Шалга. Хроники исчезнувшего края

НЕПРИЛИЧНЫЕ ТОПОНИМЫ

Настоящий «непричёсанный» фольклор часто балансирует на грани приличия, а порой и выходит далеко за его рамки. Не зря на протяжении столетий так боялись молвы! Народ всегда умел ёмко и едко подметить какие-то моменты жизни в поговорках, сказках, частушках и даже прозвищах. Не всегда справедливо – достаточно было попасть на язык деревенского остряка!

Эти названия не найдёшь на карте, но коренные жители Шалги их припоминают. Пожалуйста, отнеситесь к заметке с долей юмора.

Озеро Пердякино (Пердекино?)

Расположено примерно в пяти километрах от Безменово. Официального названия пока установить не удалось. Поскольку Шалга находится на границе Кирилловского и Вашкинского районов, то возможно, что озеро расположено в соседнем (Вашкинском) районе. Происхождение столь лестного названия остаётся загадкой.

Ручей Пронина Страка

С этим названием всё просто. Недалеко от истока ручья стоял двор некоего Прони. Народ с ехидством уверял, что Проня все отходы (в том числе из хлева) скидывает в этот ручей. Правда это или нет – история умалчивает.

Горушка Бабий лобок

Суворовские называли её Седёлкой, так как по форме она напоминала седёлку – часть конской упряжи. А вот жителям Поричья она определённо напоминала что-то другое.

Пизья ляга

«Ляга» на диалекте означает «лужа, мелкий водоём». Какие уж тут пояснения!

ШАЛЬСКИЕ РЕЧКИ

Обычно в рассказах о Шалге упоминаются три реки. Но если открыть карту или заглянуть хотя бы в «Список населённых мест Новгородской губернии» (1912), то окажется, что шальских речек гораздо больше, чем три.

Ухтомица (Ухтомка)

Главная река Шалги, протекающая через деревни Поричья, мимо Тихонина, Горки, Кашкина. Около Горки в Ухтомку впадает Малая Богтеньга. Сама же Ухтомица течёт дальше, через деревни Коротца и впадает в реку Модлону. По пути Шалга-Коротец в Ухтомку впадает река Богтеньга.

На некоторых картах та часть реки, что протекает через Поричье, называется Малой Ухтомицей. Жители Шалги звали реку Ухтомкой. В старых документах можно встретить такие варианты как «Ухтома» и «Ухтомца».

Когда-то она была частью большого водного пути. Считается, что название «Ухтомка», «Ухтомица» происходит от лопарского лимнонима «ухтярь», что в переводе означает «волоковые», то есть «ведущие к волоку». Таким образом, Ухтомица — это река, ведущая к волоку.

Священник Гавриил Фрязинов, описывая шалгободуновский приход в 1850-1860-х годах, упоминает Ухтомку и называет её «полуречкою».

«Озерки» в русле Ухтомки: Безменовское, Тихонинское, Долгое.

Ковжинка (Ковженка, Ковженга)

Маленькая речушка, протекающая через деревни Спаса. Течёт через коротецкие деревни, где и впадает в Ухтомку около деревни Андреевской — там, где находится обмелевший Андреевский омут.

С названием речки всё не очень просто. На картах она — Ковжинка. Одним из вариантов произношения является «Ковженка». В списке с Писцовой книги Чарондской округи упоминается река Ковженга. То, что это та же самая речка, сомнений нет. В списке перечисляются деревни, стоящие на реке Ковженге и среди них: Соколья, Фоминская, Пановская, Мясниковская.

В середине XIX века священник Гавриил Фрязинов называл Ковжинку «полуречкою». В XX веке на Ковжинке была сделана заплóта.

Вот что рассказывал о ней житель деревни Суворово Геннадий Алексеевич Никаноров, 1928 года рождения: «Поперёк реки было положено большое бревно, около этого бревна были воткнуты колья - один к одному, плотно, а низ проложен дерном. На низ клали дёрн, чтобы не пропускало воду. Так получалось глубокое место, где мы купались и ловили мелкую рыбку ньюгу. Наловив ньюги, мы приносили её домой и отпускали в ляге — это лужа за нашим домом. Там же у заплоты мы смотрели кино,. К нам его привозили, а работало оно от динамо. Электричества-то не было. «Чапаева» там смотрел».

