КиберМиха 3. Аз есмь царь

От автора.

К вниманию любителей фантастики книга в жанре «киберпанк» и «попаданцы». Для читателей представлена третья книга цикла «КиберМиха». В книге присутствуют некоторые отличия от реальной истории. Просьба к читателям не забывать, что данное произведение всего лишь вымысел автора. Автор взял на себя смелость максимально приблизить историю нашего мира к истории параллельной реальности. Имена исторических персонажей изменены, либо оставлены с целью художественного смысла. В книге присутствуют элементы мистики. В вымышленной истории автора, пересекаются инопланетные технологии с примитивными технологиями Средних веков. Прошу не забывать, что действие происходит в параллельном мире. Желаю приятного чтения всем любителям фантастических вымыслов.

Предисловие.

Декабрь 672 год. Наложница Вереск. Эпизоды.

Вереск хорошо помнила, как авары напали на их селение, которое раскинулось на реке Сож, что впадает в реку Славутич. Хотя греки большую реку называют Данапр, а авары величают реку Дан-Арг. Вереск родилась в крепком роду, в семье отца она была шестым ребёнком. Если славянские князья не призывали мужчин воевать, то они, в это время, активно занимались выращиванием зерновых, держали домашний скот. А зимой мужчины охотились, так как леса в округе, богаты зверьём. Женщины, в свою очередь занимались домашним хозяйством, ткали ткани, шили, выделывали ценные шкурки зверьков, которые шли на обмен или продажу. Отец у Вереск был сотником, водил сто воинов на сражения, если таковые сражения случались. Девочка не раз слышала, как про отца говорят «бо ярый»1. В селении отец считался уважаемым человеком, да и достаток в роду имелся. Когда Вереск исполнилось восемь лет, пришли в набег аварские кочевники, напали на селение и убили многих мужчин и женщин. А стариков убивали вообще без разбору. Кого не убили, тех взяли в полон. Мать насиловали несколько кочевников, в результате она совсем осталась без сил. По непонятной причине один из аварских воинов разозлился и зарезал матушку. Возможно, из-за того, что не получил от замученной женщины удовольствие. Отец погиб, сражаясь с пятерыми воинами. Погиб и старший брат. Кочевники напали неожиданно, застали радимичей врасплох. Ко всему прочему, аварские воины были намного искусней в войне. Кроме Вереск, в плен попали две её сестры и два средних брата. Позже братьев и сестёр продали римским купцам. А вот девочку один из ханов оставил себе. Долгое время Вереск снились кошмары, ведь она видела, как убивали родичей, насиловали женщин, в том числе мать. С той поры Вереск стала люто ненавидеть кочевников. Два года девочка прислуживала в юрте хана, её не обижали. Возможно, хан хотел забрать её наложницей. Но тело девочки плохо развивалось, не росла грудь, как у других её сверстниц. Тогда Рустам-хан отдал её в обучение травницам и шаману Войла, который стал учить девочку искусству применения ядов. Войла главный шаман орды Рустам-хана. Позже Рустам-хан стал каганом. Через год, после начала своего обучения искусству применения ядов, Вереск узнала рецепт секретного яда, шаман Войла изготавливал сам очень необычный яд, рецепт которого знал только он. Но заставлял девочку готовить ингредиенты, перетирать в порошок нужные травы, а потом варить. Вереск хотела узнать противоядие, против секретного яда, но Войла отказывался назвать рецепт.

– А если тебя, Войла, кто-нибудь отравит этим ядом, как я буду тебя спасть? – спросила однажды девочка шамана.

Войла засмеялся, его смех был похож на карканье старого ворона. Потом достал из-за пазухи мешочек, который носил на шее, вместе с другими амулетами.

– Достаточно принять этот порошок, он спасёт от любого яда. Я потратил тридцать лет, пока создал этот яд. Противоядие знаю только я, даже другие шаманы в каганате об этом не знают. Я лучший среди всех тех, кто занимается ядами, – ехидно, но в то же время с гордостью ответил шаман.

