Кошка с Собакой

Ремонт начался с туалета и ванной. Через три дня я взбунтовался и отказался участвовать в проекте как ручной привод Светиных фантазий. Вован сосватал мне каких-то не то туркменов, не то таджиков.

– Вова, а что наших нет?

– Не поверишь, но это большая проблема. И это я тебе ещё самых надёжных советую, уже давно работают, можно сказать – опытные люди.

Я их как увидел, так сразу подумал, что лучшее, что было для них – это советская власть. Без неё они пропадут. Нашёл сообразительного белоруса Гену, в качестве ответственного за качество, и за неделю они мне эту тему раскрыли. Белорус спросил меня, как я хочу, чтобы всё было. Я ответил, что хочу, чтобы всё было «заподлицо». Тот охуенно озадачился. И, чего уж там греха таить, сделали они в результате всё заебись.

Потом пришла очередь кухни. Это был самый тяжёлый момент. О завтраках пришлось забыть, днём выручали рестораны, а вот ужинать пришлось в сухомятку. Целых две недели животные тихонько выли, но деваться было некуда. Сидя вечером перед телевизором, кошка крыла Свету на чём свет стоит.

– Я не могу жить в такой квартире. Мне нужно дышать чистым воздухом! Чистым! А не этой строительной пылью! Во что превратили наше милое жилище? – патетически вопрошала она, обращаясь к нам с собакой.

– Во что? – удивлялась та.

– А мне очень нравится термин «наше милое жилище». Ведь, небось, своим помоешным кавалерам рассказываешь, что мы у тебя домработники, – сказал, подмигнув, я собаке.

– Вы всё хотите превратить в милую шутку? Ну что ж, продолжайте. Только, когда вам это надоест самим, на меня можете не рассчитывать!

– Отлично, – подытожил я. – Ремонт затеяли не мы, но спрос почему-то с нас!

– Я, между прочим, изначально была против этой Светы.

– Ну, скажем прямо, я тоже была не «за», – внезапно ударила меня в спину собака.

– Да вы что? Это-то здесь причём?

– Ещё устроит она тебе семейную жизнь, помяни наше слово! – взвилась кошка.

Видимо, мои шутки про кавалеров задели её кошачье сердце.

– Я что-то не пойму. Сначала вы мне мозги промывали, чтобы я остепенился. Теперь, когда, буквально наступив на горло собственной песне, я шагнул на зыбкую почву супружеских отношений, выясняется, что всё, что вы говорили до этого – херня! Зато есть этакий дуралей, который в очередной раз не внял советам умудрённых жизнью родственников, правда по хуй знает чьей линии, и он опять стал во всём виноват! Так, по-вашему, выходит?

– Ну-ну, кипяток, зачем так сразу называть вещи своими именами? Это не толерантно. Не в духе сегодняшней европейской моды.

– Идите вы на хер с вашими подъёбками, заумь шерстяная! Когда мне ещё говорить? Подождать пока Светик вернётся? При ней дебаты начать?

– Све-тик!

Кошка фыркнула от недовольства. Собака тоже поморщилась. И тут я сообразил в чём дело.

– А может вы приревновали?

Звери ошалело переглянулись.

– Типичная мания величия! – наконец подобрала нужное отображение своих мыслей кошка.

– Ага, комплекс Цезаря, – поддакнула собака.

– Час принудительных хозработ по уборке территории!

Это было всё, что я мог возразить.

А кипучая натура моей любимой супруги начинала поражать масштабами. Если бы ей довелось жить во время Хеопса, то пирамиды в Гизе явно прибавили бы в размерах. Конечно, при условии, что Хеопсом был бы я.

Внезапно ей понадобилось поменять цвет кухни, и это тогда, когда кухню уже вместе выбрали и заказали! Она клялась, что увидела новый цвет во сне, и теперь, как Менделеев, была полна решимости доказать всем и вся, что сон можно сделать явью. Конечно, всё станет «явью», если рядом есть такой безотказный спонсор как я. А на Свету было любо-дорого смотреть. Как будто только сейчас в её жизни появилось что-то стоящее! То, что можно разрушить, а потом воссоздать. Ренессанс на обломках моего былого блядства. Попытка перечеркнуть моё бесполезное, с её точки зрения, прошлое внушала уважение. Наверное, она свято верила, что таким образом спасает меня от себя, «себя» в смысле «меня». То есть, помогает забыть то, что было, и с оптимизмом смотреть в будущее.