Золотистая речка долгое время нянчила рыбьих малышей. Всякий раз, находясь в Шалге, было чуть-чуть странно осознавать, что вокруг ничего уже нет, а стайки мальков всё так же резвятся в тёплой воде, не замечая перемен… Рыбкам — наоборот — было весело и вольготно, их никто не пугал и не беспокоил. Они блестели крохотными бочками, припрыгивали над водой — смелые, никого не боялись! Есть фотографии Ковжинки начала нулевых, на которых можно увидеть точечки в воде — это мальки.

Сегодня рыбок засняли бы поближе и получше, но — увы — речка сильно заросла. И даже если Ковжинка по-прежнему нянчит маленьких смельчаков, то лишь там, где их никто и никогда не увидит.

Малая Богтеньга (Малая Бохтеньга)

Речка, впадающая в Ухтомку около деревни Горки.

Шумиха

Речка в Поричье. Любопытно, что в XIX веке упоминалось урочище Шумиха, но в контексте кладбища у Спаса (между деревнями Фоминской и Ларионовской).

Чёрная

Речка, протекающая между Гришенской и Несмеяново.

Жилка

Речка у деревни Гришенской. Упоминается в «Списке населённых мест Новгородской губернии».

Слипец

Речка у деревни Крутец. Упоминается в «Списке населённых мест Новгородской губернии».

Житенка

Речка у деревни Ларионовская. Упоминается в «Списке населённых мест Новгородской губернии».

Белявка

Речка у деревни Неклюдово. Упоминается в «Списке населённых мест Новгородской губернии».

УХТОМКА — СУДОХОДНАЯ РЕКА

Маленькая речка Ухтомка скользит золотистой змейкой через Шалгу, продирается сквозь густой лес и болота, спешит на встречу со старинной подругой своей; река Модлона подхватывает её воды и несёт их дальше — к озеру Воже.

Местами Ухтомку курица вброд перейдёт, но можно угодить и в самый настоящий омут с холодными ключами, бьющими на тёмном дне и сводящими ноги судорогой. За очередным поворотом речка раздаётся в боках, выходит из стройного русла и начинает напоминать маленькие озёрца. Такие местечки имеют свои названия, впрочем, как и отдельные омуты, порой носящие имена своих пленников…

А уж как только не зовут саму речушку! На табличке, установленной в деревне Коротецкой, значится «Ухтомица». Если взглянуть на карты разных лет, можно найти и Ухтомку, и Малую Ухтомицу. В старинных документах встречается ещё пара вариантов названия — Ухтома и Ухтомца.

Эта милая и спокойная речка хранит множество тайн, которые уже никто никогда не разгадает.

ДОРОГА К БЕЛОМУ МОРЮ

Прежде Ухтомка была судоходной, и являлась частью важнейшего пути, соединявшего Волгу с Белым морем. Существовал даже Ухтомский (Красный) волок, то есть место, где суда приходилось тащить по суше. Длиною он был около версты21.

А вот как выглядел полный маршрут:

→

Река Волга — река Шексна — Белое озеро — река Ухтома — озеро Волоцкое — Ухтомский волок — озеро Долгое — река Ухтомка — река Модлона — озеро Воже — река Свидь — озеро Лаче (Лача) — река Онега — Белое море

←

Белое море — река Онега до Каргополя — озеро Лаче (Лача) — река Свидь — озеро Воже — река Модлона — река Ухтомка — озеро Долгое — Ухтомский волок — озеро Волоцкое — река Ухтома — Белое озеро — река Шексна — река Волга

Да-да. На одном пути можно встретить две разные Ухтомы, а дальше в тексте вам встретится ещё одна Ухтомица. А всё потому, что это название не было каким-то уникальным: по одной из версий, оно произошло от финно-угорского слова «ухтярь» — «река, ведущая к волоку».

Этот водный путь начали осваивать ещё в Х веке, а просуществовал он до века XVII. Семь столетий!

