Обитель Кроуфордов

Глава 3

Воскресное утро встретило меня редким для наших краев ярким солнцем. Приняв это за добрый знак, я наспех попрощалась с мамой, обняла мальчишек и поехала к особняку Кроуфорда.

Стоило признать, что в косых утренних лучах дом Джона потерял половину своей готической мрачности. Он больше не казался пугающим склепом, скорее, величественным памятником архитектуры. Я заглушила мотор на подъездной дорожке, глубоко вздохнула, унимая волнение, и поднялась по каменным ступеням к тяжелой парадной двери. Звонок тихо звякнул где-то в недрах дома.

— Доброе утро, мисс Дэвис. — Джон открыл дверь почти сразу. На его губах скользнула вежливая полуулыбка. — Вы приехали даже раньше. Похвальная пунктуальность. Проходите.

Я вошла в прохладный холл, вдыхая уже знакомый аромат воска и кедра, и последовала в гостиную. За моей спиной мягко, но весомо шуршали его шаги. У низкого кожаного дивана я остановилась и обернулась. Джон замер в паре шагов, соблюдая личные границы.

— Присаживайтесь. — Он указал на диван, а сам устроился в кресле напротив.

Я опустилась на прохладную кожу. Джон откинулся на спинку кресла.

— Как добрались? — спросил он.

— Спасибо, без происшествий. — Я коротко кивнула. — Но мне хочется узнать, с чего начать.

— Разумеется, я введу вас в курс дела. — На его лице снова появилась мягкая улыбка. — Завидное рвение, мисс Дэвис.

— Вы можете звать меня просто Рейчел, — негромко произнесла я.

— В таком случае для вас я — Джон.

— Прошу прощения, но мне было бы удобнее обращаться к вам «мистер Кроуфорд», — мягко ответила я.

— Как знаете, Рейчел, — Джон поднялся с дивана, и я поспешно встала следом. — Я провожу вас в вашу комнату.

Мы миновали просторную гостиную и углубились в короткий коридор, где тускло горели настенные бра. Джон распахнул первую дверь справа и отступил, пропуская меня вперед.

Я переступила порог и оглянулась. Комната казалась небольшой, но обставленной с той холодной безупречностью, которая лишает пространство уюта. Темные плашки деревянного паркета почти не отражали свет. Стены были выкрашены в сложный, глубокий серый оттенок, напоминающий грозовое небо. Посреди спальни стояла узкая кровать, застеленная плотным синим хлопковым бельем, рядом — простая прикроватная тумбочка, у окна — массивный деревянный комод.

Но мое внимание мгновенно приковало другое. Прямо напротив кровати на стене висело огромное зеркало в массивной раме из темного дерева, наглухо прикрепленное к стене. Его серебряная амальгама местами потемнела от времени, из-за чего отражение казалось глубоким и слегка размытым. Рядом с ним виднелась еще одна дверь.

— Здесь вы будете жить, Рейчел. — Негромкий голос Джона заставил меня вздрогнуть. Он шагнул вперед и открыл вторую дверь, которая вела в ванную комнату. — У вас будет собственная ванная. Думаю, так будет удобнее для вас.

— Спасибо, мистер Кроуфорд. — Я выдавила слабую, вежливую улыбку.

— Проходите в ванную, осмотритесь.

Я вошла внутрь. Ванная оказалась простой, чистой и светлой: стандартная душевая кабина, небольшой шкаф для мелочей и зеркало. Необходимый минимум.

— Рейчел, я оставлю вас, вы пока располагайтесь. Если что-то понадобится, мой рабочий кабинет находится рядом с вашей спальней.

— Да, спасибо, мистер Кроуфорд.

Дверь тихо закрылась. Я опустилась на край кровати, чувствуя, как упруго прогибается жесткий матрас. Плотная тишина дома мгновенно сомкнулась над головой. Я вытащила из сумки телефон. Нужно было позвонить маме и сообщить, что я благополучно добралась. Разблокировав гаджет, в верхнем углу вместо привычного названия оператора я увидела «нет сети».

