- -
- 100%
- +
Предисловие.
Давно это было, и нет уже ни многих из тех людей, ни мест, да и старый наш дом скоро превратится в кучу гнилых брёвен и досок. Но можно открыть старый альбом с чёрно-белыми фото и как на машине времени перелететь в то далёкое время.
Глава первая. Дойка века.
Маме со мной категорически не повезло, и вместо хорошенькой девочки, с удовольствием часами примеряющей платьица и туфельки, у неё родилась я.
— Зачем в магазин? Не хочу я ни в какой магазин и платьев не хочу! Пойдём в Доможирово! Там коза, кролики, куры, Бим, баба Капа и Юля! — доносилось из нашей квартирки в один прекрасный день.
Через некоторое время мама отправилась покупать «на глазок» обновки, в которых собиралась везти меня на юг, а мы с бабой Надей пошли в дом, в котором родилась она сама,и её мама, а потом и моя мама.
На растрескавшемся асфальте аллейки листья с солнышком играли тенями, а впереди нас ждали бесконечные разговоры, чай из самовара, печка, двор, полный скотины, и самое главное сокровище — моя троюродная сестра Юлька. Её иногда привозили на выходные к бабушке, и сколько нас ждало приключений! А какие игры у нас были!
Вот, например, «ресторан», только не думайте, что мы кормили куколок песочными куличиками! Ну уж нет!
Вырезав из газеты скатерть и взяв табурет, мы перелезали через забор к соседу, и из размоченного комбикорма, цветов одуванчика и клевера, капусты и редиса мы сооружали диковинные блюда, которые поедал наш строгий клиент — хряк Борька. Он отлично играл свою роль, ел аккуратно и чрезвычайно быстро. А с какой деликатностью его громадная клыкастая пасть собирала горошек с наших ладошек...
Но игры играми, а надо и дела делать!
Вот хоть козу Машку кормить. А коза эта была такой противной привередой — несу ей болтушку, и если руки не помыла и от них собакой пахнет, то как даст по кастрюльке, и приходится с позором идти просить новую. Конечно, сделают, но наслушаешься, и как они в войну голодали, и какая я бестолковая транжира.
А ещё козу эту доить нужно было, вот тут замучаешься — на месте она не стояла, то чесаться ей надо, то бодаться, то прыгать, то бежать в другой конец сада, будто черти за ней гонятся.
И тут мы придумали план: «Ты, Светка, дои, а я буду морковками кормить!»
Отличный, скажу я вам, план! Почти целый бидон надоился, литра два, а может и больше!
И только хотели мы идти с победой к бабушкам и хвастаться небывалым удоем, как эта зверюга с места в прыжке и всеми рогами прям по бидону!
Молоко улетело вверх со страшной скоростью и, должно быть, попало к космонавтам на их ракету (во всяком случае, это мы так думали), а бидон в космос не попал, а надевшийся на рог долго красовался на Машке, а мы тоже остались на грешной земле ждать заслуженных кар от бабулей.
А с козой той ещё много случаев было, одно то, как мы её пасли, чего стоит!
Но это уже в другой раз.
Глава вторая. Пастушки.
Солнышко грело ещё совсем по-летнему, но в садах уже вовсю цвели флоксы, а мощные стрелки гладиолусов как бы намекали, для чего их так старательно растят бабушки... Но во всём, даже в скором окончании лета, есть своя радость, например, варенье и, конечно же, пенки!
— Давай-ка мы с тобой, Юлька, пирожных и лимонаду наделаем и на наше место загорать пойдём?
— И Машку возьмём!
Как сделать лимонад? Развести сироп от варенья водой! А пирожные из хлеба и масла? Намазать хлеб маслом и пенки от варенья сверху положить!
— Бабушка! Мы Машку пасти хотим! — заорали мы каждая своей бабушке.
— Только недалеко! — сказали бабушки тоже хором.
Странно, но недалеко наших бабушек сильно отличались от нашего с Юлей понимания того же.
Недалеко наших бабулей находилось в прямой видимости из окна нашего дома, в крайнем случае из-за забора палисадника.
А нам, чтоб попасть в наше недалеко, надо было идти мимо домов и гаражей почти до самых картофельных полей. И вот она, земля обетованная — заросший лебедой, пижмой, пустырником и полынью пустырь.
