Сквозь шторм к тебе
- -
- 100%
- +
— Нет, — робко ответила я, не в силах скрыть разочарование.
— Хм, а мне показалось, твое тело говорило о другом. Твои губы так и молили о поцелуе. — Он издал короткий, нервный смешок. — Да ты без ума от меня.
— Ненавижу! — прошипела я, чувствуя, как на смену испепеляющей страсти приходит обжигающий, унизительный стыд. С силой оттолкнув его, я бросилась прочь из библиотеки.
Внутри меня кипел хаос: злость, ненависть, обида и жгучий стыд. «Почему он это делает? Ему просто нравится издеваться над моими чувствами?» — вопросы роились в голове, пока я бежала к парковке, почти не видя дороги сквозь пелену эмоций.
Сев в машину, я резко рванула с места, оставляя позади писк шин и пыль.
«Какая же я дура! О чем я только думала?» — я мысленно корила себя за то, что так легко сдалась ему. Но в то же время я не могла забыть его прикосновения, запах его кожи и то, как мое тело отзывалось на каждый жест. Я никогда раньше не испытывала столь сильного влечения. Я пыталась выстроить между нами стены, возвести границы, но стоило ему оказаться рядом, как я сама же эти границы и стирала. И это пугало меня больше всего.
Я доехала до дома в каком-то странном оцепенении, ведя машину на чистом автопилоте. Лишь затормозив на подъездной дорожке и, потянувшись к заднему сиденью, я почувствовала, как спазм сковал позвоночник. Сумки не было.
«Черт! Оставила в библиотеке», — осознание ударило в голову резкой вспышкой. Перед глазами тут же пронеслись кадры нашего столкновения у стеллажа, и лицо снова обдало жаром. Ехать обратно в школу, где стены еще хранили запах его парфюма, не было никаких сил. Малодушно решив, что вещи подождут до понедельника, я вошла в пустой дом.
Родители должны были вернуться только через час. Тишина в холле казалась неестественно плотной. Я налила стакан ледяной воды и опустилась на высокий барный стул, пытаясь унять внутренний тремор. Но стоило мне сделать первый глоток, как телефон в кармане яростно завибрировал. На экране пульсировал неизвестный номер.
— Слушаю, — мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала.
— Мия, это Крис.
Сердце совершило болезненный кульбит.
— Что тебе нужно? — Я мгновенно перешла в режим защиты, стараясь придать голосу стальные нотки, скрывая панику за маской безразличия.
— Я лишь хотел вернуть тебе вещи, которые ты в спешке оставила в библиотеке. — В его интонации проскользнула едва уловимая, дразнящая усмешка. — Выйди, я у твоего дома.
— Оставь под дверью и проваливай, Браун.
— Мия, прошу тебя... Просто выйди.
Я со злостью отшвырнула телефон на столешницу, но любопытство и какое-то болезненное притяжение оказались сильнее гордости. Я подошла к двери и резко распахнула ее, впуская в дом душный вечерний воздух Майами.
Кристофер стоял на крыльце. В руках он держал мою сумку, словно завоеванный в бою трофей.
— Чего ты добиваешься? — спросила я, заставляя себя смотреть куда угодно, только не в его магнетические глаза.
— Хотел тебя увидеть. — Его голос звучал низко, обволакивающе. Он протянул мне сумку.
— Увидел? — Я резким движением выхватила ее и начала закрывать дверь, но Крис молниеносно выставил ногу, блокируя проем.
— Погоди.
— Чего еще? — Я снова распахнула дверь, чувствуя, как его присутствие заполняет все пространство вокруг меня.
— Какие планы на выходные? — Он смотрел на меня в упор, и в глубине его карих глазах плясали опасные искорки.
Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак все остатки своего сарказма.
— Знаешь, что меня больше всего привлекает в этих выходных?
— И что же? — Он заинтересованно приподнял бровь, на его губах заиграла тень полуулыбки.
— Перспектива не видеть твою физиономию целых два дня, Браун! — выпалила я и с силой захлопнула дверь, едва не прищемив ему пальцы.
