Начать сначала. Я восьмиклассник

От автора.

К вниманию читателей фантастика в жанре «попаданцы». Герой произведения, пенсионер и писатель-фантаст, получает возможность вернуться в годы своей юности. Он принимает решение выбрать другой путь своей жизни. В книге будут присутствовать некоторые отличия от реальной истории. Просьба к читателям, не забывать, что к их вниманию представлен вымысел автора. Герой не обладает какими-либо сверхспособностями или волшебным даром. В арсенале героя только память о том, что произошло в другой, его первой жизни. Можно ли такие знания использовать? Конечно да. Любой бы поступил не месте героя именно так. Имена и фамилии реальных персонажей изменены, либо оставлены для художественного смысла, а также для правдоподобности фантастического повествования. Желаю приятного чтения всем любителям фантастических вымыслов.

Предисловие.

Апрель 2025 год. Екатеринбург. Судьба пенсионера.

До майских праздников оставалось совсем немного. Хотя Первомай в последние десятилетия проходит обыденно, не чувствуется праздника. Нет, движения по демонстрациям имеются. В этом особенно стараются коммунисты, то есть коммунистическая партия России. Может у них ностальгия по былому прошлому, не знаю. Но никто из моих знакомых демонстрации ныне не посещает, даже ради любопытства. Вот праздник победы, совсем другое дело. А в этом году будет что-то особенное. Как-никак восьмидесятилетие победы над фашизмом будут справлять, но что там придумают власти неизвестно, поживём – увидим. До праздника ещё почти месяц, может чуть меньше. В этот день я встал с дивана, проснулся в обычное для себя время, и сразу на тренажёр. Требуется с утра разогнать кровь, хоть она у меня немолодая, но и нестарая. Как минимум так считаю я, а что думают молодые по вопросам возраста мне неинтересно. На всех десятилетиях возраста разные мнения. Юноши и девушки до двадцати лет, считают тех, кому за тридцать стариками. Достигая возраста за тридцать, меняют мнение. И так далее. Видимо так устроен мир, ну или сущность человеческая. Приготовил себе завтрак. Пока принимал пищу, успел посмотреть новости, что там творится на войне с Украиной. Вроде наши окончательно вытолкнули укронацистов из Курской области. Не за горами то время, когда полностью освободят Донбасс. Я собирался сегодня съездить за город, одна хорошая знакомая попросила перевезти вещи в сад, готовится к очередному сезону садовода. А мне не сложно, почему бы не отвлечься. Человек я почти одинокий, с бывшей женой разошлись пару десятков лет назад. В чём причина? Чтобы не копаться в «грязном белье» семейных отношений, скажу, что не сошлись характерами. Такое бывает в жизни, к этому стоит относится философски. Дети выросли, живут своей жизнью. Вот я и увлёкся на литературном попроще написанием книг. В основном пишу в жанре фантастики. За десять лет написал восемь десятков книг. В год удаётся создать в среднем восемь-десять книг. Всё зависит от скорости фантазии. Порой пишешь быстро, через месяц публикуешь книгу. Вот так и живём. В принципе я своей жизнью доволен, занимаюсь тем, что мне очень нравится, да ещё и доход с этого получаю. В современном мире не требуется идти и кланяться издательству, чтобы твою книгу напечатали. Бумажные варианты книг совсем не в чести. Мир гаджетов и электронных дивайсов позволяют читателям читать электронные версии. А ещё твою книгу могут озвучить, превратив в аудиоверсию. Такие тоже пользуются спросом. На самом деле очень удобно, включил воспроизведение книги на смартфоне, вставил наушники в уши и наслаждайся. Но я отвлёкся от цели своей поездки. Итак, вышел во двор, завёл свой «паркетник». Так принято называть городские внедорожники. Лично у меня «Toyota RAV4» 2007 года выпуска. Неплохой автомобиль, достаточно надёжный, я ни разу не пожалел, что когда-то купил его. Да и цены были демократичными, не в пример ценам третьего десятилетия. Смотрю порой и поражаюсь поднебесной величине цен на автомобили. Оно понятно, что в связи с войной санкции Запада и всё такое прочее. Заехал к знакомой. Ну как к знакомой, скорее к хорошей приятельнице. Знаком с нею лет тридцать, может чуть больше. Хорошо знал её мужа, мы с ним служили вместе на срочной, которого она похоронила пятнадцать лет назад. Ольга Мохова, так величают по-простому мою приятельницу, она моя ровесница. Только день рождения у неё в августе, а у меня в январе. Живём мы в одном районе, который все местные аборигены называют «Уралмаш». Подруга проживает в пятиэтажке, такие дома построены во времена Советского застоя.