Войла знал очень много рецептов и не только яды, в том числе знал рецепты лекарств.

Шаман учил девочку распознавать яды. Он макал кончик иглы в какой-либо яд, а после этого заставлял Вереск слизывать яд, чтобы знать не только запах, но и вкус. После таких уроков, Вереск по несколько дней болела. Но Войла не позволял пользоваться противоядиями. Заявляя, что организм девочки постепенно привыкает к яду, а когда она подрастёт, то её будет сложно отравить чем-либо. Но однажды девочке удалось подсмотреть, как шаман готовит своё противоядие от секретного яда, она запомнила, но Войле ничего не сказала. Он мог не только сильно побить девчонку, но даже убить, чтобы никто не узнал секретного рецепта. А кагану Рустам-хану что-нибудь наврёт, вроде, как сама отравилась. Порой Вереск представляла в своих грёзах, как она зарежет Войлу, словно барана для жертвоприношения. За все четыре года Вереск очень хорошо познала искусство лечения травами и использование ядов. А потом её отдали в качестве виры молодому хану, из южной орды. Рустам-хан пообещал ей свободу и много золота, если она отравит молодого хана, но только по приказу Рустам-хана. Однако молодой Михар-хан понравился девочке. В орде Пшызе была совсем другая жизнь. К самой вереск относились гораздо лучше, даже почитали её, как наложницу хана. Для себя Вереск решила, что наплюёт на приказы Рустам-хана. Когда такой приказ поступил, она даже не подумала исполнять его. Но нашёлся другой. Тот, кто выполнил приказ кагана. Михар-хана ранили отравленной стрелой. Но Повелитель не умер в течении трёх дней, как умирали все, кого отравили таким ядом. Тело продолжало жить, хотя сознание ушло. Куда? Вереск не знала, наверное, к Духу Синего Неба. Ведь все знают, что Михар-хан любимчик Властелина небес. В первые дни, когда изо рта молодого хана шла пена, Вереск попробовала пену на язык, чтобы понять, какой яд применили. Она сразу опознала яд Войлы. Помочь она могла, но нужны ингредиенты, чтобы сварить противоядие. Вереск стала искать нужные травы, а рабов попросила принести ей змею, но не одну, а несколько. Хотя что-то можно было купить у греческого купца, который мог привезти и такое. Как не торопилась Вереск, но несколько нужных трав не находилось. Нужно ехать в горы, там могут расти нужные растения. Вот только как об этом сказать хатун Наиде, жене хана. Одну девочку никто не отпустит в горы.

Интерлюдия 1. Митрополит Эразм.

Как только митрополит Эразм узнал о том, что Михар-хан заболел от отравленной стрелы, он сразу отправился в стойбище орды. С собой прихватил вакцины, которые действовали как антидот, от многих ядов, известных церкви. Хатун Наида допустила лекарей и самого Эразма к телу хана. Ввели вакцину, но увы, никакого улучшения не произошло. Махар-хан продолжал оставаться в бессознательном состоянии. Митрополит понимал, что со смертью хана, все их планы по строительству церквей, в новых городах, не осуществятся. В орде единственный человек, относящийся к христианам снисходительно, это Михар-хан. Эразм давно знал хана, ещё с тех времён, когда молодой хан обучался в римской военной школе. Уже тогда потомок ханов понравился Эразму, он был совсем не похож на других ханов в Аварском каганате. Но было странно то, что раненый хан не умирал, а значит оставалась надежда. Эразм решил связаться с кардиналом Маркианом, благо для этого сейчас имелась связь через аппаратуру, которую вмонтировали в большой христианский крест. А у самого Эразма стояла биосетка2.

– «Чем порадуешь меня, митрополит?» – сразу отозвался на вызов Маркиан.

