- -
- 100%
- +
Тайный мир Атырау
Энти Сонер и волшебный браслет
Пролог
Что вы знаете о волшебстве?
А о волшебниках?
Совсем ни чего? Наверняка вы думаете, что волшебства не существует, а если оно и есть, то не такое уж оно и волшебное.
Хм…, я тоже так думала…
Меня зовут Энти Сонер, и как оказалось… я волшебница (очень сильная)…
И тут начинается моя история!
Глава 1 Волшебство существует
Сегодня день начался абсолютно как всегда, подъем, умывание, завтрак, за исключением…
Меня, почему то потянуло в комнату моей сестры Элисс. Войдя в её комнату, я сразу заметила странное мерцание, исходящее из одного ящика старинного комода. Свет был мягким, он будто манил к себе, а комод из деревянного вдруг стал серебристо золотым. Подойдя ближе, я поняла, что свечение пробивается через щель верхнего ящика. Сердце учащённо забилось. С осторожностью я выдвинула ящик, и моему взору открылось нечто необычное.
На фоне сложенных вещей лежал браслет, испускающий это загадочное сияние. Он выглядел словно маленькая модель солнечной системы. На тонкой цепочке чередовались бусины, каждая из которых олицетворяла планеты: крохотный Меркурий, сияющая Венера, знакомая Земля, красноватый Марс, огромный Юпитер с его кольцами, элегантный Сатурн, ледяной Уран, глубокий синий Нептун и ещё одна бусина, напоминающая нашу галактику.
Я не могла отвести глаз от этой красоты. Внутри браслета мерцало свечение, становящееся всё ярче, словно браслет жил своей жизнью. Его магнетизм притягивал меня, и я чувствовала, как рука сама собой тянется к нему. В этот момент свет вспыхнул ещё ярче, ослепляя. Когда я дотронулась до браслета, что-то случилось. Всё вокруг стало размытым, словно реальность начала рассеиваться.
…Последнее, что я помню, – это лёгкое тепло от браслета в ладони, прежде чем меня поглотила тьма, и я потеряла сознание.
Пока я была без сознания, домой с работы вернулась моя мама. Ее светлые волосы мягко отражали свет вечернего солнца, она была невысокого роста, но ее красота всегда привлекала внимание. Особенно выделялись ее глаза – один ярко-зеленый, другой глубокий карий, что придавало ей загадочности. Моя мама преподает в Атырауском гуманитарном университете, где делится своими знаниями истории Казахстана со студентами. Ее профессия всегда вдохновляла меня, но в этот момент я даже не представляла, как сильно наша жизнь изменится после случившегося… – Мммм … моя голова, как же она болит.
– Очнулась красавица? – прозвучал знакомый голос, это была мама.
– Мама что случилось? Почему я упала в обморок? Что за браслет?
– Потом все Энти, а сейчас давай приведем тебя в порядок- сказала мама улыбаясь.
Интересно, а что это вы делаете в моей комнате? – прозвучал уверенный голос Элисс, когда она внезапно вошла.
Элисс всегда выделялась своей утонченной внешностью: её тёмно-русые волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, а высокий рост подчёркивал её уверенность. Сине-серые глаза, с твёрдым и проницательным взглядом, всегда вселяли чувство, что она знает больше, чем говорит. В отличие от мамы и папы, её осанка и манеры всегда излучали силу и решительность.
О господи! Что с тобой, Энти? Мама, что случилось? Как вы нашли браслет? – затараторила она, быстро осматривая сестру.
Элисс была очень удивлена, в том что, я нашла браслет. А мама все время улыбалась и качала головой.
– Может, сначала ты расскажешь? Откуда у тебя этот браслет, почему он светился и звал меня? Что в нем такого особенного в этом браслете, из за него я в обмороке была!
– Подожди, он для тебя светился, значит это не я великая волшебница, а ты. Хотя все предположения были в мою пользу. Значит надо тебя оберегать и ни кому не рассказывать что, произошло здесь сегодня. Пусть думают что, это я! Правильно мама? Мам, почему ты все время качаешь головой? Очнись, пожалуйста, ведь Энти нужно оберегать, ты же знаешь это. Мама!
Мама перестала качать головой, не переставая улыбаться, посмотрела на нас, вздохнула и уже серьезно глянув, сказала:
– Так девочки, пришло время поговорить. Скажи Элисс, ты давно знаешь о том что, мы семья волшебников? Кто тебе рассказал?
