- -
- 100%
- +
Дора перед ним реверансы делает, в глаза ему заглядывает. Вот бы их свести. А что? Это мысль! Запомним. А он бессовестно на меня пялится, наверное, уже в красках представляет, как меня будет использовать. Тьфу ты, пакостник. Что же делать? Дело дошло до документов. Дора открыла папку и стала перечислять:
– Свидетельство о происхождении – вряд ли оно понадобится, но всё же; данные об обнаружении дара; справка о выпуске из сиротского приюта, документы о разводе и о добровольной передаче титула, личник. Вроде ничего не забыла.
– Леди Дора, к чему столько формальностей? Мы ж с вами уже вторую сотню лет соседствуем, – а голос скрипучий, как несмазанные петли, до костей пробирает.
Документы снова аккуратно были сложены в пакет и уже почти перекочевали в жирные ладони с пальцами-обрубкам, как раздался голос мажордома:
– Посыльный от его светлости крона Аррена.
Дора занервничала, положила пакет на столик, как раз ближний ко мне, и встала, чтобы выслушать посыльного – молодого и очень симпатичного. Он был высок, физически развит и невероятно мил. Золотистые кудряшки делали его похожим на ангелочка с рождественских открыток, только взрослого. И похоже, был драконом, потому что на висках время от времени проступала самая что ни на есть настоящая чешуя. Он сразу, даже не представившись, перешёл к делу:
– По приказу советника Правящего Гнезда крона Аррена вар Тана я откомандирован сопровождать Альмиру Ваирин в монастырь, – а потом добавил менее официальным тоном. – Ей в дороге быть не менее недели, а на юге, в провинции Сатари, сейчас неспокойно, разбойники шалят. Я (тут он, видимо, вспомнил, что не назвал себя), крон Георг вар Корг, со своей пятёркой обеспечу надлежащую охрану.
И тут я поняла: вот он, тот самый случай. Если я им не воспользуюсь, то до конца своих дней буду сидеть на цепи или в келье заучивать молитвы. И это в лучшем случае. Я бешеным хомяком метнулась к столику, схватила пакет с документами – фиг они теперь у меня его отнимут – и затараторила, наплевав на этикет:
– Божечки, вы, крон Георг, нас спасли. Вы не представляете, как переживала леди Дора, что вынуждена отправлять меня так далеко, все глаза выплакала, бедная. Позаботилась обо мне как о родной, документы все подготовила (а сама папкой трясу), но никак не решится распрощаться. Боится за меня. Всё-таки я молода, неопытна... А тут вы... С таким воином точно доедем без приключений. Вот видите, милая матушка (это я Доре, отчего та впала в ступор), всё и разрешилось. Ну, чего стоим? Вещи давно собраны. Пора в дорогу. Несите всё в карету (что я несу: может, у них и карет-то нет.). Матушка (Дора, похоже, скоро заикаться начнёт), где мой кошель, что вы в дорогу готовили? Пожалуй, мне двухсот золотых будет много (на кухне услышала, что платье Доры для вчерашнего вечера 180 стоило, зарплата кухонного рабочего – всего два золотых в месяц, а ещё, что мадам всегда при себе носит кошель с приличной суммой для хозяйственных нужд), отдайте половину на детский приют, вот сейчас крону Георгу и отдайте, он передаст. Ведь передадите же?
Молодой человек тут же заверил, что всенепременно передаст. Той деваться было некуда – полезла в складки платья, достала кожаный мешочек и протянула мне как под гипнозом. Выцепив мешочек, я буркнула: «В дороге отсчитаю». И чуть ли не бегом бросилась к дверям. Ещё бы не заблудиться. Я понимала, что для меня время не деньги, для меня время – жизнь. Нельзя дать моим мучителям опомниться, нужно действовать молниеносно.
Пока спускались с крыльца, Георг сказал слуге, несущему мой баул:
– Советник прислал для леди карету из своей конюшни, она приспособлена для дальних поездок. Грузите вещи в неё.
Похоже, молодому дракону передалось моё нетерпение, потому что он добавил:
– Будет замечательно, если выедем сейчас же.
Против дракона, да ещё и представителя власти, у Доры и Лойза аргументов не было. Однако Лойз уже вернул самообладание и сверлил убегающую от него новую игрушку убийственным взглядом. Он побагровел от гнева и держался из последних сил. Единственным человеком, искренне радующимся отъезду Альмиры, был Арх. Снова весь кружавчиках, он мечтательно закатывал глазки и улыбался, вспоминая, наверное, о своей невесте.
