Бог ходит пешком и… тихо. Книга только для женщин

ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ

Монолог, а может быть диалог, вечером перед компьютером

Г. Екатеринбург

День благодарения (англ. Thanksgiving Day)

– государственный праздник в США и Канаде,

отмечается во второй понедельник октября

в Канаде и в четвёртый четверг ноября в США

Комната в новостройке где-то на Широкой речке (окраина Екатеринбурга). Комната оформлена стильно и обставлена дорогой мебелью. Посередине стоит круглый стол, на нем белоснежная скатерть, на столе стоит бутылка шампанского, хрустальные бокалы, большой красивый торт. Стол почти накрыт. Рядом со столом подставка с ноутбуком. Ноутбук включен. В комнату заходит женщина лет 53-55. Выглядит она на 45 не больше. Женщина несет тарелки с закуской, ставит на стол, быстро взглядывает на экран ноутбука, выходит, снова заходит и вносит салатник с салатом и еще что-то из разряда вкусного и редкого. Ставит на стол. Подходит к шкафу, из-за книг достает фотокнигу «С чистого листа» и электронный билет в Вену. Кладет на видное место. Смотрится в зеркало, тщательно изучает свое отражение.

ЖЕНЩИНА: Вроде бы ничего так. Только шарфик поправить слегонца, да губки сладкие подкрасить. Надо же соответствовать моменту. Можно сказать праздник: двадцать пять лет семейной жизни.

Поет «Серебряные свадьбы негаснущий костер, серебряные свадьбы душевный разговор». Подходит к окну, выглядывает на улицу.

И где, собственно говоря, зажегший этот негаснущий костер? Я тут вся наготове, можно сказать, вся горю, а его где-то черти носят. Ну, вот хоть бы раз вовремя пришел. Бизнес. Разрази ж его. Вот все девки молодые замуж за бизнесменов хотят. Ну, какие дуры! Мозгов нет еще, не понимают, что не будет у них мужа. У них даже молодости не будет. В молодости надо в траве валяться, до усрачки целоваться, хохотать до упаду, утрахаться в конце концов. А у них что? А у них будет раздражительный и вечно уставший муж. Какие там поцелуи? Когда то понос, в смысле налоговая, то золотуха, она же таможня, то вообще чума – акционеры за дивидентами. А может он просто забыл? За столько-то лет… Вообще нормальные люди столько не живут. Нормальные разводятся быстро.

Пикает СМС-ка. Читает.

«Дорогая моя! Поздравляю с серебряной свадьбой. Спасибо тебе за терпение!» Очень интересно. А где, собственно говоря, он сам? В пробке что ли?

Смотрит в телефоне карту пробок.

Так Яндекс ничего вроде не показывает? И-д-и-о-т-к-а! Какая же я идиотка! Он же в командировке. А я тут наготовила, сама наштукатурилась и сижу аки прынцесса на троне вся в ожидании момента. А прынца-то нет. Прынц-то в Сургуте. А может не в Сургуте? А может где-нибудь еще? Да похер. Шампанское есть, салатов обожраться, тортом все зафилируем и пошли все белке в дупло.

Женщина открывает шампанское, наливает в два бокала, пьет из своего.

С праздником тебя, дорогая Светка Соколова. С праздником тебя, Андрюха!

Чокается со вторым бокалом.

Я тебе столько всего хотела сказать. Видно придется с фотографией разговаривать. Да, ладно. Не привыкать.

Встает. Достает фото мужа из шкафа. Он на ней молодой в военной форме. Ставит ее на стол напротив пустого стула и бокала с шампанским.

Тебе, гражданин Соколов, крупно повезло. А может это мне повезло? Не, блин! Свадьба-то серебряная, значит мы оба везунчики. Выпьем за это! Сижу одна-одинешенька на собственной свадьбе, между прочим, серебряной. Муж в Сургуте. Дочь в Канаде. Сын – вообще неизвестно где – Сирия-то большая. Вот что он там забыл?

