Монстр. Книга 2. "Волчья свора"

Глава 3. Казнить нельзя помиловать

Мидэ просидела у сестры весь день. Она никак не могла успокоиться, что вчера наговорила сестре и всё извинялась перед ней за эти слова. Динэ давно уже не злилась. Во-первых, она никогда не могла на неё злиться. Крохой Мидэ часто прятала кукол сестры и забирала их себе, обманывая, что они сами исчезли, и эти маленькие проказы малышки были столь безобидны, что старшая сама уступала подарки отца сестре. Во-вторых, Динэ была очень близка с сестрой, делилась всеми переживаниями и очень любила её. Глупо было бы долго злиться на самого родного человечка.

Они проболтали бы и дальше, забыв про ужин, если бы не услышали крик Карины. Девушки выбежали в коридор. Вопли, звон стекла, и грохот мебели доносился с кухни. Такие истерики были не редкость в последнее время. Слуги боялись ввести госпожу в бешенство, и чаще всего уходили кто на рынок, а кто в постирочную. Другие, будто не слыша, подстригали цветы в саду, а конюх сразу находил дела в стойле. Дом будто вымирал, только вот дочерям скрыться было некуда. Чаще они дожидались, пока мать успокоится, и отводили её в комнату. А иногда им приходилось почти силой заставлять её выпить успокоительного сбора. Сегодня был день, когда уговоры вряд ли бы помогли, и Динэ крикнула сестре:

— Мидэ, дай настойку.

Младшая тут же налила сбор в стакан и подала сестре. Мидэ всегда боялась мать в этом состоянии и никогда не рисковала даже заговорить с ней. Может поэтому вся «грязь» всегда лилась на Динэ.

— Чего тебе надо, тварь? — прошипела женщина, увидев дочь с отваром.

— Я настойку принесла. Она должна помочь от волнения, — Динэ явно смягчила оценку состояния графини.

— Папкина доча… Тварь, а не дочь… Ненавижу тебя…

— Я оставлю стакан?

Динэ поставила настойку на стол и хотела выйти, но женщина схватила его и запустила в голову дочери. Звук бьющегося стекла и падение тела. Мидэ не выдержала и забежала на кухню. По паркету текла кровь, а мать стояла уже с ножом.

— Убью… Убью всех тогда, а потом убью себя, раз я никому не нужна!

У младшей графини Ленсим подкосились ноги, и она сползла по стене, почти лишаясь чувств.

Когда Тарсон забежал в дом, его звериное чутьё выло. Страх сковал тело. Здесь было слишком тихо. Он посмотрел на ступеньки, потом на приоткрытую дверь, что должно быть вела на кухню.

— Мам, прошу не надо… — раздался тоненький голосок и плачь ребенка.

Паладин кинулся на звук. В несколько шагов он пересёк гостиную и распахнул стеклянную дверь в кухню. На полу возле бесчувственного тела Динэ сидела сестра вся в крови, а на неё смотрела бешеным взглядом лохматая женщина, которая уже мало напоминала дворянку.

— Убери нож, Карина. Не пугай дочь, — спокойно сказал Варион, хотя его сердце было готово вырваться из груди.

— А вот и любовничек. Вовремя, и тебя прикончу, тварина. Все из-за тебя, гад! Все из-за тебя! Это ты виноват, что он бросил меня!

— Мидэ, что с сестрой? — не обращая внимания на истеричку, спросил дрогнувшим голосом герцог у младшей.

— Сдохла твоя подстилка! К папеньке отправилась! Ха-ха-ха! К папеньке! Ха-ха-ха!

— Тварь. Убью, сука…

Судия́ метнулся к сумасшедшей, но она стала махать ножом, еще сильнее крича:

– Не подходи! Это все ты виноват!

Парень хотел перехватить её руку, но она дергала ей, пытаясь нанести ему травму. У Карины даже получилось скользнуть ножом по плечу паладина, когда он приблизился на расстояние удара.

– Карина, отдай нож.