Дора, спустившись вниз, хотела что-то сказать, но я её опередила:
– Не переживайте, маменька. С такой охраной дорога будет безопасной. Берегите себя. Я никогда не забуду вашей доброты! Слышите, никогда, и обязательно вернусь, – и, увидев, что она открывает рот, чтобы ответить, продолжила. – Ничего не говорите, знаю, что вам тоже тяжело.
Что ж, своими словами я её поставила в тупик: ей или до конца придётся играть роль доброй самаритянки, или показать истинное лицо перед властью в лице дракона, пусть и такого молодого. Уверена: если бы не мой спектакль, то эти два старых шакала обвели бы мальчика вокруг пальца, уверив, что сами справятся.
Садясь в карету, спиной, или пятой точкой, чувствовала, что и Дора осознала всю силу постигшего её пушистого полярного лиса, потому что злобный взгляд буквально прожигал меня.
Глава 4
Карета по комфорту оказалась весьма недурственной: очень мягкие двухместные диванчики, один напротив другого – на них даже спать можно. Лошадки, кстати, самые обычные, резво тронули с места, а я почувствовала, что и рессоры здесь уже изобрели. Мелочь, а приятно. Крон Георг и его пятёрка, состоящая из людей, шли лёгким аллюром, взяв моё транспортное средство в коробочку, даже не пытаясь со мной общаться.
Начало пути прошло как в тумане. Мне всё казалось, что меня вот-вот догонят и посадят на цепь, что проснусь сейчас опять в той грязной комнате, а Дора придёт, чтобы позлорадствовать. Я пыталась отдышаться, разложить мысли по полочкам. Только сейчас до меня дошло: а если бы моя афера не удалась, если бы крон Георг задержался хотя бы на час? Холодный пот прошиб меня, в горле пересохло. Постепенно взяла себя в руки, мысли потекли ровнее. Что ж, от свекрови и престарелого садиста ушла, теперь нужно думать, как от опеки дракона избавиться – колобок, твою дивизию.
Вспомнила о том, что надо часть золота на содержание приюта отдать, сироты в любом мире обездолены – обещание надо выполнять. Так-с, что мы имеем? Занялась подсчётами. Монетки мелкие, на древнерусские чешуйки похожие, не более сантиметра в диаметре. Оно и понятно, не будут же из чистого золота отливать монету размером с советский рубль. На одной стороне, кто бы сомневался, дракон, а на другой какие-то знаки и буквы. «Это магическая защита от подделок», – раздался знакомый голос. «Явился... Меня чуть не продали, а он шляется где-то...» – «Так ты и сама неплохо справилась, а фокус с монетами – вообще на загляденье. Могла бы и больше потребовать – эта семейка, поверь, тебе задолжала. И сколько вышло?» – «225 золотых и десяток серебряных чешуек» – «Не чешуек – драко» – «Ага. Ехать долго, поэтому готовься – будешь меня просвещать про ваш, а теперь уже и мой, мир. Кстати, а на ночлег мы где будем останавливаться? Очень уж есть хочется, да и по нужде не помешает сходить» – «Сегодня вряд ли до постоялого дома доедем. Значит, в лесу. Думаю, где-то через час объявят ночёвку» – «Тогда потерплю» – «А как тебе сопровождающий? Хорошенький дракончик, а воин какой! И семья близко к Правящему Гнезду!» – «Это ты так незатейливо пытаешься меня свести с кем-нибудь?» – «Почему бы и нет. Свободная Предвечная, свободный дракон... Вдруг что получится... И мне хлопот меньше» – «Ну конечно, меркантильный интерес». Ведя мысленный диалог, я отсчитала сто драко, сложила в мешочек мадам Доры, а свою долю в тот, что нашла среди своих вещей – Дар подсказал, что такой должен быть. А ещё в платье нашла потайной карманчик для денежек, и туда перекочевала мелочь: серебрушки и пара медяков, что были в моём мешочке.
Тем временем карета съехала с дороги и через несколько минут остановилась у родника. Я строго-настрого приказала Дару следить за тем, что говорю, чтобы в разговоре не брякнуть чего лишнего – не хотела спалить своё иномирное происхождение.