Молчит.

Наверное, то же самое что мы в Душанбе….когда-то…Вот времечко было!

Пьет шампанское. Достает погоны со звездочками. Гладит их и кладет перед фото мужа.

Вот. Сохранила. Андрюх, ты помнишь? Ну, ты тогда еще летехой был. Димка тогда только родился. Ты еще лекарство нам искал… плазму крови что ли? Под обстрелами. Я тогда в гарнизоне чуть не обоссалась от страха. В город выйти нельзя: наших офицеров расстреливали, как нечего делать. Офицера же и по гражданке ни с кем не спутаешь. А этим душманам только пострелять дай. Да еще при этом речь красивую кинуть типа «подыхай, русская собака!». А чтоб уж точно подохли – из квартир выкинуть, которые русские же и строили. И чо б не выеживаться, в смелых не поиграть, если в квартирах этих одни бабы да дети. Только бабы эти – р-у-с-с-к-и-е, они и с прутьями против толпы пойдут, когда за ними дети. А мы вообще офицерские жены мы и зубами глотки перегрызем.

Молчит.

Они, дураки… они нас к вагонам пытались не пустить. И хрен с ним, что ехать в теплушках с оружием, главное, что мы тогда к этим вагонам с колясками прорвались. Благодаря тебе, между прочим! Это ж ты тогда со взводом 18-летних пацанов этим моджахедам путь преградил. Это ж потом другие за тобой встали! И я с автоматом. А что я? Я вообще-то лучшая жена в мире. Я всегда буду стоять за спиной мужа и подавать ему патроны, даже если весь этот гребаный мир будет против него. И пофиг мне, что рост у меня метр в прыжке. Главное прыгать в нужное место, лучше в пах головой. Ух, ты, какая я боевая!

Гордо смотрит в зеркало.

За это и выпить можно!

Пьет шампанское.

Где же у меня димкина фотка была? Он там такой хорошенький.

Встает. Покачивается.

В шары-то неплохо долбануло.

Присаживается.

Сижу тут, в пампасах на Широкой речке, сама с собой разговариваю. К-л-и-н-и-к-а…. А с кем мне, собственно говоря, разговаривать? Если никого дома нет. Если все своими делами и заняты. Только я тут… такая,… красивая,… сижу и шампанское попиваю. Не то плакать хочется, не то хохотать до упаду. Сколько мне той жизни осталось в этих самых пампасах?

Встает. Обходит комнату, любовно поправляет шторы, смахивает невидимые пылинки. Достает фотографии сына в коляске, дочери с бантиками и свою в молодости. Смотрит на свою.

А могла бы на Рублевке жить. Кабы замуж за Владика вышла. И чего мне надо было, дурочке малолетней? Не пойму. Владик сейчас вон миллионами ворочает. Остров возле Италии купил.

Пикает СМС-ка .Женщина хватает телефон.

А! Вот и он! Легок на помине. «Поздравляю твоего мужа: он двадцать пять лет владеет тем, о чем я всю жизнь мечтаю. Люблю тебя безумно!».

Обращается к своей фотографии.

Во-от! Сейчас бы гуляла среди апельсиновых рощ, оливковых плантаций, трескала бы пиццу и Карменером запивала, а не эту кислятину цедила. Владик бы мне кольцо с бриллиантом подарил… руки бы целовал… да слезами счастья орашал.

А где мое обручальное кольцо?

Ищет в шкафчике. Находит. Оно дешевое, гладкое, серебряное. Смотрит на него долго. Надевает на палец.

Да ну, нафиг. У Владика руки были холодные и губы мокрые, да еще и синие. Нет… ну…по большому счету…можно и из разных чашек есть… Да, фиг там! В трусах-то всегда одно и то же. Это же тебе не чулки, которые отстегнул, снял, на полочку положил или вообще в мусор выбросил…другие достал и вот оно новое, не заюзанное… Да и вообще малохольный он какой-то был!

