Собаки тоже ЛЮДИ

Но, однажды, на футбольном поле появилась немецкая овчарка. Уж что ей не понравилось в Арнольде, но она тут же, как только её отстегнули от поводка, рванула к нему, и не успел тот опомниться, как она сбила его с ног и стала рвать зубами. Все хозяева бросились к ним и растащили собак. Вид у Арнольда был сильно потрёпан. Гулявшие с другими собаками хозяева стали с укоризной говорить хозяину овчарки, что так нельзя делать. И если у него собака злая, то надо её водить на поводке. Но тот грубо оборвал всех сказав чтобы те убирались отсюда, когда он с собакой выходят гулять. Пёс у него, мол, сторожевой, и он таким образом его тренирует. Возмущению присутствующих не было границ.

– Ну, тогда и вы не обижайтесь на нас, – сказал ему Виктор. – Зло порождает зло.

– Да что вы со своими декоративными шавками можете моей собаке сделать? – самодовольно заявил он.

– А кто вам сказал, что мы что-то собираемся делать вашей собаке? – на вопрос вопросом ответил Виктор. – Лечить надо вас, а не вашу собаку.

К разговору присоединились остальные хозяева собак.

– Ладно, – ответил хозяин овчарки, – я с вами со всеми тут разберусь!

Через неделю, когда Виктор гулял с Рокси, он вдруг увидел, что из-за строящегося здания поликлиники морского порта выглядывает хозяин овчарки. Виктор стал звать к себе Рокси и, вдруг, услышал резкую команду «Фас!»

Обернувшись, он увидел, как на него несётся овчарка, а за ней со стороны наблюдает хозяин. «Так! – быстро подумал Виктор, – если фас, то это на меня». Он огляделся, ничего под рукой не было, чтобы можно было остановить летящую на него собаку. Тогда он поймал её взгляд и резко скомандовал: «Сидеть!»

Собака от неожиданности присела и заскользила по траве на заднем месте. И тут, откуда-то чуть сбоку, из-за спины Виктора, молча, вылетела Рокси. Она грудью ударила овчарку сбоку и в этот же момент рванула зубами её за плечо. Овчарка, сбитая с ног, кувыркнулась, и тут же вскочила на ноги. Всё внимание у неё переключилось на Рокси.

Но с другого бока на неё налетел Арнольд и так распорол ей бок, что та заскулила. А собаки, не сходясь с овчаркой вплотную, по очереди рвали ей бока, уши, ноги. Хозяин овчарки, что-то крича, бежал к месту схватки собак. Но на его пути стоял сильно разозлившийся хозяин Арнольда и Виктор.

– Вы что, – уже орал озверевший хозяин овчарки, – совсем на хрен оборзели! Да я вас…!

Что он их… никто услышать не успел, потому что хозяин Арнольда влепил ему такую пощечину, что тот встал на четвереньки.

– Если мы тебя ещё раз увидим здесь с твоим псом, или ты кому-то из наших собак или тем, кто с ними гуляет, сделаешь неприятность, то берегись. Понял!? – спросил он его.

Тот, вставая с колен, пытался ответить что-то резкое, но снова получил пощёчину. Оглядев подсобравший народ, он быстро произнёс: «Всё, мужики! Всё!» – и побежал к своей собаке скулящей от боли.

Виктор подозвал Рокси, осмотрел её и с одобрением констатировал, что собака цела.

– Молодец, Роксичка! – похвалил он её. – Защитница!

Та внимательно смотрела на него, немного повиливая задом. Было видно, что ей нравится похвала хозяина. Придя домой с прогулки, Рокси впервые в своей жизни получила прямо из хозяйской кастрюли сахарную говяжью косточку. Вот было-то радости! Она провозилась с ней до вечера.