– Привет, помощник, а я, как видишь уже приготовилась, – встретила меня такими словами Ольга Петровна у своего подъезда.

Вот же беспокойная душа, все вещи уже на улицу перетаскала.

– А чего вещи на улицу вынесла, не могла подождать моего приезда? – спросил я.

– А чего мне ещё делать пенсионерке? Встаю рано, собралась потихоньку. Тебя звонками беспокоить не стала, мы же вчера обо всём договорились. Вот и вынесла всё, что мне нужно отвезти в сад, – отмахнулась Ольга.

Я комментировать её слова не стал, открыл багажник, погрузили вещи и уселись в мою машину. У семьи Ольги тоже имелся автомобиль, которым управлял муж, но она машину продала после смерти мужа, так как сама никогда автомобиль не водила, да и не стремилась. Хотя я помню, пробовал её убедить сдать на водительское удостоверение и самой управлять автомобилем. Детей у Ольги нет. Был сын, но погиб во вторую Чеченскую войну. Именно после гибели сына, муж Ольги, Антон, резко сдал по здоровью, а вскоре умер.

– Миша, по пути бы в магазин заехать, кое-что из продуктов прикупить. По мелочи я в местном магазине закупаюсь, а сейчас, коли машина меня везёт, прикуплю кое-что. Надеюсь, я тебя несильно напрягаю, – извиняющимся тоном произнесла Ольга.

– Никаких проблем, на выезде из города есть большой маркет, там и закупимся, – ответил я.

Загрузили её нехитрые пожитки, выехали со двора, через пару кварталов на улицу, которая и выведет нас на трассу. В большом маркете долго не задержались, Ольга купила всё необходимое из продуктов, и мы потянулись на выезд из города. Нам надо выскочить на Серовский тракт, потом сорок километров по трассе до поворота на озеро Таватуй.

– Как твои успехи на литературном попроще, что сейчас пишешь? – спросила Ольга, когда мы уже двигались по трассе.

– Заканчиваю очередную фантастику, немного волшебства, чуть-чуть моих фантазий и получите очередную книгу для развлекательного чтения, – засмеялся я.

– Взял бы свой ноутбук, да ко мне в сад. Озеро рядом, лес. Хочешь рыбу лови, а хочешь в лес за грибами и ягодами ходи. Да и писать будет лучше на свежем воздухе, работой я тебя не обременю, – в очередной раз предложила Ольга.

Работать на участке Ольги есть кому. Сторож, что живёт в самом саду, часто берёт подработку, кому вскопать грядки, а кому газоны подстричь. Сад «Энергетик» состоит из коллектива, некогда работающих людей в Городских сетях. У Ольги муж работал энергетиком, зарабатывал неплохо, так что успели кое-что отложить и накопить. Сейчас Ольга получает неплохую прибавку к пенсии от вкладов и акций. Предложение неплохое, может и воспользуюсь, но не сейчас. Либо в конце мая, когда станет тепло и сухо, либо в июне. Городскую жару лучше пережить на природе. Про рыбалку Мохова не зря упомянула, после мужа осталась лодка с мотором и снасти для рыбалки, продавать за копейки она не хочет.

– Через месяц, когда у вас в саду земля подсохнет, приму твоё предложение. Интернет-то у вас здесь есть?

– Связь у нас устойчивая, а интернет через телефон подключишь. Приезжай, в конце мая у меня уже свежая зелень поспеет, угощу тебя витаминами, – засмеялась подруга.