Мне по-джентльменски помогли выйти из экипажа, и я с удовольствием размяла ножки. Первым делом подошла к крону Георгу, поблагодарила ещё раз и передала ему мешочек для детского приюта, а затем пошла немного прогуляться. Парни оказались понятливыми, за мной не увязались, но посоветовали далеко не уходить. Дар успокоил, что Предвечные даже с самыми жестокими хищниками ладят. Ну и славненько.
По сути, я только сейчас смогла хотя бы немного рассмотреть мир, в котором предстоит жить. Особой разницы не увидела, кроме наличия двух светил, вместо одного нашего Солнца.
Все дела сделала, букетик цветочков собрала и, вернувшись к стоянке, застала уморительную картину под названием «Мужики и ужин»: в котелке над костром что-то активно подгорало, даже дымило, а один из провожатых пытался это отскрести. Остальные столпились вокруг и давали советы. Я уже обратила внимание, что в отряде одна зелёная молодёжь. Придётся помочь.
– И что у нас на ужин? – поинтересовалась я.
– Должна была быть каша, – почти хором ответили парни. – Обычно с нами один из полковых поваров отправляется или кто-то из старших, но не в этот раз – выезжали в спешке, – пожаловался самый смелый.
– Мы даже поохотились, ушастика вот подстрелили... – добавил другой.
Дракон во время разговора стоял красный как рак. Наверное, это было первое его самостоятельное задание.
– Тогда слушай мою команду... – взяла всё в свои руки и подошла к первым двум:
– Как звать?
И получила ответ:
– Марек...
– Кариб...
– У вас пять минут, чтобы выбросить пригоревшее, и смотрите, чтобы зверюшки не отравились, лучше прикопайте, а котелок вымыть, – раздавала я команды. – Следующие двое, указала на двух рыжиков, одинаковых с лица, – собрать ещё дров. Пятому приказала порубить мелко ушастика – зверька, очень уж напоминающего нашего зайца. Тем временем выяснила у Дара, что мясо молодого ушастика готовится быстро, что крупа специально предназначена для походов, а потому её тоже варить минут пять. Это всё упрощает. Это что ж у меня крон Георг без дела стоит в сторонке, краснеет? Непорядок.
– Крон Георг, не поможете мне (к этому времени чистый котелок стоял у огня)? Берите котелок, – а сама тем временем сложила туда мясо, – и несите к роднику.
Тот подчинился. А дальше всё пошло как по накатанной. Мяско вымыли, немного водички добавили – и тушиться на костёр. Стребовала с них соль и приправы. Хорошо, что не всю крупу извели. Через полчаса ужин был готов, а парни смотрели на меня с обожанием. Чувствовала себя мамой-наседкой с цыплятами. Дар только ухахатывался с происходящего.
Следующий день прошёл совершенно спокойно: завтрак, скучная дорога. И что бы я делала, если бы не Дар со своим ликбезом, зато узнала много.
Оказывается, драконы – и законодательная, и исполнительная власть в одном лице, хотя и немногочисленный вид, всего пять–шесть тысяч. Есть Правящее Гнездо во главе с императором и двумя наследными принцами – Дар особо выделил, что оба холосты, хотя возраст уже обязывает (вот сводник); есть несколько приближенных к трону гнёзд, занимающих места советников и наместников префектур. Остальные гнёзда тоже при власти, хотя и рангом пониже.
Весь мир Шаэ – одно большое государство с префектурами-материками в количестве четырёх штук. Мы сейчас находимся на самом большом – Адаре. Здесь же мировая столица с императорским двором – Нидус. Климат умеренный, без таких скачков температур, как на Земле. В году десять месяцев по сорок дней. Первые пять (кстати, так и называются: первый, второй, третий … и дальше какого периода) – период благоухания: всё цветёт, растёт, плодоносит, вторые пять – период отдохновения: температура постепенно снижается градусов до десяти тепла, работы в полях прекращаются. Рабства нет, налоги приемлемые, чиновники почти не воруют, потому как если узнают, то весь род чиновника уничтожается до четвёртого колена, а оставшиеся в живых его родственники никогда не поднимутся выше чернорабочих – живут драконы долго, две-три тысячи лет, и память у них хорошая.