Я прижалась спиной к прохладному дереву, слыша, как в ушах бешено колотится пульс. Через мгновение до меня донесся хруст его шагов по гравию, а затем — властный рокот мощного двигателя. Выглянув в окно, я увидела пустую дорожку. И в ту же секунду в душе поселилась странная, тягучая тоска. Я понимала, что действительно не увижу его два дня, и эта мысль заставляла все внутри болезненно сжиматься.
Не в силах выносить это гнетущее одиночество, я сорвалась к Саманте.
— Подруга, на тебе лица нет! Что стряслось? — Сэм впустила меня, едва я успела постучать.
— Крис... Как он нашел меня в библиотеке? — Я буквально влетела в гостиную, чувствуя себя так, словно пробежала марафон.
— Кто такой Крис?
Из кухни послышался голос Саймона и через мгновение он уже стоял около нас, сияя своим неуместным, детским любопытством.
— Не твоего недалекого ума дело! — прорычала Саманта, пресекая любые вопросы брата. Затем она твердо взяла меня за плечо: — Пойдем в мою комнату.
— Можно мне с вами? Мне скучно, — жалобно отозвался Саймон.
— Конечно…— Саманта наклонилась к нему, ее голос стал приторно-сладким. — Нет!
— Сэм, может не будем оставлять его одного?
— Иди телевизор посмотри. И постарайся ничего не натворить, — бросила подруга через плечо и, взяв меня за руку, увлекла на второй этаж.
— Так как Крис нашел меня? Ты не ответила, — спросила я, едва мы переступили порог спальни.
— Это я ему сказала. — Она посмотрела на меня с легким вызовом, даже не пытаясь оправдываться.
— Зачем?!
— Он искал тебя на парковке, выглядел чертовски решительно. Я и подсказала, где тебя искать. А что вообще произошло?
Я рухнула на диван, зарывшись лицом в подушки. Саманта присела рядом. Я выложила ей все: и позорную слабость в библиотеке, и его внезапный визит.
— Он заботливый, ничего не скажешь.
— А все остальное тебя не смущает? Его игры, его издевки?
— Еще скажи, что тебе не понравилось, — она хитро прищурилась, пытаясь поймать мой взгляд.
— В том и проблема, Сэм! Что понравилось... — Я глухо застонала в подушку. — Но потом он, как обычно, все испортил. Почему он такой странный? Может, это просто изощренная игра?
— Я не думаю, что для него это просто игра. Мне кажется, его захлестнули чувства, и он просто не понимает, что с этим делать. Мне кажется, его это пугает не меньше, чем тебя. Кстати, какие планы на уикенд?
— Днем схожу в кино, нужно проветрить голову от этого безумия. Потом по магазинам.
— Что хочешь посмотреть?
— Какую-нибудь мелодраму.
— В твоем состоянии, порекомендовала бы тебе боевик. — Саманта усмехнулась.
— А ты чем планируешь заниматься завтра? Снова посвятишь целый день Джошу?
— И завтра, и послезавтра. — Сэм мечтательно улыбнулась. — Есть свои плюсы в том, что мы редко видимся — каждая встреча как взрыв.
— Давай только без интимных подробностей. — Я бросила на нее строгий взгляд, хотя внутри немного завидовала ее простоте чувств.
— Хорошо, не буду смущать твою невинную душу, — рассмеялась подруга, толкая меня в бок.
В этот момент где-то внизу раздался резкий, режущий слух звук бьющегося вдребезги стекла.
— Черт, что этот гаденыш снова натворил? — вскрикнула Саманта и пулей вылетела из спальни. Я бросилась следом.
Когда мы сбежали вниз по лестнице, то увидели в холле растерянного Саймона. Он стоял, не шевелясь, посреди груды сверкающих осколков.
— Сэм, я случайно… — виновато пролепетал он, его голос дрожал. — Я правда не хотел, я просто задел краем…
— Черт, Саймон! Это же та самая ваза! — Сэм схватилась за голову.
— Что еще за ваза? — спросила я, с опаской глядя на масштаб разрушений.
— Бабушка подарила ее маме на свадьбу. Она была в нашей семье уже более полувека. Что-то типа семейной реликвии. Передается из поколения в поколение, как святыня.
— Что будем делать? — подавленно спросил Саймон, глядя на сестру.
— Это уже твои проблемы, — ответила Саманта. В ее глазах я увидела обещание скорой расправы. — Сам будешь объяснять маме, почему прервал семейную традицию.