От поворота с трассы, к озеру Таватуй, до сада ещё километров десять. Я предложил Ольге остановиться у закусочной и подкрепиться, чтобы не хлопотать по приезду в садовое товарищество. Что мы и сделали. На сытый желудок добрались до СТ1 «Энергетик». Ольга открыла ворота, через минуту остановились возле её дома. Надо сказать, что Антон Романович, умерший муж Ольги, дом строил с душой и фантазией. Получился вполне приличный садовый дом, который скорее походил на дачу, а не на огород с сараем. Разгрузились, я помог подруге перетаскать вещи в дом.

– Даже чаю не останешься попить? – спросила Ольга, явно приглашая меня на чаепитие.

– Нет, пожалуй, поеду. Надо бы вернуться пока светло, сегодня успею может главу дописать к своему очередному «шедевру», – шутливо ответил я.

Посмеялись я и поехал в обратную дорогу. На неделе дачников мало, «пробок» не предвидится.

Апрель 2025 год. Свердловская область. Странный попутчик.

До трассы добрался быстро, только свернул сразу увидел на обочине священника. Не скажу, что я постоянно кого-то подвожу, но иногда случается. Вот и в этот раз я решил остановиться. Приоткрыл левое боковое окно.

– Подвезти, батюшка? – спросил я.

– Если по пути, то не откажусь. Мне в город надо, на улицу Блюхера, там новый приход открыли, – приятным голосом ответил священник.

Я заехал на обочину, где стояли четыре больших коробки. Как оказалось в коробках лежали иконы. Загрузили в мой багажник. Священник сел на переднее пассажирское сидение.

– Отец Михаил, – представился священник, басовитым, но приятным голосом.

– И я Михаил, будем знакомы, – улыбаясь представился я.

– До города доедем, а там я такси вызову, так что не обременю тебя особо, Михаил, – пояснил священник.

– Мне не сложно довезти, да и недалеко улица Блюхера от района, где я живу, так что доставлю до места, – решительно пообещал я.

– Спаси и сохрани тебя Отец Создатель. Благодарствую от всей души, да исполнятся все твои праведные желания, – ответил отец Михаил и перекрестил меня, а затем и себя.

– Давно, батюшка, на дороге стоишь? – решил спросить я, чтобы завязать разговор.

– Не скажу, что давно. Еду из Невьянска, вот иконы везу для нового прихода. Нашёлся добрый человек, подвёз до поворота на Таватуй, дай бог ему здоровья, – отец Михаил взмахнул крёстным знамением куда-то в сторону Таватуя.

Некоторое время ехали молча, я размышлял над очередной главой своей книги. Священник тоже думал о чём-то своём. Но километров через десять, священник всё же поинтересовался, чем я занимаюсь в жизни.

– Пенсионер, но пишу книги. Можно сказать, что занимаюсь литературой, – ответил я.

– Позволено мне будет поинтересоваться, какие книги пишешь?

– В основном фантастические романы, что-то вроде сказок для взрослых, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Порой человеку необходимо почитать сказки, коли в них есть мораль, справедливость и доброта. Наверное, про «попаданцев» пишешь, или про космос и прочие инопланетные миры?

– Про попаданцев тоже пишу, сейчас это жанр, который пользуется у читателей спросом.

– Надеюсь не пишешь про то, как вернуть СССР? – улыбаясь в бороду спросил отец Михаил.

– Нет такой книги у меня нет. Считаю, что вернуть СССР нереально, даже в фантастическом романе. Причины развала, бывшей Великой страны, многогранны. Порой думаю, что руководство страны свернуло не в ту сторону, заелись, от народа оторвались. Плюс Запад хорошо посодействовал. Вот и случилось неизбежное. Эпоха перемен, только покоя у нас нет от западных доброжелателей, – ответил я, немного ударившись в рассуждения.

– Войну русский народ выиграет, в этом сомнений нет. А Создатель воздаст всем по заслугам и по делам их. Испытания нашему народы посланы не зря, а для того, чтобы разум обновить, вернуть к справедливости и правде. Можно сказать, что гнойник вскроется в это время. Скажи мне, писатель, думал когда-нибудь, как бы ты прожил свою жизнь, если вернуть тебя к некоторой точке бифуркации2? – спросил Отец Михаил.

