Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга

Текст печатается по изданию: Свен Ваксель. Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга. Перевод с рукописи на немецком языке Ю. И. Бронштейна. Под редакцией А. И. Андреева. Ленинград – Москва: Издательство Главсевморпути, 1940. 176 с.

© ООО «Паулсен», 2025

Предисловие редактора издания 1940 года

Большой научный и практический интерес к вопросу о том, соединяется ли Азия с Америкой, был основной причиной снаряжения русским правительством в первой половине XVIII века двух экспедиций, получивших название камчатских, во главе которых стоял капитан Витус Беринг.

Первая из них, отправленная из Петербурга в 1725 году и вернувшаяся в 1730 году, не разрешила поставленных перед нею задач, что и явилось причиной посылки в 1733 году второй экспедиции.

Вторая экспедиция и по организации, и по поставленным ей целям весьма отличалась от первой, и результаты работ ее по изучению Сибири и Северо-Западной Америки составляют одну из славных страниц в истории русской науки. Участники экспедиции в труднейших условиях проделали громадную работу по описанию побережья Северного Ледовитого океана, собрали на месте более или менее точные данные о Японии и совершили первое плавание к берегам Америки, во время которого получили много сведений не только о последней, но и о многочисленных островах, лежащих между Камчаткой и Аляской.

Не менее блестящими были результаты работ сухопутного отряда экспедиции, которым руководили академики Г. Ф. Миллер и И. Г. Гмелин. В течение 1733–1746 годов они и их сотрудники объехали весьма большую территорию Сибири и собрали громадное количество сведений об ее природных условиях и богатствах, ее народах, их настоящем и прошлом. Все эти драгоценные материалы и до сих пор еще не вполне освоены нашей наукой.

Сведения об экспедициях Беринга и особенно о их результатах появились в русских и в иностранных изданиях уже в первой половине XVIII века, но только в 1758 году, вместо отрывочных и случайных известий о них, один из участников второй экспедиции Беринга академик Г. Ф. Миллер напечатал довольно подробное «Описание морских путешествий по Ледовитому и по Восточному морю с Российской стороны учиненных», в котором дал впервые основанный на архивных материалах рассказ о том, что было сделано участниками второй экспедиции Беринга. Труд Г. Ф. Миллера, появившийся одновременно на немецком и русском языках, был вскоре переведен на английский и французский языки и получил таким образом широкое распространение. Этот труд явился прекрасной книгой, которая ярко запечатлела выдающиеся плавания и исследования русских людей по освоению Ледовитого и Тихого океанов до середины XVIII века.

Впоследствии было издано много других работ, посвященных той же теме, и напечатано много новых материалов о русских экспедициях XVII и первой половины XVIII века к северу и к востоку Сибири, но этот самый ранний исторический труд о них, по словам профессора Гольдера, специально изучавшего историю русского продвижения на север и на восток к берегам Америки, остался лучшим из того, что было написано об экспедициях Беринга.

Свою научную ценность труд Г. Ф. Миллера сохранил потому, что автор умело использовал многие материалы (судовые журналы, дневники и т. п.), оставленные участниками экспедиций Беринга, – в частности, теми из них, которые совершили во главе с Берингом в 1741 году плавание из Петропавловской гавани на Камчатке к берегам Америки.

Из всех славных подвигов русских моряков, входивших в состав второй Камчатской экспедиции Беринга, именно это плавание привлекало до сих пор наибольшее внимание. Интерес к нему особенно усилился, когда в конце XVIII века П. С. Палласом был издан дневник одного из участников этого плавания, крупнейшего ученого первой половины XVIII века Г. В. Стеллера, состоявшего адъюнктом Академии наук и с большим воодушевлением, глубоким интересом и знанием дела изучавшего в 1739–1745 годах Сибирь и Камчатку.

