Монстр. Книга 4. "Король Альвентоса"

Глава 1. Обручение

Обручение после «слепого выбора» происходило утром. Пары, которые провели свою первую брачную ночь, шли в часовню при дворе и местный священник венчал их без лишних церемоний, которые порой были не так нужны.

Для Филиппа и Заи эта церемония имела значение. После бессонной ночи, хоть пара и была измучена, тем не менее, они ждали праздника и новой жизни. Надев венчальные наряды, молодые люди вышли из своей комнаты и направились в часовню.

– Какое очарование для моих глаз, – пару по дороге нагнал Тарсон и обнял сестру. – Счастья вам, родные.

Паладин пожал парню руку и притянул в объятья.

– Спасибо, Тарсон, это все благодаря вам.

– Сомневаюсь, Фил, это твоя заслуга полностью, без твоего упорства, эта дурочка натворила бы дел.

– Брат! Ты меня должен поддерживать! – возмутилась невеста и прижалась к жениху.

– Если я во всем тебе буду потакать, милая сестра, то… – он загадочно помолчал и хихикнул. – Шучу. Виновен. Потакал и буду потакать.

– Спасибо, Тарсон, – сестра бросилась на шею паладина и поцеловала. – Я тебя люблю.

– И я, милая, люблю тебя. Береги мужа, таких, как он, трудно найти. А ты, – судия́ посмотрел на парня, – береги сестру.

– Конечно, Тарсон, не сомневайтесь.

– И хватит выкать, мы уже родня.

Тарсон отпустил сестру и показал рукой вдоль коридора.

– Позволите мне присутствовать на венчании?

– Идем, – девушка подхватила мужчин под руки, и все трое проследовали к часовне.

Помещение часовни было небольшим, душноватым и, как и все подобные заведения навевало тоску, благость и смирение. Праздничные наряды брачующихся, впрочем, немного исправляли ситуацию и вносили что-то сказочное, вечное и волшебное.

Тарсон даже сглотнул от странного ощущения. Он так же мог стоять у алтаря, и так же открыто венчаться, если бы не страшная тайна, что мешала осуществить мечту. Динэ наверняка смотрелась бы божественно в свадебном платье. Но, увы. В душе вспыхнула злость. Король Кэрол хочет совсем другой жены для него и почему? Этот вопрос занимал все его мысли последнее время. Погруженный в эти мысли, Тарсон прослушал речь священника и очнулся лишь на словах «обменяйтесь кольцами». Будучи шафером молодых, паладин протянул им кольца, и Филипп с Заи надели символ замужества на безымянные пальцы.

– Мои поздравления, – улыбнулся судия́. – Теперь пора ехать сдаваться. Я попросил наших родственников приехать на праздник в мой дом, причину сбора я, конечно, не объявил, это будет неожиданностью, так что оправдываться, почему вы участвовали в «слепом выборе» будете сами.

– Какой ужас, – испугалась Заи и представила реакцию матери и отца.

– Оправдаемся, – уверенно ответил Филипп, и чмокнул жену в макушку.

– Кхе-кхе, – позади паладина осторожно кашлянули, привлекая внимания судии́.

Все посмотрели на адъютанта паладина стоявшего со свертком и небольшой коробочкой. Тарсон взял из рук дий Рарса коробочку и, открыв, протянул сестре. На бархате лежали изысканное ожерелье и серьги.

– Прими от меня, Заи, этот скромный подарок.

Паладин как всегда преуменьшал ценность покупки, украшение стоило целое состояние, как и второй подарок, что он вручил уже Филиппу.

– Надеюсь, этот меч и кинжал будут тебе верными помощниками на новой должности заместителя дознавателя.

Паладин развернул подарок и протянул оружие с именной гравировкой, символом принадлежности к роду Варион и драгоценными подарками. С таким кинжалом и мечом можно было говорить от имени паладина. Филипп знал, что такой же кинжал есть только у его брата Зорина. Однажды Тарсон сам дал ему это оружие и сказал, что назад не возьмет.

– Тарсон, это честь для меня, – парень обнажил клинок на половину и поцеловал лезвие. – Клянусь честью, буду верен королю и вам до конца своих дней.

Тарсон кивнул молодой паре и, поблагодарив дий Рарса за расторопность, отозвал адъютанта в сторону.