Ещё раз Рокси проявила себя, когда на гуляющего с ней по берегу бухты Мишку напала ватага пацанов. Они хотели забрать у него велосипед и сделали бы это, если бы не примчавшаяся к нему Рокси. Она со всего хода влетела в компанию ребят, сбив с ног двух из них, и, загородив своей спиной Мишку, зарычала и оскалила зубы. Там было на что посмотреть. Все сорок два зуба готовы были рвануть любого, кто приблизился бы к мальчишке. Впечатление было не из слабых. 35 килограммов мускулистого тела шестидесяти пяти сантиметровой собаки были готовы броситься на любого. Подтверждал это низкий непрерывный рык. Даже Мишка с удивлением смотрел на Рокси. У неё поднялся и ощетинился загривок, вся она напряглась, как струна, готовая в любую секунду броситься на врага.

– Ну что ты, что ты! Успокойся! – стал успокаивать её Мишка. – Они уже всё поняли, – говорил он, искоса посматривая на затихших ребят. – Они просто пошутили.

Тон рычания Рокси стал понемногу снижаться. Мишка гладил её по загривку, и было видно, что собака стала расслабляться.

– Это твоя собака? – спросил кто-то из мальчишек.

– Моя, – гордо ответил Мишка.

– Во даёт! Это она так только тебя защищает, или всех ваших?

– Всех.

– А что это за порода такая?

– Доберман. Это собака для охраны. Ох и злющая!!! Да вы сами видели. Не останови я её, она бы со всех вас штаны спустила бы.

– Дааа, классная собака! – опять сказал кто-то из мальчишек. – А как её зовут?

– Рокси!

– Рокси? А это как?

– Да вот так. Тебя как зовут?

– Вовка – ответил пацан.

– Ну, а её Рокси.

– А погладить её можно?

– Если не боишься, – Мишка хитро посмотрел на Вовку, – то давай, – и он незаметно подтолкнул Рокси. Та вновь тихо зарычала.

– Неее! Я потом, как-нибудь. А ты где живёшь? В Нагаево?

– Да. Вон наши пятиэтажные дома стоят.

– Ааа! А мы думали ты не наш. Тогда ничего не бойся, тебя тут никто не тронет.

– А я и не боюсь. Вон у меня какая Рокси есть, – и он погладил собаку.

– Конечно, – согласились ребята. Мир и контакт были установлены.

Рокси быстро поддавалась дрессировке. Она научилась выполнять различные команды: ходить рядом с хозяином, сидеть, ползти. В общем, она стала обученной собакой, и их пригласили на городскую выставку собак.

Виктор опасался, что большое количество разномастных собак, их лай может нарушить спокойствие Рокси, но она, на его удивление, очень спокойно отнеслась ко всему этому, и даже позволила судьям обмерить её и залезть в пасть, чтобы проверить состояние зубов.

После выполнения различных команд и проводки, они отошли в сторонку и стали ждать результата.

Неожиданно для Виктора, но, как было видно по собаке, не для неё, они получили отличные оценки и стали победителями в своей возрастной группе, что зафиксировали медаль и диплом.

Дома все радовались и, конечно же, дали Рокси косточку. Это был верх блаженства для неё. Оставалось только одно неисполненное желание. Она очень хотела полежать рядом с хозяином на диване, но ей это запрещали, к каким только уловкам она не прибегала.

Вот хозяин лёг на диван и заснул. Она точно знала, когда он спит, а когда притворяется. Она подходит к нему и кладёт морду на край дивана. Через некоторое время, не спуская глаз с лица хозяина, она медленно подтягивает к морде левую переднюю лапу и тихо кладёт её на диван. После очередной паузы, она медленно начинает подтягивать левую заднюю ногу и тоже кладёт её на диван. Половина дела сделана. Теперь надо, каким-то образом, положить на диван и правую переднюю лапу. Но, места мало, и она осторожно начинает отдавливать хозяина к спинке дивана. Вот правая передняя лапа уже на диване, осталась задняя…

– Рокси! – раздаётся строгий голос хозяина.