Небольшие суда через Ухтомский волок тащили с помощью лошадей. Однако до него ещё нужно было добраться. Если судно, шедшее со стороны Белого моря, не могло пройти через нашу Ухтомку, то товар либо перегружали на мелкие суда (так называемые белозёрки), либо грузили на телеги и везли прямиком до Волоцкого озера (ну, либо груз делили и отправляли сразу обоими путями). Причём перегрузка происходила на Коротецкой пристани — то есть в нескольких верстах от Шалги.

Надо сказать, что в своё время Коротецкая пристань играла важную роль в торговой жизни страны. Располагалась она «ниже деревни Олютинской и ниже устья речки Давыдовки, в луговом месте где обошла река Ухтома около того места лукою, не много не кругом»22. Фактически пристань находилась уже на реке Модлоне.

Это был крупный центр, где сходились водные пути, имелась государственная таможня, а на берегу стояло больше сотни амбаров с товарами. Их владельцами были как местные — белозерские — купцы, так и московские. Свои амбары на «Гостином берегу» держали Кирилло-Белозерский и Ферапонтов монастыри.

Чем торговали? Рыбой, солью, пушниной, железом. В числе провозимых через пристань товаров также упоминаются: воск, хмель, лён, пшеница, солод, рожь, ячмень, крупы, свинец, олово, зола. Ряд товаров шёл на экспорт, а к нам везли, например, заграничные ткани. Среди торговых людей, проезжающих через пристань, упоминаются не только жители русских городов, но и «иноземцы». Всё это ещё раз говорит о важности упомянутого водного пути.

Известно, что крестьяне Коротецкой, Шальской, Мунской, Роксомской волостей занимались проводкой судов из реки Свидь в озеро Воже23. Пожалуй, эта работа служила для них хорошим подспорьем, ведь здешняя земля не отличалась большой урожайностью (её даже не жаловали дворянам). И потому, в придачу к земледелию, крестьяне были вынуждены всерьёз заниматься охотой и рыбной ловлей.

Начало XVII века ознаменовалось для Чарондской округи польско-литовскими разорениями, что, несомненно, сыграло главную роль в упадке Коротецкой пристани. А с появлением новых водных направлений необходимость в ней и вовсе отпала.

Или нет?

ПРИСТАНЬ И МОРЕ

В конце 30-х годов XIX века рассматривался проект, по которому Ухтомский волок предлагалось перекопать, сделать канал, углубить реки и оживить старый путь. Кто знает, как сложилась бы судьба «чаронского» края! Может быть, на месте Коротецкой и близлежащих волостей сейчас стоял бы крупный город, а, может, всё оказалось бы погребённым под водой… Так или иначе, но идею отклонили.

Практически одновременно с этим проектом был поставлен вопрос о строительстве другого канала — Лаче-Кубенского. За его основу брался всё тот же древний путь, частью которого являлась Ухтомка. В конечном итоге система каналов соединила бы Белое, Балтийское и Каспийское моря (а через проектируемый Волго-Донской канал появился бы выход к Чёрному морю). И ведь строительство началось, на эти цели выделили финансы! Правда, только в 1877 году.

По этому поводу в общественном собрании города Каргополя дали праздничный обед.

К сентябрю 1878 года была открыта первая плотина со шлюзом для прохождения через пороги реки Свиди — да-да, той самой, через которую наши крестьяне водили суда. На воду спустили первые пароходы — «Берд» (или «Бард») и «Первенец», подготовили пристани, в том числе Коротецкую. А сейчас — внимание — очень важный момент! Чтобы не запутаться! В детальных описаниях Лаче-Кубенского маршрута реки Модлона и Ухтомка отсутствуют! При этом: 1) на все карты нанесена Коротецкая пристань 2) источники гласят, что суда ходили по частично устроенной водной трассе именно до Коротецкой пристани.

«Первоначальным проектом Лаче-Кубенского пути, намеченного в 70-х годах, надо считать тот, который предусматривает направление: от реки Онеги через озеро Лаче, по реке Свиди, озеру Чарондскому или Воже, р. Вондонге, дальше по соединительному каналу, реке Ухтомице (не нашей!), реке Уфтюге и Кубенскому озеру»24.