Это место выгодно отличалось от всех других тем, что мимо никогда не ходили знакомые бабушки и не говорили, как мы должны говорить, есть, пить, одеваться и во что играть.
К тому же, если аккуратно уложить высокие стебли, то получалась удобная, закрытая от ветра площадка, на которой можно было отлично позагорать, не обращая внимания на прохладный ветер, настойчиво шептавший о скорых дождях, снеге, школе и прочих ужасах надвигавшейся осени.
Козе наше место тоже понравилось, и пока мы пили лимонад, уплетали пирожные и болтали о тысяче разных интересных тем, она громко и очень заразительно хрустела вкусными, с её точки зрения, травами.
Солнце перевалило за полдень, и мы вспомнили, что дома есть суп с куриной лапшой, а Машка — о том, что её всё-таки надо доить.
Мы весело шли по пыльной тропке и даже не подозревали о том ужасе, который испытали наши бабушки, когда, выглянув на улочку, не обнаружили ни внучек, ни козы, ни каких-либо следов нашего присутствия.
Были опрошены все ребята и старушки. Осмотрены все канавы...
— Конечно, в гаражи заманили/затащили, а там, ох Господи, сожрали/убили/издеваются!!!! — дружно решили наши бабушки (только не говорите, что в СССР такого не было и не знали! Всё было, и все знали и за детей боялись!).
— Ю-у-у-ля-а-а-а!!! Све-е-е-та-а-а!!!
Услышали мы разноголосые вопли.
— Может, не нас? С чего нас-то орать? Мы ж отпросились!
Но именно нас и искали всей улицей.
— Ах, бесстыжие! Куда умотали! Всех напугали! — кричали на нас не только наши бабушки, но все другие участники поисков.
А по возвращении нас ждал новый неприятный сюрприз, уже от Машки...
— А ну-ка, пастушки, идите-ка сюда! Попробуйте, чего наделали! — с этими словами бабушка Капа подала нам кружку с молоком.
Юлька хлебнула и побежала мыть рот к рукомойнику.
Я тоже попробовала — под обычным молочным вкусом скрывалась горечь, жуткая вязкая горечь! Она не отполаскивалась ни чем. Не запивалась ни водой, ни чаем.
До самого вечера этот горький привкус отравлял и суп, и хлеб, и картошку, и даже сливовое варенье, и даже карамельные конфеты.
Оказывается, наевшаяся полыни коза каким-то образом может передавать горечь молоку.
Единственный, кто был рад пить такое молоко, это козлёнок Бельчик.
Делал он это со всем старанием, смешно расставив ножки и задрав головёнку.
Козлёнок не расставался с выменем даже чтоб подышать, от этого на носу и в углах ротика образовывались молочные пузыри, тогда он кашлял, чихал, обрызгивая всё вокруг, но едва отдышавшись, снова приступал к своей важной миссии.
Справился он с ней на отлично!
Через пару дней молоко снова стало таким, каким мы его знали и любили.
Да и у нас с Юлькой, хоть и угрожали больше ни в какое Доможирово больше не пускать, всё стало по-прежнему.
И не без приключений!
Глава третья. Как поедем! Как помчимся!
Чем хорош по-настоящему старый дом, так это тем, что в уголках, кладовочках, чуланчиках, чердаке, подполе, сенях и других отведённых для этого местах хранится уйма всяких нужных, полезных, а иногда просто памятных вещей.
Конечно, до нашего с Юлей детства не дошли дореволюционные наряды прабабушки, самовар на три ведра воды, дубовый прилавок и конская упряжь, царские деньги, фарфоровые сервизы, костяные шахматы...
Многое было продано во время Первой мировой войны, Революции и Великой Отечественной войны. Наличие этого всякого и спасло нашу семью от голода в те страшные времена.
То что не продали с удовольствием заиграли наши мамы, папы, тёти и дяди.
Мама много рассказывала как играли с подружками в барышень обмахиваясь очень красивыми веерами,и какие красивые были жилеточки, пнрчаточки, шляпки.
Но и нам с Юлей досталось кое-что интересное. Например, целая куча старых лыж!
Зимой мы в Доможирово не так часто наведывались. Это всё из-за школы...
Но иногда Афина сдавала вахту Гелосу, и тогда старый дом наполнялся смехом и светом.