Все лапы собаки тут же оказываются на полу и, преданно вглядываясь в закрытые глаза хозяина, она усиленно начинает работать задом, демонстрируя свою любовь, обожание хозяина и покорность. И так происходит практически ежедневно.

Своей жизнью Рокси была довольна. Она чувствовала, что её все любят, хоть и не дают похулиганить. Но были дни, когда хозяин неожиданно исчезал. Его могло не быть дома подолгу. Рокси ходила из комнаты в комнату, ища его, а потом приходила на кухню и молча глядела на хозяйку. Если та занималась своими делами и не обращала на неё внимания, то она негромко гавкала. Тогда Вера подходила к ней и, поглаживая по холке, объясняла что папа в командировке и должен скоро приехать.

Потом Рокси научилась узнавать, когда хозяин начинал собираться в командировку. В прихожей появлялась сумка, с которой он всегда ездил. Тогда Рокси начинала ходить за ним по пятам, мешая складывать вещи и вызывая смех присутствующих.

Она же первой слышала, что Он вошёл в подъезд их дома, и выбегала в прихожую, где стояла не сводя глаз с наружной двери. Приезжал ли Виктор поздней ночью, ранним ли утром или днём, она всегда его встречала.

Конечно, она обижалась на него за то, что Он её оставляет, но сделать ничего не могла. У неё портился аппетит, она становилась, на первое время, как будто варёной. Больше лежала на своём кресле и не играла с мальчиком. Потом всё это проходило, но совсем оживала она с появлением хозяина.

Так прошло несколько лет. Однажды, неожиданно для себя Рокси обнаружила, что долго нет в доме хозяйского сына. За годы проживания вместе, он успел вырасти и закончить школу. Теперь его забрали в армию, и дома он мог появиться не скоро.

Рокси проходила в его комнату, нюхала кровать, стол, за которым он всегда делал уроки, шкаф, где висела его одежда. Затем шла в большую комнату и, если на диване сидел хозяин, то она клала ему на колени свою вытянутую морду и грустно смотрела на него своими коричневыми глазами.

– Да, Роксичка, – каждый раз говорил ей Виктор, – ушёл в армию наш сын. Так что скоро его не жди. Собака в ответ тяжело вздыхала и ложилась у ног хозяина.

– Что будем делать с собакой на период отпуска? – спросил Виктор у Веры, когда пришло время собираться в отпуск.

– Я не знаю – ответила она. – Но уж точно, что с собой мы её брать не будем.

Дело в том, что северяне уезжали в отпуск на три-пять месяцев, и брать с собой такую собаку было невозможно, так как весь отпуск проходил в переездах, да и сложно было бы пристраивать собаку в местах отдыха.

Положение осложнялось не только тем, что сын служил в армии, но и тем, что из города на материк уехал и Юрий – консультант клуба собаководов. 4

В клубе Виктору посоветовали оставить Рокси у кого-то из знакомых, но кто возьмёт в свою квартиру большую и достаточно опасную собаку?

Однако выход нашёлся. Узнав о возникшей проблеме с собакой, уборщица облспорткомитета, довольно возрастная женщина, вызвалась взять её к себе.

– Да вы, Дарья Семёновна, понимаете, что не сможете с ней управиться? Её же не только кормить надо, но и выгуливать. А она на поводке вас куда угодно утащит. Вы её просто не удержите.

– А зачем мне её удерживать? У меня свой домик в Нагаево, приличный дворик. Весь периметр двора и огорода обтянут металлической сеткой «рабица», пусть себе гуляет на здоровье. Никуда не денется.

– Так тяжело же будет всё равно. Это не день-два, это три месяца.

– Ничего. Главное, чтобы вы меня с ней познакомили до отъезда. Да и всё равно вам деваться-то некуда.

– Это точно, – задумчиво сказал Виктор. – С женой посоветуемся и придём к вам в гости в субботу.

– Вот и хорошо, – ответила Дарья Семёновна.

