Не лезьте в душу, милорд!

Дорогой читатель!

Спасибо, что открыл(а) мою книгу. Неважно, только ли ты начинаешь знакомство с моими историями или уже давно их читаешь — я очень рада видеть тебя здесь. ❤️

Совсем недавно я поставила себе большую цель — собрать Клуб первых 5000 читателей.

Если тебе близки мои истории, подпишись на мою страницу. Так ты не пропустишь новые книги, скидки, новости и другие приятные сюрпризы.

🎁 В последний день каждого месяца в моем блоге проходят розыгрыши книг и публикуются результаты.

Мне будет очень приятно видеть тебя среди участников Клуба первых 5000 читателей.

Спасибо, что читаешь мои книги!

С теплом, Светлана ❤️

Пролог

В первой истории — той, где блистала адвокат Яна — виконт Дамиан был душой любого приема. Мастер флирта, безнадежный бабник и гуляка, способный очаровать даже каменную статую Инквизитора. Он виртуозно скрывал свою опасную Тьму за бесконечным флиртом и звоном бокалов, превращая жизнь в один сплошной праздник.

Но у Тьмы, живущей в крови виконта, был свой срок годности. И когда маска «золотого мальчика» треснула, не выдержав внутреннего давления, Дамиан не выдержал тоже. Он не хотел становиться чудовищем и просто… исчез. Сбежал из Озерного Края, добровольно замуровав себя в тишине и саморазрушении.

Тот Дамиан-праздник умер задолго до того, как его имя снова всплыло в донесениях Инквизиции.

Глава 1. Не лезьте в душу, милорд!

— Слышь, ты! — пунцовый Артур Петрович грохнул кулаком по моему столу. — Сделай так, чтобы жена перестала тратить деньги, а любовница перестала требовать кольцо!

Я медленно выдохнула. До конца смены — пять минут. До конца моего терпения — ноль. — Артур Петрович, я кризисный психолог, а не дрессировщик. Если вам нужно послушание — купите собаку.

Петрович взревел и схватил со стола тяжелую статуэтку Фрейда. Но ударить не успел. Воздух в кабинете внезапно затрещал, запах озона забил легкие, и пол под моими ногами просто исчез.

Вместо удара я почувствовала ледяной сквозняк и запах сырого камня.

Я приземлилась жестко. Под коленями было что-то живое и теплое.

— Ох… — я попыталась проморгаться в полумраке. Каменные своды терялись в темноте, а вокруг стояли ряды старых дубовых бочек.

— Еще одна? — голос над ухом был хриплым, опасно-бархатным и явно нетрезвым. — Учти, Галлюцинация, если ты сейчас начнешь читать мне мораль, я тебя выпью.

Я замерла. Я сидела верхом на мужчине. Он полулежал у огромной дубовой бочки, растрепанный, в расстегнутой белой рубашке. В руке он сжимал серебряный кубок, от которого пахло горькими травами.

— Мужчина, уберите руки, — я попыталась встать, но его ладонь, горячая и тяжелая, мертвой хваткой вцепилась в мою талию.

— Не спеши, — он прищурил невероятно синие глаза. — Обычно ко мне приходят крысы в судейских мантиях, а тут — целое рыжее пламя в странном… облегающем доспехе. Ты чья? Кассиан подослал?

— Я никем не подослана! — я перехватила его руку за запястье, чтобы отпихнуть, и профессиональная привычка сработала быстрее страха. — У вас зрачки на свет не реагируют, кожа бледная, а пульс…

В ту же секунду, как мои пальцы коснулись его кожи, по телу прошел электрический разряд. Мужчина судорожно выдохнул и резко замер, словно впервые за долгое время перестал слышать что-то внутри себя. Его пальцы на моей талии дрогнули, а лицо исказилось от дикого, первобытного ужаса.

— Тишина… — прошептал он, глядя на меня так, будто я только что вынула у него из головы раскаленный гвоздь. — Галлюцинация, что ты сделала? Почему стало тихо?

Сверху раздался грохот и лязг доспехов. — Виконт Дамиан! Откройте! По приказу Инквизитора Кассиана!

Дамиан горько усмехнулся, притягивая меня к себе так близко, что я почувствовала жар его дыхания. — Кажется, рыжая, мы с тобой попали. Либо ты моё спасение… либо моя последняя проблема.