Гладит фото мужа.

Хотя… толку то, что мой первый муж был, можно сказать орел… недобитый. А вот интересно? Он-то сейчас какой? Чо там Маринка говорила? В Интернете можно хоть кого найти. Она там всех своих бывших нашла. Нуко-ся. Глянем по бырому.

Садится за ноутбук.

Так-с. Как его там? Бурчак Виктор Николаевич….Трындец! Неужто у меня такая фамилия была? Как меня угораздило?

Молчит.

Ну, так то на милость победителя сдалась. Это ж я сейчас такая боевая. А тогда…

С любовью смотрит на свою фотографию в молодости. Слюнявит палец и вытирает невидимую грязь. Ставит ее перед собой на ноутбук.

Курица была моченая. Типа тургеневская девушка. Грезы любви Владика малохольного.

Печатает на ноутбуке что-то. Он слегка тормозит и подвисает.

Блин! Как надоел мне этот ноут! Старье! Выкинуть надо. Эпловский куплю.

Нежно проводит по экрану рукой.

Не-ет. Это ж ты мне, Андрюха, подарил с первой своей коммерческой зарплаты. Помнишь? На день рождения? Ты тогда в командировки еще не ездил.

Смотрит на экран ноутбука

О! Вот и Витек! Боже ж ты мой, какой страшный! А был-то красавчик! Да ну… Какой красавчик? Губы хоть люстру подвешивай. Только курсантская форма и украшала эти самые губы. Аксельбанты там…погоны золотые…А теперь формы нет… Только губы и остались. И кубики на животе мягко так в ромбики жира перетекли…

Чего ты тут пишешь?

Внимательно смотрит на экран. Откидывается на спинку стула.

Зашибись! Статус: женат, но в поиске. Господи! Что ты все ищешь? Пятый угол или смысл жизни? Мог бы уже и найти. Пенсия на пороге. А нет! Ну, вот же он! Смысл-то жизни, оказывается вовсе не в служении Родине, не в офицерской чести и даже не в том, чтобы перетрахать всех баб Советского Союза. Что ж ты мне мОзги пудрил, козел ты недощипанный? Смысл-то жизни Витюши: просто жить и небо коптить. Как-то мелко… Тут масштаб нужен! Сейчас шампанского дрябну и за тебя, как обычно, сформулирую.

Пьет шампанское.

Вот оно: цель жизни – как можно сильнее закоптить небо. Бедное небо! Жертва амбиций Бурчака Виктора Николаевича.

А это что за хрюшка рядом? Мама дорогая! Никак жена. Поздравляю!

Чокается бокалом с экраном.

Фенотип – мама. То есть моя свекровь ненаглядная. Потому и ненаглядная, что смотреть не хочется. Не. Ну и лицо интеллектом вообще не обезображено. А зачем он нужен этот интеллект? Главное вон счастье на лице написано. Да и как тут не быть счастливой! Бревно на диване лежит, глазами хлопает, пока ты тут детей рожаешь, труселя стираешь, между делом работаешь, да еще шьешь и вяжешь. А главное он же умный! Вон какие истины миру открывает.

Читает

«Прежде чем сделать людям добро, подумай…ведь в конечном итоге они сядут на шею и сожрут тебя со всеми потрохами, поэтому не легче ли послать всех в глубокую вонючую даль и жить для себя!»

Чокается с экраном.

Девиз династии! Не иначе! На герб его! Фамильный!

Морщится. Ставит бокал на стол.

Кислятина это шампанское. Салатиком что ли перебить? Все равно пропадет.

Есть салат. Задумывается. Берет фото дочери. Смотрит. Кладет на стол. Встает. Ходит по комнате, обняв себя за плечи.

