руками не трогает.
Марья с ними целовалась, будто сыновья.
А в глазах… знаете, будто что-то сказала себе – последнее.
Позже в отделе.
Алиса листала материалы по программе «Загородная забота».
Такой организации не существовало.
Ни лицензий, ни офиса, ни телефонного номера.
– Всё фальшивое. Но сделано чисто, – констатировал Воробей. —
Они не просто отжимают квартиры.
Они создают реальность, в которую старики верят.
Листовки, поддельные документы, визитки с печатью администрации.
– Как ты думаешь – сколько у них уже таких?
– Сотни?
– Не сотни. Десятки. Но этого достаточно, чтобы было тихо.
И страшно.
Позже вечером.
Алиса с Игнатьевым выезжают на адрес, где была квартира Марьи.
Дверь открыл крепкий парень лет тридцати с телефоном в руке.
– Да, купил. Через агентство.
– Предыдущую хозяйку не знал. Бумаги – в порядке.
Игнатьев спросил:
– Вы уверены, что всё по закону?
– Абсолютно.
– Риелтором был такой… эээ… Руслан. Высокий, говорит красиво.
С ним ещё девушка была. Худая такая, с папкой.
– Где их найти?
– Ну… – парень замялся. – У них офис в торговом центре был. Кажется.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.