Работы по устройству нового водного пути продолжались до 1881 года, но потом прекратились из-за нехватки средств. В то же время опыт прохождения первых пароходов выявил ряд проблем, связанных с низким уровнем воды — суда могли добираться до Коротецкой пристани лишь до июля, и то с большими задержками.

Вопрос о возобновлении строительства канала был поднят в 90-х годах того же столетия. Однако негласным соперником этого проекта выступила Мариинская система, требовавшая больших затрат. И приоритет оставался за ней.

Каргопольские чиновники и купцы не сдавались, писали всевозможные ходатайства, и вроде бы даже добились каких-то результатов. По маршруту прошла экспедиция, результатом которой стал проект, подтверждающий преимущество самого первого пути 1876 года. И, надо сказать, даже это исследование не стало последним!

Известно, что за очередной проект строительства канала, соединяющего Белое и Балтийское моря (Каспий уже не упоминается), его автора — Всеволода Тимонова — наградили золотой медалью Всемирной выставки 1900 года в Париже. А дальше… всё снова затихло. Всяческая волокита по этому вопросу продолжалась ещё лет пятнадцать, но не принесла никаких плодов. Подробную хронологию мытарств длиною в сто лет смотрите ниже (после статьи).

Любопытно, что отдельные участки недостроенного канала всё же какое-то время функционировали. К примеру, существовало так называемое «Коротецко-Онежское соединение». Вот что писали о нём в 1914 году: «Путь от пристани Коротецкой до озера Лаче включительно и далее по р. Онеге до 10-ой версты от истока — судоходный. После 10-ой версты вплоть до села Турчасово, т.е. на участке протяжением 244 версты существует в высокую воду лишь сплавное судоходство и рассыпной сплав брёвен, шпал, балансов, дров, оплоток и жердей. Свободного судоходства на этом участке не имеется, благодаря значительным порогам, отдельным большим камням и значительному числу мельниц с искусственными запрудами от берега вглубь реки».

А вот сведения за 1925 год25: «В Кириллов грузы получались из Рыбинска по Мариинской водной системе и направлялись гужом до Коротецкой пристани на расстоянии 64 километров. С Коротецкой пристани, расположенной на р. Модлоне, впадающей в Воже-озеро, грузы развозились в глубь района и в город Каргополь — частью на пароходе б. Александр Ошевенский (ныне «Никитин»), частью в судах и на лодках.

По данным Каргопольского УИК‘а за 1925 год <…> через Коротецкую пристань <…> проследовало разных грузов 29.000 тонн, из коих 15.500 тонн хлеба».

Главное неудобство этого пути состояло в том, что товары при неблагоприятных ветрах находились в дороге от полутора месяцев и дольше. Случалось, что суда из-за наступления ранних заморозков не успевали достичь Каргополя и замерзали в реке или озере. Часто случались аварии. Товар подвергался порче и утрате, что отражалось на его цене и приводило к простою в торговле26.

К идее строительства Лаче-Кубенского пути возвращались и при советской власти. Вновь назначались исследования, но в итоге на первый план вышли другие, более выгодные проекты.

И потому сегодня в тишине и спокойствии перекатывает Ухтомка свои камешки, омывает золотистыми водами заросшие берега, сверкает на солнце боками резвящихся мальков, думает свою думу и потихоньку мелеет…

А ведь могла бы! Могла!

ХРОНОЛОГИЯ ЛАЧЕ-КУБЕНСКОГО «ВОПРОСА»

1829 – поставлен вопрос о прорытии Лаче-Кубенского канала (а сама идея возникла ещё раньше).

1876 – группа исследователей под руководством инженера А.С. Мысловского провела «изыскания по устройству водохранилищ». Было предложено три варианта будущего водного пути. Предпочтение отдавалось первому: «от реки Онеги через озеро Лаче, по реке Свиди, озеру Чарондскому или Воже, р. Вондонге, дальше по соединительному каналу, реке Ухтомице (не нашей), реке Уфтюге и Кубенскому озеру».

1877 – принято решение о строительстве Лаче-Кубенского канала, выделены первые средства. Ожидалось, что работы займут восемь лет.