Эразм рассказал о том, что случилось, а также упомянул и то, что они уже пробовали применить универсальную вакцину.

– «Вопрос надо решать. Иначе все наши планы, по распространению религии христианства, рухнут. Если хан умрёт, то правящим Властителем станет его грудной сын, от имени которого будет править хатун Наида. А она не страдает особой любовью к христианам, как собственно и все полководцы хана», – выразил свои опасения Эразм.

– «Михару поставлена вакцина гаммаробы3, именно поэтому его тело до сих пор живёт. Ты же не намекаешь на то, что ему надо вводить вакцину бетаробы4? Даже не думай о таком».

– «Я понимаю, что бетароба ставится только гомунам5. Но Михар полукровка, он рождён от жреца гомуна. Титаны6 должны понять, что нам этот человек нужен, для осуществления планов».

– «Не думаю, что это поможет, хотя обращение титанам я отправлю. Меня беспокоит другое. Агентура из орды кагана Рустам-хана докладывает, что у него планы на захват орды Бёри. Вне всяких сомнений каган усилится, тогда сможет подчинить себе всех остальных ханов. Бесит то, что мы очень немало вложили средств в развитие Михара. В ближайшие дни хан не умрёт микроорганизмы не позволят. Кстати, Эразм, ты взял пробы слюны или крови, чтобы мы могли поработать над тем, что за яд использован?»

– «Да, кровь и слюну я взял на анализ, когда нас допустили к телу. Отправлю с ближайшим рейсом курьеров, которые привезут нам очередную партию лекарств», – ответил Эразм.

– «Тогда ждём ответа титанов, но я сомневаюсь, что они дадут разрешение», – закончил разговор Маркиан.

Митрополит тяжело вздохнул, когда связь прервалась. Столько усилий, а всё может пойти прахом из-за смерти того, на которого они поставили свою ставку.

Декабрь 672 год. Неизвестное человечеству пространство.

Сижу, привалившись к стволу дуба, смотрю на реку, где воды спокойно текут, в нужном для реки направлении. Но всё это иллюзии. Кто я сейчас? Михаил Громов или Михар Кубрат Дуло? Русский парень, из кубанских казаков, или кочевник из Аварского каганата? Нет у меня ответа на эти вопросы. Знаю только одно, что меня вновь грохнули, подлый выстрел в спину. И надо же было такому случится? Называется расслабился, не одел кольчугу под халат. А ведь мне уже начало нравится быть ханом. Да и вообще, жить в Средние века не так уж плохо, особенно в моём случае, когда ты хан, а у тебя есть целая армия верных тебе воинов. Что за грязные инсинуации? Кто из моих врагов, которых я успел нажить, на такое способен? Хельдрик, король франков? Нет, Хельдрик воин, тем более мы с ним почти замирились, я даже пообещал ему, что при хорошей оплате, смогу прислать своих воинов, чтобы повоевать с Бургундией. Из влиятельных врагов остаётся Рустам-хан. Вот же тварь хитрозадая, интриган хренов. Боится напрямую мне сделать вызов, собака сутулая. Но Рустамчику повезло, так как он там, а я здесь. Правда не понимаю где. Хорошо хоть иллюзию у меня не отняли, за последнее время я здорово привык размышлять возле реки. Я повернул голову, чтобы посмотреть на то, что меня окружает. Хотя не раз уже видел. Картина на пестрит разнообразием. Степь, река и одинокий дуб.

Оп-па, а что это у нас такое? Кажется, в мою сторону двигается одинокий путник. Вот это номер! Кто-то решил скрасить моё одиночество? Я стал вглядываться в человека, а это вне всяких сомнений человек, который приближался ко мне. С виду дед, уже немолодой, вон какая седая борода, почти до пояса. На голове колпак, одет в какую-то рясу, в руках посох. Явно ему посох нужен не для поддержания тела, вон как бодро шагает. Дед приблизился ко мне, остановился

– Приветствую тебя, воин, – поздоровался этот путник.

