Ночной раздор

Паучья Лилия

Вот и приближается конец лета.

Лукас, проснувшись рано утром, повернулся в постели к окну, и тут он спросонья начал соображать, что вообще происходит и где он.

Внезапно в голове возникают воспоминания:

В июле прошлого года с парнем связалась какая-то женщина: оказалось, что это сестра его матери — тётя Оксана. Приятная, миловидная женщина, небольшого роста, слегка пухлая, на вид лет 45. Поинтересовавшись у нее, Лукас узнал, что отец бросил мать, как только она забеременела, а от матери ничего неизвестно уже лет десять, непонятно, что с ней, Оксана Николаевна предполагала, что Мирослава — мать юноши — умерла. До пропажи матери из поля зрения семьи, тётя очень уговаривала её забрать сына, — до этого времени юноша воспитывался в детском доме и абсолютно ничего не знал о своей семье. Позже Оксана предложила взять опекунство над ним, чтобы ему было несколько проще устроиться в жизни. Ну, и парень, поразмыслив, понял, что это очень хорошее предложение и нужно соглашаться, тем более что тут его ничего не держало. Так у Оксаны под опекунством оказался Лука. Хоть он и жил в соседнем городе — Брянске, но теперь он переехал в Дятьково – но его это ничуть не смутило. Смена места проживания — это неплохой опыт в адаптации к новым местам.

Полностью проснувшись, парень все же решил узнать сколько время, и, к его ужасу, было слишком рано, было только ещё полшестого утра, но выбора у него не оставалось, и он начал вставать с кровати, всё равно не смог бы заснуть дальше.

У него уже года два были проблемы со сном. Его это не совсем то, чтобы волнует, но Оксана очень переживает за племянника и настаивает, чтобы сходить к какому-нибудь врачу, чтобы они разобрались с его бессонницей, парень лишь отмахивается и говорит, что обязательно сходит.

Застелив кровать и одевшись, Лукас вышел на кухню к тёте, которая уже готовила завтрак. Оксана обернулась, ибо услышала какие-то шаги, а на пороге кухни уже стоял парень.

Лука был высоким, немного худощавым и бледным, но при этом его кожа совсем не загорала на солнце. Его лицо было обсыпано веснушками, мягкие черты лица их подчеркивали.

Юноша часто ловил своё отражение в зеркале — особенно эти глаза, будто собранные из разных осколков: левый — холодный серый лёд, правый — зелёный, как заболоченный пруд.Ещё у него были слегка вьющиеся волосы примерно до плеч и прическа, напоминавшая маллет.

Родной цвет волос у него был светло-русый, ему нравилось экспериментировать с внешностью, поэтому он часто перекрашивал волосы, на данный момент он остановился на чёрных волосах с пепельно-белыми прядями. Сейчас Лукас был одет в большую потёртую темно-серую футболку и шорты до колен.

Пожелав друг другу доброе утро, они начали заниматься утренней рутиной: Оксана готовила завтрак, а Лука начал делать себе кофе параллельно с этим потирая глаза после сна.

— Лука, а что ты будешь делать со шрамами на руках? Ты же постоянно ходишь в футболках, люди увидят и что подумают? — обеспокоенно спросила Оксана, она начала чуть сильнее натирать посуду, женщина очень боялась поднимать эту тему, «вдруг я сейчас вызову в нём негативные эмоции, и он будет зол на меня, или вообще обидится?». Племянник никогда не давал поводов так думать, он вообще особо не волновался о том, что кто-то говорит с ним о шрамах. Он уже пережил это, чего же зацикливаться на прошедших эмоциях? Но тётя всё равно очень переживала.

— Не волнуйтесь, тёть Оксан, в колледж я буду носить длинные митенки, чтобы никто не увидел шрамов, я тоже не хочу доставлять вам проблем, я прекрасно понимаю, что кто-нибудь из преподавателей может нажаловаться опеке, не зная ситуации. — охрипшим после сна, но при этом спокойным голосом ответил Лукас, одновременно с этим лениво поглаживая серого котика Анатолия Сергеевича, который сидел на стуле.

— Ну, хорошо, просто я тоже не хочу, чтобы тебя доставали с этим. — уже более расслабленно ответила тётя, заканчивая мытье посуды, она уже стояла и протирала тарелки от влаги.

