Монстр. Книга 2. "Волчья свора"

Глава 5. Теплое чувство

Динэ проснулась с ужасным головокружением и тошнотой. Веки еле открылись, а глаза зарезало от яркого света. Она прищурилась и осмотрелась. Комната была не её. Кровать без балдахина, а стены светло-бирюзовые. Графиня попыталась подняться, но это отдалось новой болью в висках.

— Мидэ-э, — протянула она пересохшими губами.

Никто не отозвался. Она вновь закрыла глаза, которые буквально заболели от дневного света.

— Тише… Не разбуди… — послышался тонкий голосок и две девушки шурша платьями прошли в гостиную. — С ума сойти, Заи. Оно дорогущее. Тебе не жалко?

— Брат ещё купит, тебе оно нужнее. Ты шикарно в нём смотришься, — ответил второй голос почти шепотом.

Динэ вновь повторила попытку позвать сестру.

— Мидэ-э…

В гостиной притихли, но потом застучали каблуки по паркету. В спальную вошла сперва Мидэ в чёрном платье с мелкими цветами, а затем Заи в светлом. Динэ с трудом разлепила глаза и посмотрела на наряд сестры. Платье было летнее, скорее для прогулок в парке, хоть плечи и были открыты, к нему наверняка полагалась накидка. На плечах аккуратными бантиками были завязаны ленточки, а на талии платье сборило и это не предполагало в нём корсета. Наряд был современный, такие предпочитали молодые барышни, но им с Мидэ мать таких не покупала. Требовала прикрывать плечи и приподнимать грудь, стягивая талию корсетом.

— Динэ, тебе что-то нужно? — спросила сестра и подскочила к кровати.

— Тошнит и голова кружится. Дай воды, — девушка попыталась облизнуть губы, но во рту было сухо.

— Сейчас.

Мидэ наполнила стакан и подала сестре.

— Врач велел тебе лекарство дать, как проснёшься. Должно от тошноты помочь.

Старшая Ленсим с жадностью опустошила бокал.

— Помоги сесть.

Мидэ забрала из рук сестры стакан и подложив подушку за спину девушке, помогла ей подняться.

— Где мы?

— В доме Пенни Варион. Матери герцога Тарсона. Он вчера нас привёз сюда и оставил. Ты без сознания была.

— У герцогини Варион? — переспросила девушка, вспоминая, как эта женщина набросилась на них с сестрой на балу.

— Да. Заи все утро меня развлекает, пока ты спишь. Смотри, какое она мне платье подарила.

Девушка встала и покрутилась.

— Зачем подарила? У тебя своих, что ли нет?

— Наши дома, а моё испачкалось, — извиняясь, ответила Мидэ.

— А почему мы не дома?

— Я же говорю. Милорд Тарсон нас привез сюда.

— А мама? — Динэ увидела, что от этого вопроса сестра вздрогнула.

— А мамы нет больше, — потухшим голосом ответила Мидэ.

Заи присела к графине на край кровати и погладила по плечу.

— Как это произошло?

— Мама, после того как бросила в тебя стакан, схватила нож и так кричала, что я тоже на миг кажется, лишилась чувств. Когда пришла в себя, она вновь всё громила. А увидев, что я поднимаюсь, с ножом ко мне двинулась. Не знаю, что было бы, если бы герцог Варион нас не нашёл. Они начали бороться, я отвернулась, боясь посмотреть, а потом всё стихло. Милорд подошёл к нам, помог мне встать и тебя взял на руки. Дальше всё как в тумане. Я… Я… её даже не видела мёртвой. Сегодня ночью она мне приснилась и так снова кричала на меня, что мы с тобой…

— Её Тарсон убил? — не веря спросила Динэ.

— Всё случайно произошло. Наверное. Он хотел нож у неё забрать.

— Его что, арестовали? — разум взял верх над глупыми сожалениями.

— Мы не знаем.

— Брат не приходил со вчерашнего вечера, но времени мало прошло. Он здесь не живет, приходит не каждый день.