– Ни кто мне рассказывал, я сама узнала. Просто стала замечать странности в себе и сделала выводы.
– О боже, какие странности? Какие волшебники? Головой я ударилась, а не вы! Может, вы мне мерещитесь?
– Ай, ты что, с ума сошла? Зачем так сильно щипаться Энти? Ха-Ха-Ха- ты на филина похожа, осталось только ухать начать. Ни чего не понимаешь, да? Ничегошеньки не замечала? Вспоминай! Когда ты просила на занятиях в школе, что бы тебя не вызывали к доске – тебя не вызывали, очень много раз, ты хотела что бы стул под ябедой сломался и он ломался, хотя она худющая как жердь. Когда у тебя сломался замок на сумочке, ты сказала , – пусть само починится, все и так оно и было! Да я кучу примеров могу тебе еще привести! Вспомнила? Сопоставила? А? А логические выводы сделать? Ах, что вы говорите, да неужели, очнись, давай! Мам, рассказывай, я тоже хочу знать буквально все подробности, надоело самой все раскапывать.
Мама прижала нас к себе, мы долго сидели так и каждый думал о своём.
– Надо дождаться отца и мы вдвоем вам всё расскажем. Не торопите события, я вас очень прошу. А о том что, Энти теперь надо защищать, ты права. Она не ведь не знает ни одного приема, да и заклинаний у неё своих пока еще нет.
– Заклинания? Так она на ходу их придумывает, сама того не замечая. Я вот училась, прежде чем, что-то сотворить. А у Энти само собой это получается. Вот как я могла подумать что, я та самая «Великая» а не Энти. В голове не укладывается, ведь все было на виду, и все замечала за ней, за моей любимой недотёпой. Мама надо все силы приложить и сделать видимость что, вы меня оберегаете.
– Да, надо сделать имитацию браслета, с сегодняшнего дня будешь его носить. И будь всегда на чеку, к тебе может подойти буквально любой человек, даже ребенок и наложить чары. Чаще всего так и делается, принимается обличие ребенка. Не знакомься ни с кем, не ходи в многолюдные места, это опасно. Замечай буквально каждую мелочь, я сделаю тебе маячок. Сиди смирно – Мама встала рядом с Элисс и не снимая кулона с себя положила ей на голову и начала читать заклинания на не понятном мне языке.
«Де хундос аката, де хундес аката, дехундес аката, амуньё»
Камни в серьгах Элисс, словно подстраиваясь под её настроение, изменили цвет из сине – серого на изумрудный, идеально гармонируя с её глазами.
Через полтора часа папа пришел с работы, он был детективом с внушительным опытом. Его худощавое, но подтянутое телосложение выдавало годы напряжённой работы и хорошей физической подготовки. Глаза, серые с аквамариновыми вкраплениями, всегда выражали сосредоточенность и проницательность, как будто он мог видеть человека насквозь. Его уверенная осанка и спокойная манера говорить внушали уважение и доверие. Мама, тем временем готовя кушать, давала мне разные вещи. Цветок, бутылку воды, свечу в виде цветочка и бумажный самолетик. Я не понимала, что происходит, меня после сегодняшнего события трясло. И в этот момент, на кухню зашел папа и поздоровался с нами:
–Привет дорогая – сказал папа и поцеловал маму.
–Здравствуй Алекс. Я хочу тебе рассказать… – мама замолчала. На кухню зашла Элисс. Она хотела поздороваться, но увидев мамино выражение лица, она передумала.
И тут я не выдержала, и, сорвавшись на крик, выпалила:
– ХВАТИТ!!! Я УЖЕ ИЗВЕЛАСЬ! РАССКАЖИТЕ, ЧТО… ТУТ… ПРОИСХОДИТ!?
Мой голос, будто вспышка, разорвал напряжённую тишину. И в этот момент я почувствовала, как что-то внутри меня отпустило, как будто огромный груз с плеч вдруг исчез. На смену тяжести пришла невероятная лёгкость, а в следующее мгновение я с ужасом осознала, что… лечу.
Да, я парила в воздухе над комнатой!
– Ох, – только и выдохнула я, озираясь вокруг, не веря своим глазам.
Мама и Элисс смотрели на меня с изумлением, а папа, потеряв равновесие от неожиданности, плюхнулся прямо на пол. Вокруг меня кружились предметы, которые мама передавала мне до этого. Бутылка с водой, из которой струилась невесомая прозрачная капля, цветок, чьи лепестки теперь шевелились, будто у него были руки. Горящая свеча, чей огонь разросся и теперь сверкал, как факел; и бумажный самолётик, который, будто живой, носился по комнате, создавая вокруг себя лёгкие завихрения воздуха.