— Не будут. — усаживаясь на стул, кратко ответил юноша.

Уже в тишине семья продолжала свою утреннюю жизнь. Выпив кофе, молодой парень вымыл за собой кружку и пошёл в комнату. Время уже близилось к восьми.

Лука понял, что заняться ему толком нечем и он решил, что прекрасной идеей будет прогуляться с утра, а возможно и позвать «Паучью Лилию».

Паучья Лилия — это прозвище одной его подруги, которую зовут Злата. Эта девчушка поступает в девятый класс. Вообще с Лукасом их свела одна большая компания в этом феврале, эти двое, как и вся эта суета подростков были готами. В одном канале в телеграмме парень увидел пиар—приглашение в чат для готов в Брянске, эта идея ему очень понравилась, тем более что он учился в том городе и сходки будут для него в принципе удобные в плане того, как до них можно добраться.

Если внимание Златы зацепили увлечения парня: живопись и игра на гитаре, — то его интерес к ней остаётся загадкой.Вероятно, Лука просто подумал, что они чем-то похожи, да и завести себе друзей было бы неплохо. Только эта дружба была по сети, Злата никогда не приходила на сходки.

К сожалению, из всей компании он только с ней и смог завести более-менее нормальную дружбу, а потом компания распалась, и никто уже не поддерживал контакты.

Паучьей Лилией Лукас называл Злату, потому что у той на груди была татуировка с этим цветком и это было её любимое растение несмотря на то, что оно ядовитое. Злата кстати тоже придумала прозвище своему другу — «Барс», во многом из-за его фамилии Мурр, ну и, девушке он напоминал недоверчивого чёрного кота. После его окрашивания в чёрный со светлыми прядями, школьница иногда его ещё называет «полосатый». Им нравится от скуки придумывать друг другу новые прозвища, которые не будут больше ими использоваться.

Лукас был уже почти готов выходить из дома на прогулку, но тут он начал бегать по комнате в поисках своих наушников, он их берёт на случай, если Паучья Лилия вдруг не ответит ему и придётся ходить одному.

Тут в комнату постучалась, а после заглянула тётя Оксана.

— Лука, ты куда-то собрался? Ты не будешь завтракать со мной? — выглядывая из—за двери спросила женщина.

— Простите, тёть Оксан, но я не голоден. Я схожу прогуляюсь на пару часиков и вернусь. — продолжая искать наушники, ответил парень. Тут он вдруг остановился и повернулся к двери, где все еще выглядывала тётя: — Оксан, а вы не видели мои наушники? Не могу их найти.

Удивившись, что Лука назвал ее наконец просто по имени, а не с приставкой «тёть», женщина ответила:

— А это не они на столе лежат? — Оксана указала на рабочий стол парня, где был бардак, но наушники она заметила: они лежали сверху на ноутбуке.

— О, спасибо большое вам, я и забыл, что на стол их положил, а искать там не стал, ибо никогда туда не клал их. — направляясь к столу, произнёс юноша.

Наконец парень вышел на улицу, облака затянули небо, но солнце пробивалось сквозь них, дул прохладный ветер, который слегка растрепал волосы юноши. Он взял телефон в руки: на экране блокировки было время 8:12, разблокировав его, Лукас набрал номер контакта «Паучья Лилия». После нескольких гудков на том конце провода наконец ответили.

— Слушаю, — произнес мягкий женский голос.

— Доброе утро, Паучок, не разбудил? — уже шагая по улице спросил Лука.

— А? Да не, я уже не сплю, на гаражах тусуюсь с часов четырёх, а чегось хотел?

— Отлично тогда, жди там, скоро прискочу, — начал класть трубку парень.

Во время его прогулки до гаражей в наушниках играла песня «Plainsong» исполнителя TheCureего альбом «Disintegration» 1989-го года.

Минут через двадцать он уже был у этих самых кооперативов. После он обошёл гаражи и подошёл к той стороне, где ближе была окраина города, там была вылазка на крыши.

Поднявшись на них, Лука выдвинулся в сторону крайних «жестяных сараев», эта парочка иногда так их называли. Как только он начал подходить уже к последним, парень увидел девочку с чёрными волосами по плечи, она вся была в какой—то чёрной закрытой одежде, возле нее лежало чёрное пальто, а на нем небольшой чёрный рюкзак, от девушки исходил дым — это была сигарета.