— Можно же отправить кого-то с запиской к нему? Вы что, даже не пытались узнать, что с ним? — Динэ попыталась встать.

Сестра села с ней рядом и потянула за руку вниз.

— Лекарь не велел вставать.

К горлу вновь подступила тошнота, и девушка замахала рукой, словно веером.

— Тошнит… Дайте воды…

Заи сразу подскочила и налила полный стакан.

— Динэ, я попрошу маму написать сейчас. Мы пошлём к нему. Ты только не вставай.

— Заи, сходи к госпоже Пенни и посмотри, не пришёл ли лекарь, пожалуйста.

— Хорошо, оставайся с сестрой, — кивнула та и припустилась бегом.

— Динэ, прошу тебя, возьми себя в руки. Господи, если узнают, что ты с ним… Нас прогонят отсюда. Герцогиня Пенни вряд ли захочет, чтобы, такие как мы, с её дочерью общались. Наша мать её мужа увела, сама спятила и чуть собственных дочерей не прирезала.

— Мидэ, тебе то, о чём беспокоиться? Ты сама кротость. Никто про тебя слова плохого не скажет.

— Динэ, я так боюсь. Мамы нет, папа нас оставил, брат на службе, ему к нам не вырваться, ты чуть не умерла.

— Успокойся, малышка, всё будет хорошо.

Сестры обнялись, и только тогда младшая чуть-чуть успокоилась. А спустя четверть часа появился и врач. Дав графине лекарство, он повторил, что ей лучше оставаться в постели и попросил девушек дать ей поспать.

Мидэ спустилась вниз и застыла у окна глядя в одну точку. Заи снова куда-то ушла и младшей Ленсим, которая боялась бродить по дому, где не положено, оставалось только такое занятие.

— Заи, — раздался голос позади, и девушка оглянулась.

Совсем неслышно к ней подошла Пенни и окликнула.

— Ой, — поняв, что она перепутала Мидэ с дочерью, герцогиня смутилась.

— Заи, нет, — присела в поклоне малышка. — Только её платье. Извините, что я взяла его, мне нечего было надеть, а Заи уверила, что это уместно.

— Не переживай, милая, — попыталась улыбнуться Пенни. — Всё, что есть в этом доме, всё принадлежит Тарсону. А он приказал за вами присмотреть.

Герцогиня выделила слово «приказал».

— Мне жаль, что вам приходится это выполнять. Я знаю, что вы должно быть про нас думаете.

— Милая, не стоит перекладывать вину моего мужа и вашей матери на свои плечи. Дети не в ответе за родителей, — сдержанно проговорила герцогиня.

— Миледи Пенни, Заи сказала, что вы можете написать во дворец и узнать, как господин Тарсон, — совсем по-детски невинно спросила Ленсим.

— Нет, милая. Это неуместно. Паладин очень высокая должность и мы не можем отвлекать милорда на глупости.

Пенни и сама беспокоилась, но она знала, что писать ему не только бесполезно, но скорее всего нельзя. Кто знает, кому попадет письмо и как им воспользуются.

— Мы с сестрой беспокоимся, что у него будут проблемы из-за смерти матери. Я бы могла стать свидетельницей и сказать, что всё произошло случайно. Хотя я, честно говоря, не видела ничего. Закрыла от страха глаза.

— Мой сын сам решает свои проблемы, — слегка высокомерно бросила женщина.

— Конечно. Я просто хотела бы быть не бесполезной.

— Тарсон, не прячется за женской юбкой, — снова хотела уколоть герцогиня.

— Миледи Пенни, как сестра поправится, мы в свой дом вернёмся, не будем вас стеснять, — малышка закусила губу.

— Я вас не гоню, — сказала так, будто бросила «выметайтесь».

— Спасибо, вам за то, что приютили, мы… — девочка не смогла больше держать лицо, всхлипнула, закрыла ротик кулачком и разревелась в голос.

Пенни вдруг стало её жалко и у неё, от слез девочки, у самой повлажнели глаза. Герцогиня подошла к малышке и прижала её к себе.