Я даже посмотрел на отца Михаила, не ожидал услышать от священника такого слова, как «бифуркация», хотя всегда был уверен, что священники очень грамотные люди, их знания распространяются на большую область знаний. В этот момент меня поразил взгляд священника, он будто видел меня насквозь, словно знает такое, о чём я даже помыслить не могу.

– Не знаю, скорей всего бы занялся творчеством. Свою первую сказку я написал ещё в школе, но она так и не попала в народные массы. Хотя близкие мне люди говорили, что фантазировал я в детстве много, мог часами рассказывать вымышленные истории. Может и было моё призвание именно в авторстве рассказов. Так что я скорей всего точно стал бы писателем, ведь мне это действительно нравится, – немного подумав, ответил я.

На заднем плане моего сознания промелькнуло, что достаточно легко священник выводит меня на откровенность, хотя по своей сути я человек закрытый. Предпочитаю слушать других, а не рассказывать о себе.

– Ничего плохого в том, что откровенничаешь со священником нет. На то мы божьи служители, можем выслушивать людей в их откровениях, при этом сохраняем тайну исповеди, – отец Михаил даже улыбнулся после своих слов.

Я вздрогнул от ощущения, будто священник прочитал мои мысли. Мне этот служитель церкви нравился, он не читал морали, но говорил о грехах, легко и просто общался со мной. Некоторое время мы вновь молчали, размышляя каждый о своём.

– Стало быть выбрал бы другой путь? Ты, получив жизненный опыт хорошо понимаешь, в чём бы ты смог раскрыться максимально. Что же, такое вполне возможно нафантазировать, а может даже испытать. Пути господни неисповедимы, только Создатель знает наш путь, а от нас ждёт отношение к обстоятельствам. Земной выбор человека состоит именно в отношении к чему-либо. Пусть хранит тебя господь, направляя на благие дела. И ещё, помни всегда, что добрые дела не остаются незамеченными, не отказывай в помощи людям, если можешь это сделать, – нарушил молчание мой пассажир.

Не знаю почему, но после последних слов священника, по моей спине быстро пробежала дрожь. Словно я узнал что-то тайное, будто секрет какой мне доверили. Больше мы не разговаривали. Я довёз отца Михаила до нужного места, выгрузили коробки с иконами. Перед расставанием он меня перекрестил, пожелав доброго и правильного пути. Я вернулся домой, по пути заскочил в магазин полуфабрикатов и купил себе ужин, чтобы не заниматься готовкой еды. Поработал над книгой, после ужина лёг спать. В этот момент я даже не подозревал, что мой жизненный путь как-то изменится.

Глава 1.

Август 1974 года. Свердловск. Осознание изменений в жизни.

Проснулся я от того, что утреннее Солнце светит мне в глаза. Попробовал посмотреть откуда такой природный факт, но вновь зажмурился, повернувшись на правый бок. Откуда так ярко светит Солнце? Сроду в моей квартире такого не бывало. Восход Солнца загораживали многоэтажки, которые росли в нашем районе, как грибы после дождя. Эта мысль показалась мне странной. Или странно то, что меня ослепляют, но приятно греют Солнечные лучи? Лёжа на боку, теперь лучи небесного светила не ослепляли, я посмотрел на противоположную стену. Первое что увидел, заправленная кровать напротив и ковёр на стене, на котором изображены лесные звери, медведица с медвежатами. Удивительно, точно такой же коврик висел на стене у кровати моей старшей сестры Екатерины. «Всё страньше и страньше». Такие слова промелькнули в моей голове из произведения «Алиса в стране чудес». Хотя существуют споры по поводу этой фразы, некоторые переводчики перевели фразу героини в книге писателя Льюиса Кэролла, как: «всё чудесатее и чудесатее». Что сестра Катька куда-то умотала с утра? Стоп! Я тут же резко подскочил с дивана. Какая сестра? Екатерина живёт отдельно, а у меня своя квартира. Что за чертовщина? Автоматически я посмотрел на свои руки. А ручки-то совсем не мои, это скорей всего руки подростка, а не взрослого пенсионера. Я обвёл взглядом комнату. У окна стоит письменный стол. Слева этажерка, на которой уместился небольшой чёрно-белый телевизор, ниже полки с книгами. Справа от стола шкаф-пенал для вещей. Помню мы часто ссорились с сестрой, кто будет держать свои вещи в пенале. Окно на три рамы, боковые открываются, сейчас они, кстати, открыты. С улицы доносятся звуки людских голосов, где-то вдалеке шумит трамвай. После кровати сестры стоит большой трёхстворчатый шкаф. Здесь складируются вещи всей нашей семьи. У противоположной от окна стены стоит комод, далее стоит пианино. Моя сестра училась в музыкальной школе по классу фортепьяно, играет она, кстати, вполне на уровне. Даже классическую музыку может сбацать. Я осмотрел диван, на котором сейчас сидел. Помню этот старенький диван, который отец ремонтировал в то время, когда я учился в шестом или в седьмом классе. Я тряхнул головой, чтобы прогнать видения из моего прошлого. Не помогло. Комната и обстановка в комнате никуда не делись. Рука потянулась почесать затылок. Я в очередной раз удивился. На моей голове волосы? Я начал лысеть примерно в возрасте шестидесяти лет, чтобы не сверкать лысиной, а по бокам волосами, стал брить голову. Что здесь происходит? Я метнулся к шкафу, на дверцах которого закреплено зеркало. Перед этим зеркалом часто крутилась сестра, примеряя свои наряды. Встав напротив зеркала, я с любопытством рассматривал подростка примерно пятнадцати лет. На голове молодёжная стрижка, отец не разрешал мне носить длинные волосы. Спорить с ним не имело никакого практического смысла.