— Она очень разозлится? — тихо спросила я, косясь на груду осколков.
— Не знаю. Вернется — выясним. — Саманта перевела ледяной взгляд на брата. — Готовься к экзекуции, Саймон.
— Ну, Сэм! — Глаза мелкого моментально наполнились слезами. — Помоги мне, пожалуйста.
Саманта тяжело вздохнула, выдерживая паузу.
— Ладно. Скажу, что это я ее разбила.
— Ты возьмешь вину на себя? Ради меня?
Саймон тут же оживился, вытирая нос рукой.
— Да, — бросила подруга.
— Но почему?
— Я родная, мне ничего не будет. А ты приемный, тебя, вероятнее всего, сразу убьют, — ответила Сэм с непроницаемым лицом.
— Сэм!
— Шутка. Ты не приемный. Тебя под дверь подбросили.
— Сэм!
— Успокойся, я пошутила. Но это не бесплатно. Теперь ты в моем рабстве на неделю. Будешь выполнять все, что я скажу. Понял?
— Да! Спасибо, Сэм! — Саймон крепко обнял сестру.
— Давайте соберем осколки, пока ваши родители не вернулись, — предложила я.
Мы принялись быстро зачищать «место преступления».
— Если повезет, мама и вовсе не заметит, что вазы нет на месте, — с надеждой прошептал Саймон.
Вскоре вернулись родители Саманты, и я ушла к себе. Дома все было как обычно: родители возились на кухне, откуда вкусно пахло едой. Бросив им короткое «привет», я сразу поднялась в свою комнату и отправилась в душ. Включив воду погорячее, я пыталась смыть это навязчивое ощущение его рук на моей талии.
Потом я легла в постель, открыв «Гордость и предубеждение». Надеялась, что классика отвлечет меня от реальности, но строчки расплывались перед глазами. Дверь приоткрылась, вошла мама.
— Мия, почему так рано легла? Ты не заболела? — она подошла и приложила ладонь к моему лбу.
— Все хорошо, мам. Просто день был тяжелый.
— Ужинать будешь? Папа приготовил твою любимую пасту.
— Не хочу, спасибо.
— Хорошо, отдыхай. — Мама поцеловала меня и тихо вышла, закрыв дверь.
Ночь превратилась в пытку. Стоило закрыть глаза, как я снова видела его лицо, почувствовала его сильные руки и обжигающее дыхание у самого уха. Сон был рваным и тревожным.
Я надеялась, что в субботу смогу наконец расслабиться и побыть наедине с собой, не подозревая, что этот день станет для меня сплошным потрясением.
Глава 6
Субботнее утро затопило спальню ослепительным солнцем. Натянув короткие белые шорты и простую черную майку, я спустилась на первый этаж. Кухня уже заполнилась аппетитным запахом яичницы и бекона: отец вовсю хозяйничал у плиты.
— Мия, садись есть, — сказал он, раскладывая завтрак по тарелкам.
— Как вкусно пахнет, — я заставила себя улыбнуться, хотя внутри все еще царил хаос.
— Джина, дорогая, ну где ты там? — громко позвал отец.
— Да иду я, иду! — донесся с террасы мамин голос.
Через пять минут мы уже завтракали всей семьей. Эта привычная домашняя рутина немного заземлила меня и вернула ощущение реальности.
— Какие планы на сегодня? — поинтересовался отец.
— Схожу в кино, потом пройдусь по магазинам, — ответила я, уплетая хрустящий бекон.
— Во сколько будешь дома? — уточнила мама.
— Не позже пяти.
— Хорошо.
Опустошив тарелку, я бросила быстрый взгляд на часы и поднялась из-за стола.
— Мне пора. Увидимся вечером! — Я быстро чмокнула родителей в щеки и выскочила на улицу.
Сев в машину, я направилась к кинотеатру. В пробке зазвонил телефон — на экране высветилось имя Саманты. Мы перекинулись парой фраз по беспроводной гарнитуре, после чего я отключилась, стараясь настроиться на спокойный лад.
Купив билет на мелодраму и огромный стакан ледяной диетической колы, я вошла в темную прохладу зала. Людей почти не было — идеальное убежище. Мой ряд был абсолютно пуст. Я опустилась в мягкое кресло, вглядываясь в экран, где еще крутили рекламу, и молилась лишь об одном: чтобы этот фильм заставил меня перестать думать о Кристофере Брауне. Хотя бы на два часа.