Я замерла. По спине пробежала едва заметная дрожь. Внутренний голос тут же нашептал, что я нахожусь в глухом лесу, в огромном доме, с человеком, которого совершенно не знаю. И теперь я лишена единственной ниточки, связывающей меня с внешним миром.

«Рейчел, возьми себя в руки. Это лишь плод твоего воображения и опасаться нечего», — мысленно приказала я себе, но в горле все равно пересохло.

В конце концов, он нанял меня через агентство. Эмма, мои родные и друзья, все знали, где я нахожусь. Эта мысль неожиданно подействовала как холодный душ. Я сделала глубокий вдох и принялась разбирать вещи. Их было немного, и вскоре они заняли свои места в ящиках комода. Расставив туалетные принадлежности в ванной, я вернулась в спальню и снова остановилась перед большим зеркалом.

Было в нем что-то странное, хотя на первый взгляд — обычное старое зеркало. Но при одном взгляде на него я не могла унять нарастающее беспокойство. Казалось, будто из этой темной глубины на меня кто-то пристально смотрит. Странное ощущение.

«Рейчел, меньше нужно было слушать глупости Ванессы и Оливера», — подумала я, решительно отвернулась и вышла в коридор.

Подойдя к кабинету Кроуфорда, я коротко постучала. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появился Джон.

— Уже обустроились? — спросил он.

— Да, все хорошо. Мистер Кроуфорд, с чего мне начать?

— Пройдемте к столу, выпьем чай, и все обсудим.

Мы прошли на кухню. Джон занял место за кухонным островом, а я подошла к плите и нажала кнопку на чайнике. Он отозвался ровным, тихим гулом.

— Рейчел, чай в нижнем ящике слева от вас, а столовые приборы в соседнем ящике, правее. Чашки найдете на верхней полке. В том шкафу, что на уровне вашей правой руки.

— Спасибо, мистер Кроуфорд. А сахар?

— Сахар стоит на столешнице.

Вскоре чайник закипел. Заварив ароматный чай, я разлила его по чашкам, поставила их на стол и заняла стул напротив хозяина дома.

— Сегодня я покажу вам дом. — Джон обхватил чашку ладонями. — Загляните в тумбочки на кухне, запомните где что лежит. Считайте это ознакомительным днем, а завтра можете приступать к работе.

— Мистер Кроуфорд, я заметила, что здесь совсем не ловит сеть. — Я нервно вертела в руках теплую чашку, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Вы правы. — Он слегка наклонил голову, и на его лице отразилось вежливое сожаление. — Совсем забыл предупредить вас об этой особенности нашей местности. Надеюсь, это не станет для вас проблемой?

— Нет. Но где-то поблизости ловит сигнал? Мне нужно позвонить маме, предупредить, чтобы она не волновалась.

— Прямо у шоссе, на въезде, сеть появляется. Вы можете съездить туда сегодня и связаться с родными.

— Спасибо, мистер Кроуфорд. Что вы предпочитаете на завтрак и ужин?

— Об этом можете не волноваться. Я совершенно не привередлив. Еда должна быть простой и свежей.

— А как быть с выходными?

— За неделю вы вполне будете справляться с уборкой дома. Перед выходными просто приготовьте еду с запасом и разложите по контейнерам. Думаю, разогреть себе обед я смогу сам. — Джон едва заметно улыбнулся.

— Хорошо. В доме еще кто-то работает или из персонала только я?

— Есть еще садовник, мистер Томас Хэндерсон, он глухонемой. — Джон сосредоточил на мне пристальный, изучающий взгляд. — Много лет назад я встретил его на одной из улиц Сиэтла. Он был бездомным, просил милостыню. Мне стало его жаль, поэтому я забрал его к себе. Он живет в небольшом гостевом домике на территории особняка. Томас — тихий, исполнительный человек. Думаю, вы поладите.