– И тебе не хворать, дедуля. Каким ветром тебя занесло, в наши пенаты?

– Пришёл поговорить с тобой, – ответил дед.

– Тогда присаживайся. Заодно расскажи, кто ты такой и чего здесь делаешь? А я вот видишь, наблюдаю за рекой. Если долго смотреть на воду, то…

– Знаю, знаю. То можно увидеть, как труп твоего врага проплывает мимо. Ты такое уже говорил. Но пора представиться. Я, Дух Синего неба, – произнёс дед, присаживаясь рядом со мной.

– Ага. А я, японский император. Не шути, дедуля, Дух Синего неба приходит иногда ко мне. Точнее приходил во сне, но в виде барса, – хмыкнул я.

– Могу обернуться барсом, если тебе так привычней, – ответил дед.

Он встал, зашёл за дерево, а дуб-то действительно огромный, ствол такой, что втроём не обхватишь. Вышел, с другой стороны, но в образе леопарда.

– Э нет, давай обратно в человека, мне привычней с дедом говорить, – запротестовал я.

Дедок повторил процедуру, только в обратную сторону, вновь становясь престарелым путником.

– Верю, дед. Тогда скажи, в кого меня в следующий раз вселят. Или будет перерождение в младенца?

– Ты ещё не закончил свой путь, в виде хана орды, – философски заметил мой собеседник.

– Есть такое. Только отсюда я свои дела закончить не могу, ты уж извиняй, что так получилось.

– Зато у тебя есть время подумать над ошибками, ну и планы строить новые, хотя можно корректировать старые. Ты вернёшься, когда тебе помогут. Нет, помогу не я, если ты так подумал. Поможет другой человек. Ну а мне пора, буду нужен, зови.

– Даже так? Слышь, дед. Ой прости, Дух Синего Неба, ты давай приходи в образе деда, а то я чувствую себя как-то не так, разговаривать с кошками не привык, хот та кошка и барс. Будь так любезен, не откажи в просьбе, – непонятно зачем попросил я.

Дед хмыкнул, потом улыбнулся в свою бороду. Он встал, ничего мне не ответив, и отправился туда, откуда пришёл. А я остался сидеть возле дуба, на берегу неизвестной реки.

Глава 1.

Январь 673 год. Орда Пшызе. Хатун Наида. Эпизоды.

Орда Пшызе откочевала на юг своих земель, а точнее в земли зихов1, которые пошли под руку Михар-хана. И теперь эти земли считались по праву территорией орды. Зима здесь более мягкая, реки не замерзают. Даже выпавший снег долго не лежит, а через несколько дней тает. Вот и сегодня, идёт обильный мокрый снегопад. Но в юртах тепло. В юрте для военных советов хана тоже тепло. Сейчас здесь сидит молодая и красивая женщина. В середине юрты, по центру, установлена печь с трубой, по которой дым уходит на улицу. Печь выкована из металла, обложена камнями, чтобы камни нагревались и дольше сохраняли тепло. Хатун Наида, а это именно она сидит на месте хана, первая, пока единственная жена Михар-хана. По периметру юрты сидят тудуны2 и темники3, которых Наида собрала на военный совет. За спиной хатун ширма, где лежит тело, пока ещё живого хана. Наида подумала, что даже печь напоминает ей о её любимом муже и Повелителе. Ведь именно он придумал это странное устройство из железа, которое заменило очаг, а тепла стало намного больше. Почти нет дыма. Теперь не требуется большое количество дров. Наида перевела взгляд на присутствующих людей в юрте. Кивнула головой, давая понять, что разрешает высказываться.

– Подошло время выхода в земли славян. Именно зимой наш Повелитель хотел сделать славян данниками, теперь тебе решать, уважаемая хатун Наида, – нарушил молчание Сурукат-бек.