Дорогие мои читатели! ❤️

Огромное спасибо, что заглянули на огонек в винные погреба Замка Теней! История Веры и Дамиана обещает быть горячей, колючей и невероятно эмоциональной. Я очень рада, что вы решили пройти этот путь вместе со мной.

Чтобы наша история не потерялась в магических коридорах и взлетела в рейтингах, мне очень нужна ваша поддержка:

✅ Добавляйте книгу в библиотеку! Так вы не пропустите ни одного обновления (а они будут регулярными!).

✅ Ставьте «Звездочку» (Мне нравится)! Каждый ваш лайк — это лишняя порция мотивации для автора и большой плюс в карму Дамиана (может, он быстрее протрезвеет?).

✅ Пишите комментарии! Я читаю всё и очень люблю обсуждать ваши теории, эмоции и догадки. Как вам первая встреча героев? Вера справится с этим невыносимым виконтом?

Ваша активность — это топливо для вдохновения. Давайте вместе сделаем этот цикл легендарным!

С любовью и верой в магию психотерапии🖋️✨

Визуализация 1.0

Наши герои)

Вера Николаевна. Клинический психолог из Самары, которая ведет спокойную, размеренную жизнь, принимает пациентов в своем кабинете и считает, что её главные стрессы — это неработающий лифт на пятый этаж и капризы домашнего быта. Она абсолютно уверена в незыблемости законов логики, науки и человеческой психики, даже не подозревая, что внутри неё дремлет колоссальный заблокированный потенциал.

Виконт Дамиан. До встречи с Верой — это абсолютно одинокий, измученный хронической бессонницей аристократ, который живет в окружении разбитых зеркал, панически боится собственной неуправляемой Тьмы и подсознательно ищет лишь одного — окончательного избавления или гибели.

Глава 2. Намордник для виконта

Дверь содрогнулась под ударом кованого сапога. Засовы стонали, но мужчина, под которым я так «удачно» приземлилась, даже не вздрогнул. Он продолжал сверлить меня взглядом, в котором медленно гас хмель и разгоралось опасное, почти хищное любопытство.

— Ты… кто? — выдохнул он мне в самые губы.

— Психо… лог. То есть лекарь душ, — я попыталась высвободиться, но его ладонь на моей талии сжалась крепче. — И если вы сейчас же не уберете руки, милорд, я добавлю в ваш анамнез еще и сотрясение мозга. Тяжелым тупым предметом. Моим блокнотом, например.

Он не ответил. Он жадно ловил каждое моё слово, будто я не угрожала ему, а пела колыбельную. Его магия — та самая черная муть, что пульсировала у него под кожей — вдруг замерла. Она больше не жгла его, она льнула к моим рукам, как побитый пес.

— Тишина, — прохрипел он, прижимаясь лбом к моему плечу. — С тобой… тихо. Не уходи.

В этот момент дубовая дверь не выдержала. Она с грохотом распахнулась, впуская в полумрак подвала свет факелов и пятерых гвардейцев в серых плащах Инквизиции.

— Виконт деваль Корсо, вы арестованы за… — командир отряда осекся на полуслове.

Факелы трещали, отбрасывая на стены длинные тени, похожие на когти: их опальный герой, легендарный и проклятый Дамиан, валяется на полу среди бочек, прижимая к себе женщину в облегающем сером костюме и с растрепанной рыжей копной волос.

— Милорд… это и есть та самая «причина», по которой вы три дня не выходите из подвала? — в голосе гвардейца проскользнула злая издевка.

Дамиан медленно поднялся, рывком потянув меня за собой. Он не выпускал моей руки, и я чувствовала, как его ладонь бьет мелкая дрожь. Но когда он повернулся к гвардейцам, его лицо застыло, словно всё живое в нем только что выключили.

— Убирайтесь, — негромко сказал он. — Пока я не решил, что ваши головы будут лучше смотреться на пиках, чем на плечах.

— Инквизитор Кассиан приказал доставить вас в Замок. И эту… особу тоже.

Дамиан сделал шаг вперед, закрывая меня собой. В этом жесте было столько властного собственничества, что у меня внутри всё невольно сжалось.