– Пункт первый – твой батя всегда прав. Пункт второй, если твой батя не прав, то смотри пункт первый, – обычно произносил мой отец во время наших разногласий, при этом его выражение лица принимало вид философа из Древней Греции.

Я шагнул ближе к зеркалу. На лице ещё не появился юношеский пушок, точнее он есть, но его почти не видно. Волосы тёмно-русые. Фигура спортивная. На животе просматривается пресс, на плечах видны мускулы. Я напряг руку, чтобы убедиться в наличии мускул. Внешний вид неплох. С той стороны зеркала на меня смотрел удивлённый, но вполне симпатичный пацан. Такие юноши нравятся девчонкам, так утверждала моя сестра. Черт! Что здесь происходит? Что со мной? Точнее с моей головой? Я попал во времена своего юности? Но как? Как такое могло случится? Без сомнений я нахожусь в комнате, где мы долгое время жили со старшей сестрой Катериной. Вообще-то жили мы в двухэтажном бараке, на втором этаже. Сначала в одной комнате, но потом мать через торговые связи «выбила» вторую соседнюю комнату. Отец между комнатами прорубил дверь. Результат – две комнаты в коммунальном бараке. Родители обитали в соседней комнате, у которой кстати имелся балкон. Отец прорубил в стене дверной проём, чтобы можно было ходить из комнаты в комнату, не выходя в общий коридор. На минутку я представил, что я, как пенсионер подвинулся рассудком, лежу в психдиспансере и мне всё чудится. Я ущипнул себя за руку. Ай! В грёзах не должен испытывать боль. Остаётся одно, я каким-то образом перенёсся в тело юноши. Дверь в комнату открылась, заглянула молодая женщина. Русоволосая, с яркими голубыми глазами. А ведь это моя мать, я точно помню её такой. И себя по фотографиям помню, просто чуть подзабыл, так как давно не листал альбомы с фотографиями.

– Миша, ты уже встал? Иди умывайся, я приготовила завтрак, – сообщила женщина, а точнее моя мать и скрылась за дверью.