– Планы Повелителя не должны нарушаться, у него есть наследник, от имени которого правлю сейчас я, пока мой муж болен. В земли славян надо идти, обложить племена славян данью, в этом не может быть сомнений, – спокойно произнесла Наида.

– Госпожа, позволь мне говорить? – спросил Акшин-бек.

– Говори, – разрешила хатун.

– По приказу нашего повелителя, мы с Балмир-беком побывали в орде Бёри и в орде Волоку. В орде Бёри не осталось наследников. Я говорил с Юлдуз-беком, он в растерянности. Чтобы его роду возглавить орду нужен Курултай или решение кагана. Юлдуз-бек первый полководец в орде Бёри, но он не знает, как ему поступить. Все понимают, что Рустам-хан пришлёт своего хана, и посадит на трон. Юлдуз склоняется к тому, чтобы влиться в нашу орду, но наш Повелитель болен. До весны каган Рустам-хан может принять решение, прислать своего родича. Нам нельзя отвлекаться на походы, возможна междоусобица, – высказался Акшин.

– Акшин-бек, мой муж ценил тебя, я услышала твои слова. Что скажешь ты, Балмир-бек?

– Госпожа, твой брат Алжан ничего не ответил. Думаю, он ждёт, когда наш Повелитель выздоровеет. Хотя я говорил с твоими братьями Гитином и Жахбаром. Они готовы пойти под нашу руку, но хан в орде Алжан, а значит его слово закон, – ответил Балмир на вопрос Наиды.

– Глупец. Он всегда был заносчивым и слишком самоуверенным. Каган соберёт других ханов и вырежет род моего отца, а на место хана посадит своего родича. Балмир-бек, поезжай к моему брату Алжану и предложи ему союз. Мы поможем в войне против Рустам-хана. Акшин-бек, поезжай в орду Бёри, скажи Юлдуз-беку, что дорога ложка к обеду, так часто говорил мой муж. Мы можем подождать, когда каган посадит на трон своего родича, а потом завоюем орду. По законам Степи, я ближайшая родственница роду Алмас-хана, а мой сын имеет права на трон орды Бёри, но после моего мужа. Так ему и передай. Ценят тех воинов, которые в трудную минуту встают плечом к плечу, а не только пьют забродивший кумыс в праздники, так тоже говорил мой муж, – распорядилась Наида.

Возражать никто не посмел. Наида распределила между темниками, кто встанет к северным границам, а кто к восточным, земель орды. На этой ноте она отпустила полководцев. Когда все покинули юрту, Наида прошла за ширму, где под шкурами лежал её муж. Хатун вспомнила очень интересный разговор, который произошёл недавно. К хатун подошла наложница Вереск.

– Госпожа, я знаю каким ядом отравлен наш Повелитель, – произнесла девушка, склонившись до земли и стоя на коленях.

– Ты разбираешься в ядах? – удивилась Наида.

– Да госпожа, меня учил шаман кагана Войле. Я знаю какой отвар нужен, чтобы наш Повелитель вернулся, но для этого следует поехать в горы, – покорно произнесла Вереск.

– С тобой поедут вайнахи4, они хорошо знают горы. Но помни, если от твоего отвара мой муж умрёт, тебя казнят и сожгут вместе с телом Повелителя. А если ты вернёшь дух моего мужа в тело, я уговорю мужа дать тебе свободу и золота, – приняла решение Наида.

В тот же день Вереск уехала в сопровождении трёх десятков воинов из народа вайнахов. С того времени прошло десять дней. Наида вздохнула и погладила мужа по груди. Из её глаз текли слёзы. Муж много раз делился с ней своими планами, она продолжит эти планы осуществлять, даже если для этого придётся пролить реки крови, но её сын получит то, что хотел оставить своим наследникам муж.

Февраль 673 год. Орда Пшызе. Михар-хан.