Пока что я только смотрел на груду стройматериалов, ждущих, когда заботливые руки туркменских рабочих предадут ей очертания, как минимум, Тадж Махала.

Пунктуальный белорус начинал тихо ехать крышей от идей моей супруги. Всё бы ничего, но идеи эти рождались, когда было выполнено более пятидесяти процентов работ и для их воплощения приходилось рушить половину воздвигнутого. Туркмены, или кто они там были на самом деле, напротив, безропотно сносили все перепитии строительства. Даже пытались давать советы жене. Они явно были заинтересованы в затягивании сроков ремонта. Иногда мне очень сильно хотелось их придушить. Жена же, как женщина доверчивая, внимательно слушала, ни хуя ни понимая. И, слава Богу, если бы она хоть на секунду повелась на эти идеи новоявленных Растрелли и Воронихиных, то наша квартира превратилась бы в подобие юрты. Именно такие очертания должна была принять наша квартира, если следовать жестам туркменского бригадира.

Их бригадир – это отдельный разговор. Жертва ПВО. Сейчас поясню. Дело в том, что ещё в СССР он отслужил в армии. И придя туда, абсолютно не зная русского, приобрёл очень характерный «армейский» диалект. На нём и разговаривал, изрядно нашпиговывая свою речь словами своего языка, отчего та превращалась в народный эпос, о чём бы он в этот момент не говорил. Он же был единственным, кто из всей этой шайки умел писать по-русски, правда, своеобразно. Дело в том, что в ПВО таких вот, как он, определяли на очень важный и конкретный пост – наносить оперативные данные на большую стеклянную доску, именуемую «планшет». Вы, наверняка, видели такую в различных фильмах с милитаристическим уклоном. Но есть там один нюанс, дело в том, что писать на ней нужно, мало того, что справа налево, так ещё и в зеркальном отображении. Так как у обычных людей развивались на этой почве различные мозговые расстройства, то людей, русским письменным не владеющих, сразу учили писать так, как надо, то есть, наоборот. Это было и удобно, и с блеском доказывало, что армейская смекалка до сих пор является важным стратегическим фактором даже в эпоху превентивных ядерных ударов.

Я не знал этого, естественно, но после того, как попросил его написать мне список материалов, необходимых для дальнейшего строительства и, глянув в бумажку, – охуел. Тот, видя, что у меня возникли трудности с пониманием, тут же пришёл на помощь. Кое-как я овладел секретом этой тайнописи, но всё равно осведомился у Вована, в какой школе так учат. Он и раскрыл мне глаза на этот способ обучения личного состава.

– Значит так, дорогой! Зелёного цвета на кухне не будет!

Это Света, ворвавшись, как комета в мои мысли, разметала их по кусочкам.

– Жаль, его вроде выбирают гениальные натуры.

– Твои гениальные натуры шагают рука об руку с клинической шизофренией.

– Так уж и с шизофренией?

Собака уныло кивнула мне под столом:

– Теория доктора Ломброзо, – шепнула она.

– Я читала в женском журнале очень полезную статью. Кстати, очень интересный журнал, советую тебе иногда обращать внимание на него. Расширишь кругозор.

– Спасибо, я привык по старинке – телевизор, газеты.

– В средствах массовой информации все статьи куплены!

– А в твоём журнале, что, не куплены? – искренне удивился я.

– Может быть, конечно, и есть там материалы, проспонсированные для определённых целей, но не в таком масштабе как на телевидении, я уверена.

– Ну раз ты в этом уверена, тогда, конечно, я – осёл, что предположил подобную чушь. Только вот вчера ты также была уверена, что стены в кухне нужно красить именно зелёной краской!

– Дорогой! Почему ты всегда недоволен? Не будь меня, ты бы так и сидел в своём блевотно-желтом оттенке.

– Я ничего не имею против этого оттенка. Он, между прочим, успокаивает. В этот цвет даже психбольницы красили.

– Оно и видно.

Она бросила сумочку на кресло рядом и ушла в комнату переодеваться. Скоро должна была придти бригада «ух». Я увидел торчащий из сумки журнал. Достал его и пролистал страницы. Журнал открылся на статье «Зелёный цвет – причина мужской импотенции». Я плюнул и засунул его обратно. Надо будет взорвать редакцию к чертям собачьим.

– А что мне делать с зелёной краской? Мы же десять литров купили, – поинтересовался я.

– Отдай кому-нибудь из знакомых. Лучше тем, кто тебе денег должен.

– Я в долг не даю, друзей не хочу терять.

– Это как это?

