- -
- 100%
- +
Глава I. Без резких движений
Алиса проснулась от резкого стука в окно – сквозняк хлопнул рамой, будто кто-то шепнул слишком громко. За стеклом – утро, серое и влажное, город, который никогда не выглядел бодрым.
На кухне мать тихо помешивала овсянку. Телевизор фоново гудит про политику.
– Ты плохо спала? – спросила она, подняв голову, когда Алиса зашла на кухню.
– С чего ты взяла?
– Да вид у тебя какой-то такой как будто ты не спала. Глаза красные.
Алиса только пожала плечами. Последние дни ей всё казалось каким-то плоским, серым. И не было никакого настроения вообще. Как в фильме, где убрали звук. Тишина. Пугающая, мрачная – тишина. И поэтому в голову все время лезли мысли что что-то должно было случиться. Была какая-то тревога. Предчувствие. И она не ошиблась.
Она пришла в отдел к девяти. На автомате налила чаю, прошла мимо дежурного. Майор Куликов был уже в кабинете, стоял и курил в приоткрытое окно.
– Есть что-то? – спросила она, прежде чем пройти и сесть.
Он молча показал рукой на открытую папку, лежащую у него на столе.
Алиса прошла к столу, села, развернув папку она придвинула ее к себе.
– Там самоубийство. Девочка прыгнула с крыши студенческого общежития. Всё оформлено. Очевидцы, записи с камер, тело – без следов борьбы. Но мать… мать уверена, что это не просто так. И она назвала твоё имя.
– Моё? – удивилась Алиса, посмотрев на Куликова.
– Угу. Сказала: «Алиса Воронцова. Если кто и сможет разобраться – то только она».
Он усмехнулся. – Твоя слава бежит впереди тебя!
Алиса перевела взгляд на папку. Фото девушки. Милое лицо, немного детское. Ей бы ещё кеды, рюкзак и в парк на встречу. Так нет же…
– Где это было?
– «Северное общежитие», 13-й корпус. Она жила на пятом. На крышу попала по лестнице в подсобке. Там всё старое, никто не закрывает. Камеры есть, но они только внизу. Там все написано.
– Записку не оставляла?
– Нет. Телефон и тот остался в комнате, на столе. Последний вызов был матери. Пропущенный. В 21:47. Тело нашли в 22:15.
Алиса провела пальцем по распечатке.
– Соседи?
– Говорят: тихая, спокойная, замкнутая. Никаких истерик, ничего странного. Ни тусовок, ни жалоб.
Она подняла глаза.
– Кто оформлял?
– Локтев. Всё по инструкции. Поверь. Там и правда – чисто. Просто мать не отстаёт. И ты… мне кажется, тебе будет проще с ней поговорить.
– Хорошо, тогда я поехала, посмотрю там, поговорю с ней.
Куликов одобрительно кивнул головой.
Общежитие стояло как бетонный ящик на отшибе – ни деревьев, ни лавочек. Только потрескавшийся асфальт и пару клумб с высохшими цветами, обложенными силикатным кирпичом.
Дежурная на входе равнодушно кивнула.
Алиса быстро обвела глазами неуютную коморку и представилась. После этого она поинтересовалась знала ли та погибшую.
– Да, я знала ее. С седьмого блока. 517 комната. Вероника Проскурина. Хорошая девочка. Никому не мешала. Я ещё подумала – чего это она на улицу не спускается вечером, всё сидит… Теперь вот… ответила дежурная. И тяжело вздохнула.
– У Вероники были подруги? – выдержав паузу спросила Алиса.
– Да была одна. Лера. На том же этаже. 508 комната. Вероника немного замкнутой была, поэтому друзей немного… – дежурная опять вздохнула.
Алиса больше не стала ничего спрашивать, поднялась на пятый этаж. У комнаты 517 стояла мать – женщина лет сорока пяти, аккуратно одетая, с помятым лицом, и заплаканными глазами.