Казалось бы, я только что сидел возле древнего дуба, предаваясь философскому шевелению мозговыми извилинами. Даже чуток задремал, прислонившись к стволу дерева. И вот, будьте любезны, ну или здрасьте-мордасти. Понимаю, что меня кто-то шевелит, в смысле моё тело. Открываю глаза. Прощай речка и одинокий дуб, я снова в юрте. Лежу недалеко от печки, а мои наложницы обтирают моё тело. Ага, они так наверно ухаживают за мной, обтирая влажными и подогретыми тряпками. Зрение сфокусировалось, я смог более детально осмотреться. Здесь Роса, Милада и Вереск. Стараются девочки. В этот момент Милада увидела мои открытые очи. Она хотела закричать, но прикрыла рот ладошкой, а глазищи, что те чайные блюдца. Роса, увидев жест подруги, посмотрела на моё лицо и тоже охнула. Потом они обе разом подскочили и выбежали из юрты, словно ошпаренные, с криками «Повелитель очнулся». А Вереск не побежала. Она, стоя на коленях, склонилась лбом к земле, плечи её начали вздрагивать. Из чего я сделал вывод, что она плачет. Но при этом бормочет хвалу Духам Предков, Духу Синего Неба и Духу Матери-Земли. Так, похоже меня вернули обратно, в тело Михар-хана. Что уже неплохо. Тем более мне очень даже нравится жить в этом времени. Пока я думал, как успокоить Вереск, в юрту ворвалась моя жёнушка Наида. Она упала на колени возле моих ног, обняла меня за колени и зарыдала, сквозь слёзы восхваляя всех духов, богов и вообще, всех прочих, кто решил меня вернуть обратно. Постепенно Наида переползла на мою грудь, теперь обильно заливала меня слезами. Я поднял руки и обнял её, одновременно поглаживая по спине. Я что, даже силы в руках не потерял? Интересно сколько я валялся, недвижимым как бревно? Тьфу ты, понятно, что руки не ослабли, ведь это у меня биопротезы. Попробовал шевелить ногами. Ага, ноги шевелятся, но вот мышцы слегка атрофировались. Ничего, со временем всё приведём в надлежащее состояние.

– Пить, – произнёс я слегка охрипшим голосом.

Вереск мгновенно поднесла ковшик с водой, но Наида забрала у неё, чтобы самой напоить меня. Через минуту, Наида что-то вспомнила, она выскочила из юрты. Я услышал, как она раздаёт команды. Вернувшись Наида, пояснила внезапный свой порыв.

– Я отправляла Акшина и Балмира к нашим союзникам, сейчас послала гонцов вслед за ними, чтобы они сообщили, что наш Повелитель вернулся. Я объявлю в орде праздник, прикажу принести жертву всем Духам, чтобы отблагодарить за их доброту.

После этого она вновь прильнула к моей груди, через полчаса я почувствовал, что голоден. Да и живот заурчал, подавая понятные сигналы. О чём сообщил жене. Принесли мясной бульон, в котором замочено немного кусочков от лепёшек. Я съел всё это неспеша, понимая, что мой желудок не может сразу принимать много пищи, после голодовки. Как я успел заметить, разглядев себя, тело моё исхудало.

– Пока ты лежал бес сознания, священники ставили тебе капельницы. Эразм сказал, что это нужно, чтобы не было обезвоживания. Хотя я не поняла, что за капельницы, но возражать не стала, – сообщила Наида.

Что такое капельницы здесь уже некоторые знали, но по-настоящему не понимали, что это такое. Медицинские услуги от церковников оказываются давно после того, как я организовал лечение воинов, которое оказывали служители церкви.

– Сколько времени я был бес сознания? – спросил я у жены.

– Чуть больше месяца. Стрела, которой тебя ранили, была отравлена. Никто не знал, как тебе помочь, даже святоши бессильно разводили руками. Помогла Вереск, она сказала, что знает, каким ядом тебя отравили. А потом сварила противоядие, для сбора трав она ездила в горы. Сопровождали её вайнахи.