По приглашению В. Беринга Стеллер принял участие в плавании 1741 года к берегам Америки, которое ярко и живо описал в своем дневнике. Труд Стеллера был известен Г. Ф. Миллеру, и из него он сделал несколько извлечений. В последние годы этот драгоценный источник наших сведений о знаменитом плавании русских к берегам Америки вновь привлек к себе внимание: в 1925 году он появился в английском переводе и под редакцией и с примечаниями профессоров Гольдера, Штейнегера и других американских ученых, а в недавние годы к тому же дневнику написал комментарий Л. С. Берг в своей весьма ценной книге «Открытие Камчатки и экспедиции Беринга». В 1936 году тот же дневник и другие материалы о Стеллере были вновь использованы американским профессором Штейнегером для его большой и интересной биографии Стеллера, где он дал еще один комментарий к упомянутому дневнику.

Профессор Гольдер в 1922 году опубликовал также в английском переводе судовые журналы обоих русских кораблей – «Св. Петра» и «Св. Павла», плававших в 1741 году под командой В. Беринга и А. И. Чирикова к берегам Америки.

В последние годы в американской литературе появилось много статей и отдельных работ, в которых вопрос о роли русских в истории открытия и изучения Америки ставится неоднократно и освещается не всегда правильно и в соответствии с имеющимися данными. Вместе с тем, исследование связей населения Северо-Западной Америки с населением Восточной Сибири, производимое американскими антропологами, археологами и другими учеными, весьма повышает научное значение русских источников, в которых имеются известия об этом.

При таком положении дела значительным событием явилось приобретение в конце 1938 года Государственной публичной библиотекой им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде рукописи Свена Вакселя, одного из участников второй Камчатской экспедиции Беринга, после его смерти в конце 1741 года принявшего командование судном «Св. Петр».

Во время плавания в Америку Ваксель вел журнал, использованный им вместе с журналами и материалами других участников второй экспедиции Беринга для составления того труда, которым и явилась рукопись, приобретенная Государственной публичной библиотекой им. М. Е. Салтыкова-Щедрина.

О существовании этого рукописного труда Свена Вакселя стало известно в 1891 году, когда ученый хранитель Зоологического музея Академии наук Е. Бюхнер сообщил о нем в своей работе о морской корове, напечатанной в одном из изданий Академии наук. Труд С. Вакселя, по словам Е. Бюхнера, хранился тогда в «царскосельском отделении собственной его императорского величества библиотеки». Е. Бюхнер не мог установить, когда и от кого поступила рукопись в дворцовую библиотеку. Он использовал этот рукописный труд для своей работы, привел несколько извлечений из него и воспроизвел некоторые рисунки рукописи.

Когда в 1920-х годах в Петрограде работал профессор Ф. Гольдер, он не мог уже получить рукопись С. Вакселя: она оказалась утерянной. Правильнее будет сказать, однако, что после 1917 года, по ликвидации бывшей царскосельской дворцовой библиотеки, рукопись Вакселя попала к частному лицу, так как в 1922 году Л. С. Берг пользовался ею для своей работы «Открытие Камчатки и камчатские экспедиции Беринга». С тех пор никаких известий об этой рукописи не было, пока в последние месяцы 1938 года не стало известно из газет, что рукопись Вакселя продается в одном из книжных магазинов, где она и была приобретена Государственной публичной библиотекой им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде.

Как показывает описание рукописи, данное ей в 1891 году Е. Бюхнером, рукопись № 2/39 Государственной публичной библиотеки та же самая, которой пользовался и он. Она по-прежнему в переплете и содержит 203 страницы, написанные по-немецки четким почерком С. Вакселя, автографы которого воспроизводились не раз. Рукопись состоит из титульного листа, предисловия (с. 2–4), оглавления (с. 5–7) и текста его труда (с. 6–190), к которому имеются приложения: копия донесения, поданного Вакселем капитану А. И. Чирикову 11 октября 1744 года (с. 191–199) и копия резолюции Адмиралтейств-коллегии от 31 января 1746 года по поводу этого донесения (с. 199–202); в конце замечания Вакселя об исполнении этой резолюции (с. 202–203). К рукописи приложены также рисунки и карты: 1) между с. 30–31 – карта полушарий с изображением пути Беринга и Чирикова, исполненная самим Вакселем; 2) между с. 62 и 63 – карта Авачинской бухты, нарисованная Иваном Елагиным и здесь имеющаяся в копии Вакселя; карта дает изображение бухты и части берега Камчатки: 3) между с. 70–71 – карта плавания от Камчатки до Америки пакетбота «Св. Петр», составленная на основании журнала, который вел Свен Ваксель, и, наконец, 4) между с. 174–175 – рисунки в красках с изображениями морского льва, морского котика и морской коровы; № 3 и 4 выполнены, вероятно, самим Вакселем. Эти карты и рисунки воспроизводятся в настоящем издании, хотя все они (за исключением № 1) были уже изданы целиком или отчасти.