— Не плачь, маленькая. Не плачь. Вы с сестрой останетесь здесь. Мы вас не бросим, — голос стал мягче.

Мидэ разревелась сильнее и уже не могла остановиться. Всё это время, она держалась, а сейчас её накрывало осознание того, что с ними произошло, и отложенные эмоции вырвались наружу. Пенни подвела её к дивану и вместе с ней села.

— Садись, маленькая. Не бойся ничего.

— Она же нас ненавидела… Она же… Она же… — злость на мать выплёскивалась волнами, и девушка даже не пыталась найти в себе силы не реветь.

— Маленькая, — Пенни прижала её сильнее и погладила по волосам.

Пахло от малышки так же, как от её Заи, нежным ароматом ребенка, и герцогиня втянула воздух носом.

— Не нужно бояться, ты в надёжных руках.

Варион всё поглаживала её по волосам, а она потихоньку успокаивалась и всхлипы становились реже. Жалась она к женщине словно кошечка, а Пенни даже сама не подозревала, что может отвечать на такие детские, искренние эмоции тем же. Они просидели так несколько минут, пока не заговорила Мидэ:

— Она никогда нас так не обнимала.

В груди герцогини закипела злость, но злость не на эту малышку, а на её мать. Столько раз она видела Карину на приемах, она казалась такой гордой и независимой, если бы Пенни только знала, как мучаются её дети. Герцогиня поймала себя на странной мысли. Совсем недавно она приняла Тарсона как сына. Неужели, она не справится ещё с двумя дочками?

— Мидэ, малышка моя, — она провела пальчиками по лицу девочки и отыскала знакомые черты. — Ты на Заи похожа. Такие же волосы. Только у Заи лицо круглее и щеки пухлые.

— А с сестрой мы совсем разные. Динэ на маму похожа…

— А ты, наверное, в отца… — сказала Пенни и задумалась. Ну да, она на Роберта похожа. На родного отца.

— Не знаю. Мне казалось, я ни на кого не похожа.

Герцогиня поняла, что должно быть Мидэ не знает чья она дочь в самом деле. Может это и лучше? Не нужно снова переживать, какие у тебя скверные родители. Монтэй был, наверное, намного лучше Роберта.

— Мам, что с Мидэ? — спросила Заи, которая так тихо подошла, что женщины её не услышали.

— Ничего, малышка, — она протянула руку, чтобы та села с другой стороны и прижала девочек к себе. — Вы мои девочки. Мои…

Заи только улыбнулась и сжала руку Мидэ, поддерживая ее, как и мать. А Мидэ растворилась в этой ласке, сама излучая тепло.

Глава 6. Каждому своё

Тарсон с утра отнёс рапорт своему дознавателю и тот, поставив резолюцию, закрыл дело Карины Ленсим. Парень сообщил, что похороны графини завтра и её дети могут не хлопотать, так как все заботы о погребении Норимс взял на себя. Про вчерашнее друзья больше не вспоминали. Паладин действительно воспринимал всё как хорошую работу своего подчиненного, а тот был рад, что судия́ всё понимает. Дела Тарсон закончил в пятом часу дня. Провел последнюю тренировку у адъютантов и подозвал Эрина Ленсима к себе.

— Эрин, собирайся, поедешь со мной.

Парень кивнул, но тут же поинтересовался.

— Что-то случилось?

В другой ситуации паладин бы разозлился на бестактный вопрос адъютанта, но сейчас была не та ситуация, чтобы попрекать парня.

— Случилось. У вас в семье снова… Мои соболезнования, парень. Несчастный случай с Кариной Ленсим. Похороны завтра.

Для графа это был удар. Он уставился в одну точку и молчал.

— Сегодня вы поедете со мной. Завтра у вас отгул. Вы нужны сестрам.

— Когда это произошло? Как?

— Вчера. Вечером.

Паладин не стал говорить, что сестра его тоже пострадала.

— Идемте, граф. Лучше поедем в карете.

Судия́ показал на ворота, и паренек пошел к выходу как оловянный солдатик.