Все-таки не романтичная я тетка. Вот если вспомнить… Ты же так красиво ухаживал! Цветами заваливал…на папины деньги. И это было реально классно! Пока это были папины деньги. А вот когда ты припер шикарный букет, купленный на последние из семейного бюджета. Это был трэш! Так то, я должна была от обилия чувств тебе на грудь упасть и зарыдать от счастья.

Молчит

Милый ты мой, я бы так и сделала! Да вот только деньги были п-о-с-л-е-д-н-и-е. А дочь наша не теленок, травой ее не накормить. Ей так-то творожки да кашки были нужны.

Останавливается.

Ой, умру сейчас от смеха! Вспомнила лицо твое недоуменное. Чо ты там сказал? А-а-а! Приземленная женщина. Романтики нуль. Ну, и ел бы сам этот веник…только… что-то ты про мясо тогда заикнулся. Курицу что ли поесть? Зря что ли рецепт в интернете искала, да три часа возюкалась.

Идет на кухню. Приносит курицу на большом красивом блюде. Ставит на стол. Садится. Отламывает ножку.

Сто лет уже ножки не ела. Отвыкла. Все детям и мужу. А себе потом. Вся жизнь на потом.

Смотрит на экран на Виктора.

Но вообще ты – человек ранимый. Тонкий. Душевный. Без вопросов! Я же помню. У дочери температура сорок и кашель до рвоты всю ночь. А ты не в силах вынести этот вселенский кошмар и… на диван с тремя литрами пива. Ну что тут поделаешь? Это ж мне, женщине, совершенно лишенной высоких чувств, надо было искать без ума санитарку по всему гарнизону. Нашла. Правда, по мысли военных, машина для перевозки раненых должна обязательно ломаться в дороге и медбратья до медсанбата пациентов на носилках пешком доставлять. Это ж армия! Ну, а я – русская баба! Мне вообще все нипочем. Чо там три километра пешком через лес, с ребенком на руках, да в чужой стране. Мелочь! Главное потом чужой фрау на смеси немецкого и нижегородского с уральским акцентом и русским матом для ясности объяснить, что мне надо срочно в город. Уж не знаю, что ее больше впечатлило, но в пластмассовом Трабанде до Шперенберга мы дотряслись.

Молчит

Как я не сдохла там?

Молчит

Да я б сдохла, кабы не дочь. Когда мне помирать? Я ж Катьку шесть раз из клинической смерти выводила, пока ты пивом душевные раны лечил. Я той тетке немецкой потом тушенку со сгущенкой таскала. Нам ее тогда на пайковые выдавали…

Отодвигает курицу.

Блин! Хорошая тушенка была! Мясная…

Встает. Видит на диване неровно стоящие подушки. Поправляет их, стараясь ставить идеально ровно. Отходит. Любуется. Поворачивается к экрану.

А ведь мечтали мы с тобой, Витек, прожить вместе всю жизнь и умереть в один день! Ужас! Какое счастье, что через год у нас был развод!

Всплескивает руками.

Витька! Так ведь было это ровно тридцать лет назад.

Вообще капец полный! У меня сегодня двойной праздник! За тебя, кот ты недокастрированный!

Берет бутылку шампанского. Она пустая. Женщина с досадой ставит ее на стол.

Шампанское кончилось. Но ради этого, открою еще одну. Я же хотела сегодня упится шампанским. Вот и упьюсь. Пусть всем…тем…кто в Сургуте стыдно будет.

Женщина идет на кухню, приносит бутылку и открывает. Наливает бокал. Подносит к экрану.

За счастье жизни без тебя и твоих душевных переживаний! Мне было бы их не перенести.

Пьет до дна. Чихает.

Чо за фигня! Шампанское что ли такое? Раньше пила и нормально было. А сейчас в носу пердеж, в голове кутеж. Чего там в сетях наших делается?

Садится к ноутбуку. Открывает свою страницу в контакте.