Самый труд Вакселя, как указано на его первой странице, составляет прежде всего «извлечение» из журналов самого Вакселя и других офицеров, которые они вели во время плавания к берегам Америки и обратно и во время длительного пребывания на острове Беринга и в пути до Камчатки. Автор использовал, кроме того, и некоторые другие материалы (донесения, карты, устные сообщения и др.) в тех частях его труда (главе восьмой), где он говорит о плавании Шпанберга и Вальтона к берегам Японии. Но последние занимают не главное место в его труде, который в значительной своей части посвящен именно описанию плавания к берегам Америки: описание это (глава одиннадцатая) занимает почти половину рукописи, и именно она-то и представляет наибольший интерес и научную ценность его труда.

Из текста рукописи, а также из имеющихся других материалов, можно получить довольно определенное представление об авторе этого труда.

Свен Ваксель, швед по происхождению, был принят в 1726 году на русскую морскую службу штурманом. По его желанию в 1733 году он был назначен во вторую экспедицию Беринга и записан в ранг лейтенанта флота, с исправлением должности штурмана. В 1741 году Ваксель был назначен Берингом старшим офицером «Св. Петра», которым командовал сам Беринг, и это назначение служит лучшей характеристикой Вакселя как моряка. В начале обратного пути от берегов Америки Беринг заболел цингой и почти не покидал свою каюту, и командование «Св. Петром» в трудных условиях обратного плавания принадлежало большую часть пути Вакселю. После смерти Беринга на острове, получившем его имя, командование перешло полностью в руки Вакселя. Распорядительности, умению обращаться с подчиненными и настойчивости Вакселя обязаны были оставшиеся в живых люди из команды «Св. Петра» тем, что гукер, вновь построенный из остатков разбитого пакетбота «Св. Петра» и получивший его имя, благополучно вернулся 27 августа 1742 года в Петропавловскую гавань на Камчатке. 2 сентября 1742 года гукер «Св. Петр» вышел в открытое море, но из-за сильного шторма должен был отказаться от дальнейшего плавания и вернуться в Петропавловскую гавань и там зазимовать.

15 ноября 1742 года Ваксель подписал рапорт в Адмиралтейств-коллегию, который был отправлен с нарочным – боцманом Алексеем Ивановым, доставившим его в Петербург только 4 сентября 1743 года. Этот рапорт, написанный вскоре после всего того, что перенесла и испытала команда «Св. Петра», является ценным источником при описании трудов и подвигов моряков «Св. Петра». Русский текст этого рапорта воспроизводится впервые в настоящем издании; в датском переводе он стал известен еще в 1747 году, а в 1922 году был опубликовал его английский перевод.

Только 27 мая 1743 года Ваксель мог со всей командой отправиться в Охотск, куда и прибыл благополучно через месяц. Из Охотска они поехали в Якутск, где должны были зимовать, и только в октябре 1744 года прибыли в Енисейск. Здесь находился ко времени их прибытия старший из всей экспедиции – капитан А. И. Чириков, совершивший также в 1741 году на корабле «Св. Павел» плавание к берегам Америки. Когда в 1745 году Чириков отправился в Петербург, Ваксель принял команду над оставшимися людьми пакетботов «Св. Петр» и «Св. Павел». С ними Ваксель вернулся в Петербург только в январе 1749 года.

Таким образом, он был единственный участник экспедиции Беринга, который находился в ней от начала до конца.