Когда они вышли из экипажа, Ленсим окинул глазами чужой дом. За дорогой он совсем не следил и был удивлен, что они прибыли не в их поместье.

— Идемте, граф, — паладин показал проходить, и адъютант не стал спрашивать, понимая, что ему обо всём расскажут позже.

Приехали они как раз к ужину, и Тарсон приказал слуге накрывать стол ещё на двоих. Женщины к ужину уже спускались. Динэ опиралась на сестру, но шла самостоятельно. Голова постепенно приходила в норму.

Увидев старшую графиню Ленсим на ногах, паладин улыбнулся, а вот девушки за болтовней не сразу заметили гостей. Первая вошедших увидела Заи и кинулась к брату.

— Тарсон.

Она повисла на его шее и зацеловала.

— Я тоже рад тебе, сестренка, но я не один, веди себя не как ребенок, ты девушка.

Герцогиня заметила незнакомого парня и присела в реверансе. Тот кивнул, но сразу же взглянул на сестру, на виске которой была повязка. Эрин кинулся к ней.

— Динэ, что с тобой?

— Поговорим после ужина, — старшая Ленсим пыталась не смотреть на Тарсона, но взгляд сам скользил по черному мундиру. Паладин же спокойно прошел к матери и поцеловал её ручку, затем он поклонился сестрам Ленсим и учтиво спросил:

— Я рад, миледи, что вам уже лучше.

— Да, сейчас голова меньше кружится, хотя меня всё ещё мутит. Лекарь сказал, что при сотрясении такое может неделю продолжаться.

— Поправляйтесь, Динэ.

Ужин прошел напряженно. Про службу Пенни старалась не спрашивать, а про дело Карины не заикались и другие. Эрин внимательно следил за сестрами, точнее за одной из них, потому что её взгляды в сторону паладина читались без слов. Когда дворяне закончили трапезу, первым поднялся Тарсон и подошел к Динэ.

— Миледи, позвольте, помогу вам дойти до вашей комнаты. Не хочу, чтобы вы случайно потеряли равновесие.

Мужчина подал ей руку, и Эрин заметил, как она вложила ладошку и пальчиками погладила кожу судии́.

— Динэ, давай я помогу, не нужно утруждать милорда.

— Эрин, отдыхайте, — настоял герцог. — Вы гость в этом доме.

Парень лишь проводил их взглядом и, глотнув столового вина, ткнул вилкой в недоеденный кусок мяса, что вставал поперек горла.

Проводив графиню до покоев, Тарсон, наконец, смог опустить маску и взяв девушку за подбородок, поцеловал.

— Прости, что не забрал вас раньше из дома Карины. Если бы я знал, что у неё проблемы, я бы тебя с ней не оставил. Прости.

Он снова поцеловал Динэ.

— Всё могло бы сложиться по-другому, если бы вчера вас там не было, — вновь покаялся герцог.

— Она не всегда была такой. Последнее время она стала агрессивнее и с отцом ругались чаще. Тарсон, когда Мидэ сказала, что её нет больше, я ведь обрадовалась… Я ужасная дочь?

— Нет. Это нормально. Когда человек делает тебе что-то плохое, ты желаешь ему смерти. Потом жалеешь… Я мог предотвратить трагедию.

— Она мучилась?

— Карина, даже не поняла, что случилось.

— Как это произошло?

— Она размахивала ножом, потом приставила его к горлу, то ли чтобы напугать, то ли от безумия и... Я мог остановить этот удар, но не сделал этого.

— Не вини себя. Не ты набросился на неё с ножом и мне кажется… Мне кажется, так даже лучше… Если бы она осталась жива, то могла еще больше навредить нам.

— Я разговаривал с отцом. Он рассказал мне, что Карина отравила Монтэйя. Да я и сам это слышал. Подслушал их разговор, тогда в комнате Карины. А Роберт знал, что у вашей матери бывают срывы. Может думал, если он разведется с Пенни и женится на ней, то она успокоится.

— Похороны завтра?