– Нет! Ты убьешь меня! Все из-за этой твари. Не простишь ее смерть! Отойди! Но вы сами во всем виноваты! Вы тоже не будете вместе!

Судия́ хотел вновь шагнуть к женщине, но она приставила нож к своему горлу.

– Он ушел из-за тебя, паладин. А она сдохла из-за тебя.

Сердце парня закололо, и ему было все равно сейчас, что может произойти с Кариной. Он подумал, как же легко было бы избавить от нее мир. Варион шагнул вперед в попытке схватить ее руку и вонзить ей в горло нож, лезвие которого так удачно расположилось в районе сонной артерии. Только вот когда герцог схватил ее руку, Карина дернулась назад, и сама то ли сгоряча, то ли от отчаяния пронзила шею. Женщина даже не успела вскрикнуть или понять, как это произошло, а Тарсон сжал руку сильнее, чувствуя, как кровь графини обжигает его. Она дернулась лишь раз, глухо захрипела и подхваченная мужчиной, забилась в агонии на его руках.

— Демон тебя задери, - выругался паладин и опустив женщину на пол, сдернул со стола скатерть.

Варион обернулся на Мидэ, и та тут же опустила взгляд.

— Что с мамой? — спросил ее детский голосок.

— Спит.

Судия́ вернулся к двери и опустился на колени рядом с возлюбленной. Пальцы судорожно провели по горлу и нащупали вену.

Удар, удар, удар…

В глазах помутнело, но он взял себя в руки.

— Слуги где?

Младшая Ленсим помотала головой. Судия́ устало выдохнул, он понимал, что от Мидэ толку не будет, она даже подняться не может самостоятельно. Вспоминая всё, что знает об оказании помощи раненым на поле боя бойцам, паладин оторвал от юбки Динэ ткань и, ощупав рану, убрал с кожи и волос осколки. Кровь слегка свернулась, и он не рискнул тревожить рану. Парень поднял на ноги Мидэ и, взяв за подбородок спросил:

— Идти можешь?

Та кивнула. Тогда он поднял с пола возлюбленную и показал сестре на дверь. Он нёс графиню до самого выхода, а малышка Мидэ крутилась возле него, заглядывая в лицо сестре и периодически покусывая губу.

— Открой дверь, — мягко попросил судия́, будто боясь напугать младшую.

Они спустились во двор, и паладин крикнул конюшего. Тот тут же выскочил на улицу и увидев девушек в крови, испугался за графинь.

— Экипаж запряжен? — спросил герцог.

— Сию секунду сделаю.

— Нет. Долго. Лови извозчика на улице.

Конюх мотнул головой и скрылся. Минуты ожидания всё длились, и паладин уже пожалел, что поручил конюху искать карету, а не запрягать свою. Но тут он появился.

— Господин сюда! — крикнул он, и судия́ велел идти Мидэ с ними.

Паладин осторожно переложил возлюбленную на сиденье возмущающегося кучера и кинул ему золотой. Претензии тут же со стороны последнего прекратились. Судия́ помог подняться в экипаж второй сестре и вернулся к конюху.

— Вызывай полицию. В доме мертвая Карина Ленсим. Руками ничего не трогать. Госпожу не перекладывать. Пошли во дворец посыльного к графу Норимсу. Запомнил?

— Ага, — кивнул растерянный конюх.

— Норимсу пусть передадут, чтобы ехал немедленно в поместье Ленсим. Понял?

— Ага, — всё так же будто глядя сквозь паладина, ответил мужик.

— Я отвезу госпожу Динэ к лекарю. Понял?

— Да, господин.

Судия́ выдохнул и покривился. Вдалбливать информацию в этого слугу было бесполезно, хорошо если это запомнил. Герцог кинул ещё золотой извозчику и приказал ехать на улицу Рилини.

До дома Пенни добрались быстро. Благо было ещё не поздно и все дороги через реку открыты. По пути Тарсон приказал остановиться у лекарни и, буквально схватив первого же врача, судия́ запихал его в экипаж.