А это кто ко мне в друзья напрашивается? Мать моя женщина! Ленка! Подружка моя бывшая… Стоп! А где, позволь тебя спросить, муж твой…мой бывший …как бы это помягче выразиться… ухажер Петечка? Нет его, как вижу. На фото какой-то мужичонка по имени Иван. Круто, однако! Вот еще одни, прожившие всю жизнь вместе и умершие в один день

Молчит

Ха! А слез-то сколько было. «Прости, дорогая моя подруга, но я без него ни жить, ни срать не могу».

Теперь, видимо, можешь.

Мудрая стала, смотрю.

Читает

«Каждому человеку, которому ты даришь доверие, ты даешь в руки нож. Им он может тебя защитить или уничтожить»

Вот ты меня и убила тогда. Понятно, что зла ты не помнишь. Да и что было-то? Ну, использовала все то, что я только тебе доверила. Так опять же любовь всему виной! Хорошее оправдание любой подлости. Такой овечкой: «Я- бе-бе- Любе-бе-бе-лю».

Пристально смотрит на экран.

Так ты на овцу и похожа и кудряшки такие же и лицо как овечья морда.

За тебя, подруга моя дорогая когда-то!

Протягивает бокал с шампанским к монитору.

Счастья тебе с новой любовью всей твоей жизни!

Дай Бог, не последняя!

Молчит

Всегда ж впереди все самое лучшее! Ну, вот что бы я с Петечкой делала в девяностые? Это ж не мой Андрюха. Вон наше правительство, горячо любимое, военным зарплату по три года не платило. Офицеры в глухих гарнизонах стрелялись от безнадеги. И Петечка бы точно пулю в лоб… Но не Андрюха. Всех заколебаю, сами застрелятся. Это ж жизненный принцип! И что? Заколебал таки. И зарплату выплатили. И квартиру мы получили.

С гордостью оглядывает комнату, вспоминая свою первую квартиру.

. Вот только, суки, не застрелились. Живут теперь на генеральские пенсии. А мы тут с бизнесом день и ночь трахаемся.

Молчит

Так то, конечно, вся наша жизнь – борьба! Только кого и с чем?

Не. Ну, красиво же: и вечный бой, покой нам только снится. Блок, твою мать! Чтобы тебя приподняло и хлопнуло с твоими битвами. Вот нафиг оно надо с кем-то сражаться?

Пока тут без ума бьешься за права жены. Да-да! Семья – это поле битвы между мужем и женой. Только хрен его знает, за что они сражаются.

Главное пока ты бьешься за свое право ни черта дома не делать, рядом с мужем нарисовывается какая-нибудь дамочка. Которая всегда глазками хлоп-хлоп, губками чмок-чмок и пыль тряпочкой по пять раз на день готова вытирать. И чем старше дамулечка эта, тем больше хлопов и чмоков и стерильной чистоты в доме. Оно и понятно! Сорокет впереди, а очередь из желающих замуж взять не выстраивается. Тут и бизнесмен средней руки сойдет. В конце концов, жена не стенка…ее отодвинуть можно. Главное, чтобы она не с квартирой отодвинулась, а как-нибудь так…скромненько…с чемоданчиком…место освободила…молодой поросли… так сказать.

Обращается к фотографии мужа.

Скажешь, Андрюха, не знаю про эту…как бы помягче выразиться…

Молчит

А вот интересно! В Интернете она есть?

Как ее? Алла? Регина? Нет, там было простое какое-то… Чо-то кроме Дуськи в голову не приходит ничего… Точно! Настя. Анастасия Игоревна. А фамиль? Фамиль у нее была такая… да, блин! В голове вертится. Английское что-то было. Аристократическое такое…. Да как же? Овсянкина!

Увлеченно печатает в поисковике. Удовлетворенно откидывается на спинку стула.

Тэк-с! Оба-на! Родная! Вот и ты. Ну, так то ничего бабенка. Стройная. Даже симпатичная. Не женщина – мечта! Не то, что я. Я-то – просто любимая! Блин! Как парик этот надоел. Чешется под ним.