— Вы очень великодушны, мистер Кроуфорд, — тихо заметила я, завороженная этой историей. — Позволите задать личный вопрос?

— Конечно, Рейчел. — Он сделал небольшой глоток чая.

— Почему вы живете в столь отдаленной местности? Не любите городскую суету?

Джон на мгновение опустил взгляд на фарфоровую чашку, словно взвешивая, стоит ли впускать меня на свою личную территорию.

— Не совсем так, — ответил он и его голос зазвучал чуть глуше. — Это дань памяти моим родителям. Точнее, приемным родителям. Кроуфорды усыновили меня и мою сестру Амелию, когда я был совсем ребенком, но я никогда не чувствовал себя чужим. У меня была сводная сестра Шарлотта, с которой мы были невероятно близки. Есть у нас с вами, Рейчел, что-то общее… Мне тоже слишком хорошо знакома боль утраты.

— Что с ними случилось? — спросила я, затаив дыхание.

— Мне было восемнадцать. В тот день я остался дома, а мои родители, Шарлотта и Амелия поехали в город. На горном склоне у машины отца отказали тормоза, и они сорвались в ущелье.

Он отвел взгляд к огромному окну, за которым колыхался равнодушный сосновый бор. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но в этой каменной неподвижности сквозило такое глубокое, застарелое горе, что мне стало не по себе.

— Этот день навсегда останется в моей памяти как самый трагичный. С тех пор во мне что-то изменилось.

— Простите, я не знала, — искренне произнесла я, чувствуя укол вины за свое неуместное любопытство. — Соболезную вашей утрате.

— Все в порядке, Рейчел. — Джон повернулся ко мне и слегка кивнул, возвращая лицу привычное спокойное выражение. — Прошло почти тридцать лет. Расскажите лучше о себе.

— Что именно вас интересует?

— Почему медицина?

— Пока это лишь мечта. — Я грустно усмехнулась, глядя на отражение оконного проема в темном чае.

— Мечтам свойственно осуществляться, Рейчел, — возразил Джон, прищурившись. — Главное — четко обозначить цель и не сворачивать с пути.

— Наверное, вы правы. — Я подняла на него глаза. — Сколько себя помню, мне всегда хотелось помогать людям. Быть полезной.

— Значит, у нас действительно больше общего, чем кажется на первый взгляд. — Джон улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его проницательных глаз. — Я ведь тоже пошел в право только ради этого. Чтобы помогать невиновным избежать наказания за то, чего они не совершали.

— И многим помогли? — спросила я, отставляя пустую чашку в сторону.

— Всем, за чьи дела брался. Я не проиграл ни одного судебного процесса, Рейчел. В моей практике поражение приравнивается к нарушенному обещанию. А я привык держать слово.

— Умение держать слово — редкое качество в наше время, — тихо произнесла я, чувствуя странную смесь уважения и безотчетной тревоги перед этим человеком.

— Что ж, Рейчел, пойдемте, я покажу вам дом. — Джон со скрипом отодвинул высокий барный стул и поднялся. Я поспешно встала следом.

Сначала мы обошли первый этаж. Особняк казался бесконечным лабиринтом из стекла, бетона и полированного дерева. Помимо моей спальни и кабинета Джона, здесь располагалась прачечная, оборудованная по последнему слову техники, профессиональный домашний кинотеатр с глубокими кожаными креслами, бильярдная, где пахло дорогим сукном и табаком, и столовая. Затем мы поднялись по массивной лестнице на второй этаж.

Там находились четыре просторные спальни, включая личные покои самого мистера Кроуфорда. После нашего тесного, шумного дома в Кенморе, где каждый сантиметр пространства был отвоеван у быта, этот особняк казался мне огромным. Работы здесь предстояла в разы больше, чем я предполагала, но страх перед трудностями быстро уступил место азарту. Конечная цель стоила каждого вымытого окна в этом доме.