Девушка, которую он увидел, была Злата. Лукас решил её не окликать, она должна была знать, что он уже пришёл, так и оказалось. Девочка громко произнесла:

— Что-то ты долго сегодня добирался, обычно минут за десять, может пятнадцать доходишь, Полосатик.

— Да не знаю, как-то не хотелось сегодня спешить, потому шёл спокойно. — присаживаясь возле Златы, сказал Лукас.

Как только парень удобно уселся. Он достал из переднего маленького кармана рюкзака пачку сигарет, достал одну сигарету и одновременно с этим спросил:

— Слушай, не будет чем закурить? — Паучья Лилия молча протянула ему ярко-жёлтую зажигалку в своих ледяных руках. — Угу, спасибо, — поблагодарил Лука.

Лукас прикурил, чувствуя, как жжёт горло первый утренний дым.

Ветер шевелил пепельно-белые пряди Лукаса, резко выделяющиеся на его чёрной одежде. Злате очень нравилось, как волосы парня контрастировали на них.

Они молча смотрели на восход и докуривали свои сигареты, где-то вдалеке за кооперативами гаражей лаяли собаки, а под ними шумела железная табличка с полустёртой надписью «Не бросайте мусор!».

Также у горизонта виднелись леса Дятьково, перед этими лесами были огромные поля. В данный момент эти поля выглядели очень красиво под светом солнца. Эти просторы выглядели очень свободными, хотелось убежать за их горизонт и больше никогда не возвращаться к обычной скучной жизни. Как раз поэтому они приходят сюда отдохнуть, поразмышлять, пообсуждать дальнейшую жизнь и просто молча посидеть, и покурить, как они делали сейчас.

Вдруг утреннюю тишину прервал женский голос.

— Слушай, Лукас, ты же будешь на выходные приезжать? — спросила немного неловко Злата, туша сигарету об крышу гаража, на краю которой они сидели.

— Конечно, а как по-другому, не оставлять же тебя одну — слегка ухмыльнулся парень, глядя на горизонт с тлеющим окурком сигареты в руке.

Дело в том, что Лука учился в соседнем городе, где на учебную неделю оставался в общежитии, в этом году он решил, что теперь каждые выходные будет приезжать в этот город, теперь ему было к кому.

Неожиданно тихим голосом начала говорить Паучья Лилия.

— Знаешь, я даже рада, что мы познакомились в той компании, мне кажется, если бы не наше общение, то я бы давно выпилилась, — рассуждающе сказала девушка, её волосы шевелил ветер, что придавало ещё большей трагичности внешнему виду Златы, кажется, она не хотела произносить этого вслух, но получилось на удивление искренне и по-настоящему.

— Я тоже рад этому, рад даже не столько за себя, сколько за тебя, ты, кажется, стала свободнее в общении и в том, что иногда выдаешь очень милые слова, даже случайно. Я очень рад, что ты доверилась мне за такой короткий промежуток времени, мне редкого чьё доверие случалось получать, — задумчиво произнес Лукас, периодически чуть улыбаясь. Одновременно со словами, он наконец потушил сигарету. Парень повернулся к Злате, та сидела ровно, слегка болтая ногами и смотрела прямо — на горизонт, за которым, кажется, скрывалась та свобода, которой так жаждала Лилия.

То доверие, о котором говорил Лукас — это были рассказы о жизни Златы. Самый важный из них, по мнению парня — рассказ о семье:

В тот день Лука уже неделю жил у тёти Оксаны и решил, что ему нужно изучить город, в который он переехал. Из-за его бессонницы он снова прогуливался рано утром. Тогда он решил уйти дальше, чем раньше — это были те самые гаражные кооперативы, с которых было видно огромное поле, и на которых Лукас впервые встретился со Златой.

Поднявшись на гаражи, парень решил пройтись по ним, чтобы найти место с лучшим видом. Тут он замечает темное, сидящее на краю крыши, пятно, Лука решает подойти к этому человеку. «Кто знает, может ему плохо, ну или ещё что-нибудь» — промелькнуло в голове у парня. Юноша помахал рукой и крикнул этому неизвестному: «Извините!». Человек не откликнулся, в это время Лукас быстрым шагом подходит к незнакомцу, оказалось это девушка, при чем молодая, лет 16, она сидела в слезах и курила. Тихо сел рядом, стараясь не смотреть на неё, чтобы не смущать. Он полушёпотом произнёс:

— Извините. Увидел вас издалека, подумал, вдруг вам плохо, — неловко проговорил Лука. — Вам не нужна помощь?