– Я так и знала, что Энти особенная! – проговорила Элисс с победной улыбкой, сложив руки на груди.
– Энти, спокойно… не нервничай, – тихо сказал папа, поднимаясь с пола и вытянув к мне руки, словно боялся спугнуть.
"Как тут успокоиться, если я ЛЕЧУ НАД КОМНАТОЙ?!" – яростно подумала я, но об этом никто не узнал, потому что я тут же столкнулась с реальностью, а точнее, с нашей «очень маленькой» люстрой.
Наша «очень маленькая» люстра, на самом деле была огромной и массивной, словно наследие какого-то дворца. Она состояла из сотен хрустальных подвесок, которые переливались всеми цветами радуги, преломляя свет. Центральная часть украшена металлическими элементами с резными узорами, напоминающими виноградные лозы, а изящные свечевидные лампочки создавали ощущение старинного величия.
Каждый раз, когда люстра слегка раскачивалась, она издавала мелодичный звон, будто маленький оркестр играл под потолком.
Звон стекла, и треск металла раздались одновременно, и я упала на пол прямо у ног отца, распластавшись, как лягушка.
Несмотря на неловкость момента, эта неожиданная развязка сняла напряжение. Комната взорвалась смехом. Мама хохотала, прикрывая рот рукой, Элисс согнулась пополам, удерживая бок, а папа не смог удержаться и тоже разразился гулким смехом.
А я? Я сидела на полу, потирая ушибленное место, и тихо ныла от боли, мысленно обещая себе, что в следующий раз с этой «лёгкостью» буду бороться. Высокая, спортивная, с волосами, как у мамы, светлыми и непокорными, и глазами, которые как-то странно разделились на два типа: один точно такой же, как у папы, а второй… чёрный, будто я с самого начала настроена на драму.
Глава 2. Нападение
Чуть позже мы все собрались за столом. Еда стояла перед нами, но никто толком не притронулся к ней. Молчание окутало комнату плотной пеленой, и казалось, что каждый из нас утонул в своих мыслях. Несмотря на то, что я чувствовала тяжесть на душе, говорить первой мне не хотелось.
Неожиданно тишину нарушил звонок в дверь.
– Ммм? – с лёгким удивлением промычала мама, отрываясь от своих размышлений.
– Я сейчас открою, – спокойно сказал папа, поднимаясь из-за стола.
Я невольно напряглась. «Кто это может быть? Почта? Или, может быть, соседи?» – подумала я, следя взглядом за тем, как папа выходит из комнаты.
Прошло всего несколько секунд, и вот папа вернулся. Но не один. За ним следовали два человека, лица которых я узнала сразу.
– Здравствуйте, дядя Сандер, здравствуйте, тётя Мейс! – хором сказали мы с Эллис.
Дядя Сандер – младший брат мамы, всего на год младше. Он был всегда добродушным и отзывчивым, и его приход обычно приносил радость в дом. Мы любили его, особенно Эллис, которая всегда находила с ним общий язык.
Он был высоким и широкоплечим, с тёмными, коротко стриженными волосами и легкой сутулостью, как будто весь его вид говорил о многолетней привычке скользить по жизни с небольшой дистанцией от всего, что его окружает. Его глаза были серьёзными, с лёгким оттенком усталости, а его голос всегда звучал так, как будто он почти всегда что-то подслушивал, но не собирался этим делиться.
Тётя Мэйс была наоборот – неуклонно яркой и энергичной. Маленькая, но с заметной выправкой, с длинными рыжими волосами, которые она всегда собирала в высокий хвост. У неё был незабываемый смех, а её глаза, почти такие же зелёные, как у Эллис, искрились, когда она говорила. Не было человека, который бы не знал, что рядом с ней всегда будет весело и как-то непринужденно, но.
Но вот тётя Мейс… Супруга дяди Сандера – человек, который всегда вызывал у меня непонятные чувства. Она смотрела на всех с каким-то оценивающим взглядом, словно пыталась просчитать, кто из нас сколько стоит. На людях она старалась изображать дружелюбие, но я с самого первого нашего знакомства не могла ей доверять. Не знаю почему, но что-то в её манере поведения вызывало у меня беспокойство.
– Привет, девочки, я так соскучился по вам! – сказал дядя Сандер, тепло улыбаясь и крепко обнимая нас.