Люди тоже делятся на знать и простолюдинов, живут под покровительством законов, не тужат. На первый взгляд, всё разумно и честно. Даже права женщин соблюдаются: могут сами решать свою судьбу после совершеннолетия, работать, на разведённых не смотрят косо. Это на первый взгляд. Но люди не были бы людьми, если бы не умудрялись даже в условиях такого жёсткого контроля строить козни и проворачивать махинации. И при этом умудряются не попадать в поле зрения правосудия. На протяжении тысяч лет действует подпольная сеть, уничтожающая Предвечных, – официально это монашеский орден «Единение», для драконов и рядовых жителей придумали сказку про религиозно-нравственное воспитание. Религию с собой из прежнего мира принесли, поклоняются двум братьям-драконам, а в этом мире ещё и звезды две – всё в тему. Об истинном предназначении организации знает только верхушка ордена, а простолюдины ни сном ни духом. В ордене собрали представителей всех более-менее влиятельных родов. Из поколения в поколение передаётся ненависть к истинным хозяевам Шаэ, практически ни на чëм не основанная. Все преступления всегда тщательно маскировались под несчастные случаи. Делалось всё ювелирно, так что и драконам не к чему придраться. А вот симбиоты Предвечных проанализировали, составили математическую модель (это выражаясь земной терминологией) и пришли к выводу, что все якобы случайности вовсе не случайны, жаль, только это произошло, когда уже нельзя было что-то существенно изменить. Дело в том, что симбиоты могли напрямую разговаривать только с чистокровными Предвечными. Каким боком я в их ряды затесалась – неизвестно. Со смесками сложнее: дар им усиливают, и только, иногда некоторые мысли удаётся им внушить. В первое время, когда враг был ещё неясен, тысяч пятнадцать лет назад, Предвечные пытались выявить угрозу, да и драконы обратили внимание на чрезмерное количество происшествий, но следователями в основном были люди, поэтому, конечно же, ничего не нашли. На этом и успокоились. С каждым годом даже смесков всё меньше и меньше, и организовать расследование уже им не под силу, потому что все знания по расследованию у симбиотов, а последний чистокровный Предвечный умер уж пару тысяч лет назад. Следовательно, никто толком ничего не знает и ни о чём не догадывается. Те, кто уцелел, сидят в своих имениях тихо, есть ещё пара небольших поселений в горах. Мысль возникла, что надо такое поселение найти: среди своих всё проще – Дар одобрил.
Да, вот тебе и благополучный мир. Попала я как кур в ощип.
За беседой день прошёл быстро, а вечером въехали в небольшой городок Хартия и на ночёвку разместились в постоялом доме. Обыкновенная провинциальная гостиница с учётом местных реалий: маленькие комнатки разной ценовой категории. Я сама выбрала лучший номер с ванной, читайте, с деревянной бадьëй и горшком вместо туалета, заплатив три серебряных драко, ещё пару отдала за еду: ужин, завтрак и кое-что в дорогу с собой. Решив все проблемы оставить на завтра, полностью расслабилась – бадья оказалась большой, а местный шампунь и мыло полностью натуральными. Я ж ванну последний раз в прошлой жизни принимала. Почувствовала себя заново родившейся, точне, в третий раз родившейся. Благодать...
Заснула расслабленной и почти довольной, только какая-то мысль маячила в сознании, мешая полностью насладиться относительным комфортом. Наверное, так на подсознание повлияла моя тревожность, что я проснулась среди ночи внезапно, и меня поразила неестественная тишина. Попыталась позвать Дара – тишина. Весь вечер болтал, комментировал всё подряд, прямо в раж вошёл, не остановить было, а теперь как в воду канул. Что за наказание?
Глава 5
Я лежала и, как ни прислушивалась, не могла ничего услышать: ни птичек за окном, ни ветра, ни шелеста деревьев. А потом как молнией озарило – поняла, что мне показалось странным в этом постоялом доме: хозяин слишком пристально нас рассматривал и, казалось, следил за каждым шагом, а ещё он общался знаками с компанией за соседним столиком, где обосновались четверо бандитской наружности. Как бы дракончика с мальчиками не обидели. Встала, оделась быстренько, вещи проверила – всё, в том числе и деньги, на месте. Мешочек из баула вытащила, к поясу привязала покрепче и в складки платья спрятала, благо оно широкое и длинное, даже при обыске не сразу найдёшь. Дверь оказалась приоткрыта, а на пороге один из рыжиков лежит, бледный, пульс еле-еле прощупывается. Так и знала. За дверью тоже тихо. Надо хотя бы что-то найти, что в качестве оружия сгодится, не с голыми ж руками встречать супостатов. Ничего лучше не придумала, как отломать ножку у стула: она тяжёлая, из чистого дерева – как раз подойдёт. Как стул разбивала – это отдельная история. Думала, что грохот стоять будет, ан нет, все звуки будто растворяются в воздухе. Чёрт, точно, магия. Всё время забываю о ней. Восемьдесят пять лет обходилась только своим умом: как теперь по-иному мыслить?