– Шарль, Норимсу доложи, что я сегодня дома с семьей. Отмечаем венчание Заи и Филиппа. Дворец на Нельсоне, скажи ему, пусть пароли на эти сутки раздаст, я уже в кабинет не попаду. Собери доносы и прочитай, если есть что-то важное, Крису доложи, он разберется, если ерунда, оставь до меня, завтра прочитаю. На завтра много просителей?

– До обеда все расписано. Граф Линарис очень просился на прием, но окна больше нет.

– Назначь ему в час, перенесу обед.

– Слушаюсь.

– Из «коричневых теней» рапортов не приходило?

– Не было.

– Из полиции тоже тишина?

– Полиция и их филеры тоже молчат. Подергать их?

– Да, мне не нравится эта тишина. Полиция пусть отчеты по убийствам за последнее время даст.

– Все сделаю, – кивнул парень.

Тарсон смахнул с плеча адъютанта невидимую пыль и в сотый раз для себя отметил идеальность своего помощника.

– Свободен.

Парень развернулся на каблуках и чеканным шагом пошел по коридору.

Вечером в доме Тарсона собрались три семейства, только вот о причине этого сбора не знал никто. Динэ лишь могла догадываться, ведь с Тарсоном она не виделась почти неделю, а остальные не имели даже предположений.

На праздник Тарсон пригласил всех. Были старший Гилшэл с сестрой Марго, его дочь Маринэ, которая вернулась на один день в столицу, по распоряжению судии́. Зорин с Пенни, которые недавно вернулись из сказочного отпуска. Был приглашен брат Эрин Ленсим и естественно, присутствовали и герцоги Варион в полном составе.

Когда Тарсон и молодая пара вошли в холл, в помещение повисло некое удивление. Многие должно быть поняли, что произошло, но почему их не позвали на венчание, для них было загадкой. Тарсон решил прервать молчание сам:

– Прошу любить и жаловать. Молодожены Филипп Гилшэл и его супруга графиня Заи Гилшэл. Сразу предупреждая ваши вопросы отвечу. Пара участвовала в «слепом выборе», обвенчали их сегодня с утра, а о причинах, почему пара решила устроить брак не традиционно, прошу никогда не заикаться. Скажу лишь одно в этом мире нельзя уйти лишь от двух вещей – от судьбы и от моей воли!

Тарсон улыбнулся и пропустил молодых вперёд. Филипп лишь благодарно кивнул паладину, скорее всего его речь точно убережет их от расспросов и вскоре все забудется и наладится. Он был счастлив, и любим – этого уже не изменишь!

Пара прошла в центр холла и начала принимать спонтанные, но очень искренние поздравления. Дорин Гилшэл тут же заявил, что жить молодые будут в его доме, так как он скоро уезжает в очередную командировку, а Маринэ и Марго окончательно переберутся в Минорус. Дочь Дорина уже стала послушницей монастыря и сейчас ее с благословения настоятельницы отпустили лишь на день, а Марго решила обживать поместье Гилшэлов в Минорусе, чтобы Дорину было куда вернуться, когда он уйдет в отставку.

Ужин проходил весело. Наконец-то семейство Варион и семья Гилшэлов были в мире. Дорин даже позволил себе выпить лишнее, и то и дело приобнимал Тарсона и называл его сыном. Паладину это даже льстило. Несмотря на всю свою холодность, он любил, когда в семьях царит любовь. А Эрин впервые, после смерти родителей, почувствовал себя дома. Рядом были его сестры, новая семья, которая, не смотря ни на что, приняла их, а еще брат, которым он сейчас гордился.

Граф Ленсим отошел в сторону и смахнул слезинку счастья, что накатила от размышлений, но остаться в одиночестве ему не позволил Тарсон.

– Все хорошо? – участливо спросил старший.

– Да, Тарс, все чудесно. Знаешь, у нас так никогда не было. Отец с матерью не устраивали больших праздников. Да и мы словно брошенные были. Мама все время фырчала на Динэ, попрекала ее зазря. А отец не любил меня – теперь понятно почему. Он знал, что я сын Роберта.

– Все поправимо, пока мы дышим. Теперь у тебя есть отец. Правда он не идеал, но все же он умеет признавать ошибки. Приезжай к нам чаще. Незачем тебе куковать по гостиницам в обществе хоть и прелестной, но все же распутной девице. Марта старше тебя в два раза, к тому же путана, да и пора ей завязывать со своим ремеслом. Я решил ей лавку возле «Дий Роуз» прикупить, пусть торгует пирожками, а не телом.