— Очень темно, — пожаловался лекарь. — Вроде бы всё не так страшно, но скажу точнее в более приемлемых для осмотра условиях.

— Почему она в себя не приходит?

— Сотрясение… Надо было её в лекарне осмотреть.

— Сейчас приедем и осмотрите.

Врач снова чего-то пробурчал, но паладин на это не обращал уже внимания, его тревожила одно — её бледное лицо и этот кровавый подтёк.

— Гони же быстрее, — крикнул он кучеру, и услышал в ответ.

— Так приехали, господин.

Кони встали. Судия́ выпрыгнул из кареты и пропустил сперва Мидэ, потом лекаря. Отдав кучеру два золотых, герцог вновь вернулся за графиней и осторожно, словно маленького ребенка вынес её.

— Благодарю, мой господин, — крикнул ему вслед извозчик, но он уже ускорил шаг, направляясь к воротам.

Увидев суету ещё с балкона, Пенни сбежала в холл и замерла. Тарсон весь в крови, нёс на руках девушку, а рядом с ним, тоже в окровавленном наряде крутилась блондиночка. С ними в дом зашёл мужичок с портфелем и указал на диван.

— Может сюда положите?

— Пенни, отведи нас в гостевую… Есть комната пригодная для…

Герцогиня вспомнила, что велела одну из гостевых приготовить Гилшэлу и позвала идти за ней.

— Сюда…

Паладин перевёл дыхание и поднялся по лестнице вслед за мачехой.

Через несколько минут врач смог начать обследование, а Тарсон с герцогиней вышли в коридор.

— Кто эти девушки? — спросила Варион, явно не узнав графинь.

— Динэ и Мидэ Ленсим, — ответил паладин.

— Зачем? Почему ты их сюда привёз? — миледи начала задыхаться от гнева, но парень её перебил.

— Мам, прошу тебя, молю тебя, мам… позаботься о них…

— Это её дочери…

— Мам, выслушай. Кое-что произошло. Я не смогу сам, а для меня очень важно…

— Тарсон, пусть уйдут. Пусть уйдут…

— Мам! — крикнул он уже несдержанно и Пенни замолчала. — Я Карину убил.

— Что?

— Я только что убил Карину Ленсим в их доме.

— Убил?

— Да. Полиция уже думаю там. Меня арестуют. Я прошу тебя, мам. Присмотри за девочками. Мне некого больше об этом попросить. У них никого нет.

— Что значит, тебя арестуют? Что значит арестуют?

— Мам, я убил человека. Она не была преступницей или предателем. А даже паладин не имеет права убивать безнаказанно.

— Нет. Нет.

— Мам, успокойся. Все мои счета в банке можно снять, если ты назовёшь пароль. Пароль твоё имя «Пенни Варион». Ты поняла? Денег на счетах на двадцать жизней хватит, вы ни в чём не будете нуждаться. Только пообещай, что сделаешь всё для них. Эти девочки такие же сестры мне, как и Заи. Позаботься о них как заботишься о родной дочери.

— Тарсон, нет. Не оставляй меня. Я не справлюсь без тебя.

По щекам герцогини потекли слёзы.

— А Роберт, а твой отец не может взять их?

— Отца сегодня арестовали. Обвинение измена королю.

— Господи, что происходит?

— С Отто и Ратмиром всё в порядке. Я не думаю, что их тронут.

Судия́ взял в ладони лицо матери и коснулся её лба губами.

— Если потребуется что-то, есть Норимс и Розиан. Можешь позвать Гилшэла, он тоже не откажет тебе в помощи.

Тарсон посмотрел в конец коридора, будто опасаясь, что за ним сейчас придут.

— Мамочка, ты сможешь их принять? Я умоляю тебя, ради меня… Они ни в чём перед тобой не виноваты…

Глаза Тарсона стали влажными, и Пенни тоже разревелась. Она обхватила парня и крепко к нему прижалась.