— Это мой личный лекарь, — бросил он, и я едва не подавилась воздухом. — Из очень закрытого… дальнего ордена. И если хоть один из вас посмотрит на неё дольше секунды — я выжгу вам глаза. Без суда.

«Личный лекарь»? Отлично, — пронеслось у меня в голове. — Еще минута, и он запишет меня в инвентарную ведомость своего замка. Между запасом вина и пыточными инструментами.

Он наклонился к моему уху, обжигая кожу горячим дыханием: — Подыграй мне, Рыжая. Или наш следующий разговор состоится уже в кандалах.

Я посмотрела на его напряженную спину, на костяшки пальцев, побелевшие от напряжения, и поняла: я попала не просто в другой мир. Я стала единственным намордником для местного чудовища. И, судя по тому, как он сжимал мою руку, снимать этот намордник он не собирался.

Глава 3. Прикосновение к Инквизиции

Замок Теней встретил нас ледяным безмолвием. Пока гвардейцы вели нас по бесконечным лестницам, я пыталась не споткнуться о собственные нервы. Дамиан так и не выпустил мою руку. Его ладонь была горячей, и я чувствовала, как он буквально вытягивает из меня спокойствие, как жаждущий воду.

Я для него — не человек. Я — магическое снотворное, — эта мысль колола острее, чем страх перед арестом.

Мы вошли в Зал Совета. В центре, за столом из черного камня, сидел мужчина, от которого веяло такой мощью, что воздух казался густым. Кассиан. Великий Инквизитор. Его серые глаза сканировали меня с беспощадностью рентгена.

— Дамиан, — голос Кассиана прозвучал как удар колокола. — Ты опоздал. Снова. И я вижу, ты притащил с собой... это?

Он перевел взгляд на мой серый брючный костюм и рыжий беспорядок на голове.

— Она не «это», Кассиан, — Дамиан сделал шаг вперед, закрывая меня собой. — Это Вера. Мой новый личный лекарь. Из очень... закрытого ордена.

— Из очень закрытого? — Кассиан медленно поднялся. — Судя по её одежде, этот орден находится либо в глубоком подполье, либо за пределами нашего мира. Кто она, Дамиан? Очередная попытка сбежать от реальности в женские юбки?

Я почувствовала, как пальцы Дамиана на моей руке дрогнули. Тьма вокруг него начала сгущаться, гася свет магических ламп.

— Если ты коснешься её допросом, — голос виконта стал подозрительно тихим.— я забуду, что мы когда-то были друзьями. Она под моей защитой. По закону затворничества, никто не имеет права трогать лекаря лорда без его согласия.

Кассиан усмехнулся, и мне стало по-настоящему неуютно. — Чтобы пользоваться этим правом, ты должен быть официально признан дееспособным. А пока ты проводишь дни в подвале, ты — лишь тень.

Дамиан резко развернулся и, прежде чем я успела выставить «профессиональные границы», притянул меня к себе. Его губы накрыли мои.

Это не был поцелуй. Это была сделка. Властная, отчаянная попытка доказать всему залу, что я принадлежу ему. Мир схлопнулся до жара его тела и той самой невозможной тишины, которая снова окутала нас двоих.

Я собиралась влепить ему пощечину сразу после того, как ко мне вернется дар речи. Но сначала нужно было пережить собственный пульс. Потому что тело, предатель, отреагировало быстрее разума.

Дамиан оторвался от моих губ и посмотрел Кассиану прямо в глаза. — Теперь её касается только мой ответ. Троньте её — и отвечать будете лично мне.

Кассиан медленно моргнул. И этого оказалось достаточно, чтобы температура в зале упала ещё на несколько градусов

Поздравляю, Вера Николаевна, — ехидно шепнул внутренний голос. — После этого поцелуя у виконта появилось две проблемы: Инквизиция и ты. И неизвестно, кто из вас прикончит его первым.

Глава 4. Побочные эффекты

Покои виконта деваль Корсо выглядели так, будто здесь недавно прошел ураган, который очень любил дорогую мебель и старое вино. Огромная кровать под тяжелым балдахином из темно-синего бархата, массивный стол, заваленный свитками, и ни одного зеркала. Я обвела комнату взглядом — ни одного отражающего предмета.