– Ты соришь деньгами, брат.

– Я паладин. У меня большие возможности, – судия́ перевел взгляд в холл, но увидев Динэ, погрустнел и опустил взгляд.

– Я возвращаюсь в наш дом, – заговорил Эрин, видя настроение брата и пытаясь отвлечь от грустных мыслей. – Спасибо, что оплатил закладные. Найму несколько слуг и ремонт небольшой учиню. Всё-таки в этом доме прошло наше детство, и он хранит неплохие порой воспоминания. Я хотел бы, чтобы мама была жива. Я бы все простил ей…

– Моя мама умерла еще девчонкой. Ей было шестнадцать, – Тарсон и сам вспомнил о грустном. – Я пережил ее уже вдвое. А какая она была красавица. Черные вьющиеся волосы и небесного цвета глаза. У отца в кабинете до сих пор висит ее портрет. Пенни так бесилась из-за этого.

– Все матери красивые, – улыбнулся Эрин.

– И добрые. Жаль Динэ никогда не познает материнства.

– Тарс, вы с Динэ будете счастливы. Я уверен. Пусть без детей. Вы любите друг друга – это видно.

– Я сделаю ее несчастной, и когда-нибудь она меня упрекнет в этом.

– Тарс, не говори ерунды, – Эрин хотел бы помочь, но не знал как.

– Я не должен был ее встретить. Не было бы той встречи, все было бы по-другому.

– В тебе говорит алкоголь, Тарс. Идем лучше поговорим о делах. Твой адъютант заходил к нам в участок.

Судия́ сразу понял, что это по его поручению и тут же воспрял, когда услышал о работе. Взяв бутылочку бренди, он показал Эрину на кабинет, и они удалились.

Отто и Ратмир расположились на диванчике возле фуршетного столика и потягивали вино. Заметив, как Тарсон и Эрин прошли в кабинет, Отто фыркнул:

– Зачем нужны старые братья, когда есть новые?

– Ты ревнуешь никак? – усмехнулся Ратмир.

– Это не ревность. Это констатация факта.

– Наш паладин – это не только наш паладин. Он принадлежит миру.

– А вот ты влюблен в него, Мир, – Отто неожиданно засмеялся от двоякого смысла слов брата. – Он принадлежит миру или Миру? Ха-ха-ха.

– Дурак, я о возвышенном, а не о себе! – алкоголь развеселил и младшего. – Тарсон не мой!

– А вы, наконец, поладили. Я рад, – Отто успокоился.

– Я был слеп, глуп и дерзок. За что и поплатился. Хотя я рад, что так все произошло. Моя глупость могла стоить ему жизни. Я бы себя не простил.

– Не вини себя, я уверен в этом зале все, хоть раз хотели убить Тарсона.

– И ты? – удивился младший.

– И я. Когда он подписал тебе смертный приговор, а я ничего не мог с этим поделать. Я поклялся ему отомстить.

– Ты бы этого не сделал. Это неправильно, а ты до тошноты правильный.

– Может, выпьем чего-нибудь покрепче вина? – спросил Отто и показал на бутылку бренди.

– Нет, нет, нет, я еще пойду на свидание. Не буду.

– С кем? – изогнул бровь средний Варион и взял бутылку. – А я, пожалуй, выпью.

Отто налил в свой бокал крепкий напиток и глотнул.

– Я влюблен, Отто. Она чудесная.

– Кто она? – капитан «клинков» и правда не знал, что брат с кем-то встречается.

– Даниэль Розиан.

– Сестра Нельсона? Вы встречаетесь?

– Да.

– Уже спали?

– Отто, – строго ответил адъютант и фыркнул. – Наша любовь чиста и невинна. Не спал я с ней.

– Боже мой, мой брат влюбился, когда свадьба?

– Мы не торопимся. И хватит меня обсуждать, давай о тебе поговорим.

– Я не интересен. Обычный командир, элитного отряда бездельников. Ни жены, ни семьи, ни почестей. Так видимо и помру, в тени своих братьев.

– Отто, ты несешь бред. Ты уже капитан самого престижного отряда, на короткой ноге с королем и красавец к тому же. Дамы табунами за тобой должны ходить.

– Мне признания не хватает, Мир. Я хочу славы. Я хочу, чтобы мной гордилась моя семья и король. Но что я могу? Ничего.