– Здравствуйте, девочки, – добавила тётя Мейс с холодной улыбкой.
Я почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. В её голосе не было искренности, только натянутая вежливость.
«Она что-то скрывает…» – подумала я, стараясь не показать своей настороженности.
На кухне царила лёгкая атмосфера, но места за столом всем не хватило, поэтому дядя Сандер, посмеиваясь, устроился на полу, опираясь спиной на стену. Остальные оживлённо разговаривали, шутили, смеялись, а я сидела молча, уткнувшись в тарелку с маминым рагу. Внутри меня росло странное беспокойство, но я пыталась его игнорировать, наслаждаясь любимым блюдом.
Внезапно я почувствовала резкий запах сгоревших спичек, настолько сильный, что голова начала кружиться. Я хотела сказать об этом, но, подняв взгляд, замерла. Тётя Мейс смотрела прямо на меня и Элисс. В её глазах мерцали… звёзды. Чёрные, холодные звёзды, которые словно поглощали свет вокруг. Этот взгляд заставил меня ощутить странный, необъяснимый страх.
Мне стало не по себе. Стараясь не показывать тревоги, я встала, отнесла тарелку к раковине и, повернувшись, быстро обняла Элисс. Прижавшись к её уху, я шепнула:
– Элисс, что-то не так с тётей.
Элисс удивлённо взглянула на меня, но, уловив в моём голосе серьёзность, осторожно посмотрела в сторону тёти. В этот момент я почувствовала, как её рука крепче сжала мою.
– Мам, пап, можно вас на минутку? – спросила Элисс, не отводя напряжённого взгляда от тёти Мейс.
Тётя вздрогнула. Её взгляд мелькнул по комнате, как будто она пыталась понять, что происходит.
Мы быстро поднялись и направились в мою комнату, стараясь двигаться как можно естественнее. Как только все вошли, я закрыла дверь, повернулась к родителям и начала шёпотом:
– Мам, пап… У тёти Мейс в глазах… были чёрные звёзды. И этот запах… запах сгоревших спичек! Я уверена, что это не случайность!
Мама нахмурилась, папа озадаченно потер подбородок. Но прежде чем кто-то успел ответить, нас перебил стук в дверь.
– Мари, ты можешь подойти? – послышался голос тёти Мейс с другой стороны двери.
Я вздрогнула. Её голос звучал слишком ровно, слишком спокойно, и от этого становилось ещё страшнее. Она снова постучала, на этот раз чуть громче.
– Не открывайте дверь!!! – выкрикнула я неожиданно для самой себя, голос сорвался на высокий тон.
Тишина. За дверью не было ни единого звука.
Родители и Элисс переглянулись между собой, а потом перевели взгляды на меня. В комнате повисло гнетущее напряжение. Я стояла на месте, не в силах понять, что делать дальше, но сердце бешено колотилось в груди.
Что-то было не так. Совсем не так.
Мы с Элисс сидели на кровати, пытаясь успокоиться, мама устроилась на табуретке у рабочего стола, а папа присел прямо на пол. Время тянулось мучительно медленно, а за дверью стояла гробовая тишина. Минут пятнадцать мы не слышали ни шагов, ни голосов дяди Сандера и тёти Мэйс. Атмосфера становилась всё более напряжённой.
Я не выдержала, подошла к двери и остановилась, стараясь уловить хоть какой-то звук. Но ничего – ни шагов, ни шорохов, ни дыхания. Тишина была настолько плотной, что её можно было ощутить физически.
– Что-то не так, слишком тихо… – вдруг раздался голос мамы.
Я кивнула:
– Ты права, мам, слишком тихо.
И тут мама посмотрела на меня так, словно увидела что-то необъяснимое:
– Энти, я ничего не говорила…
Я резко повернулась к ней, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки. Мама смотрела на меня удивлённо, с долей тревоги. Элисс и папа замерли, переглядываясь.
В комнате воцарилось напряжение. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут услышала в голове голос… Элисс?
– Что это сейчас было!?!
Я замерла. Её губы не шевелились, но слова звучали прямо у меня в голове. И тут же другой голос – папин:
– Что происходит? Это не нормально…
Я резко опустилась на кровать и обхватила голову руками.
– Кажется я могу читать мысли! – выдохнула я, ошеломлённая этим открытием.
Мама, Элисс и папа смотрели на меня как на привидение. А я пыталась осознать новое умение. Если я могу слышать мысли, то, может, смогу и передать свои?