– Если дал в долг денег, то отношения портятся. Доказано личным опытом. А у тебя что, в журнале про это статьи ещё не было?

– Не было, значит будет. Они рано или поздно до всего доберутся, надо же чем-то кроме рекламы столько страниц заполнять?

– Надо чем-то мозги таким вот, как ты, заполнять. Если они завтра напишут, что срать в унитаз – это прямая дорога к раку груди. Ты, что, поверишь?

– Они пишут проверенную информацию. Иначе, их же по судам затаскают!

– Кто? Люди, которые, прочитав очередной фуфел, побегут срать в парк под ёлочки? Из сумасшедшего дома иски не принимают.

– Ты во всём ищешь негатив. Это отличительная черта твоего характера! Надо это исправлять!

– Знаешь, в чём главная ошибка супругов? Никогда не надо переделывать друг друга.

– Даже если это пойдёт на пользу?

– На пользу кому? Инициатору перековки?

– Тебе на пользу!

– А откуда ты знаешь, что пойдёт мне на пользу, а что нет?

– Ну, есть определённые нормы, которые должны соблюдаться!

– Я что, по-твоему, не соблюдаю нормы? Я не мою руки после туалета? Или козявки по обеденному столу раскатываю?

– Слава Богу, нет. Но у тебя в доме живут животные. Это потенциальный источник различных глистов и блох!

– Но-но, полегче! Для меня это такие же члены семьи, как и ты!

– Ах, вот как?

– Вот так!

На этом сегодняшние прения по вопросам ремонта были закончены. Скажу по совести, заебал меня этот ремонт!

Утром следующего дня свою лепту внёс электрик.

– У вас же проводка слабая!

– Что значит «слабая»?

– Ну вот, вы техники, я вижу, новой накупили, она же жрёт, дай Бог! Может всё коротнуть, к ебени матери, да и пожар может случиться. Вас мне, конечно, не жалко, а техника – хорошая.

Ещё один юморист нашелся, – подумал я, но электрик мне пришёлся по душе, и вот почему: технику выбирал я. Хорошо, хоть электрик это оценил. А вот Светик, почему-то, не поняла мою тягу к немецкому качеству. На её взгляд корейские агрегаты более подходили по фэншую. Ещё один заёб для домохозяек! Хорошо было нашим предкам! Всё имущество – каменный топор, которым при случае можно было запросто решить проблему брака в свою пользу. К тому же, никакого фэншуя. Да и какой, в пизду, фэншуй в пещере, в которой до этого, не обламываясь, жил саблезубый тигр или пещерный медведь? Я в задумчивости взвесил в руке молоток, поглядывая на супругу. Но скользя взглядом по книжной полке, вовремя прочитал надпись на книжном корешке «Уголовный кодекс». Вспомнил О. Бендера – УК надо чтить… Не, пусть уж будет ремонт.

Электрик продолжал ходить по квартире, высматривая и, что самое главное, находя различные доводы в пользу переделки всей проводки. Естественно, ему хотелось решить проблему в комплексе, чтобы потом его уже не дёргали. Электрик он и в самом деле был не плохой.

– Я лучше всё сам сделаю от начала до конца, зато буду уверен, что всё будет работать как надо.

– А как надо? – восторженно спросила Света, но я ответил за электрика:

– Надо – «заподлицо»!

На следующий день, придя с работы, я увидел в прихожей странного человека. Во-первых, он представился мне как Эдуард, что меня уже насторожило. Во-вторых, он стоял, поставив ногу на мой любимый стул, так как если бы это был личный барабан Наполеона, а он (Эдуард), соответственно, и был великим корсиканцем. Взгляд его был устремлён ввысь. На всякий случай, я проигнорировал его протянутую руку и вопросительно взглянув на вышедшую встречать меня кошку, изображая одними губами вопрос: «Что это, мол, за хрен с горы?» Но тут же появившаяся Света сразу представила мне гостя по всей форме.

– Это Эдик, наш новый дизайнер.

Почему-то сам Эдик сказать этого мне не мог?

«Эдик – педик», – сразу пронеслось у меня в голове.

– А чем тебе Гена не угодил?

– Твой Гена разве дизайнер?

– Он – толковый и исполнительный человек, который многое может сделать своими руками. К тому же, его Вовка посоветовал.

– Ещё один алкаш, – презрительно отвечала жена.

– Этот «алкаш», между прочим, за Родину кровь проливал, – поправил её я.

Света поджала губы, как бы закрывая этот вопрос.