Горел огонь в печке, кипел чайник, жарился шашлык во дворе.
Родственники собравшись обсуждали новости и дела.
Мы были рады встретиться и друг с другом, и с домом, и с родными.
Бим радовался не меньше нашего. Пёс даже старательно выполнял команды и получал за это вкусные кусочки.
Вот и пришло самое время о нём рассказать, как многие, думаю, догадались, Бим был белым с чёрными пятнами, ну как ещё можно назвать собаку такого окраса!?
Достаточно крупный цепняк овчаристого типа. Обладатель мощного басистого лая и озорного характера. Всегда готовый к любым приключениям.
—Но лыжи-то здесь причём?— спросит нетерпеливый читатель.
А вот причём!
— Мы с Бимом кататься на лыжах хотим! — заявили мы с Юлькой, когда все уже поели и взрослые болтали теперь о всяком неинтересном.
На ездовую собаку Бима, конечно, никто не тренировал, но если надеть лыжи и привязать к поясу верёвку, к которой уже привязан пёс, и не упасть на старте, то можно почувствовать себя первооткрывателем Северного Полюса, покорителем Аляски и супергонщиком одновременно.
Лыжи свистели по вычищенной и до льда утоптанной аллейке, мощные лапы топали не хуже копыт сказочного Сивки-Бурки, позади от восторга и страха визжит Юлька. Мелькают дома и деревья, столбы и огоньки фонарей. На кочках нас подбрасывает — только держись!
А шапка зачем-то на глаза слезла и весь вид испортила! И не поправить её — в руках-то палки! А без них совсем нельзя, ими хоть как то рулить и балансировать можно.
Хоть шапка и лишила меня зрения, но лай Бима услышала я отлично, попробуй его лай не услышь! Будто в бочку камни кидают, во как он лает!
— Ууу-х! Бу-у-х!!! Ыыы-х!!! Ааа-р!!!
Тут Юля завизжала особенно громко,и хоть лай Бима ей всё равно было не перебить, но она очень старалась!
В резкий поворот мы влетели просто по воздуху, а лыжи поехали дальше уже сами по себе.
Юля отцепилась где-то в полёте и орала уже сидя в сугробе.
А вот я здорово затянула верёвку на поясе и теперь волочилась за Бимом, сильно мешая ему догнать кошку, так некстати вылезшую на забор своего палисадника.
Кусты сирени перед были тут особенно мощные. Видимо, хозяева этого дома,сильно любили её, но и наш кобель не зря кашу ел!
Через несколько дней я посмотрела на это место — ломясь сквозь кусты за добычей, наш пёс своей грудью и мной положил хорошую тропинку прямо до забора.
Должно быть, мой вес и помешал ему повалить хлипкий штакетник и догнать удирающую кошку.
Кошка эта должна мне была за свою жизнь спасибо сказать!
А я скажу спасибо шапке на лице, шарфу на шее, толстой шубке и рукавичкам с валенками, защитившим меня от сучков и веток!
Под отчаянный рёв Юльки и обиженный лай Бима я пыталась отцепиться от кустов и, проваливаясь в снег то по колено, то по пояс, я пыталась вылезти из кустов. Вот только к поясу была по-прежнему привязана верёвка, к которой был привязан Бим. И он-то совсем никак не хотел уходить, то ли надеясь, что кошка выйдет, то ли просто давал волю эмоциям, и снова, и вновь, и опять тянул меня в кусты эти проклятущие!
Наконец к нам подбежал мой дед Саня, он нас совсем одних отпустить не мог и вышел покурить, а заодно и за нами поглядеть.
А углядел он такое, что внучка его чуть не убилась, и Капкина внучка чуть не убилась!!!
И побежал нас спасать, сначала Юльку из сугроба выудил и валенки ейные нашёл.
Потом меня стал тянуть и Бима тянуть. Я тянулась плохо, так как Бим тянул очень хорошо, но дед молодец!
Бима он за хвост стал тащить и вытащил, а я сама полезла и вылезла.
Обратно было идти далеко и трудно! Домой Бим очень не хотел, ведь он так и не поймал кошку...
А дома ахали, охали, хватались за голову и обещали собаку пристрелить, лыжи сжечь, кусты повырубить, а нас с Юлей в Доможирово больше не пускать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.