Я сел на диван и минуту взял для паузы. Итак, что мы имеем в сухом остатке. Меня перенесли, ну или вернули, на пятьдесят лет назад. Следует понять, какой сейчас год. Кто перенёс меня, пока непонятно. Есть мысль, что священник попался мне на пути не просто так. А священник ли это был вообще? Я тряхнул головой, чтобы не углубляться в предположения. Позже над этим подумаю. Огляделся, увидел треники на стуле, одел их и побежал в умывальник. Туалет и умывальник в бараке общий, ещё имеется общая кухня, где стоит печь. Иногда хозяйки пекут по выходным какую-нибудь выпечку. Помню, когда мы были малыми, нас постоянно угощали соседки чем-то вкусным. Пройдя по коридору и заскочив в умывальник, ещё раз убедился, что я нахожусь в том самом бараке, в котором прожил почти всё детство и юность. Даже на срочную службу забирали отсюда. В бараке имеется горячая и холодная вода. Кстати, даже отопление есть. Паровое отопление провели примерно в начале 70-х годов, тогда и появилась на радость жителям горячая вода. Смеситель самодельный. От каждого крана идёт соединение через резиновый шланг к тройнику, в результате можно разбавлять холодную воду горячей. Ничего удивительного, например на соседней улице Стахановской стоят каркасные трёхэтажки, там горячая вода так и не появилась, пока их в начале 80-х годов не снесли. Я сделал себе тёплой воды, почистил зубы зубным порошком с привкусом мяты. Умылся по пояс. Всю свою прошлую, точнее первую жизнь я не любил умываться холодной водой по утрам, хотя отец на таком настаивал постоянно. Умываясь, я окончательно уверился, что вернулся в возраст своей юности. Нисколько не переживаю, наоборот даже радуюсь. Согласитесь, что попасть из возраста пенсионера в возраст юноши, вполне удачный поворот судьбы. Теперь я попаданец, про которых сам когда-то в будущем напишу немало книг. Или написал? А будущее теперь стало прошлым? Чёрт! Запутаться можно в определениях, где будущее, а где прошлое. Протёр торс и лицо полотенцем, направился обратно в свои комнаты. Навстречу мне попались Ленка и Танька Юдановы. Они близнецы, сходство было бы идеальным, если бы у Татьяны не было маленькой родинки на левой скуле, в отличии от Лены. А ещё Танька была немного худощавой. Помню, когда девчонки начали подрастать, у Ленки титьки росли куда быстрее, чем у Таньки. Но сейчас им всего по двенадцать лет, хотя у Лены уже просматриваются бугорки под платьем.

– Мишка, привет. Сыграешь завтра вечером в волейбол за нашу команду, а то Ленка Першина ещё не приехала из отпуска, – обратились ко мне близняшки, но все соседи упорно называли их «двойняшками».

Ленка Першина ещё одна соседка с нашего этажа, она ровесница моей сестры Кати. У Лены Першиной есть младший брат Вовка, на два года младше меня, даже учится в нашей школе, а вот Ленка учится в школе № 77. Першины с матерью каждый год ездили на юг, к своим родственникам. Правда со временем я забыл, где живут родственники Першиных.

– А сегодня какое число? – спросил я.

– Ты чего, головой об косяк двери ударился? – удивилась Ленка из двойняшек.

– Сегодня с утра было 24-е августа. Повесь, Мишка на стену календарь, чтобы не забывать, будешь дату с утра знать, – засмеялась Танька.

Таня была всегда позитивная и весёлая, а Лена вечно изображала из себя королеву. Но надо отдать должное, обе близняшки были красавицами, как, собственно, и их мать.

– Если буду дома, то сыграю. Но вы мне будете должны, помните об этом, – усмехнувшись ответил я.

– Чего? Да ты гордиться должен, что за девчонок играешь…, – хором возмутились двойняшки.

Дослушивать их я не стал, а вошёл в нашу комнату. Или комнаты? В бараке многие завидовали, что у нас две комнаты. Но мою мать такой факт не тревожил. А батя вообще непробиваемый. На самом деле у нас во дворе имелась волейбольная площадка, которую устроили сами жители бараков. Сетку для игры в волейбол связали мой отец и наш сосед дядя Володя Сухов. Вкопали столбы, получилась площадка для волейбола. Здесь играют в волейбол не только дети, но и взрослые. Даже порой проводят турниры между домами-бараками. Во дворе вообще много что сделано для детворы, стоит теннисный стол под навесом, есть турники и прочие тренажёры, сделанные собственными руками родителей и жилищной конторы. Мой отец вкопал толстый столб, назвал его макивара1, долбит в этот столб кулаками почти каждый день, правда руки всегда заматывает эластичными бинтами.