Снимает парик. Голова – голая как коленка.

До чего ж он меня достал! Вся измучилась. Кто их вообще придумал эти парики?

Смотрит в зеркало.

Если объективно…то я без парика моложе как-то. Вообще интереснее…

Ходит по комнате, изображая то, что говорит.

Ну вот! В таком виде заявлюсь в офис. Зарулю в кабинет и сразу сумкой по мордасям. А что? Против моджахедов с прутом стояла, а с бабенкой не справлюсь что ли?

Нет. Так не очень эффектно. Лучше явится как тень отца Гамлета в кафе, где они обедают вместе. И к столику так изящно, лысинкой сверкая, типа «приятного аппетита вам» и… суп ей на башку, а ему компот в рожу. И потом там эффектно, походкой от бедра, уйти.

Останавливается. Поправляет книгу на полке.

Да хрен там! Вдруг охранники скрутят. Или запнусь как обычно на ровном месте и мордой в палас. Эффект, конечно, будет… только не такой…как задумывалось.

Поворачивается к ноутбуку. Смотрит издалека. Обнимает себя за плечи.

Да и жаль ее как-то. И молодость не первая… И детей двое… И замужем не была… Вон как грустно про любовь пишет.

Молчит

Счас обрыдаюсь вся… Рубашки мужу поглажу, аккуратно сложу и в добрый путь…а я буду у окна стоять и платочком махать.

Распрямляется. Убирает руки с плеч и решительной походкой к столу.

Да фиг тебе! Думаешь про любовь написала, я сразу и поверила… Какая любовь? Блядство офисное.

Передразнивает

«Светочка, ревность – это чудище с зелеными глазами. Как ты можешь?» Так и слышу тебя, Андрюха.

Да, ладно! Чо там? Самой бессмертной любви приходит конец. Это ж когда-то нам мечталось, что будем мы с тобой сидеть в парке на скамеечке, седые и старенькие такие. Вокруг будут бегать наши внуки. Я тебе: «Охо-хо! Шарф надень, старый». А ты мне: «Сама надень, а то простынешь, ухаживай потом за тобой».

Молчит

Видимо, сидеть на скамеечке ты будешь с другой. Вот с этой… я так понимаю…

Задумывается. Подходит к шкафу. Достает старый альбом. Из него падает на пол фотография со свадьбы. Женщина наклоняется. Из альбома падают все фотографии. Она собирает их небрежно, и альбом запихивает обратно в шкаф. Первая упавшая остается лежать на полу. Женщина поднимает ее. Долго смотрит.

Свекровь-то как рада будет! Сбудется ее мечта… главное быстро… всего 25 лет понадобилось, чтобы сыночек понял куда он вляпался и развелся быстренько со вздорной теткой.

Молчит

Хотя…. Эта тоже не первой свежести…и не девственница опять же…Увы! Ничего не поделаешь. Судьба такая, видно!

Кладет фото на стол. Наливает шампанское.

Ваше здоровье, мамуля!

Пьет шампанское.

Чего это я на свекровь наехала? У самой сын. Понятно же, что сноха – это враг! Пусть она будет Миссис Мира, наследница Вандербильда, обладательница пяти звезд Мишлен и даже мать сыновей как две капли воды похожих на мужа, она все равно останется ш-а-л-а-в-о-й, охмурившей невинного мальчика. Как я вас понимаю теперь!

Говорит в пространство.

Ну что, шалава, салатиков? А то пропадут ведь. Жалко.

Женщина есть салат прямо ложкой.

Вкусно, зараза. Прощай диета! В платье не влезу.

Ест

Новое себе куплю.

Держа ложку с салатом, смотрит в зеркало на себя.

Вон какая я стройняшка. Любо-дорого посмотреть. Во всем есть свои плюсы. Главное их найти. И использовать.

Ложку бросает в салат. Садится на диван. Обнимает подушку, прижимает к себе и смотрит в пространство.