Удобно облокотившись о спинку кресла, я замерла в ожидании первых кадров. В этот момент боковым зрением я уловила движение слева — кто-то уверенно опустился в соседнее кресло.
«Почему при наличии десятков свободных мест нужно было выбрать именно то, что находится вплотную ко мне?» — раздраженно подумала я. Прежде чем демонстративно пересесть, я решила обернуться и одарить незваного соседа своим самым ледяным взглядом.
Повернув голову, я замерла. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь.
— Не думал, что встречу здесь тебя, — негромко произнес Крис. Его голос в тишине зала прозвучал как бархат.
«Ну, Саманта… Смерти твоей будет мало», — мысленно поклялась я, понимая, чьих это рук дело.
Я резко поднялась, намереваясь уйти в другой ряд, но Крис молниеносно перехватил мою руку. Его хватка была мягкой, но непреклонной. Он осторожно усадил меня обратно.
— Не веди себя как ребенок. Я не кусаюсь, — сказал он, глядя на меня в упор. В полумраке его глаза казались почти черными.
— Что ты вообще здесь делаешь? Сомневаюсь, что мелодрамы входят в список твоих интересов, — шепотом прошипела я, чувствуя, как его близость снова лишает меня воли.
— Можно разок посмотреть для разнообразия, — спокойно ответил он. — Кстати, фильм начался. Мы будем смотреть или спорить? Попкорн будешь?
Он протянул мне ведро.
— Буду. — Я буквально вырвала его из его рук и поставила себе на колени. Крис лишь едва заметно улыбнулся. — Ты тоже угощайся… если что.
Мы замолчали. На экране разворачивалась чужая история любви, а мы сидели в коконе из тишины и хруста попкорна. Я ловила себя на том, что чаще смотрю на его профиль, освещаемый лишь мягким, мерцающим светом экрана, чем на саму картину.
К середине сеанса я начала мелко дрожать. Кондиционеры в зале работали на полную мощность, превращая помещение в ледяной склеп, а я, не предусмотрев этого, надела слишком легкую одежду. Заметив мою дрожь, Крис молча снял свою спортивную куртку и набросил мне на плечи.
— Набрось, ты вся дрожишь.
— А ты? — спросила я, заглядывая ему в лицо.
— Мне не холодно, — ответил он, не отрывая от меня взгляда, в котором на мгновение промелькнуло что-то похожее на нежность.
Я закуталась в его куртку и мгновенно окунулась в его аромат. Она была теплой, мягкой и насквозь пропитана запахом его парфюма — тем самым бергамотом и сандалом, который сводил меня с ума.
— Согрелась? — спросил он через несколько минут.
— Да, спасибо, — тихо ответила я, подарив ему по-настоящему теплый взгляд.
В этот момент его забота прошила мою защиту насквозь. Разум отчаянно твердил: «Остановись!», но сердце отказывалось слушать. Мне до боли хотелось, чтобы он просто обнял меня, но он сидел спокойно, лишь изредка бросая на меня короткие взгляды.
Когда сеанс закончился, мы вышли на улицу. Раскаленный воздух Майами после ледяного зала показался густым и кипятком.
— Спасибо. — Я неохотно сняла куртку и протянула ее ему.
— Ты голодна? — заботливо спросил он, принимая вещь из моих рук. Его пальцы на секунду коснулись моих, и этот контакт был как электрический разряд.
— Нет. Мне на самом деле пора. Спасибо еще раз за куртку. — Я развернулась, намереваясь уйти, но Крис снова перехватил мою руку.
— Погоди. — Он подошел ближе, сокращая дистанцию до опасного предела. — Может, прогуляемся?
— Хорошо, — тепло ответила я.
Мы направились по улице. Крис шел рядом.
— Как тебе фильм? — спросила я, стараясь выглядеть непринужденно.
— Тебе сказать правду? — Он посмотрел на меня изучающим взглядом.
— Да.
— Мне не понравился.
— Почему?
— Давай так: сначала ты скажешь, почему тебе понравилось, а я затем выскажу свое мнение.