Обойдя все комнаты, мы спустились обратно на первый этаж.

— Рейчел, съездите к шоссе, пока окончательно не стемнело. — Джон взглянул на свои наручные часы. — Позвоните семье, успокойте маму. А когда вернетесь — займитесь ужином. Я буду у себя в кабинете.

— Хорошо, спасибо, мистер Кроуфорд.

Я взяла телефон, вышла на крыльцо и поспешила к своему «гольфу». В салоне пахло старой обивкой и дешевым ванильным освежителем. Этот простой, привычный запах показался мне сейчас невероятно родным.

Я завела мотор и поехала по петляющей грунтовке прочь от особняка. Мама наверняка уже оборвала все телефоны в ожидании моего звонка.

Проехав около двух миль, я припарковалась на обочине у самого выезда на шоссе. Взглянув на экран телефона, я увидела, что полоски сети на дисплее стремительно поползли вверх, заполняя пустоту. Я облегченно выдохнула и тут же набрала номер мамы.

Мама сняла трубку на первом же гудке.

— Доченька! Как ты? Почему так долго не звонила? — Ее встревоженный, срывающийся голос мгновенно заполнил салон машины.

— Все хорошо, мам, успокойся, — поспешила заверить ее я, чувствуя, как напряжение наконец отпускает плечи. — Просто на территории особняка связь не ловит. Я сейчас стою около шоссе. Специально выехала, чтобы позвонить тебе.

— Как это — нет связи? — В голосе мамы послышалась паника. — То есть, ты будешь совсем отрезана от нас? Ты не сможешь мне звонить?

— Почему сразу отрезана? Местность лесистая, сигнал просто не доходит до дома. Не волнуйся. Но я не смогу звонить каждый день.

— Как твой первый день, Рейчел? — Мама немного успокоилась, но в ее тоне все еще сквозило напряжение. — Мистер Кроуфорд… Он очень строгий?

— Нет, мам, напротив. Он показался мне очень добрым, приятным и понимающим человеком. Тебе абсолютно не о чем переживать. Как там Оливер и Алекс? Не доставляют хлопот?

— С тех пор, как ты уехала, они места себе не находят, — вздохнула мама и я почти физически почувствовала ее грустную улыбку. — Мечутся по дому, волнуются. Представь себе, даже не подрались ни разу.

— Какой прогресс, — я усмехнулась. — Значит, чтобы эти проказники наконец научились жить в мире и согласии, мне просто нужно было уехать.

— Не шути так. Я никак не могу привыкнуть к мысли, что тебя не будет рядом. Ты ведь точно приедешь на выходные?

— Конечно, мам. Я быстро справлюсь с работой и сразу к вам.

— Хорошо, доченька. По возможности звони мне, не забывай.

— Хорошо, мам. Мне пора, нужно возвращаться и готовить ужин. До скорого, люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Я сбросила вызов, и в салоне машины тут же воцарилась глухая тишина. Заведя мотор, я развернула «гольф» в сторону особняка. Сумерки в штате Вашингтон сгущались стремительно. Меньше всего мне хотелось петлять по лесной грунтовке в полной темноте. Я боялась, что мой старый, капризный мотор заглохнет в самый неподходящий момент, и я останусь один на один с глухим лесом, без связи.

Я прибавила газу, прорываясь сквозь наступающую темноту. Когда впереди наконец показался темный силуэт особняка, тьма уже окончательно вступила в свои права. Вековые сосны, обступившие дом, казались мне безмолвными стражами, затаившимися в ожидании. Я заглушила двигатель, быстро выскочила из машины и почти бегом направилась к крыльцу. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за моей спиной, и, провернув замок, я наконец облегченно перевела дыхание. Внутри было тепло и безопасно.

Первым делом я направилась на кухню. Нужно было приготовить ужин и разобраться, чем заполнен этот огромный холодильник. Внутри обнаружился образцовый порядок: полки ломились от свежих овощей, зелени и аккуратно упакованного мяса.