Закрыв глаза, я сосредоточилась и вспомнила один из самых смешных моментов из нашего детства. Когда мы с Элисс играли в «картошку», и мяч, который должен был лететь к ней, внезапно прилетел мне прямо в лицо. Тогда я разразилась таким диким воплем, что все присутствующие долго смеялись.
– Ха-ха-ха! Ну ты и визжала тогда! – раздался в моей голове знакомый голос одноклассницы Аружан. – Это было эпично!
Воспоминание всплыло перед глазами как живое, и я улыбнулась. Я открыла глаза и увидела, как Элисс, мама и папа вдруг начали улыбаться, а затем хохотать.
– Это ты показала нам это воспоминание? – спросила Элисс, с трудом сдерживая смех.
– Похоже, что да, – ответила я, смущённо, улыбаясь.
Напряжение в комнате немного спало. Мы все улыбались, вспоминая этот забавный случай, но в глубине души я понимала, что это – лишь начало чего-то большого и, возможно, опасного.
– Хм? Энти, это ты сделала!? – удивлённо произнёс папа.
Я обернулась, чтобы понять, о чём он говорит, и застыла. Прямо посреди комнаты висел полупрозрачный светящийся столб, а внутри него… моё воспоминание! Сцена из прошлого, где я визжала из-за летящего в меня мяча, словно ожила перед нами, как голограмма. Я остолбенела – такого я точно не ожидала.
В этот момент дверь моей комнаты вдруг открылась, и на пороге появился дядя Сандер. Родители моментально встали, заслонив нас с Элисс своими телами. Обстановка снова стала напряжённой, но неожиданно в комнату ворвался нежный запах лаванды и полевых цветов.
Я взглянула на дядю и задержала взгляд на его глазах. Они… светились! В них мерцали белые звёзды, такие яркие и чистые, что мне сразу стало спокойно.
– Мама, папа, он не враг, – твёрдо сказала я, делая шаг вперёд. – У него запах лаванды и полевых цветов, а в глазах белые звёзды.
Родители растерянно переводили взгляд с меня на дядю Сандера, не зная, что делать. Я подошла чуть ближе к нему, но осторожно отодвинулась, чтобы посмотреть в коридор. Там, на удивление, никого не было.
– Дядя Сандер, а где тётя Мэйс? – вдруг спросила Элисс, вставая с кровати и внимательно глядя на него.
Дядя нахмурился, будто пытаясь понять, о чём идёт речь.
– Кто? Кто такая Мэйс?
Мы с Элисс обменялись шокированными взглядами.
– ЧТО!? – выдохнули мы одновременно.
Это было странно. Очень странно. Дядя Сандер не помнит свою жену? Тётя Мэйс, с которой они поженились до нашего рождения с Элисс? Этого просто не могло быть! Он забыл буквально все? Их свадьбу, о которой он нам рассказывал не раз. Все время, хвастаясь, что тетя Мэйс сама его выбрала, хотя было немало достойных партнеров рядом. Что именно она сделала ему предложение о женитьбе. Рассказывал, как они долго жили за границей, и что, там было хоть и комфортно, но его всегда тянуло на родину в родной Казахстан. В наш, не большой, гостеприимный Атырау, с его запутанными улицами, сочетающими в себе старый город с новыми многоэтажными зданиями.
Я искала ответ в его глазах, но белые звёзды внутри них мерцали спокойно, словно подтверждая его искренность.
– Как ты можешь не помнить? – произнесла я, пытаясь сохранить спокойствие, но мой голос всё же дрогнул.
Дядя нахмурился сильнее, оглянулся, будто сам в поисках ответа, и тихо сказал:
– Я пришёл сюда один. Никто не заходил в дом со мной.
Эти слова пробрались в самую глубину моего сознания. Что-то явно было не так. Тётя Мэйс, её взгляд с чёрными звёздами, запах сгоревших спичек. И, теперь – её просто нет.
– Это невозможно… – пробормотала я, чувствуя, как реальность вокруг начала рассыпаться на кусочки.
И в этот момент я поняла: перед нами раскрывается нечто, что мы ещё не можем объяснить.
– Сандер, в каком смысле «кто?» Это твоя жена! Вы поженились 24 года назад, за год до рождения Элисс, – настойчиво сказал папа, пытаясь пробиться через странное недоумение дяди.