В субботу они втроём пришли в гости. Рокси по-хозяйски обошла две комнаты, кухню. Потом её через тамбур вывели во двор, где она немедленно обследовала весь периметр сетки. Но дырок в ней не было и ей пришлось вернуться к дому.

– Ну, что, девочка, как тебе здесь нравится? – спросил собаку Виктор. Та задвигала своим задом, показывая, что всё пока нормально.

Вышла хозяйка дома, неся в миске мясо.

– Я вчера мясца купила, так обрезки не выбрасывала, знала, что вы придёте. Есть-то она будет?

– А вы ей дайте, – сказала Вера.

– Кушай, красавица, – сказала хозяйка дома и поставила перед Рокси миску. Собака понюхала, потом посмотрела на хозяина и, увидя, что тот кивнул головой, в один присест проглотила всё, что лежало в миске. После этого она с видимым удивлением посмотрела в пустую миску, потом на хозяйку дома, вильнула задом и носом пододвинула к ней миску, мол, давай, положи-ка мне ещё мясца!

– Во даёт! – сказала Вера. – Ну, и нахальная ты собака!

Рокси посмотрела на неё. Если бы она могла говорить, то, конечно бы, сказала: «Причём тут нахальство? Вы-то меня не сильно свежим мясцом балуете. Так хоть тут на халявку покушать».

Все сразу всё поняли и засмеялись. Рокси активней задвигала задом, изображая общее веселье.

Они приходили к хозяйке дома несколько раз и даже оставляли у неё Рокси сначала на день, а потом с ночёвкой. Конечно, это ей не очень нравилось, но, постепенно, она привыкла к этому и уже не так переживала когда Виктор и Вера уходили.

И вот наступил тот день, когда собаку нужно было оставлять у новой хозяйки. Они специально не складывали вещи в чемодан, но Рокси всё равно что-то чувствовала. Последние дни она не отходила от них ни на шаг. Даже перестала бегать на прогулках.

– Слушай, она же чувствует, что мы уедем, – сказал Виктор Вере.

– Да вижу я, – ответила она. – Я вообще-то слабо представляю, как она будет без нас и особенно без тебя.

– Да не трави ты душу! Что, может быть, не поедем в отпуск?

– Ты что? Мы и так несколько лет не выезжали на материк. Ничего, немножко поволнуется, а потом успокоится. Так всегда было, когда ты уезжал в командировки.

– Ну, дай-то бог, – задумчиво сказал Виктор.

Вечером Виктор отнёс Дарье Семёновне подстилку, Роксину миску, её игрушки, попонку, которой её укрывали, когда в доме было холодно. Ещё раньше они закупили продукты для кормления собаки и оставили деньги на их пополнение.

Утром Виктор вывел Рокси гулять, и они пошли к новой хозяйке. Там Рокси не стала кушать, хотя в миске вместе с кашей лежали кусочки мяса.

– Ну, хорошая собака, не скучай! – сказал Виктор и поцеловал её в нос. Та лизнула его в ответ.

Виктор быстро поднялся и вышел во двор, прошёл к калитке и тут услышал жуткий, не Роксин вой. Он быстро вернулся в дом и вошёл в комнату. Рокси бросилась к нему, прижалась к его ногам. Он почувствовал, что она мелко-мелко дрожит.

– Ну что ты, моя хорошая, – он снова присел к собаке, – что ты? Мы же на время уезжаем и скоро вернёмся. А тут тебе хорошо будет. И не скучно вам вдвоём.

Рокси бросилась в комнату и вынесла оттуда её любимый мячик. Её глаза и всё тело говорило: «Не уходи, поиграй со мной!». Виктор гладил её по спине. Его душили слёзы, но он старался их не показать: ни собаке, ни хозяйке дома.

Рокси бросилась к миске с едой и быстро всё съела. Потом опять подбежала к Виктору. Её глаза говорили, что она готова сделать всё, что угодно, лишь бы он не уходил от неё.