Шмыгнув носом, девушка потерла его, а другой рукой потушила сигарету о край крыши и выкинула её. Тут юноша краем глаза заметил на тыльной стороне ладони у неё небольшой круглый шрам. «обожглась сигаретой?» — подумал парень.

— Я не знаю Наверное нужна, но я уже ничего не понимаю, — потупив взгляд в землю под гаражом, произнесла она.

— Что случилось? — поглаживая свою ногу, спросил юноша.

— Не хочу сейчас об этом, и давай перейдём на «ты»? Кстати, я Злата, — чуть успокоившись, произнесла незнакомка.

— Хорошо, — согласился Лукас и произнёс: — я Лукас, — парень наконец осмелился глянуть на лицо его новой знакомой, — знаешь, что-то у тебя лицо знакомое, — ухмыльнулся молодой человек.

В это время Злата писала кому-то сообщение, но кому, юноша не видел, экран телефона был затемнён. Отправив сообщение, девушка повернулась к другу?Она пока не была уверена, что захочет продолжить с ним общение. Тут вдруг Луке приходит уведомление на телефон: Паучья Лилия: «Представляешь, как обычно сидела тут на гаражах, курила, подошёл какой-то тип и представился Лукасом, сразу про тебя подумала, но ты то ведь в Брянске, а я в Дятьково, это ведь не можешь быть ты, пхпх». Юноша смотрит на всплывшее уведомление со странным чувством, но решает сказать об этом Злате:

— Извини, — парень открывает диалог и показывает сообщение девушке: — подумал, что не так много людей в одно и то же время в Дятьково на гаражах встречают Лукаса, — он с изумлением смотрел на неё, ему хотелось то ли радоваться, то ли просто глупо улыбаться. «Наверное, это судьба, раз мы так случайно встретились», — думал парень, они ведь даже не знали, как выглядят, а тут такая случайность.

Прочитав сообщение в телефоне Луки, Злата перевела взгляд на парня и полушёпотом произнесла:

— Не так я представляла нашу встречу, — слёзы на лице Паучьей Лилии совсем высохли, она также как и парень не была готова к такому повороту событий, — знаешь, тогда, в принципе могу рассказать, что случилось, — она это произнесла тихо, но уверенно.

Тут Лилия начала рассказывать, как так получилось, что в пять утра она на гаражах и почему вне дома вообще в такое время:

— Дело в том, что мать моя, она, ну, как бы помягче сказать, любит выпить, я не виню её в этом, она начала уходить в запои после смерти отца, он умер в авиакатастрофе четыре года назад. Года через два, после трагедии, мать перестала пить на несколько месяцев, за это время она успела найти себе мужика, который меня не собирается принимать как приёмную дочь, не угодила я ему чем-то, только первое время он этого не показывал, потом через три месяца «родители» расписались, и этот мужик стал мне официально отчимом. — вдруг девушка заметила летающий постер, там было что-то написано и изображен полная и весёлая семья, увидела она это только, потому что он был большого формата, наверное А3, что там написано, она разобрать не смогла, текст размыло от влаги: ночью был дождь, она почти сразу же отвернулась, лишь бы глаза не мозолило, эта наигранная радость в семьях раздражала. Злата продолжила: — Мама снова стала много пить, отчим перестал скрывать свою, мне кажется, беспочвенную неприязнь: бывало, руку на меня поднимал, как-то раз потушил об меня сигарету, в основном это просто крики, но как-то всё равно такое себе. Вообще я предполагаю, он думает, что это я виновата в алкоголизме мамы, я ведь на отца похожа. Потом они начали с матерью по пьяни кусаться, я начала из дома уходить, чтобы под горячую руку не попадать, отчим сто процентов замечал, но ему спокойнее, когда он меня не видит, потому не препятствовал. А защищать меня некому, сестра ещё в 17 лет свалила, года четыре, наверное, уже прошло, получается, после смерти отца почти сразу. Она не общается ни с кем из семьи, — Злата перевела дыхание, — вот так вот получается, — девушка лишь вздохнула, она не хотела выражать каких-либо ещё эмоций, они уже прошли, когда она плакала.