Дамиан захлопнул тяжелую дверь, отсекая нас от шепотков слуг и лязга доспехов гвардейцев. Он тут же отпустил мою руку, и я физически почувствовала, как между нами снова натянулась струна.

— Вы! — я развернулась к нему, поправляя воротник своего измятого серого жакета. — В моем мире за такое «лечение» лишают лицензии. А в некоторых случаях — еще и некоторых жизненно важных органов. Вы что себе позволили там, в зале?

Дамиан не ответил. Он подошел к столу, и я заметила, как сильно дрожат его пальцы, когда он пытался налить себе воды, едва удерживая кубок в дрожащих пальцах. Стекло жалобно звякнуло о край серебряного кубка. Проклятая тьма под его кожей — та самая, что затихала от моего прикосновения — снова начала пульсировать, отбрасывая на стены рваные, дерганые тени.

— Тишина ушла, — прохрипел он, не оборачиваясь. — Как только дверь закрылась… гул вернулся. Снова.

Я сделала глубокий вдох, усмиряя желание высказать всё, что я думаю о его методах защиты. Профессионал во мне медленно, со скрипом, побеждал обиженную женщину.

— Сядьте, милорд. Сядьте, пока не упали, — я подошла ближе, игнорируя холод, исходящий от его магии. — Это не «гул». Это ваш магический откат вперемешку с тяжелой депрессией и, судя по всему, застарелым ПТСР. И поцелуи здесь не помогут. Это временная мера, как пластырь на открытый перелом.

Он медленно повернулся. Его взгляд зацепился за мои губы, и в нем промелькнуло что-то среднее между раскаянием и новым приступом жажды.

— Пластырь? — он горько усмехнулся, делая шаг ко мне. — Вера, ты не понимаешь. Кассиан не оставит тебя в покое. Для него ты — рычаг давления на меня. Если я не докажу ему за неделю, что я снова в строю, нас обоих ждет «очищение» в подвалах Инквизиции. А оттуда не возвращаются даже в виде галлюцинаций.

Он остановился в шаге от меня. Теперь, без факелов подвала, я видела, какой он на самом деле: измученный, с резкими тенями у глаз, но всё еще опасно красивый той самой красотой, которая сулит только неприятности.

— Мне не нужен пластырь, — прошептал он, и его голос сорвался. — Мне нужно, чтобы ты осталась. В этой комнате. Со мной.

Его пальцы на мгновение сжались в кулак, словно он боялся услышать отказ.

— В качестве кого? — я скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх. — «Личного лекаря» или живого снотворного? Учтите, виконт, я сплю очень чутко и у меня чертовски тяжелый блокнот. Я не позволю использовать себя как магическую грелку.

Дамиан вдруг замер, и на его лице впервые за всё время появилась слабая, почти человеческая улыбка. Совсем не та хищная ухмылка, которую он демонстрировал гвардейцам. — У тебя острый язык, Рыжая. Это… бодрит. Останься. Просто сиди рядом, пока я пытаюсь заснуть. Если тишина вернется… я обещаю, что больше не коснусь тебя без твоего согласия.

— Ваше слово лорда? — прищурилась я.

— Слово человека, которому нечего терять, — серьезно ответил он.

Я посмотрела на роскошную, но пугающую кровать, на этого сломленного мужчину и на дверь, за которой меня ждал либо костер, либо допрос Кассиана. Выбор был очевиден, но от этого не становилось легче.

— Хорошо. Я останусь. Но только при одном условии: вы расскажете мне всё. Про Кассиана, про вашу магию и про то, почему в этом замке все смотрят на вас так, будто вы уже покойник.

Дамиан опустился в кресло, закрыв глаза ладонью. — Договорились. Но предупреждаю, Николаевна… эта сказка тебе не понравится.

Я вздрогнула. — Откуда вы знаете моё отчество? Я его не называла.

Он приоткрыл один глаз и лениво указал на мой блокнот, который я всё еще сжимала в руках. На форзаце каллиграфическим почерком было выведено: «Вера Николаевна. Кризисная психология».

— Я умею читать, — хмыкнул он. — Даже когда пьян.

Я почувствовала, как щеки обдало жаром. Этот «падший виконт» был куда внимательнее, чем хотел казаться.