— Идет. Мне понравилась их история. Несмотря на то, что судьба разлучила главных героев на долгие годы, они все равно остались вместе. В такие моменты начинаешь верить в настоящую любовь, которая не подвластна ни времени, ни обстоятельствам. — Я взглянула на него. Крис как-то загадочно смотрел на меня и улыбался. — Твоя очередь.
— Хорошо. Приготовься услышать чудовищную правду.
Я издала нервный смешок.
— И что же такого ты хочешь мне поведать?
— Тебе не понравится. — Он посмотрел на меня с легкой усмешкой.
— Ну, давай, удиви меня.
— Главный герой — идиот!
— Что? — Я повернулась к нему и остановилась как вкопанная. — Но почему?
— Потому, что позволил ей уйти. Дважды.
— От него мало что зависело в тех обстоятельствах.
— От него зависело все, Мия. — Его взгляд стал твердым и проницательным. В нем читалась такая глубина, которой я раньше не видела — Когда любишь, если мы говорим о настоящей любви, ты сделаешь все, чтобы удержать ту, которую выбрало сердце. Ты не позволишь ей уйти и, тем более, выйти замуж за другого. Ты даже в ад пойдешь за любимым человеком. Настоящая любовь не ждет слов или оправданий, ей нужны действия.
Я смотрела на него, словно завороженная. Каждое его слово отзывалось во мне волнением и трепетом. Эта уверенность, эта серьезность… Он был другим. Не тем болваном, каким я его считала раньше.
— Не думала, что ты такой… романтик, Браун, — тихо сказала я, не отрывая от него взгляд.
— Уверен, узнав меня поближе, ты точно влюбишься, — усмехнулся он.
«Я уже в тебя влюбилась», — промелькнула мысль.
— Звучит весьма самонадеянно, — с иронией ответила я, стараясь скрыть растерянность.
Он подошел ближе, пристально глядя мне в глаза. Затем бережно провел ладонью по моему лицу. От его прикосновения я на мгновение закрыла глаза. Крис немного склонил голову, намереваясь меня поцеловать, а я подалась вперед. В этот момент к нам внезапно подбежала компания ребят. Они были не из нашей школы, скорее всего, старые знакомые Криса.
— Привет, Крис! — Высокий светловолосый парень с размаху обнял его. — Как ты, брат?
Двое других парней тоже подошли поздороваться. Я отошла немного в сторону, но того, что произошло в следующую секунду, я никак не ожидала. На полном ходу к Крису подлетела высокая, эффектная брюнетка с бесконечными ногами, одетая в откровенное платье. Не говоря ни слова, она запрыгнула на него, обвив ногами торс, и, без разговоров, властно впилась в его губы.
Мир вокруг меня рассыпался на тысячи ледяных осколков.
Не дожидаясь продолжения этого шоу, я развернулась и бросилась к своей машине. Сев за руль, я рванула с парковки так, словно за мной гнались все демоны ада.
«Какой подлец! У него, оказывается, есть девушка! Вот я дура! Снова купилась на его "хорошее отношение"!» — яростно ругала я себя, чувствуя, как горло сдавливают слезы.
Планы на торговый центр были забыты. Мне нужно было только одно — забиться в свою комнату и стереть этот день из памяти. Но как это сделать, если он пробудил во мне чувства, о существовании которых я даже не догадывалась? В этот момент в моей душе разыгралась какофония из ненависти, отвращения и безумной любви. Неужели он все это время просто притворялся? От этого осознания становилось еще больнее. Я едва сдерживала подступившие слезы, желая, как можно скорее скрыться в своем уютном убежище подальше от всего мира.
«Скоро экзамены, диплом… Я его больше никогда не увижу», — пыталась я убедить себя, паркуясь у дома.
— Мия, ты уже вернулась? Так скоро? — крикнула мама из кухни.
— Мам, я пойду к себе. Нужно готовиться к литературе, — бросила я на ходу и, взлетев в спальню, заперла дверь.
Телефон тут же завибрировал. Звонил Крис. Один раз, второй, третий… С силой отшвырнув аппарат в верхний ящик комода, я легла на кровать, до боли сжимая подушку, давая наконец волю слезам. Мне было физически плохо. Казалось, что из грудной клетки торчит огромный, острый нож, и каждое движение лишь глубже вгоняет лезвие в сердце.