– Всё, всё, Роксичка! Не рви мне душу!

Он поднял с пола мячик и катнул его из кухни в комнату. Рокси бросилась за ним, а Виктор быстро вышел на улицу. Из дома вновь послышался вой, но он уже бежал по улице прочь. Он знал, что если вновь вернётся, то уже не оставит её там.

Рокси с удивлением и надеждой смотрела на дверь. Её хозяин, человек которого она любила больше всех, бросил её. Этого не могло быть потому, что не могло быть никогда! Но он не пришёл на её зов. «Что же она сделала такого, что не понравилось ему? – думала она. – Может быть, не надо было лизать его? Но она всегда так делала, когда он целовал её в нос. Может быть, она обидела хозяйку, и Он сердится на неё за это? Но она никого не обижала. Может быть, он уезжает в командировку? Но она не видела его сумки, и зачем тогда было отводить её к этой, пусть и хорошей, но чужой женщине?». Она долго смотрела на закрытую дверь, не обращая внимания на то, что ей что-то говорила новая хозяйка. «Бросили, – думала она, – бросили непонятно за что!»

Когда, через несколько часов, её выпустили погулять, она снова стала искать дырки в сетке, обтягивающей огород и двор. Несколько раз она пыталась сделать подкоп под ней, но натыкалась на доски, к которым сетка была прочно прибита.

Несколько дней она просто не заходила в дом и почти ничего не ела. Она вся перемазалась в земле, а тут ещё пошёл холодный магаданский дождь.

Дарье Семёновне с трудом удалось заманить её в дом. Там она её обтёрла мокрой тряпкой, потом вытерла насухо, положила полную миску мяса и села на табурет.

Рокси посмотрела на неё, потом в угол, где лежала её подстилка, прошла туда и легла, уткнувшись носом в угол.

Дарья Семёновна подсела к ней на маленький стульчик и стала гладить её по спине.

– Ну что ты, моя красавица, так убиваешься? Вернутся твои хозяева. Отдохнут и вернутся. Да и вам друг от дружки нужно отдохнуть. Ты так не расстраивайся. Нам с тобой вдвоём-то как хорошо будет. Так что не грусти, моя хорошая.

Рокси никак не реагировала на её слова. Все мысли были с ним, хозяином. Она не понимала, что произошло. Ну, уехал. Так можно же было её оставить дома. Она бы спокойно, с хозяйкой дождалась его, как было не раз. А тут…

Виктор, летя в самолёте, чувствовал себя предателем. Он бросил собаку, оставил её чужому человеку, фактически предал. Эта мысль сопровождала его всё время отпуска, несмотря на уговоры жены.

Однажды, несмотря на то, что отдыхать они могли ещё целый месяц, она неожиданно сказала:

– Слушай! Давай-ка домой полетим. Всё равно это не отпуск, а нервотрёпка.

– Ты серьёзно? – удивлённо спросил Виктор.

– А что тут не серьёзного? Ты вон весь извёлся. Да и я что-то не в себе. Как там сын в погранотряде, не говоря уже о Рокси? Как-никак два месяца прошло. Отгуляем дома. Ягод, грибов насобираем. Вы с Рокси на рыбалку будете ездить. Главное, чтобы она на нас не обиделась.

– Это как?

– Да я тут разговаривала с одним собаководом. Они вместе с ротвейлером отдыхают. Он говорит, что собака может сильно обидеться и не принять хозяев.

– Да бред это всё. Как это Рокси и не примет нас.

– Я же не говорю, что не примет. Я говорю, что так бывает.

– Так, ладно, закончили этот разговор. Я побежал менять билеты.

На удивление, им быстро поменяли билеты и на поезд до Москвы, и на самолёт от Москвы до Магадана.

Когда они занесли домой вещи, Виктор сказал: «Пойду-ка я прогуляюсь к Рокси».

– А что, завтра нельзя сходить к ней? – удивлённо спросила Вера.