Тихий обед, шумная ночь

Спустя часа полтора, в течение которого они разговаривали обо всём о чём только могли, Лукас и Злата решили, что пора бы уже спускаться и, наверное, идти по домам, только вот из-за чего-то просидели на крыше еще несколько минут, иногда пересекаясь взглядами, но при этом продолжая смотреть на такой далекий и кажущийся холодным горизонт. Они спустились и собирались расходиться, только вот у девушки не было никакого желания идти домой из-за родителей. Она стояла перебирая края кружевных манжет одной рукой и второй она чесала тыльную сторону ладони, рассматривая неровную дорогу под ногами. Тут она обратилась к Луке:

— Барс, слушай, — с некоторой неловкостью, перебирая кружевные края своей блузки, произнесла Паучья Лилия. Губы невольно дрогнули, будто она боялась отказа — могу ли я пойти к тебе? Просто думаю, что родители пока ещё не спят.

— Да, конечно, пошли, только я сейчас позвоню тёть Оксане, что я не один приду, — парень достал телефон из переднего правого кармана своих чёрных джинс и начал набирать номер тёти.

В это время они уже начали идти в сторону дома, где теперь жил Лука.

Через пару гудков парень услышал в трубке знакомый женский голос:

— Да, Лука, что-то случилось? — немного взволнованным голосом спросила тётя, ибо племянник не звонил без весомой причины. Парень хотел было улыбнуться и успокоить женщину, но одернул себя, размышляя, что конкретно сейчас ей сказать и как, хоть и знал, что Оксана прекрасно понимает ситуации его подруги.

Лилия невольно сжалась, будто не Лукас позвонил своей тёте, чтобы предупредить, что придёт вместе с ней, а как будто он звонил её отчиму и сказал забрать её. Это было бы настоящим кошмарным сном для девочки.

— Тёть Оксан, я буду не один... — Барс слегка замялся, мельком глянул на девушку и продолжил, — у Златы дома... Снова там началось, думаю, ты поняла, — рукой, которой юноша не держал телефон, перебирал лямку рюкзака. Кажется, Лукас тоже немного волновался, Оксана хоть и знала Злату и её положение, он всё равно боялся, что что-то может пойти не так.

— О, конечно, пускай приходит, я пока чайник поставлю и еду разогрею, она наверняка голодная, бедная девочка, — женщина вмиг оживилась, через трубку телефона было слышно, как она начала бегать по кухне, она очень любила Злату и когда она приходила. Тётя видела, как девушке не хватало любви матери, и она хотела хоть капельку любви ей подарить, как и Лукасу. Она уже начала вязать бордовый шарф для Лилии. Не слишком яркий и не слишком темный, женщина надеялась, что девочке понравится её подарок.

Услышав слова тёти Оксаны, Злата невольно улыбнулась. Эта женщина напоминала её бабушку, которую она, к сожалению, помнила только из детства, когда ей было лет семь, но она всё еще помнила то тепло, которое она ей дарила.

Бабушка, первые два года после смерти её отца, была единственным тёплым лучиком в жизни Златы. Каждый раз, когда ее мама напивалась или приводила кого домой, то она сразу же уходила к бабушке, а у старушки дома всегда пахло свежей сладкой выпечкой и горячим парным молоком, которое подавалось к булочкам. Баба Оля всегда относилась тепло и с пониманием к своей внучке, никогда не отказывала ей в том, чтобы та осталась ночевать. Часто Оля даже ругалась со своей дочерью, которая по совместительству была еще и мамой Паучьей Лилии.