Сентябрь 1878 года – открыта первая плотина со шлюзом для прохождения через пороги реки Свиди, очищен её фарватер. На воду спустили пароходы — «Берд» (в иных источниках «Бард», «Берт») и «Первенец», подготовили пристани, в том числе Коротецкую.

1880 – запланировано строительство канала между реками Вондогой и Ухтомицей. Каким образом они связаны с Коротецкой пристанью — неясно.

1881 – работы остановлены из-за отсутствия финансирования.

1893 – после многочисленных ходатайств со стороны каргопольских депутатов Министерство Путей Сообщения вновь ставит на повестку дня вопрос о строительстве Лаче-Кубенского канала. Шлюз на реке Свиди перестраивают, но завершить работы по трассе не удаётся по причине отсутствия денег.

Негласным соперником нового пути ещё с 80-х годов выступает Мариинская система, требующая больших затрат в связи с переустройством. Приоритет остаётся за ней. Ходатайства продолжаются.

Июнь-ноябрь 1899 года – по маршруту прошла новая экспедиция, её результатом стал проект, в котором говорилось о преимуществе самого первого варианта пути, предложенного инженером А.С. Мысловским ещё в 70-х.

1900 – известно, что Всеволод Тимонов был награждён золотой медалью Всемирной выставки в Париже за проект строительства канала, соединяющего Белое и Балтийское моря. И тишина…

1902 – в финансировании работ по устройству Лаче-Кубенского канала в очередной раз отказано.

1910 – вопрос о водном пути поднимается в Государственной Думе А.А. Ушаковым. Безрезультатно.

1917 – смена власти в стране; возвращение к вопросу о строительстве канала. За основу всё также выбирается первый вариант пути. Существующее Коротецко-Онежское сообщение требуется привести в порядок к навигации 1918 года.

1924 – назначена очередная экспедиция по маршруту.

1927 – намечены новые исследования, начаты работы по строительству канала, но почти сразу прекращены.

1930-е годы — для облегчения молевого сплава леса взрывают плотину на реке Свиди. «Лаче-Кубенский вопрос» более никогда не поднимался.

ГДЕ НАХОДИЛАСЬ КОРОТЕЦКАЯ ПРИСТАНЬ?

А начнём мы с предыстории.

В марте 2020 года в шальском краеведческом сообществе была опубликована статья «Ухтомка — судоходная река». Посвящалась она нашей речке, которая давным-давно, ещё до польско-литовского нашествия, являлась частью водного пути, соединяющего Волгу и Белое море.

Материал не содержал никаких открытий века. В нём просто-напросто были собраны факты, упоминавшиеся в статьях разных столетий. Кроме одного. Ни в одном из использованных источников не говорилось о том, что Коротецкая пристань, некогда представлявшая собой крупный торговый центр, по факту находилась на реке Модлоне.

Любопытно, но этот момент тогда остался без подробных разъяснений со стороны автора. Причины было две: статья об Ухтомице требовала серьёзной доработки, а рассказ о пристани являлся всего лишь частью общего повествования. Несмотря на некоторую «сырость», материал всё же попал на страницы районной газеты «Новая жизнь».

А потом пришло письмо. Событие, в общем-то, ожидаемое.

Письмо пришло через год после публикации в газете, его автором выступил Николай Николаевич Леонтьев, краевед из Липина Бора. На протяжении многих лет он занимается изучением истории местных речек и озёр. И «местных» — это не оговорка, поскольку Шалга Бодунова и Коротец всегда находились в тесной связи с селениями Вашкинского района из-за своего географического положения.

Николай Николаевич задал вопросы, подчёркивающие недосказанность статьи об Ухтомке. По этой причине пришлось возвратиться к теме Коротецкой пристани, но на этот раз сделать повествование подробным. Несмотря на то, что краеведческий интерес сообщества касается исключительно Шалги (Бодуновой), количество сил и времени, затраченных на поиски дополнительных материалов и подготовку ответов, даёт полное право затронуть тему соседней коротецкой стороны.

Итак.

Несколько вопросов, справедливо заданных Николаем Николаевичем, сводились к следующему — где же всё-таки находилась Коротецкая пристань? На Ухтомице (Ухтомке)? На Модлоне? Где именно?