Мужчина вновь наполнил бокал и выпил бренди залпом.

– Идем, я тебя провожу к твоей зазнобе, да и сам пройдусь.

– Отто, ты куда собрался?

– Не беспокойся. Мы с Колэнсом хотели в кабак сходить. Пока мое счастье где-то далеко, я, пожалуй, воспользуюсь более приземленными дамочками.

– Вы в бордель? – удивился младший.

– Отцу ни слова, он начнет читать мораль, а я хочу бабу.

– Никогда не понимал вас с Тарсоном.

– И не поймешь, Мир. Выпьем же милые вино… тс-с-с, – Отто хотел затянуть популярную песенку, но во время спохватился. – Идем по-тихому…

Братья ни с кем, не прощаясь, прошли до выхода и быстро покинули дом.

Маринэ сидела в обществе своей тетки Марго и смотрела растерянно, то на старшего брата с женой, то на младшего с молодой супругой.

– Они такие счастливые, – рядом с дамами присела Динэ, стараясь быть гостеприимной и не позволять гостям скучать.

– Филипп светится, как впрочем, и Заи, – согласилась Маринэ. – Удачная пара.

– Да, чудесная, – в голосе графини Ленсим прозвучала печаль.

– Вам рано грустить, моя дорогая, уверена, паладин подберет и для вас удачного кавалера.

– Мне? Паладин?

– Это же Тарсон выступил вашим опекуном, насколько я знаю. После гибели ваших родителей паладин взял вас под крыло.

– Да, Тарсон проявил участие в нашей судьбе.

– Если бы мы узнали раньше о трагедии, уверяю Динэ, мы бы тоже вас не оставили. Вы нам почти как семья. Филиппа сперва хотели женить на вас. Простите, дорогая моя, я не подумала… Вы, поэтому так грустны? У вас были чувства к Филиппу?

– Нет, что вы, Маринэ, я вовсе его не любила. Филипп очень добрый и красивый, но этого не хватила для рождения чувств к нему.

– Уверяю вас, Динэ, Тарсон однозначно подберет вам достойного мужа.

– Мне не нужен никто, – оборвала речь графини Гилшэл девушка.

– Никто?

Динэ попыталась незаметно смахнуть выступающую слезу, но Маринэ это подметила.

– Вы безответно влюблены? – осторожно спросила Маринэ и отсела от тетки, чтобы та не слышала их разговор.

– Все сложно, Маринэ, – улыбнулась Динэ, а в голове миледи Гилшэл прозвучал голос Тарсона: «Все сложно, Маринэ. Все очень сложно, и до счастья нам с ней очень далеко».

Гилшэл закусила губу. Неужели избранница паладина Динэ? Тогда понятно, почему Филипп вдруг стал мужем Заи, а не Динэ. Филипп был адъютантом паладина и вряд ли мог жениться без его воли.

– Ты с Тарсоном? – почти прошептала Маринэ, а Динэ вздрогнула.

– Прости, – графиня Ленсим тут же поднялась и посмотрела в сторону кухни. – Пойду, распоряжусь, чтобы принесли еще пирожных, вашей тетушке они явно по душе, – Динэ попыталась улыбнуться и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом проследовала на выход.

Маринэ несколько секунд сидела неподвижно, а потом побежала следом за Динэ. Догнала она ее уже в столовой и окликнула:

– Динэ, это же Тарсон, я права? Вот почему ты в его доме. Вот почему Заи стала женой Филиппа? Тарсон заставил Филиппа участвовать в «слепом выборе». Так он избавился от конкурента, а еще про меня что-то говорил. Сам коварнее поступает.

– Маринэ, успокойся, ты напридумывала глупостей.

– Я ничего не придумала, Динэ, паладин заставил Филиппа жениться, быть может, поэтому он помиловал меня? Ну, да! Он просил меня жить и не расстраивать братьев и отца. Он обменял мою жизнь на навязанный брак. Кто знает, может Заи узнала обо всем и решила спасти Фила. Только поэтому Филипп сейчас счастлив, если бы не Зая, неизвестно кто достался бы брату на отборе!

Девушка говорила и говорила, а Динэ даже слова боялась вставить, глядя на безумие, что накрывает графиню.

– Так знай, Динэ, тебе с паладином тоже не светит счастье. Он подлый и расчетливый. А еще… мы с ним переспали! Неделю назад он приходил ко мне, и мы занимались любовью прямо на столе, в кабинете отца!