«Ну что, Вера, поздравляю с первой ночью в другом мире. Главное — помнить: психолог не должен влюбляться в пациента. Особенно если от его сна зависит твоя жизнь. Даже если он — единственное, что отделяет тебя от Инквизиции».

От автора

Первая ночь в Замке Теней! Вера остается в спальне виконта, но вовсе не для того, о чем подумали слуги. Сможет ли она устоять перед обаянием "сломленного лорда" или профессиональная этика сдастся первой?

✨ Дорогие читатели! Как думаете, Дамиан сдержит слово или "тишина" потребует новых поцелуев? Ставьте «звездочку» и пишите ваши догадки в комментариях! Ваша поддержка — это то, что дает мне силы писать дальше! ❤️

Глава 5. Проклятие с кисточкой

Ночь в Замке Теней оказалась чем-то средним между триллером и приемом в отделении неврозов. Дамиан в итоге уснул прямо в кресле, судорожно сжимая мою руку, будто я была его единственным якорем в океане кошмаров. Стоило мне попытаться отстраниться, как он начинал стонать во сне, а тени по углам комнаты пускались в пляс. Пришлось сидеть рядом, изучая трещины на потолке и гадая, как скоро меня объявят ведьмой.

Под утро я всё же провалилась в тревожный сон, а проснулась от странного ощущения. Будто кто-то пристально сверлит взглядом мою макушку.

— И это — наше спасение? — раздался скрипучий, как несмазанная дверь, голос прямо над ухом. — Худовата. Бледновата. И пахнет... мятной жвачкой? Тьфу, какая гадость. Никакого почтения к традициям.

Я резко открыла глаза и едва не закричала. На прикроватной тумбочке, прямо рядом с моим блокнотом, сидело нечто. Оно напоминало очень старого, облезлого кота, но с кожистыми крыльями за спиной и короткими рожками между ушей. Существо деловито ковыряло когтем в зубах.

— Вы кто? — прошептала я, стараясь не разбудить Дамиана.

— Я — Галл, Хранитель этого замка и личное проклятие рода деваль Корсо в седьмом колене, — гордо заявило существо, взмахнув куцым хвостом. — А ты, я так понимаю, очередная «лекарша», которую этот алко-гений выудил из небытия? Милочка, дам совет: беги. Пока он не решил, что ты — его муза, и не начал писать тебе стихи. У него рифма «любовь-кровь» — самая любимая, я три века это слушаю, у меня уже мигрень.

— Я психолог, — поправила я, садясь и разминая затекшую шею. — И я здесь по работе.

Галл расхохотался, и звук этот напомнил треск сухих веток. — Психо-кто? Лекарь для головы? Ой, не смеши мои рожки! У этого типа в голове такой чердак, что там даже я боюсь прибираться. Там не лечить надо, там надо всё сносить под фундамент и строить заново. Желательно — с баром и девками, так он быстрее пойдет на поправку.

— Галл, исчезни, — не открывая глаз, пробормотал Дамиан. Его голос был хриплым от сна, но в нем прозвучала привычная властная сталь.

— И не подумаю! — Галл спрыгнул с тумбочки и по-хозяйски уселся на ковер. — Тут исторический момент! В спальне виконта впервые за три года не пахнет перегаром, зато пахнет... — он принюхался ко мне, — ...стерильностью и здравым смыслом. Это же диверсия! Кассиан тебя за такое по головке не погладит.

Дамиан наконец открыл глаза. Синева в них сегодня была не мутной, а чистой и какой-то пронзительной. Он посмотрел на нашу сцепленную ладонь — я так и не выпустила его руку ночью — и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего мой профессиональный «бронежилет» дал трещину.

— Она под моей защитой, Галл, — отрезал Дамиан, медленно отпуская мои пальцы. — Принеси нам завтрак. И постарайся, чтобы в каше не было твоей шерсти.

— Шерсти? Это антикварный пух! — оскорбился Галл, направляясь к двери. — Ладно, принесу. Но учти, Рыжая, если ты решишь его бросить — зови меня. Я с удовольствием посмотрю, как он будет страдать. Это мое хобби.

Когда за вредным существом захлопнулась дверь, Дамиан повернулся ко мне.