— Я всё сделаю, как ты просишь, сынок. Я их не оставлю никогда. Милый мой. Мальчик мой.

Женщина подняла взгляд и, как и он до этого, взяла его лицо в руки.

— Я люблю тебя, слышишь? Люблю. Милый мой.

— И я тебя люблю, очень.

Сцену, что застал Ратмир, поднявшись по лестнице, он мог представить только в страшном сне. Его мама обнимала старшего брата и это признание в любви, что он слышал собственными ушами. Кровь буквально закипела в жилах младшего герцога, и он хотел бы кинуться на ненавистного брата, но кто он и кто его брат? Паладину простят всё, но не ему. В бессильной злобе, парень сбежал по ступенькам вниз и покинул дом матери.

Тарсон выпустил Пенни из объятий и вернулся в гостевую комнату, где всё ещё без сознания лежала Динэ. Младшая сестра расположилась перед тёмным окном, укутавшись в плед и молчала.

— С девушкой всё будет хорошо. Она уже понемногу приходит в себя. От усталости и лёгкого сотрясения в сон проваливается, но это ничего, пусть спит. Для неё сон сейчас нужен.

— А рана?

— Не сильно глубокая, быстро заживёт. Дам чудесную мазь и даже шрама не останется.

— Спасибо, доктор. Сколько за выезд на дом.

— Пять медяков, — скромно добавив одну лишнюю монету, озвучил лекарь.

Паладин достал из кошеля золотые и отсчитал десять штук.

— Господин, это много, — отмахнулся мужчина.

— Плата за месяц. Вы должны наблюдать за девушкой до полного её выздоровления.

— Конечно, господин. Как будет угодно. Сегодня ночью я подежурю возле госпожи. А как кризис пройдет, схожу за мазями.

— Отлично. Пенни, попроси слуг ужин накрыть лекарю. Вы же не откажитесь?

— Спасибо, господин. Мне как-то неудобно.

— Это мне неудобно, я же видел, что вы ужинали, когда я вас из лекарни выдернул.

— Вы очень наблюдательный, молодой господин.

Доктор не уставал кланяться после каждого слова.

— Идёмте со мной, я покажу, где кухня, — мягко пропела Пенни, и они с лекарем вышли.

— Мидэ…

Тарсон подошёл к девушке и осторожно коснулся её плеча.

— Она ведь не уснула? Она умерла? Вы её убили?

— Мне жаль.

— Жаль, что не сделали этого раньше? — девушка подняла огромные глаза на судию́.

— Хм, ты на сестру похожа. Такие же вопросы нестандартные задаешь.

— А вы ловко уходите от ответа.

— И язычок острый.

— Что теперь?

— Вы останетесь здесь. Пенни о вас позаботится.

— Это та красивая женщина, что на приеме у короля чуть нам глаза не выцарапала?

Тарсон устало выдохнул.

— Она больше не будет. Видишь ли, ваша мама отняла у неё мужа. Пенни с дочерью переехали сюда и живут одни.

— Зачем мы будем её стеснять?

— Мидэ, вам с сестрой нужна помощь. Здесь вы её получите, и взамен от вас ничего не требуется. Я хочу лишь, чтобы Динэ побыстрее поправилась, а ты была с ней рядом.

— Значит, Заи тоже здесь?

— Да, вы же неплохо ладили на балу?

— Она милая.

— Мне надо идти.

Девушка вопросительно посмотрела на паладина.

— Ничего не бойся. Береги сестру.

Судия́ подошёл к кровати и склонился к возлюбленной. Слёзы брызнули из глаз и упали ей на ещё бледные щеки.

— Прости меня… — прошептал парень и коснулся нежной кожи. — Я тебя люблю, Динэ…

Глава 4. Ищейки

Паладин вернулся в дом Ленсим примерно через час, но кареты полиции уже не было. Он прошёл внутрь так же беспрепятственно, как и раньше, но что-то ему показалось странным. Не могла же полиция управиться за полчаса? Мужчина прошел на кухню и увидел, что тела действительно нет, значит, они были, но его всё равно что-то напрягало. Точно! Он же просил вызвать сюда Норимса. Неужели конюх забыл? Паладин быстро прошел через двор на конюшню, крикнул несколько раз мужичка, но ему никто не отозвался.