– Ты наградила её? – спросил я.

– Я обещала ей свободу и столько золота, сколько она сможет унести. Но она не хочет уходить, умоляет, чтобы её оставили наложницей, – произнесла жена.

– Я сам с ней поговорю, а теперь оставь меня, я хочу поспать, – после еды меня действительно клонило в сон.

Так что, после ухода Наиды, я уснул буквально за пару минут. Последними мыслями было то, что за месяц моего отсутствия не должно было случится ничего плохого. А ещё мне предстоят упорные тренировки и правильное питание, чтобы восстановить силы, и привести тело в нужную форму.

Февраль 673 год. Орда Бёри. Юлдуз-бек. Эпизоды.

Юлдуз-бек сидел в своей юрте, размышляя о том, что ему делать. Он занимал должность первого полководца в орде Бёри. И надо сказать, чтобы был очень даже неплохим темником. После того, как последнего хана убили подлым выстрелом, с отравленной стрелой, встал вопрос о дальнейшей судьбе орды. Стрела имела оперение, которое применяли вятичи. Смерть правителя орды требует мщения, закон кровной мести. Но сейчас пока не до этого. Посчитаться с вятичами успеется, они никуда не денутся. Вопрос стоит, куда более важный. Кто возглавит орду? Юлдуз-бек не может стать самозванцем, такое не примет никто из ханов. Все ханы объединятся и просто завоюют воинов Юлдуз-бека. Да и быть уверенным в своих воинах, он мог только в одном тумене5. Как себя поведут другие воины, пока непонятно. Примеры имеются, когда бек становится ханом. Взять того же Чорпан-дорхана, отчима Михар-хана. Но ему титул хана дал царь Кубрат Дуло. А каган Кубрат-хан был великим воином. Он не побоялся выйти из каганата и создать своё царство, которое назвал Болгарским. Михар-хан приходится ему внуком, повадками и характером пошёл в своего родного деда. Несколько больших походов доказали это. Всё войско Аварского каганата не могли справиться с королём франков Хельдриком. А Михар-хан пошёл и победил франков. Кроме богатой добычи, взял в плен короля, за что получил немыслимый выкуп. Никто из бывших или существующих ханов, не сможет похвастаться такой добычей. Юлдуз-бек хорошо знал Чорпан-хана, когда-то они вместе начинали обычными воинами. Стать самозванцем не получится, ханы не поймут, а потому уничтожат. Приезжал Акшин-бек, темник Михар-хана, предлагал влиться в орду Пшызе. Сам Михар болен, тоже подлый выстрел отравленной стрелой. Вот только Михар хан не скончался за три дня, а главное у него есть наследник Ратибор. А Ратибор-хан имеет право наследования трона в орде Бёри, так как он родич роду Алмас-хана. По всем законам Степи, семья Михара может заявить о своих правах. Эх, если бы Михар-хан выздоровел, то Юлдуз-бек не думал бы ни одной минуты, сразу бы влился в орду Пшызе. Быть под удачливым ханом почётно. К тому же Михар искусный воин, умело водит свои тумены в сражениях, ничуть не хуже может сражаться в поединках. Юлдуз-бек тяжело вздохнул, потянулся к пиале, чтобы глотнуть кумыса. Но в этот момент в юрту заглянул воин, сообщив, что прибыл Акшин-бек.

Юлдуз-бек принял гостя, как полагается по всем законам гостеприимства. Состоялся непростой разговор. Акшин озвучил именно то, о чём думал до этого Юлдуз. Никаких сомнений в том, что Рустам-хан посадит, на трон орды Бёри, своего родича, быть не может. Беки за разговорами заседали несколько часов, было выпито много кумыса и съели немало мяса, от чего оба воина захмелели.