«Неужели, он сам все это купил?»

Найдя нужные ингредиенты, я приготовила курицу с рисом. Когда по кухне поплыл аппетитный домашний аромат, я сервировала стол на одну персону в гостиной, а затем направилась к двери кабинета хозяина дома. Я аккуратно постучала в тяжелую деревянную дверь. Она приоткрылась и в проеме показался Джон.

— Мистер Кроуфорд, ужин готов, — негромко произнесла я. — Я уже накрыла на стол в столовой.

— Хорошо, Рейчел. Принеси еду сюда, мне часто приходится есть в кабинете.

Мне это показалось странным. Зачем лишать себя ужина за нормальным обеденным столом? Но спорить и о чем-то спрашивать я, разумеется, не стала. Скорее всего, дело было в его колоссальной загруженности. Собрав ужин на поднос, я отнесла его мистеру Кроуфорду.

— Рейчел, вы тоже поешьте и на сегодня можете быть свободны, — произнес он, забирая поднос из моих рук.

— Во сколько завтра подать завтрак? — спросила я, придерживая дверь.

— В семь утра. Я рано уезжаю на работу, — ответил он и мягко закрыл дверь.

Наспех поужинав в огромной, пустой столовой, я убрала за собой посуду и направилась в свою комнату. Стучаться в кабинет мистера Кроуфорда, чтобы пожелать ему спокойной ночи, я не решилась — не хотелось отвлекать его от дел. Мой первый день на новом месте прошел гораздо легче, чем я планировала.

Приняв горячий душ и переодевшись в мягкую пижаму, я выключила свет и забралась под тяжелое одеяло. Но стоило комнате погрузиться в темноту, как мой взгляд помимо воли зацепился за огромное зеркало напротив кровати. Я всматривалась в его мутную, темную глубину, словно пытаясь отыскать там скрытую угрозу, природа которой мне была непонятна. Тревожное ощущение присутствия чужого взгляда вернулось с новой силой.

«Рейчел, ты просто параноик», — мысленно ругала я себя, поворачиваясь на бок и плотнее кутаясь в одеяло.

Единственное, что действительно успокаивало меня в этот момент, — это понимание того, что за стеной, в своем кабинете, все еще бодрствует Джон. Хоть одна живая душа поблизости в этом огромной, молчаливом склепе.

Спрятавшись под одеялом, я закрыла глаза и практически мгновенно уснула.

Глава 4

Я шла сквозь глухую лесную чащу. Редкие лунные лучи едва пробивались сквозь плотные лапы сосен, расчерчивая землю белыми полосами. Где-то совсем рядом, в густой темноте, хрустели ветки. Кто-то шел следом: медленно, тяжело, заставляя сухую хвою шуршать под весом огромного тела.

Я всматривалась в непроглядную тьму перед собой, пока из нее не показался высокий мужской силуэт. Ноги будто приросли к земле, когда до меня донесся глухой скрежет железа. Мужчина шагнул вперед. Его лицо полостью скрывал глубокий капюшон, а черные одежды сливались с ночью, но в опущенных руках он держал тяжелые, ржавые цепи с грубыми кольцами кандалов на концах.

Пульс мгновенно взлетел, ударив в виски тяжелыми молотами. Грудную клетку сдавило невидимым прессом, а холодный воздух застрял в горле, не позволяя сделать даже вдох.

Силуэт двинулся на меня. Вскрикнув, я бросилась бежать. Ветки хлестали по лицу, влажная трава секла босые ступни, но я не чувствовала боли, только дикий, первобытный ужас, который гнал меня вперед. Сзади, примерно в нескольких шагах от меня, гремело железо. Не заметив под ногами массивное скрюченное корневище, я споткнулась и полетела вниз. Резкий, ослепительный взрыв боли в затылке от удара о камень оборвал все…