Тарсон подумал, что может конюх сам отправился во дворец, тогда ему лучше поторопиться. Крису тут в доме Ленсим делать уже нечего. Так пусть арестовывает его во дворце. Всё же конюх молодец. Тарсон заметил оседланного коня, на котором приехал сюда. Должно быть, мужик увидел не привязанного жеребца и учтиво отвел в конюшню, пока тот не пожрал листву на деревьях. Паладин вывел коня из стойла и поторопился во дворец.

Доехал он быстро, спросил у охраны про Норимса, но те уверили, что дворца дознаватель не покидал. Герцог отправился к нему и застал его за отчетами в дознавательной.

— А ты чего здесь? — спросил паладин.

— Вообще-то жду тебя. Мы договорились встретиться час назад.

— А к тебе никто с посланием не приезжал? Приехать в дом Ленсим?

— Ты туда, что ли ездил?

— Странно.

— Тарс, что случилось?

— Я убил Карину Ленсим.

Крис перестал писать и отвлекся от отчета.

— В смысле?

— В прямом. Ножом в шею.

— Интересно.

— Что тебе интересно? Полиция забрала тело, а я пришел к тебе. Знаешь ли, паладина в общие камеры городской тюрьмы не сажают.

— А-а-а, — поднял бровь Крис. — Значит, я тебя должен арестовать?

— Норимс, ты придуриваешься или не догоняешь? — возмутился паладин.

— Друг мой, когда ты успел всё провернуть?

— Что не так?

— Стандартная процедура обследования места преступления два-три часа, это если мельком опросить свидетелей. Ты сказал, что тело уже увезли, а уехал ты лишь час назад. Вот я и спрашиваю, когда ты всё успел.

— Знаешь, мне тоже странным показалась, что полиция уже уехала, но тела на кухне нет, и конюх исчез.

— Давай так, я сейчас людей пошлю в дом Ленсим, они всё осмотрят и выяснят, почему наша полиция снова нарушает регламент осмотра. Если это наши старые знакомые, что графа Ленсим проворонили, то в этот раз, я их не пощажу. Мне плевать, что в полиции некому работать. А ты… — дознаватель посмотрел на паладина, — отправляйся к Нельсону домой. Он мне сказал, что ты хотел покумекать про предателей.

— Капитан, — в комнату для допросов заглянул конвоир, но увидев судию́, извинился. — Я думал вы одни, простите.

— Чего тебе?

Парень вошёл и ещё раз извинился.

— В пятую дворянскую не доставили арестованного.

Крис взглянул в журнал и прочитал имя, кого туда разместили.

— Ваша Светлость, — обратился конвоир к судие́. — Вы его сопровождали сами…

Норимс перевел взгляд на паладина.

— Отец мне сказал про Карину, и я сорвался туда. Крис, я охранников с первого этажа крикнул. Они должны были его проводить до тюрьмы.

— Вольс, — обратился к конвоиру Норимс.

— Оперативную группу ко мне, лаборантов и выясни, кто дежурил на первом этаже…

— Ближе к лестнице, ведущей в тюрьму, — добавил герцог.

— Выполняй.

Парень цокнул каблуками и развернувшись на них, скрылся за дверью.

— Чего происходит, Тарс?! — закричал, подпрыгивая с места дознаватель.

— Крис, я сам ничего не понимаю.

— Ко…ва… демона ты ездил к Карине?

— Отец мне сказал, что у дамочки с головой беда. Что она и раньше чудила, а после его слов у неё может крышу снести. Я рванул туда. Зашёл в дом, услышал крик, прибежал на кухню. Динэ с разбитой головой в крови на полу лежит. Рядом с ней сестра, а Карина напротив с ножом. Глаза безумные, истерика её накрывает. Я к ней, она начала размахивать ножом и кричать. Потом нож к горлу приставила, я к ней, схватил за руку и…

— Ты нож отобрал?