– Чёрт возьми, Алекс, ты о чём вообще?! Я не знаю никакой Мэйс! – раздражённо ответил дядя Сандер, с силой ударив кулаком по стене, так что штукатурка чуть посыпалась вниз.
– Сандер, послушай, Алекс говорит правду! Это не шутка, ты что-то забыл… или, может, не хочешь вспомнить? – мама попыталась его успокоить, мягко положив руку на его грудь, но было видно, что ситуация его выводила из равновесия.
Пока взрослые спорили, мы с Элисс переглянулись и решили проверить, что же происходит в доме. Молча выйдя из комнаты, мы разделились: Элисс жестом показала, чтобы я направилась в спальню родителей, а сама пошла в ванную комнату.
Я осторожно подошла к двери спальни, нажала на ручку и слегка приоткрыла её. Внутри был полный беспорядок. Вещи родителей валялись на полу, словно их выбросили из шкафа в спешке. Даже покрывало на кровати было сорвано и скомкано. Это выглядело так, будто кто-то что-то искал. Закрыв дверь так же тихо, как открыла, я направилась в кухню.
И тут я услышала странные звуки, доносившиеся оттуда. Шум был похож на быстрое шуршание и движение. Моё сердце забилось быстрее. Развернувшись, я пошла искать Элисс и столкнулась с ней в коридоре.
Она тоже выглядела встревоженной и жестом показала мне на кухню. Мы замерли, слушая. Там явно кто-то был.
Но нашей разведке пришёл конец. Видимо, мы шумели слишком громко, чем хотели, потому что звук шагов стал приближаться. Тяжёлые, быстрые шаги. Тётя Мейс. Мы увидели, как её фигура направляется к нам.
Не сговариваясь, мы кинулись обратно в комнату к родителям и дяде Сандеру. Влетев внутрь, я буквально втолкнула папу обратно, когда он уже собирался выйти за нами. Элисс быстро захлопнула дверь и прислонилась к ней, будто это могло остановить тётю.
– Что происходит? – наконец спросил дядя Сандер, глядя то на нас, то на наших встревоженных родителей.
Я перевела дыхание, пытаясь собрать мысли воедино.
– Там… тётя Мэйс. Она была на кухне. Но, дядя, это не просто ваша жена. Что-то… что-то не так.
Папа, казалось, осознал серьёзность ситуации и подошёл к двери, словно собирался заглянуть за неё.
– Подожди! – я схватила его за руку. – Это опасно. Я чувствую это.
Элисс добавила:
– Она не такая, какой мы её знаем. Там в её глазах… чёрные звёзды, Энти же говорила! И запах, этот ужасный запах серы.
– Стоп, подождите… Чёрные звёзды? – тихо произнёс дядя Сандер, и вдруг его лицо изменилось. Оно стало серьёзным, напряжённым. – Это… невозможно.
– Что вы имеете в виду? – спросила мама, напряжённо глядя на него.
– Если это правда, то Мэйс… это уже не Мэйс, – тихо сказал он. – Чёрные звёзды – это знак захватчиков из другого мира.
Мама, стараясь не показывать страха, медленно подошла к двери и приоткрыла её. Но как только щель стала достаточно широкой, тётя Мэйс протянула руку вперёд, и внезапно воздух вокруг нас стал густым и тяжёлым. Я почувствовала, как что-то невидимое и опасное прокатилось волной через комнату.
Мама вскрикнула и схватилась за грудь. Её глаза расширились, лицо побледнело, а тело осело на пол.
– Мама! Мамочка! – закричала Элисс, бросаясь к ней.
Я стояла, словно парализованная, не понимая, что происходит. В груди мамы не было никакого оружия, но вокруг её тела словно пульсировала тёмная энергия, обвиваясь, как змеи. Это было древнее и могущественное заклинание, и я не знала, как его остановить.
Мама, из последних сил, схватила руку Элисс и хрипло прошептала:
– Шкатулка… В нашей комнате… отдай её Энти.
Едва она произнесла это, тёмная энергия словно сжала её тело ещё сильнее, а её глаза начали закрываться.
Тётя Мэйс тем временем ухмыльнулась и, не теряя времени, схватила Элисс за её длинный хвост, с силой потянув к себе.
– Отстань от моей племянницы! – закричал дядя Сандер, бросившись на неё с кулаками.
Элисс, воспользовавшись моментом, вырвалась из её захвата. Развернувшись, она нанесла удар по лицу тёти Мэйс. Но та даже не отшатнулась – только улыбнулась с пугающей холодностью, будто всё происходящее её только развлекало.