Через час слезы отступили. Я умылась холодной водой и вновь легла в постель. Обида все еще душила меня изнутри. Все было кончено, не успев начаться. Но как человек, которого я практически не знала мог так глубоко прорасти в моем сердце, что теперь, казалось, его оттуда никак не выкорчевать?
Через десять минут в дверь тихо постучала мама.
— Мия, ты спишь?
— Нет, мам. Что случилось? — Я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно.
— Мы с папой хотим съездить в ресторан. Ты с нами?
— Не хочу. Поезжайте одни.
Мама бросила на меня подозрительный взгляд через приоткрытую дверь.
— У тебя все хорошо?
— Да, все отлично. Просто волнуюсь из-за результатов из Принстона.
— Не переживай, мы все равно будем тобой гордиться. — Она тепло улыбнулась и закрыла дверь.
Спустя полчаса я услышала, как за родителями захлопнулась входная дверь. Я снова уткнулась в подушку, пытаясь сдержать слезы. «Нет, Мия, ты его не любишь. Ты его ненавидишь!» — шептала я самой себе.
А через десять минут раздался звонок в дверь.
«Наверное, Саманта пришла. Сейчас я ей все выскажу!» — Я вскочила с кровати и вихрем спустилась по лестнице.
— Открыто! — крикнула я, направляясь на кухню, чтобы достать нам из холодильника колу. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?! — спросила я, захлопывая дверцу холодильника и оборачиваясь.
— Для этого и пришел.
Я едва не выронила банки. Передо мной стоял Кристофер. Его обычная самоуверенность куда-то исчезла — взгляд был поникшим и виноватым.
— Что ты здесь делаешь? — Я с глухим стуком поставила колу на столешницу. Руки начали мелко дрожать.
— Позволь мне объяснить. — Он сделал осторожный шаг в мою сторону.
— Стой там, где стоишь! — Мой голос сорвался на рык.
Он послушно замер, не сводя с меня тяжелого, пронзительного взгляда.
— Почему ты не отвечаешь? Игнорируешь звонки… — В его голосе слышалось глухое раздражение, смешанное с отчаянием.
— Потому что не имею ни малейшего желания общаться с тобой, Браун, — холодно отчеканила я, вглядываясь в его темные, почти черные глаза.
— Дай мне сказать! — Его крик полоснул по тишине кухни.
— Я ничего не хочу слышать! Уходи! — Я резко отвернулась, пытаясь выровнять сбитое, прерывистое дыхание.
В следующую секунду я почувствовала его близость. Крис резко обхватил меня со спины, заключая в кольцо своих рук и намертво прижимая к себе.
— Отпусти меня! Немедленно! — кричала я, тщетно пытаясь вырваться, но он был непоколебим, как скала.
Внутри меня бушевал хаос. Каждая клеточка моего тела предательски тянулась к нему, желая этого тепла, но в ту же секунду перед глазами вспыхивала та сцена: брюнетка, ее руки на его шее и тот горячий поцелуй. Волна тошнотворного отвращения окатила меня, отрезвляя.
— Не кричи, — раздался его горячий шепот у самого моего уха, от которого по коже рассыпались тысячи мурашек. — Я все равно не уйду, пока ты меня не выслушаешь.
— Тогда говори быстрее и проваливай. И отпусти меня наконец… Я не сбегу. Обещаю
Я лгала сама себе. На самом деле мне хотелось, чтобы он сжал меня еще сильнее, чтобы никогда не отпускал, чтобы та сцена оказалась лишь страшным сном.
Крис медленно ослабил хватку и отступил на один шаг, разрывая ту невидимую нить, что связывала нас. Я повернулась к нему, стараясь сохранить остатки самообладания.
— Это была моя… бывшая одноклассница. Между нами ничего нет. Мы просто… иногда проводили время вместе. Это было до нашего с тобой знакомства. — Он смотрел на меня виновато, и в глубине его глаз я видела искренность, которая пугала.
— А она в курсе, что между вами «ничего нет»? — ядовито поинтересовалась я, сокращая дистанцию и подходя к нему вплотную.
— Мия… — Он медленно провел ладонью по моей щеке. Его прикосновение было невесомым, но мое сердцебиение тут же сравнялось с пульсом загнанного кролика. — Это правда, поверь мне.