– Завтра – будет завтра, – как-то нервно ответил Виктор. – Да и на работу надо будет сходить. А сегодня есть время.

– Тогда и я с тобой схожу, – уверенно сказала жена. Виктор ничего не ответил, но отметил про себя, что жена тоже немножко волнуется.

Уже на подходе к дому Дарьи Семёновны они почувствовали какое-то смутное волнение. Вот поворот к её дому, калитка. Прямо за ней стояла и, молча, смотрела на них Рокси.

– Ну, здравствуй, девочка, – сказал Виктор и стал открывать калитку.

Собака напряглась и тихо зарычала.

– Ты что? – удивлённо спросил её Виктор, – Не узнала нас что ли?

В ответ Рокси зарычала слышнее, и на её шее стал подниматься загривок.

– Вот это да! – повернувшись к жене, обескуражено сказал Виктор. – Да она нас пускать не хочет! Ты что с ума сошла? – вновь обратился он к собаке. – А ну, место! – резко скомандовал он и решительно вошёл в калитку.

Собака, не переставая тихо рычать, попятилась, не сводя с Виктора глаз. Он смело пошёл на неё, решив погладить и успокоить Рокси, но вновь остановился. Тон рычания Рокси стал усиливаться. Нет, он не боялся её. Его поражала такая встреча. Понимая, что собака могла обидеться на них, Виктор хотел восстановить ранее существующий между ними контакт, но она, как было видно из её поведения, не хотела идти на примирение.

Рокси, пятясь назад, упёрлась во входную дверь дома и, когда Виктор вновь подошёл к ней вплотную, неожиданно, залаяла. Но это был не злой, остервенелый собачий лай. В этом лае была обида на прежних хозяев за то, что они её предали, оставив у чужого ей человека. В нём был укор за то, что она тут пережила и как мучалась расставанием с ними. Этим лаем она говорила им о своей обиде и нежелании больше что-то менять в своей собачьей судьбе.

На лай вышла хозяйка дома.

– Вы уже вернулись? А я, почему-то, считала, что вы приедете только в следующем месяце.

– Да надоело уже гулять, – здороваясь, ответил Виктор. – Как вы тут?

– Да как, нормально. Только вот Рокси уж больно скучала. Ничего не ела. Я прямо боялась, что она помрёт. Но ничего, отошла. Мне тут внук помогал. Он с ней играл, гулял, мыл её, – рассказывала она, провожая гостей в комнату. Следом за ними вошла туда и Рокси.

– Ну, что, девочка, – обратился к ней Виктор, – иди ко мне. Он похлопал себя по коленке.

Рокси демонстративно отвернулась, уткнувшись носом в угол комнатки и оставив им шикарную возможность рассматривать её зад.

– Да хватит на нас сердиться, – весело сказал Виктор, и подтолкнул собаку рукой. Раз! И он еле успел отдёрнуть руку. Рокси резко крутанулась на месте, и щёлкнула зубами рядом с отдёрнутой рукой. Вера тихо вскрикнула. Виктор побледнел и упёрся взглядом в глаза собаки. Они смотрели друг на друга, и Виктор стал понимать, что обида так глубоко укоренилась в душе Рокси, что навряд ли её можно было чем-то загладить. Он стремительно встал и, не слыша слов хозяйки, быстро пошёл к выходу. – Куда же вы? – недоумённо спросила Дарья Семёновна.

– Давайте чайку попьём. Вы на неё не обижайтесь. Она отойдёт. Просто ей было очень плохо, когда вы уехали.

– Ничего, ничего! Мы пойдём, – тихо проговорила Вера, – Всем надо немного прийти в себя. Вы не волнуйтесь! Всё будет хорошо.

– Дай-то бог! – перекрестясь ответила хозяйка дома, провожая Веру к калитке. – Вы приходите. Она простит.

Вера, кивая головой на её слова, быстро вышла на улицу. Немного в стороне от дома стоял Виктор. Он смотрел на лежащую перед ним бухту Нагаева и нервно крутил пояс куртки.