20 ноября 1749 года Ваксель был произведен в капитаны второго ранга со старшинством с 15 июля 1744 года. В 1751 году он был назначен командовать кораблем «Уриил» и в течение 1752–1761 годов командовал разными кораблями.

Ваксель скончался 14 февраля 1762 года.

Во время экспедиции Вакселем написано много донесений, рапортов и т. п. Судовой журнал плавания «Св. Петра» к берегам Америки скреплен подписями Вакселя и С. Хитрово. Ваксель, совместно с тем же Хитрово, является автором «Карты плавания “Св. Петра” в Америку в 1741 г.», которая поступила от него в Адмиралтейств-коллегию и в Академию наук. Им же составлен упомянутый выше рапорт 1742 года, в котором он дает первое по времени описание плавания к берегам Америки.

Все эти материалы находились в распоряжении Вакселя, когда он приступил к составлению «Извлечения» из журналов, которые вел во время Камчатской экспедиции как он сам, так и другие офицеры. Здесь необходимо указать прежде всего на тот журнал, который вел, по словам Вакселя, «его товарищ, в то время лейтенант, впоследствии контр-адмирал, ныне покойный Софрон Хитрово». Этот журнал сохранился в двух списках и является столь же ценным источником по истории плавания, как и упомянутый официальный журнал, скрепленный ими обоими. В английском переводе 1922 года был издан еще один журнал того же плавания, который, по мнению профессора Гольдера, вел подштурман Харлам Юшин. Были и другие журналы (например, журнал штурмана Андрея (Андреяна) Эзельберга), которые до сих пор еще не разысканы.

На основании всех этих материалов Ваксель составил свое «Извлечение». Судя по его указанию в главе двенадцатой, свою работу он заканчивал тогда, когда «штурмана флота», «впоследствии контр-адмирала» Софрона Федоровича Хитрово уже не было в живых. Хитрово скончался в 1756 году. Таким образом, окончание работы Вакселя можно приурочить к этому году. Но, во всяком случае, его труд был полностью готов к 1758 году, когда Г. Ф. Миллер в своем «Описании морских путешествий по Ледовитому и по Восточному морю с Российской стороны учиненных», несомненно, использовал труд Вакселя, хотя и не назвал его по имени.

Почти все источники Г. Ф. Миллера при составлении им «Описания» в той части, где идет речь о плавании 1741 года, были известны уже давно, но оставался один, о котором нельзя было сказать что-либо определенное. В нескольких местах своего «Описания» Г. Ф. Миллер ссылается на показания и мнения одного офицера – участника экспедиции, который сообщил ему такие сведения, которых не было ни в одном из имевшихся у него источников. Следует заметить, что именно за эти сведения, полученные Г. Ф. Миллером от неизвестного офицера, исследователи особенно ценили его работу.

В настоящее время можно с уверенностью сказать, что лицом, которое сообщило Г. Ф. Миллеру эти ценные сведения, был Свен Ваксель. Стоит только сравнить, например, с. 214–218 немецкого текста труда Г. Ф. Миллера (рассказ о первой встрече с американцами) и с. 86–93 труда Вакселя, чтобы определенно сказать, что этот интересный рассказ был заимствован Г. Ф. Миллером у Свена Вакселя. То же самое можно утверждать по поводу с. 221, 222 и особенно с. 223, соответствие которым (иногда буквальное) находим на с. 93–96 труда Вакселя. Следует отметить также, что копия «Извлечения» С. Вакселя оказалась в бумагах Г. Ф. Миллера, хранящихся в Москве в Государственном архиве феодально-крепостнической эпохи (портф. № 531, л. 1–98).

Таким образом, труд Вакселя приобретает большое научно-историческое значение, являясь, наряду с известиями другого описателя этого плавания – Г. В. Стеллера, источником наших сведений о славном путешествии русских в Америку в 1741 году. Со времени появления в свет труда Вакселя именно к нему, как одному из основных источников, придется обращаться при рассказе о замечательном подвиге русских моряков, все еще недостаточно высоко расцениваемом иностранцами.