На последней фразе Маринэ, в столовую вошел судия́ и понял, что девица Гилшэл вновь сорвалась. Паладин схватил ее за локоть и рыкнул:

– Замолчи…

Девушка округлила глаза и посмотрела сперва на мужчину, а затем на бледную, как полотно, Динэ. Тарсон же так и остался стоять спиной к возлюбленной, пока не услышал быстро удаляющиеся шаги и хлопнувшую дверь.

– Очередной удар в спину, Маринэ, – только и сказал герцог и отпустил ее руку.

– Тарсон, – глаза девицы наполнились слезами, и она упала перед Варионом на колени. – Прости меня… Я… Я… Тарсон, прости… Я ей скажу, что это ложь… Дай мне с ней поговорить… Я скажу, что соврала.

– Я не вру тем, кого люблю. И другим не позволю врать. Но ты права, я расчетливый. И то, что я сделал, я сделал специально, чтобы порвать с ней навсегда. Ты зря старалась, Маринэ, Динэ моя родная сестра по отцу, нам и так не суждено быть вместе. А мы с тобой лишь поставили точку всему…

Тарсон смягчил взгляд на девушку возле своих ног, провел по линии ее подбородка и вышел прочь.

Отто сидел в кабаке на улице Готри уже полчаса. Он знал, что его уже увидели те, кто надо и вскоре пришлют посыльного. Он оказался прав.

– Господин, дайте монетку, – подскочил малец и протянул руку.

Капитан достал медяк и положил на стол.

– Спасибо, господин, – звонко добавил паренек лет двенадцати и шепнул. – Выходите на задний двор, вас ждут.

Отто кивнул, а малец прыгнул к другому столу с такой же просьбой. Только на этот раз вместо монеты он получил оплеуху от праздного гуляки. Мальчишка потер ухо и ничуть не расстроившись, побежал к следующему столу.

Герцог поднялся, поправил меч и расплатился за выпивку. Разносчик тут же забрал монету и смахнул со стола, провожая гостя.

– Приходите еще, – дружелюбно, но обыденно ответил работник кабака и тут же исчез за стойкой.

Отто оглядел гуляк, и, не привлекая внимания, прошел к черному выходу. Вариона там уже ждали двое.

– Пожалуйста, позвольте ваш меч и мы должны завязать вам глаза, – сказал один из оборванцев.

Командир «клинков» только стиснул зубы, но подчинился. Второй быстро прыгнул за спину Вариона, и на глаза мужчины легла непроницаемая ткань.

– Идемте, господин, позвольте, – оборванцы подхватили герцога под руки, чтобы контролировать его продвижение и все трое двинулись вперёд.

Вскоре они были на месте. Отто развязали глаза, и он увидел перед собой Колэнса. Парень огляделся. Это было простое, мрачное помещение, на столе горела лишь одна свеча, а за спиной капитана «клинков» мерцали искры камина. Тем не менее, здесь было сыро и прохладно, видимо здесь не жили. Через закрытые ставни слышался отдаленный гул черни и мерзкие ярмарочные колокольчики, которые обычно использовали торгаши для привлечения покупателей.

– Простите, мой друг, что приходится соблюдать эти меры предосторожности, но зная вашего брата и его друзей, приходится быть мнительным, – заговорил Колэнс.

– Я не в обиде, Берт. Только вот я до сих пор не пойму, зачем эти ежедневные встречи, если мы ничего не делаем?

– Отто, я говорил, мы не преступники, а патриоты, мы не хотим лишних жертв.

– Прости, Берт, я действительно видимо тороплюсь. Просто сегодня Тарсон вновь меня взбесил.

– Что случилось? – изогнул бровь капитан «синих мундиров».

– Вчера был, как ты знаешь, «слепой выбор», а сегодня Тарсон собрал нас всех дома и объявил, что наша сестра Заи и Гилшэл младший обвенчались.

– Отто, это же чудесно. Партия достойная.

– Это все так, но сам факт того, что мы узнаем обо всем постфактум, бесит. Я Заи такой же брат, как и он! Почему он возомнил себя вершителем наших судеб?! Однажды смотришь, и мне девицу приведет и скажет: «Отто, вот твоя жена!»

– Паладин заигрался в бога.