— Нет.

— Удар кто сделал?

— Она, я. Какая разница? Я ее убил, — паладин поморщился от боли в плече.

Только сейчас он осознал, что Карина должно быть его зацепила. Разгоряченный он этого даже не понял. Он снял мундир и увидел окровавленную рубаху. Дознаватель подошёл ближе, разорвал рукав и приказал:

— Садись, дай рану обработаю.

Он достал бинт и, взяв со стола кувшин с водой, стал промывать порез.

— Я должен королю обо всём доложить. Об отце, об убийстве женщины.

— Ага, и тебя сразу закроют.

— А ты что предлагаешь?

— Надо подумать.

— Чего думать, Крис? Я обязан о таких вещах докладывать. Это моя вина полностью. Да, меня отправят под арест, но я виновен.

— Благородный идиот.

— При чём тут благородство? Крис, я не имею права скрывать это от короля. Я не собираюсь этого делать.

— Ну, иди. Доложи. Сегодня тебя арестуют, завтра нас с Нельсоном, как твоих друзей, а послезавтра к королю хоть с пушкой подъезжай, защиты не будет.

— Ты преувеличиваешь.

— Я преуменьшаю, Тарсон. Кто предателей искать будет?

— Верных офицеров много.

— Да? Только вот я, нам верю! Тебе, мне и Нельсону! Ещё Гилшэлу твоему.

— Крис, я уже себе не верю.

— Так, давай успокойся и не горячись. Сейчас идём к Розиану, мои парни выяснят, что там с твоим отцом и в доме Ленсим. Ночью всё обмозгуем, а завтра с утра решим, как действовать.

— Это нарушение моих постулатов.

— Твои чертовы постулаты пора пересмотреть. Иначе мы пересажаем сами себя.

— Если король узнает обо всём раньше, чем мы расскажем, вали всё на меня. Скажи, что не доверял мне, поэтому хотел проследить и вывести на чистую воду. Что угодно говори, я всё подтвержу.

— А не пошёл бы ты… Сволочь. Черта-с два я тебе позволю мучеником быть. Вину с тобой делить буду.

— Идиот!

— Учитель таким был.

— Собирай «волчью свору». Сбор у Нельсона дома, через час.

— А вот это правильное решение.

Парень закончил перевязку.

— Сходи, переоденься.

— Крис, — паладин поднял глаза на друга. — Спасибо.

— Спасибо скажешь, когда я твою персону из дерьма выну.

Судия́ улыбнулся и подмигнул.

— Ещё повоюем.

В доме Нельсона Розиана собрались ровно через час. Был паладин, дознаватель, Зорин Гилшэл и сам хозяин дома. В комнате, где в кружок собралась так называемая «волчья свора» расположилась и Даниель Розиан.

Девушка была одета в легкое, открытое платье и ничуть не смущалась демонстрировать идеальные ножки.

— Если бы я знал как тут хорошо, я бы раньше напросился в гости, — сказал Норимс и, облизнув большой палец, смочил нижнюю губу.

— Крис, у тебя точно сын родится, ты уверен? — спросил Нельсон, видя сладкие взгляды друга в сторону сестры.

— Сказали мальчик, а что?

— А то вдруг девчонка? И останешься без наследника. Кастраты же не заводят детей.

Даниэль посмеялась над шуткой брата и прикрыла обнаженную ножку, пока и ей от старшего не досталось.

— Ладно, мальчики и девочки, — начал судия́. — Шутки кончились. Кто-то травит вашего Альфу. Волчата мои, нужны ваши мысли.

— Ты дорогу многим перешел, — отозвался Гилшэл.

— В открытую тебя не свалить, — добавил Норимс.

— Я — не главная цель. Они метят в короля. Я им просто мешаю, — ответил Варион.