Дороги мира и тропы души. Книга III: Карнавал масок и поиск истинного лица

Я свернула с набережной в первый попавшийся переулок, и сразу же поняла, что это не просто переулок — это коридор, который ведёт неизвестно куда, это лабиринт, который не имеет выхода, это ловушка, в которую попадают те, кто слишком самоуверенно думает, что знает дорогу. Стены были высокими, окна — закрытыми, двери — запертыми, и не было ни указателей, ни подсказок, ни намёков на то, куда идти. Я шла и чувствовала, как что-то внутри меня сжимается, как что-то внутри меня паникует, как что-то внутри меня хочет развернуться и вернуться на знакомую дорогу. Но я не разворачивалась. Я продолжала идти. Потому что я знала, что этот лабиринт — не только снаружи, но и внутри. И если я хочу найти выход из внешнего, я должна сначала найти выход из внутреннего.

Я думала о том, что вся моя жизнь была лабиринтом. Не прямым путём, не ясной дорогой, не понятным маршрутом, — а запутанной сетью коридоров, тупиков, поворотов, развилок, которые вели неизвестно куда. Я шла по этому лабиринту всю жизнь, не зная, где выход, не зная, где центр, не зная, где я нахожусь. Иногда мне казалось, что я нашла правильную дорогу, что я вышла на прямую, что я приближаюсь к цели, — а потом оказывалось, что я снова заблудилась, что я снова вернулась на то же место, что я снова стою перед той же стеной. И я не знала, как выйти. Не знала, как найти выход. Не знала, как перестать ходить по кругу.

Я остановилась перед стеной, которая перегородила мне путь. Это был тупик. Настоящий, без вариантов, без лазеек, без обходных путей. Я стояла и смотрела на эту стену, и в этом стоянии было что-то, что я узнавала. Я стояла перед стеной всю свою жизнь. Я упиралась в стену, когда пыталась изменить то, что не могла изменить. Я упиралась в стену, когда пыталась быть той, кем не была. Я упиралась в стену, когда пыталась жить по чужим правилам, по чужим ожиданиям, по чужим сценариям. Я упиралась в стену, и каждый раз думала, что это конец, что дальше дороги нет, что я должна сдаться. Но каждый раз я находила в себе силы развернуться. Не потому, что была сильной. Не потому, что знала выход. А потому, что стоять на месте было ещё хуже, чем идти неизвестно куда.

Я развернулась и пошла обратно, и в этом развороте не было поражения. Не было сдачи. Не было капитуляции. Был просто выбор. Выбор не стоять перед стеной, которая никуда не ведёт. Выбор не биться головой о камень, который не сдвинется. Выбор искать другой путь. Может быть, он тоже ведёт в тупик. Может быть, он тоже заканчивается стеной. Может быть, я снова заблужусь и снова вернусь на то же место. Но, может быть, этот путь ведёт куда-то. Может быть, этот путь ведёт к выходу. Может быть, этот путь ведёт к себе. И этого было достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

Я пошла по другому коридору, и он был не похож на первый. Он был уже, темнее, извилистее, но в нём было что-то, что-то, чего не было в первом, — окно. Маленькое, зарешёченное, но окно. Я подошла к нему и посмотрела наружу, и увидела кусочек неба, кусочек воды, кусочек Венеции, которая продолжала жить своей жизнью, не замечая, что я заблудилась в её лабиринте. И в этом окне, в этом кусочке мира, который я увидела сквозь решётку, было что-то, что меня успокаивало. Что-то, что говорило: ты не одна. Что-то, что говорило: выход есть. Что-то, что говорило: продолжай идти.

Я продолжила идти, и коридор вывел меня на маленькую площадь, которая была не отмечена на карте, не упомянута в путеводителях, не известна туристам. Это был скрытый двор, окружённый домами, с колодцем посередине, с кошкой, сидящей на краю колодца, с бельём, развешанным на верёвках между окнами. Я остановилась и посмотрела на этот двор, и в этом взгляде было что-то, что я узнавала. Это был не тупик. Это был выход. Но не тот выход, который я искала. Не выход из лабиринта. А выход из суеты, из шума, из бесконечной гонки, которая была моей жизнью. Это был выход в тишину. В покой. В настоящее. И я поняла, что иногда лабиринт ведёт не туда, куда ты хочешь, а туда, куда тебе нужно.

Я села на каменную скамейку у колодца и достала дневник. Я записала: «Сегодня я заблудилась в Венеции. Я шла по лабиринту, и он привёл меня в тупик. Я развернулась и пошла по другому коридору, и он привёл меня на площадь, которой нет на карте. И на этой площади я поняла, что лабиринт — это не только снаружи. Лабиринт — это внутри. Это мои роли, мои маски, мои ожидания, мои страхи, мои „должна“ и „надо“. Я хожу по этому лабиринту всю жизнь, и не могу найти выход, потому что выход — не в конце. Выход — в осознании. В осознании того, что я хожу по кругу. В осознании того, что стены — это не стены. Это мои собственные ограничения. И если я хочу выйти, я должна сначала увидеть их. Назвать их. Признать их. И тогда, может быть, они перестанут быть стенами. Может быть, они станут дверями».

Я закрыла дневник и посмотрела на кошку. Она сидела на краю колодца и смотрела на меня, и в её глазах не было ни страха, ни любопытства, ни оценки — только спокойное, равнодушное, глубокое знание. Она знала этот двор. Знала этот колодец. Знала это бельё. Она жила здесь всю свою жизнь, и ей не нужно было искать выход, потому что она не искала вход. Она просто была. И в этом «просто была» было что-то, чему я могла у неё научиться. Не искать. Не гнаться. Не бороться. Просто быть. Просто дышать. Просто жить. И, может быть, тогда лабиринт перестанет быть лабиринтом. Может быть, тогда он станет домом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.