Я брезгливо покосился на Эдика, даже не пытаясь представить, что он может делать своими руками. Света тем временем продолжила:

– У твоего Гены нет чувства стиля!

Как и всё сказанное ею, в последнее время я нашёл этот довод нелепым.

– Хорошо, что нового принёс в наш дом товарищ Эдуард?

Говорят, что в присутствии человека говорить о нём в третьем лице – некультурно, но почему-то самого Эдуарда мне спрашивать не хотелось. Сразу у меня к нему антагонизм образовался.

– Он предложил поменять кафель в туалете и ванной на бирюзовый! – восторженно воскликнула Света.

Видимо, это был мощный козырь, являющий всю гениальность нового дизайнера.

– Стоп! Мы ведь уже закончили с ванной и туалетом?

– Да, но вы же видели, что в результате получилось! – откуда-то из-за спины встрял проникновенным шёпотом сам Эдуард. Я аж отпрянул.

– Ну и что там в результате получилось? – откровенно удивляясь, переспросил я.

– Безвкусица! – подвёл черту Эдуард.

Судя по выражению Светиного лица, я понял, что она разделяет эту точку зрения.

– Давай пройдём в комнату, – попросил я жену.

В комнате на меня с мольбой во взгляде смотрели кошка и собака. Значит, уже в курсе новых веяний.

– Света, где ты откопала этого задрота?

– Это очень модный и популярный дизайнер! И что у тебя за манера оскорблять человека, когда он ещё ничего тебе не сделал?

– Если он мне попытается что-нибудь сделать, я его просто молча угандошу!

– Ты что, не хочешь переделывать ванную и туалет?

– Разумеется, нет!

– Но Эдуард может отказаться! Он делает всё в комплексе, чтоб смотрелось как единое целое, иначе нет гармонии!!!

– Вот и отлично! Пускай отказывается, тем более, что, насколько я понимаю, от объёма ремонта зависит его зарплата, что и является, на самом деле, основным фактором, а вовсе не мифическая «целостность» и «гармония».

Собака незаметно кивала головой, кошка просто с ненавистью смотрела на Свету.

– Ты как был быдлом, так и хочешь им остаться!

Сильный аргумент, но я почему-то не обиделся:

– Иди, Света. И ванную с туалетом не трогай. Считай, что я воспользовался своим правом «вето».

Когда она вышла, животные принялись вполголоса наперебой выражать одобрение моим действиям.

– Кремень! – хвалила собака.

– Молоток! – вторила ей кошка.

– Я вас прошу, не перечисляйте ничего, что имеет отношение к этому сраному ремонту! – взмолился я.

– Как же хочется на всё это дело положить большой, а главное, – человеческий хуй! – подытожила наши общие мысли кошка.

Тем временем, модный Эдуард решил всё-таки остаться, видимо, чтобы доказать мне, неразумному, что такое настоящая красота. Тут и Гена подъехал.

Белорус был очень расстроен. Недовольство выражалось в неподражаемой мимике его усов. Я и не подозревал до этого, что усами, вообще, возможны какие-либо движения. Решил сразу успокоить его:

– Ген, всё в порядке, ты в теме.

Но всё равно, Гена продолжал недовольно сверкать глазами, усы всячески подчёркивали его отношение к происходящему.

Эдуард недовольно поджал губы. Я с невинной улыбкой воззрился на супругу:

– Подытожим. Геннадий осуществляет командование над бригадой из братской республики и контроль над качеством работ, Эдуард и Светлана доходчиво и внятно объясняют Геннадию, что вы хотите и из каких материалов это должно быть сделано. Я проверяю смету, плачу деньги и, в конечном итоге, моё мнение является решающим в спорных вопросах, если таковые будут появляться. Вопросы есть?

– У меня нет, – окончательно успокоился Геннадий.

– Я не знаю, будет ли жизнеспособна такая сложная иерархическая система, – замямлил Эдик.

– Будет, – заверил его я, подтвердив ответ выразительным взглядом.

Света молча изобразила недовольство, но всё же кивнула головой.

– Ну, тогда вопрос объявляю закрытым. Все свободны.

Я так устал от этой канители, что решил прошвырнуться. Так получилось, что вышли мы вместе с Геной.

– Геннадий, как насчёт «сбросить нервное напряжение»?

– Да не удобно… – замялся Гена.

– Давай, я приглашаю своего прораба на брифинг. Такая формулировка устраивает?

– Хорошо, только мне завтра с утра к вам надо. «Эти», – Гена дёрнулся как от удара током, – наверняка, придумают что-нибудь!