Отмечая большое научное значение труда Вакселя, следует указать, что он написан им значительно позже, лет через пятнадцать после тех событий, о которых в нем главным образом и идет речь. Сам автор предстает перед нами вполне сложившимся человеком, со взглядами своего времени и того класса, к которому он принадлежал, отличными иногда от тех, которые он имел, например, в 1741 году. Отсюда получается, прежде всего, некоторая разница в оценках событий и людей у Вакселя как несомненного автора печатаемого в приложении донесения в Адмиралтейств-коллегию от 15 ноября 1742 года и у Вакселя как автора «Извлечения», которое он закончил незадолго до 1758 года.

Круг его общих представлений в этом последнем труде соответствует во многом тому, что высказывали и другие его русские современники по тем же вопросам. В частности, с такой решительностью и настойчивостью доказываемая им мысль о невозможности Северо-Восточного прохода из Европы в Великий океан принадлежала и таким людям, как Г. Ф. Миллер.

Вместе с тем необходимо помнить, что автор печатаемого труда был руководящим лицом в описываемом им плавании к берегам Америки и в своем труде не везде изложил факты в том виде, как они известны, например, из рассказов его спутника Г. В. Стеллера или его друга С. Ф. Хитрово. Стоит сравнить, например, рассказ о высадке экспедиции на остров Беринга у всех троих, чтобы составить определенное мнение, что Ваксель склонен рисовать себя значительно более предусмотрительным, чем это было на самом деле, и приписывать себе бо́льшую роль в рассказе 1758 года, чем это было в действительности в 1741 году.

Под влиянием времени и изменившихся условий Ваксель нередко излагает дело не так, как оно происходило в действительности, а о некоторых вещах, например, о своих отношениях со Стеллером (об истинном характере которых мы догадываемся на основании сообщений Стеллера) склонен умалчивать и даже представлять их по-иному, чем они были на самом деле.

Неудачное начало и последующие трудности плавания к берегам Америки Ваксель объясняет «неверной картой», которая дана была в руководство экспедиции. Вопреки его мнению, автором карты был не Людовик Делакройер [совр. принятое написание имени Людовик Делиль де ла Кроер], который принимал участие в плавании на пакетботе «Св. Павел», а его двоюродный брат – профессор астрономии Академии наук Иосиф-Николай Делиль [совр. принятое написание имени Жозеф-Николя Делиль]. Карта составлена Делилем не в 1731 году, как думали до сих пор, а в 1733 году. Это видно из переписки о Камчатской экспедиции и из легенды этой карты, в копии хранящейся в Библиотеке Академии наук СССР (№ 615). Уже Г. Ф. Миллер справедливо отметил, что единственная ошибка Делиля состояла в том, что он поместил слишком далеко к востоку несуществующую землю Гамы, из-за чего она и вошла в круг земель, которые должна была обследовать американская экспедиция. Если бы она была помещена ближе к западу, то поиски ее были бы поручены Шпанбергу, и ничего особенного с его людьми не произошло бы. Вместе с тем попытку Вакселя объяснять нередко свои собственные ошибки тем, что он имел в качестве руководства карту Делиля, конечно, следует признать неудачной: хорошо известно, что многие другие карты XVII–XVIII веков имели своим источником известия не более достоверные, чем карта португальского географа Тексейры 1649 года, который к северо-востоку от Японии поместил много островов и к востоку – берег с надписью: Terre vue par Jean de Gama Indien en allant de la Chine a la Nouvelle Espagne. С этой карты И. Делиль заимствовал свою «Землю, которую усмотрел Дон Жуан-де Гама»; она же помечена и на других картах того времени: на карте Гомана 1712 года, карте полушария Гильома Делиля 1714 года и на карте Российской империи Кириллова 1734 года. Столь же распространенным было мнение, что земля Гамы (она же Иезо) составляла часть северо-западного берега Америки, хотя Гильом Делиль в 1720 году утверждал также, что Иезо – часть Азии и что Япония – полуостров. При таких путаных представлениях Иосиф Делиль не совершил той громадной ошибки, в которой так настойчиво обвиняет его Ваксель, и карта Делиля не «фантазия самоуверенного француза», а основана на тех представлениях, которые существовали среди ученых географов его времени. Экспедиция, подчиняясь указу Сената, предлагавшего точно следовать карте Иосифа Делиля, покончила, однако, навсегда с землею Гамы, доказав ошибочность существовавших о ней представлений и собрав, кроме того, немало новых географических сведений, которые прочно вошли в науку.