— Прости его. Он старый, ворчливый и помнит еще те времена, когда мои предки ходили в шкурах. Но он прав в одном...

Он замолчал, рассматривая свои ладони, на которых больше не дрожали тени.

— В чем? — спросила я.

— Кассиан придет через час. И он придет не один. Он приведет Яну. Если ты не сможешь убедить её, что ты — настоящий лекарь... нас не спасет даже Галл. Она не верит в чудеса. Она их уничтожает.

Глава 6. Пыль, кровь и высокие чувства

Не успела дверь закрыться за Галлом, как коридор сотрясся от поступи, достойной стада мамонтов. Стены мелко завибрировали, а пустой кубок на столе Дамиана жалобно звякнул.

— Опять она, — Дамиан прикрыл глаза ладонью, и в этом жесте было столько страдания, что мне почти стало его жаль.

Дверь распахнулась с таким видом, будто её не открыли, а просто передумали признавать преградой. В комнату вплыла... нет, втиснулась женщина. Она была метра два ростом, в необъятном крахмальном чепчике, который чудом держался на крутых серых завитках волос. В мощных руках, толщиной с моё бедро, она бережно несла поднос, который в её масштабах выглядел как чайное блюдце.

— Свет моих очей, милорд! — прогрохотала она голосом, от которого у меня заложило уши. — Птички запели, роса пала, а вы всё еще не изволили вкусить плодов земных!

Она замерла, заметив меня, и её маленькие глазки-бусинки на широком лице подозрительно заблестели.

— О-о-о! — вздохнула она, и этот вздох едва не сдул меня с кровати. — Какая изысканная драма! Какое грехопадение! Прямо как в романе «Порочный инквизитор и его тайная слабость»!

— Брунгильда, — Дамиан попытался придать голосу строгость, но вышло скорее жалобно. — Это мой лекарь. Она здесь по делу.

— Конечно, конечно, милорд! — Брунгильда заговорщицки подмигнула мне, и это выглядело как движение тектонической плиты. — Все мы тут «по делу». У меня тоже дело — протереть пыль в углах, но разве я могу мешать истинному зову сердец?

Она с грохотом опустила поднос на стол и вдруг извлекла откуда-то из складок необъятного фартука крошечный розовый платочек, расшитый кружевами.

— Вы, милочка, не бойтесь, — она повернулась ко мне, обдав запахом лаванды и жареного кабана. — Брунгильда на вашей стороне. Если этот черствый сухарь будет вас обижать — только свистните. Я его так отхожу полотенцем, что у него магия из ушей вылетит, после прошлого раза ему неделю пришлось заново отращивать магический резерв. Мужчины — они как тесто: если не мять их хорошенько, черствеют и покрываются плесенью.

— Брунгильда, завтрак, — процедил Дамиан, краснея до кончиков ушей.

— Кушайте, кушайте, голубчики! — она расплылась в улыбке, обнажив ряд крепких, подозрительно острых зубов. — Силы вам понадобятся. Скоро придет госпожа Яна, а она дама строгая, юридическая. Но вы не волнуйтесь, я в кашу добавила щепотку «цветов страстоцвета». Для цвета лица и... общей благости.

— Ты добавила что?! Брунгильда, это запрещённый стимулятор!— Дамиан подскочил, но Брунгильда уже грациозно (насколько это возможно для существа её габаритов) пятилась к выходу.

— Любовь спасет этот замок! — провозгласила она на прощание и исчезла, оставив после себя легкий аромат романтического безумия и гору овсянки.

Я посмотрела на Дамиана. Тот сидел, обхватив голову руками.

— Теперь ты понимаешь, почему я пил? — глухо спросил он. — Жить в одном замке с фамильяром-мизантропом и горничной-троллем, которая читает любовные романы — это испытание не для слабонервных.

Я не выдержала и прыснула. — Знаете, милорд, кажется, ваш случай гораздо запущеннее, чем я думала. Но Брунгильда мне нравится. У неё есть... структура.

— У неё есть кувалда, — буркнул Дамиан, потянувшись к ложке. — Ешь быстрее, Николаевна. Я чувствую, как Яна и Кассиан уже входят в главные ворота. И, судя по вибрации воздуха, Яна уже готовит вопросы, на которые нельзя соврать.