– Вы Алиса? – еле слышно спросила она.
– Да. Воронцова. Алиса. Я могу с вами поговорить?
– Конечно. Проходите в комнату.
Комната была чистой. Узкая кровать, светлый плед, ноутбук на столе, несколько тетрадей, телефон. На полке – книги. Биология, философия, немного художественной прозы. Алиса полистала пару тетрадей, все обычные, учебные. Таблицы, формулы, решения. Никаких тетрадей с «чёрными мыслями», никаких рисунков в стиле "падаю в бездну" не было.
Напротив, другая кровать. Такая же чистенькая и светлая.
– Она не могла это сделать сама, – проговорила тихо женщина. – Она не могла. Она писала мне, звонила почти каждый вечер. Она строила планы, обсуждала курсовую, смеялась…
– Она звонила Вам в тот вечер? – спросила Алиса.
Женщина кивнула головой.
– Я была в ванной. Телефон лежал в спальне. Услышала уже поздно.
– А она писала Вам?
– Да. Писала.
– А что она писала в последние дни?
– О преподавателе. Строгий, мол, но справедливый. О том, что у неё новая подруга – Лера. Живёт на одном этаже с ней. Ещё… она упомянула, что стала ходить на какие-то психологические лекции. Не в институте, отдельно. Где-то. Сказала: «Там очень крутая женщина, хорошо объясняет, как правильно жить».
Алиса напряглась.
– Имя женщины не знаете?
– Я не знаю. Она просто сказала: «очень живая, такая прям понятная».
Алиса продолжала осматривать комнату. На подоконнике лежала записная книжка. Не дневник – обычная. Несколько страниц вырваны. Осталось пара абзацев:
«…нужно перестать думать, что ты важна для других. Всё решается, если ты принимаешь. Легко. Как будто ты – не ты. А кто-то, кто умеет отпускать…»
Алиса медленно закрыла блокнот.
– Она была слишком молода, чтобы так думать и говорить. – проговорила она.
– А подруга вашей дочери – Лера, Вы видели ее? Спрашивали?
– Нет. Не видела. Она с утра на занятиях. Вот жду… ее… И Вас… ждала.
– Я пока не могу Вам ничего сказать, почему так случилось. Но я постараюсь во всем разобраться.
– Я верю Вам… Пожалуйста помогите найти кто это сделал… Я не верю, что она сама… не верю… Женщина расплакалась.
Алисе было тяжело на это смотреть, но помочь она ничем не могла. Она положила руку на плечо убитой горем матери, слегка прижалась к ней, и отпустив вышла из комнаты.
Когда она спустилась, дежурная снова кивнула.
– Вы с матерью поговорили?
– Да. А Лера, когда приходит с занятий, мне бы с ней еще поговорить…
– Она будет к вечеру. После пяти.
– Хорошо я поняла. Спасибо. Да и еще… Вы были в комнате Вероники, когда приезжала бригада? В её комнате что-нибудь нашли?
– Да была там. Нет. Ничего такого. Всё по списку. Только один значок странный был – вроде как с изображением глаза. На подставке. Металлический. Странный какой-то.
Позже, вечером, Алиса снова открыла досье. Пятый этаж. Одинокая девушка. Внешне – всё нормально. Но что, если кто-то говорит тебе, что можно «отпустить»? Что ты не обязана страдать. Что ты – не ты?
Мягкое внушение. Не насилие. Но мысль, которая касается.
Один раз. Второй.
А потом – шаг с крыши.
Глава II. Группа поддержки
Алиса сидела в машине и смотрела на здание общежития через ветровое стекло. Вечер был мокрый, серый. Люди сновали по асфальту, как насекомые под дождём. Она думала о Веронике. И о том, как странно звучало: «ты – не ты».
Что это? Метафора? Или внушённый концепт?
Она вернулась в корпус в половину шестого. На входе – та же дежурная.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.