Отдельно стоит сказать о моём отце. Егоров Виктор Павлович, закончил инженерный техникум. Служить по срочному призыву попал в 7-ю дшд(г)2, так что мой батя десантник. На вопрос «где служил», отец всегда отвечал коротко в «семёрке». Служить ему довелось с 1954 года по 1957 год. Даже поучаствовал в боевых действиях. В 1956 году Советский Союз подавил восстание в Венгрии. Моего отца тогда наградили медалью «За отвагу», а его командир роты капитан Харламов Николай Иванович стал героем Советского Союза. Сколько себя помню отец дружил с Харламовым, хоть и жил капитан в Ленинграде. Позже отца вновь наградили, только в этот раз дали орден «Красной Звезды». Во время прыжков с парашютами, у одного молодого бойца не раскрылся парашют. Отец как-то умудрился ухватить падающего бойца за купол парашюта, таким образом они приземлились на парашюте отца. В трезвом виде отец всегда спокоен, как танк. Но если принял на грудь лишний градус алкоголя, то выноси всех святых. Батя буянил и мог дубасить всех подряд, кто под руку попадёт. Начиналось с того, что кто-то неудачно пошутит. Успокоить отца могла только мать. Увидев свою супругу, батя всегда прекращал буйствовать и покорно шёл домой. Не знаю, знал ли мой отец о боевых искусствах что-нибудь, но обучали их грамотно, драться отец умел. Махал не только руками, но и ногами. При его росте в 180 сантиметров, да широких плечах, батя быстро превращался в «машину убийств». На районе его хорошо знали, кто-то побаивался, а кто-то уважал. Даже из криминальной среды хулиганы с отцом не связывались. Отец не любил говорить о том, за что его наградили медалью «За отвагу». В такие моменты его взгляд становился пустым и задумчивым. Отец всегда поддерживал спортивную форму. Утренняя пробежка независимо от времени года, потом тягал гантели по десять килограмм каждая. Имелась ещё двухпудовая гиря. Меня, как оруженосца, привлекали к таким утренним пробежкам. После зарядки всегда обливание холодной водой. Может из-за этого я не люблю умываться в холодной воде. Но надо отдать должное стараниям отца, закалка моего организма проходила качественно. Не помню, чтобы я когда-то зимой болел от простуды. Во времена службы моего отца у десантников не было голубых беретов. Позже друг и бывший командир отца Харламов, присылал малиновый берет, а когда поменяли на голубые, то выслал голубой головной убор десантника. Малиновый берет сразу приватизировала сестра Катька, таскала его по девчачьи. Как я только не старался отжать берет у сестры, у меня ничего не получалось. А когда подрос, то успокоился и перестал претендовать на отцовский малиновый берет. На день ВДВ отец одевал берет и тельняшку и шёл к вечному огню праздновать, встречаясь с однополчанами и прочими дембелями десантниками. Кроме боевых наград, у отца имелись трудовые ордена. Вернувшись на дембель, отец и мать сразу поженились и поехали поднимать Целину в Казахстан. Отец работал бригадиром, а мать имея за плечами торговый техникум, устроилась в местный магазин села, продавцом. Через год, за трудовые подвиги отца наградили орденом «Знак почёта». Мама к этому времени родила Катьку. Не знаю, как всё произошло, родители подробностей никогда не рассказывали. Но мама посчитала, что работать продавцом после техникума – это моветон. Собрала Катерину и укатила в Свердловск. Здесь жила моя тётка, старшая сестра моей матери. Шишова Мария Николаевна работала в торговом отделе городского исполкома, хоть маленькая, но шишка. Она устроила мать в торговлю и похлопотала в получении комнаты в бараке на улице Победы. Отец приехал к матери через полгода. Поступил в институт на заочное отделение, получил высшее образование инженера, но остался работать слесарем по ремонту термических печей. Отец башковитый, постоянно писал рационализаторские предложения. Видимо значительные, потому что его в 1967 году его наградили орденом «Трудовое Красное Знамя». Сколько помню себя, отец всегда зарабатывал хорошо. Мой отец вообще был мастером, что называется «золотые руки». Даже не знаю, что привести в пример, чего бы такого он не смог сделать. Отца я всегда любил и уважал.