Кроме родного шведского языка, Ваксель знал и другие, в том числе немецкий, на котором он и написал свой труд. Но его немецкий язык, как отчасти указывает он сам в предисловии, составляет своеобразную смесь оборотов, слов и т. п., свойственных не только этому языку, но заимствованных им из языков английского, шведского и других. Точно перевести труд Вакселя невозможно, а потому приходилось нередко передавать его лишь близко к подлиннику.

Перевод труда Вакселя выполнен главным библиотекарем отдела рукописей Государственной публичной библиотеки им. М. Е. СалтыковаЩедрина Ю. И. Бронштейном и отредактирован мною.

Ю. И. Бронштейном составлены также примечания к труду Вакселя. Некоторые из них, главным образом переводы из сочинений Стеллера, дают существенные дополнения и исправления к тому, что находим у Вакселя. В тексте примечаний напечатано впервые несколько документов, относящихся ко второй Камчатской экспедиции. При издании документов XVIII века соблюдалась их орфография с соответствующей заменой тех букв, которые не употребляются в настоящее время.

Кроме рисунков и карт, имеющихся в рукописи Вакселя, в настоящем издании помещены также карты и рисунки, относящиеся к тому же времени (40-е и 50-е годы XVIII века) и поясняющие отдельные места труда Вакселя, среди них «неверная» карта Делиля 1733 года, которая воспроизводится с разрешения Академии наук СССР.

Предисловие автора

Ученый мир несомненно осведомлен о снаряженной Россией в 1733 году так называемой Второй Камчатской экспедиции, так как она в свое время получила большую известность как из газет, так и из иных опубликованных документов и донесений, и отправление ее не держалось в тайне. Однако до сих пор[1] не нашелся никто, кто бы потрудился сообщить свету о ее подготовке, ее ходе и окончании, если только не считать судовых журналов, составленных с возможной краткостью и лишь отмечавших предметы, касающиеся вопросов навигации; прочие же наблюдения и заметки, как, например, о неизвестных островах, вновь открытых землях, берегах, вовсе в них не указаны. Поэтому я и решил положить начало, поскольку я принимал участие в экспедиции с самого ее отправления и до конца; быть может, это побудит и других, знающих о ней столько же, сколько и я, а, может быть, и еще больше моего, и участвовавших в ней лично, а потому способных написать для сведения любознательной публики еще лучшее сочинение и изложенное к тому же лучшим слогом.

Я совершил бы непростительную ошибку, выдавая себя за ученого историка или за человека, обладающего талантом писать книги или истории. От этого намерения я крайне далек, в этом отношении я заранее признаю свою неспособность и бессилие. Я осмеливаюсь доложить здесь о виденном лишь в качестве простого моряка, а всем известно, что немногие из них посещали высшие школы и что необходимая ученость у нас отсутствует.

Все это, однако, не может отвратить меня от моего намерения, так как я убежден, что ученые и разумные люди, приняв во внимание в данном случае качества, свойственные мне и мне подобным, отнесутся ко мне снисходительно, не поставят мне в вину моего невежества и учтут, что, приступая к составлению сочинения, может быть, весьма полезного для многих, я, как сказано выше, вперед заявляю, что не обладаю способностью написать великолепное произведение, но обещаю сообщить исключительно истину, а это, я считаю, лучше всяких украшений. Я беру себе примером в этом деле славного и великого моряка капитана Вильяма Дампьера[2] и его штурмана Фэннеля, которые отплыли из Англии в 1679 году и совершили путешествие вокруг земного шара. Эти моряки также ознакомили свет со своим путешествием, и, хотя слог их не слишком изящен и учен, книги их, содержащие истинные и новые сведения, о которых всему свету интересно было знать, были приняты с большим уважением во всей Европе, и имя Дампьера не скоро будет предано нами забвению.