Однажды после очередного загула и запоя мамы Златы девочка пошла к бабушке. В тот вечер в доме впервые не пахло свежей выпечкой и теплым молоком. В доме вообще ничем не пахло. Было холодно и как будто даже пусто. Она сразу поняла, что что-то не так и побежала в спальню к бабушке. Та лежала на спине под одеялом на кровати, как оказалось, уже не дышала. Она выглядела такой умиротворённой и спокойной, что казалось, что она все еще жива, будто сейчас откроет глаза и мягко посмотрит на внучку, возмет ее ладони в свои руки и улыбнётся, но она не открывала глаза и не переворачивалась. Злата долго сидела на полу возле кровати и держала между ладонями холодную кисть бабушки, долго и громко рыдая. Это был её самый близкий и понимающий человек, которого теперь не стало. Теперь девочке придется надеяться только на себя. Через время Злата всё-таки позвонила в скорую и уведомила диспетчера о том, что в доме умерший человек. До самого приезда скорой она не отпускала ладонь бабы Оли.

После того, как Лукас скинул звонок тёти, они шли молча до дома, Злата иногда доставала телефон, чтобы кому-то ответить парень и не думал спрашивать с кем она общается, ведь если она захочет, то сама об этом расскажет. Тишину лишь изредка прерывал лай собак из дальних домов и редкое пение птиц – деревьев вокруг было немного, потому и птиц немного.

Почти перед самым домом Лилия всё-таки решила заговорить.

— Лука, а почему тётя Оксана одна живет? – девушке показалось, что её вопрос звучал странно, неуместно и вообще это был глупый вопрос.

Слова Паучьей Лилии вырвали его из своих мыслей, в которые он был так погружен последние десять минут, в первые секунды он даже немного растерялся, но тут же ответил:

— О, я и сам не знаю, судя по всему, с семейной жизнью не сложилось, вот и жила одна с котом, пока меня не забрала, — парень думал, что больше вопросов не поступит, так как они уже были почти у самого дома, но тут он сзади услышал ещё вопрос:

— Знаешь, мне кажется — Злата резко оборвала себя, будто поймала что-то, что не хотела искать. — Тётя Оксана похожа на мою мать. Только мама сломалась, а она — нет. Как будто кто-то очень важный её когда-то предал или она сама не смогла удержать... — после этих слов девушка потёрла свой шрам на ключице сквозь одежду, она тут же вспомнила о папе, а потом, как в неё что-то прилетело от отчима, она не помнила, что это было. Шрам непонятной формы был небольшим, но свой след в памяти оставил. Она не помнила, из-за чего конкретно случился конфликт и из-за чего в неё полетело это «что-то», которое оставило шрам на её плече. Это была резкая жгучая боль, после которой девочка расплакалась, а отчим лишь тогда холодно и равнодушно посмотрел в её глаза и ушёл из комнаты. Как только злата успокоилась, то она пошла за аптечкой, стараясь не попадаться на глаза её приёмному отцу, но ей повезло, и он спал в комнате. Она обработала рану и положив сверху бинт она приклеила его с помощью лейкопластыря. После этого ей еще несколько раз снился этот случай, но она никому не рассказывала. Ей попросту было некому.

Барс не ожидал, что Злата так неожиданно предастся откровениям насчет её матери, поэтому несколько мгновений рассуждал об этом. Он никогда не думал о тёте в таком плане, он в принципе редко когда думал о возможном прошлом своего самого близкого на данный момент родственника. Хоть парень и жил у тёти уже больше полугода, он ещё не мог доверить ей воспоминания о своём прошлом, поэтому он не думал и о прошлом Оксаны. Он тут же замер и задумался: а что, если Оксана когда-то избегала и пряталась от чего-то? От чего-то, что на самом деле ей было дорого, но что-то, что она не смогла защитить

Паучья Лилия ведь всегда старалась убежать от реальности с её родителями, убегала от того кошмара, который преследовал её «дома». Она пыталась спасти себя, пока ещё могла, несмотря на те способы, которые она использовала. Она все равно хотела спастись из этого ада. Лукас же убегал от самого себя, от своих мыслей, будто боялся себя и своего потока размышлений и утверждений, решений и своих проблем. Убегал он с помощью музыки, друзей, разговоров, интернета. Он хотел спасти всех вокруг себя, всех кого мог, кто ему был дорог, а потому никому и ничего не рассказывал о своих переживаниях, проблемах, о его личном самовосприятии, ведь в своем понимании он все равно был недостаточно хорошим, недостаточно добрым, недостаточно храбрым. Он всегда для себя был недостаточным, а потому пытался уберечь всех близких от его «недостаточности», чтобы они не думали, что Лука слаб, трус и то, что он действительно не хороший человек, каким кажется.