– Он не просто заигрался, он возомнил себя богом! – возмущение среднего Вариона так и лилось, а Берт только довольно улыбался.

– Отто, мы начнем действовать уже скоро. Ты готов встать на нашу сторону и помочь?

– Я уже говорил, Берт, я на вашей стороне. Я готов.

– Тогда… – предатель замолчал, а из-за ширмы вышла женщина.

Она была полностью скрыта плащом, а лицо прикрывал глубокий капюшон.

– В ближайшие выходные все кончится. Мы наконец-то сделаем то, что должны, – женщина говорила шепотом, поэтому понять, кто это, было невозможно. – Расскажите, Берт, о нашем плане.

– Через пять дней король планирует посетить площадь около Святого собора. Там ежегодно он благословляет всех подданных, которые решили обвенчаться этой весной. На площади короля будем ждать мы. Уверен, в охрану возьмут «золотые клинки», а сопровождение по улицам будет поручено нам. Это идеальный момент, чтобы похитить короля.

– Похитить? – удивился Отто. – С королем будет мой брат, ты уверен, что похищение возможно?

– Мы все продумали. Устроим потасовку в толпе, отвлечем паладина и его карателей, твои «клинки» оттеснят короля к зданиям и как только он окажется возле кареты, мой отряд прикроет его отход, и карета скроется с площади. Только вот карета до дворца не доедет, мы привезём его сюда, и он подпишет отречение от престола в пользу своего сына.

– Сына? – переспросил Отто.

– У Кэрола есть незаконнорожденный сын, – зашептала женщина. – И мы хотим, чтобы король признал его и отдал ему трон.

– Что будет с королем? – резонно спросил Отто.

– Мы не хотим крови, – продолжал говорить Колэнс. – Королевская семья переедет в Лернаус – там раньше была резиденция короля Иттара, когда он отрекся от престола.

– Что будет с моим братом? – вновь спросил Отто.

Женщина чуть приподняла голову и все так же приглушенно заговорила:

– Первым указом нового короля будет приказ об отставке Тарсона Вариона, Нельсона Розиана и Криса Норимса. А следующим приказом наш король назначит вас и капитана Колэнса своими советниками. Отто, вы займете место брата, если хотите.

– Может ли Ратмир получить должность капитана личной охраны.

– Не беспокойтесь, мой друг, – пропел Берт и положил руку на плечо мужчины. – Ваш младший брат получит любую должность, если присягнет, как и вы, новому королю.

– Пора расходиться, меня могут хватиться при дворе, – глухо сказала женщина, а Отто увидел прядь рыжих волос, спадающих на плечи заговорщицы.

– Отто, позволь, мои люди вновь завяжут тебе глаза.

Берт показал капитану «клинков» на выход и тот ушел.

– От него нужно будет избавиться, – фыркнула женщина. – Слишком много хочет. И, Берт, постарайтесь короля убить сразу. Не хочу, чтобы он успел передать трон паладину. Одно дело, если Варион будет временным правителем, до объявления наследника, и совсем другое, если он станет законным королем.

– Не беспокойтесь, миледи, мои люди все предусмотрели, карета будет заминирована, как и путь отхода. В зданиях возле площади будут наемники. Королю не уйти.

– Хорошо. Прикажи своим проводить меня, ужасное место, – женщина брезгливо фыркнула.

– Как прикажите, наша будущая королева.

Предатель низко поклонился и подал руку для сопровождения.

Глава 2. Допрос Лизки

Лиза осторожно, даже крадучись шла к кабинетам дознания. Днем Шарль дий Рарс наконец-то назначил ей свидание без всяких отговорок и заминок. Только вот место для свидания он выбрал поистине странное – дознавательские Норимса. Лиза знала, что в это время кабинеты уже пусты, Рич обычно уходит в восьмом часу, а Норимс сегодня ушел раньше, как сказал Шарль.

«Неужели помощник паладина хочет каких-то извращений, как например король или Колэнс?» – от этой мысли девушка передернулась. Ей хватало в жизни такой «любви». До сих пор от рук капитана на бедрах были синяки. Она вновь поежилась. Идти на свидание в место, где совсем недавно кого-то допрашивали, не хотелось, но Шарль уверил, что к нему в комнату попасть не удастся, кабинет Тарсона не место для подобных встреч, а в дознавательских Норимса их не потревожат. Там же есть диван, на котором Крис иногда отдыхает между допросов.