А то вот я не воспользовалась… кандидатом наук не стала. А надо было! Пока все в коммерцию двинулись, надо было на кафедру идти… Кандидатскую писать… как моей маме мечталось. А я как стадная овца в коммерцию пошла. Только видимо не туда. Потому что вышла… опять же не туда. А все почему?

Да потому что баба я.

Ставит подушку идеально ровно в ряд с остальными. Гладит нежно рукой

Ну, в смысле женщина. Что-то я уже нахерачилась. С шампанского уже протрезветь должна была. Так о чем это я? Ага! Про баб… А чо про них говорить? Вон Любушкин, декан наш на выпускном что сказал? Правильно. Золотые слова он сказал: «Чтобы получить работу по специальности, вам нужен диплом. Он у вас есть. Но самое главное: вы должны быть м-у-ж-ч-и-н-а-м-и». И вот тут мы, девки, поняли, что приплыли. А как же, блин! Кони на скаку? Избы горящие? Что диссертация сложнее? Это просто сексизм какой-то.

Молчит

Сейчас бы все просто было. Бабки заплатил. Операцию сделал. И работа у тебя в кармане. А еще проще паспорт на мужскую фамилию купить. Такую нейтральную. Среднего рода. И была бы я сейчас… Попандопуло Светлан Игоревич. Главное у детей отчество супер! Светлановны…или Светлановичи… Да хрен его знает! Но красиво же!

Молчит

Золотое советское время! Чтоб его! Ни операцию сделать, ни в суд за сексизм подать. Это ж не Америка с ее загнивающим капитализмом. Загнивает, загнивает, все никак не загниет.

Молчит

А что? Пойти сейчас и устроить флэшмоб за права женщин! Главное с голой грудью! Она у меня очень даже ничего…

Женщина снимает шарфик, смотрит в зеркало, поправляет лифчик. На груди кресты синим маркером нарисованы – места для лучевой терапии

После пластики вообще класс будет! С такой грудью да в Лондон лекции читать по …философии Фомы Аквинского. Всю жизнь мечтала с кафедры произнести: «Нет перцепции в концепции трансцендентальной апперцепции». Блин! Красиво как! Только не помню что означает.

Садится за стол.

Да какой Лондон? Я же не Гольдман и даже не Сахарович и уж тем более не Борис Березовский. Я опять-таки простая русская баба.

Молчит

А может не простая? Моя ж бабушка говорила: поскреби русского, деточка, найдешь под ним татарина.

Женщина чешет лысую голову, пьет шампанское.

Поскребла. Н-и-ч-е-г-о не наскребла. Нет во мне татарского. Даже уральско-башкирского. А то бы в Турцию поехала… Замуж за турка бы вышла. Жила бы себе в Анталии на берегу моря, а не в этих пампасах на Широкой речке среди уральской погоды внесезонной.

Подходит к окну, смотрит на улицу. Там горят фонари. Вздыхает. Бережно задергивает шторы. Поправляет складочки, чтобы было идеально.

Да нахрен мне эта Турция? Паранджу по жаре носить. Да и черный цвет мне не идет.

И опять же! Тогда бы я Андрюху не встретила. Серебряную свадьбу бы не отмечала бы.

Не сидела бы здесь одна с шампанским и кучей салатов. Сама с собой беседу не вела.

Молчит

А еще торт надо есть. И дети не звонят. Ну ладно Димка! Он там в Сирии… Но Катька! Совсем в своей Канаде про мать забыла. А я все-таки с ними отмечу.

Женщина ставит стулья вокруг стола. Перед каждым ставит тарелку и бокал. На стулья кладет по фото: сын, дочь, муж.

А чо там скайп кукукает? Катька сообщение прислала. Конечно, позвонить-то не судьба.

Чего пишет?

Читает.

«Мама позвоню позже. Скайп не выключай. У нас день благодарения. Мы у родителей Джона».