– Вот это встреча! – обратился он к подошедшей жене. – Выходит, это не мы, это она от нас отказалась.

– Да брось ты! – тихо сказала Вера. – И её понять можно. Отдали собаку в чужие руки, и пропали на два месяца. Ей же не объяснишь, что отпуск. И человек бы обиделся.

– Да ладно меня успокаивать! – нервно сказал Виктор. – Что делать будем?

– В гости ходить. Авось отойдёт Роксичка. Тем более, что Дарья Семёновна приглашала в гости.

– Ладно! Поживём – увидим, – сказал Виктор. – Пойдём-ка мать домой. А то и с домом-то по нормальному не поздоровались.

Ещё несколько раз Виктор приходил к Дарье Семёновне. Рокси больше не рычала и не лаяла, но, каждый раз, когда он входил в комнату, она отворачивалась носом в угол и никак не реагировала, ни на его слова, ни на подарки, которые Виктор приносил. Шерсть на ней заметно потускнела и стали чётче видны рёбра.

В один из дней, в очередной его приход, хозяйка неожиданно негромко сказала:

– Вам, наверно, не надо больше приходить к ней. Пока, – добавила она.

– Почему? – Виктор с удивлением смотрел на пожилую женщину.

– Она очень сильно переживает, – кивнув на Рокси ответила та. – Даже есть перестала. Вы сделайте паузу. Она сама отойдёт. Она тоже мучается. Когда Вы уходите, она себе места не находит. Она простит – тихо повторила женщина.

Виктор тяжело вздохнул и пошёл к двери. Сердце как-то сжалось и стало трудно дышать. Выйдя на улицу, он немного постоял, прислонившись к высокому глухому забору дома. Потом опять тяжело вздохнул и пошёл домой.

Ночью он плохо спал. Ему снились какие-то ужасы, беготня. Причём всё это проходило в абсолютной тишине. Он просыпался весь в холодном поту, потом снова забывался на десять, пятнадцать минут, и снова просыпался. Утром он выглядел как выжатый лимон.

– Что с тобой происходит? – с тревогой спросила Вера, – Ты сам не свой. На работе что-нибудь случилось?

Жена не знала, что он периодически ходит к Рокси. Виктор решил не волновать её лишний раз.

– Да нет, всё нормально, – Виктор попытался изобразить улыбку на лице. – Просто, что-то я стал уставать сильно. Допив чай, Виктор прошёл в прихожую, надел куртку и… отключился.

Он очнулся сидящим на полу. В висевшем напротив него зеркале увидел человека с абсолютно белым лицом и, даже сначала, не понял, что это он сам сидит на полу и смотрит на самого себя. Жена брызгала на его лицо холодной водой, повторяя бесконечное число раз: «Ты потерпи, потерпи! Сейчас скорая приедет!»

Скорая действительно приехала на удивление скоро. Виктору сделали какой-то укол и тихо проводили в машину.

– Что с ним? – спросила жена у приехавшего врача.

– По-моему, сердечный приступ. Надо госпитализировать, а там посмотрят.

Его положили в кардиологию. Врачи тщательно обследовали Виктора. В принципе, всё было не так уж и плохо, но сердце периодически давало сбои, и они не могли никак понять, от чего это происходит.

– Вы понимаете, – лечащий врач внимательно смотрел на Веру, – такое впечатление, что он постоянно находится в состоянии какого-то стресса. На работе всё в порядке?

– Да вроде бы он не жаловался.

– А в семье? Нет, Вы меня извините, – на недоумённый взгляд Веры быстро сказал доктор, – но знаете, в жизни всякое бывает. Неполадки в семье, проблемы с детьми…

– Нет, у нас в семье всё в порядке.

– Тогда ничего не понимаю. Но его надо выводить из этого состояния. В противном случае… – он замолчал.

– Что в «противном случае?» – с тревогой спросила Вера.