Вот кто меня умной назовёт? Кто-то мальчишек вырубил, и, скорее всего, магически, а я против них с ножкой от стула прусь... Красавица!
Первым делом проверила номер дракончика и парней – та же картина, что и с рыжиком. Видно, что живы. И на том спасибо. Только к лестнице подошла, как голоса услышала: хозяин постоялого дома (узнала, потому что тембр запоминающийся) кого-то подгоняет:
– Забирайте девку, и чтобы через пять минут вас здесь никого не было, мне и так придётся перед властями отчитываться за разбой в моём заведении. Если б не долг перед господином, никогда бы не пошёл на такое дело. Вы хоть понимаете, что среди них дракон? Какие мне теперь сказки сочинять? За меня ж может сам первый советник взяться, потому что девка под его присмотром. А он людей читает как нечего делать. Проваливайте...
На всю свою отповедь хозяин получил ответ:
– Заткнись. Ты неплохой навар имеешь с дел ордена, и господин тебя денюжкой никогда не обижал, так что помолчи. Мы уйдём, как только товар упакуем.
Следом раздались шаги на лестнице. Это ж я товар и за мной идут – дошло до меня. Спряталась за угол, руку со своей палкой-пугалкой вверх подняла, чтоб, значит, огреть первого, внести сумятицу (может, удастся проскользнуть!), да не рассчитала: это в прежнем теле была почти сто восемьдесят сантиметров ростом, гром-баба, а здесь и до ста семидесяти недотягиваю, малосилка. Оттого первый удар пришёлся не в темечко, а по носу, но всё равно цели достиг. Мужик отшатнулся, заливая ступеньки кровью, и налетел на идущих следом. Естественно, маты, угрозы. Чего ещё от бандюков ожидать? Слышу:
– А я что? Спать должна была фифа... Я амулет применил, а дракону ихнему настойки почуихи подлил – они её не чуют и впадают в транс на пару дней. Кто ж знал? Может, у неё тоже амулет, тока защитный? – оправдывался один.
– Боже, какими идиотами приходится командовать?! Ловите её да вяжите побыстрее. Трое с одной бабой не могут справиться... – это, похоже, их главный бесится.
Я тем временем стратегически отступила по коридору вглубь, чтобы в окружение не попасть. К окну пробиться не получилось, но меня просто так не получат, душегубы. Попутно ещё одному зарядила – в ухо. Всё-таки дубинка – это аргумент... Они ж пока меня достать не могут – длины рук не хватает, а у меня руки плюс палка-выручалка. Оружие холодное не применяют, и то хорошо, а могут ведь и на ленточки распустить.
Ну что сказать? Бесконечно мне везти не могло: куда женщине против четырёх мужиков? Но память о себе в виде царапин – мощных, глубоких таких царапин, оставила, а тому дебилу, кому в ухо зарядила, ещё и пальцем в глаз ткнула. Красота ему обеспечена. Мне, правда, тоже досталось: на руку, сволочи, наступили, когда связывали, и пару пощёчин огребла за острый язык. Подумаешь, предложила главарю юбку примерить, потому как со мной не справятся вчетвером. Нежные создания. Потом насильно влили в рот какую-то гадость, и я провалилась в небытие.