Основанием для этих вопросов послужил вот этот фрагмент статьи: «Располагалась она „ниже деревни Олютинской и ниже устья речки Давыдовки, в луговом месте где обошла река Ухтома около того места лукою, не много не кругом“. Фактически пристань находилась уже на реке Модлоне».

Описание, касающееся Ухтомки, было воспроизведено Иваном Киприяновичем Куприяновым, чья статья вышла аж в 1854 году в журнале «Москвитянин». Иван Киприянович, в свою очередь, ссылался на подлинную писцовую книгу Чарондской округи 1670 года. А вот откуда возникло утверждение о Модлоне?

ИСАДЫ

Думается, что мысль автора статьи «Ухтомка — судоходная река» могли бы проследить жители Коротца. Для этого им понадобилось бы вспомнить одно слово — Росликово. Так называлась исчезнувшая деревня, расположенная в нескольких километрах от Олютинской. [Олютинская же хоть и находится за перечёркнутым указателем «Коротецкая», по факту всё же относится именно к коротецкому кусту деревень, замыкая его с северной стороны].

Всякому современному путнику, отправившемуся в сторону села Чарозера, по дороге непременно встретится указатель «Росликово». Если свернуть по нему на пыльную грунтовку, то всего через несколько минут можно оказаться на берегу реки Модлоны.

Среди местных этот берег известен под названием «Исады», что само по себе означает «пристань», «место высадки», а в южных землях так могли сказать ещё и о торговом базаре. С Исад и сегодня отчаливают рыбаки, уплывая дальше по реке, ну и, разумеется, возвращаются обратно (а стало бы пристают).

Исходя из этих простых соображений, можно было бы заключить, что когда-то в Росликове — а значит на Модлоне — находилась некая пристань. Коротецкая? А если нет, то какая ещё?

Вряд ли на коротком отрезке между Олютинской и Росликово размещалось сразу несколько пристаней, но…

ПОГОСТИЩЕ

Николай Николаевич Леонтьев поделился другими — не менее любопытными — сведениями. Если хорошенько расспросить коротецких жителей, то они вспомнят другую нежилую деревню — Погостище.

Примечательна она тем, что несколько лет назад на её территории проводились археологические раскопки эпохи мезолита, организованные совместными усилиями Череповецкого государственного университета и Череповецкого музея археологии. А ещё, по словам Николая Николаевича, место известно как «Старые Исады»… Пояснения тут излишни.

Но есть нюанс: деревня Погостище стояла также на реке Модлоне, хотя и находилась практически на месте слияния двух рек, довольно близко к устью Ухтомицы.

Деталей к повествованию добавляют воспоминания шальских старожилов: в советское время на Погостище действительно была пристань и «ходил паромчик». Эти воспоминания относятся к периоду Великой Отечественной войны и, по всей видимости, к тридцатым годам ХХ века. На вопрос о том, на какой реке находилась пристань, ответ был однозначным — на Модлоне. А как же впадающая в неё Ухтомица? «Ухтомица правее, если стоять напротив Погостища».

Да, в советские годы Коротецкая пристань ещё функционировала, и об этом говорилось в первоначальной версии статьи. Правда, сам водный путь сократился в разы и имел второстепенное значение.

Таким образом, фактической ошибки в статье «Ухтомка — судоходная река» относительно местоположения пристани вроде бы не случилось. И Росликово, и Погостище — это уже Модлона. Но возникли новые вопросы.

Переносили ли пристань с одного места на другое? Как быть с многочисленными описаниями пристани, относящими её к Ухтоме-Ухтомице-Ухтомке? А с описанием «Гостина берега» на той же реке, где была таможня и стояли амбары с товаром? А заметили ли вы, как созвучны «Гостин берег» и «Погостище»? «Гостин» происходит от слова «гость» в значении «купец, крупный торговец»? А «Погостище» тоже названо в честь «гостей» или связано с «погостом»? Ведь существуют упоминания о том, что рядом с пристанью как раз-таки имелся погост (селение при церкви) с домом священника, к которому примыкала деревня.