Приходила в себя долго. Сознание возвращалось урывками: я то осознавала себя, слышала скрип несмазанных колёс, изредка ругательства, чувствовала каждый ухаб на дороге – это вам не карета из конюшни советника, то опять отключалась. Совершенно потерялась во времени. Окончательное пробуждение пришлось на глубокую ночь, когда в голове раздались такие знакомые интонации: «Как же плохо! Если бы у меня была голова, сказал бы, что она раскалывается. Думать не могу нормально. Сволочи, запрещённую магию использовали. За это каторга предусмотрена на Шаэ» – «Я тоже рада тебя слышать. И мне, между прочим, досталось, но я не сдалась без боя... Пусть теперь раны зализывают» – «В смысле, не сдалась без боя? Ты же должна была отрубиться вместе со всеми...» – «Я русская баба, Дарик, меня пол-литра самогонки не свалит, а тут какая-то магия...» – «Ну, не скажи... Кстати, интересно это. Может, сыграло роль твоё иномирное происхождение, эманации Озаряющих? Им равных в биоэнергетике. Как же получилось, что магия повлияла на меня, а ты её не почувствовала? О таком нет упоминаний даже в архиве. Интересненько» – «Вот только не надо на меня смотреть как на объект изучения. Я такая, какая есть» – «Как ты там сказала – простая русская баба... Это, кстати, кто? Раса, титул?» – «О, тут в двух словах не объяснишь, так что давай разговор отложим до лучших времён. Сейчас нам надо думать о том, как выбраться из этой задницы».
Всё моё тело болело нещадно: мне ж тоже прилетело, да и физическая перезагрузка сказывается. Эх, Альмира, вместо вышивания и молитв, лучше бы тело укрепила.
Кряхтя, попробовала пошевелиться, но не смогла: верёвки крепко обвивали мои ноги почти до колен, а выше пояса меня буквально спеленали. Только ресницами хлопала. Ещё почувствовала, что уже не в телеге лежу под ворохом вонючих тряпок, а на земле. Как же эти придурки, наверное, злы на меня! Но сейчас-то они расслабились, вон как храпят, даже часовой прикорнул у колёса. «Дар, что делать будем? Я не хочу к Лойзу», – давила я на жалость. «Дай подумать. Мы ж с тобой ни разу не опробовали силу. Не представляю, что получится. И связи ещё не всё закреплены...» – «И... Когда это кого останавливало? Ты только объясни, как с магией обращаться, как её призвать? Общий ликбез не помешает. Мне ж проще с топором и вилами». Дар ненадолго замолчал, а я решила сама попробовать, не дожидаясь объяснений, так сказать, интуитивно. Захотелось ощутить силу магии – тот раз, когда чесотка напала, не в счёт. Глаза прикрыла, расслабилась... Что дальше? Может, представить, чего хочу? Хочу, чтоб верёвки рассыпались песком, хочу полетать и пирожное заварное, с масляным шоколадным кремом, шоколадом облитое... Помечтать не дали – Дар кричит: «Опускайся немедленно, нас спалят. Ты ж по легенде со мной не справляешься. Перебудишь прихвостней Лойза» – «Как? Я не знаю...» – «И за что мне такое наказание? Представь, как опускаешься, только медленно, как листик с дерева... Вот. Молодец. Теперь тихо...» – «Нам валить пора, Дар». Я с горем пополам опустилась на землю, встала на ноги, но чуть не упала – насильственное обездвижение бесследно не прошло, всё тело прострелило тысячами маленьких иголочек. И в этот момент, по закону подлости, проснулся главарь. Я с испуга (а я часто в земной жизни, если испугаюсь, совершала непредсказуемое) ему говорю с улыбкой: «Ну что, встрепенулся? – потом как рыкну. – А ну лёг, тебе ещё десять часов спать, иначе больше не приснюсь!» Он рухнул как подкошенный, не произнеся ни слова, а я добавила: «Это всех касается!» Дар просто в шоке, а я тем более.
Мои пленители мирно сопели, улыбались во сне покоцанными рожами. Это что ль я их так разукрасила? Дар поддакнул: «Даже не сомневайся. Ты, оказывается, страшная женщина, Мира. Не думал, что четверых здоровых мужиков так отделаешь».
Собрали с Даром совет: выстроили стратегию, первоначальный план поменяли. Решили, с моей подачи, двинуть в столицу, последовав старой истине: если хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место. А что, в глубинке, в провинции, все друг друга знают, соседствуют семьи веками, так что сразу окажусь в центре внимания – молодая, симпатичная, одинокая. Найдутся доброжелатели, доложат. Меня ж все ищут: и Лойз, уверена, не остановится, и крон Аррен поинтересуется у Георга, доставил ли меня в монастырь, в котором, кстати, меня и не ждали, и «Единение» может подключиться. А в столице, по словам Дара, почти полмиллиона населения, и постоянно туда приезжают в поисках лучшей доли (прям, как у нас), так что затеряться проще. К тому же дар можно не проявлять – буду жить как обычный человек. Дар, правда, засомневался, что смогу никуда не вляпаться, но это его мнение.