Бью, как стреляю!

© Светлана Ковалёва, 2025

© Издательский дом «BookBox», 2025

Жизнь и сновидения – это страницы одной и той же книги.

Леонид открыл глаза и устало вздохнул. Всё тот же сон. Опять приснился Пашка.

Показывая в сторону санатория, друг твердил:

– Тебе туда… Тебе туда…

Понимая, что уже не уснёт, мужчина встал и вышел на балкон. Закурил сигарету и, всматриваясь в темноту, подумал о Пашке.

– Всё, девоньки, подъезжаем. – Таксист кивнул охраннику, который открыл ворота, пропуская машину на территорию санатория «Берёзовый рай».

Пассажирки, просыпаясь, завозились на сиденьях. Дорога в санаторий была утомительной и долгой. Дорожная суета на вокзалах, пересадка в Москве, пробирающий до костей мороз отняли много сил, и женщины, в тёплом салоне автомобиля, под лёгкое шуршание шин, задремали. Пассажирки были родственницами. Дочь и её мать.

– Уже подъезжаем? – сонно спросила дочь, нехотя раскрывая глаза.

– Да, – произнёс таксист. – Проедем берёзовую аллейку, а там и санаторий.

Большой рекламный щит, вынырнув из темноты, привлёк к себе внимание. Освещённый специальной подсветкой, он ярко выделялся на фоне тёмной ночи, встречая гостей оригинальной надписью: «Господа! Вас приветствует „Берёзовый рай!“».

– Как просто в жизни. – Молодая пассажирка взбодрилась, довольная таким приветствием. – Стоит лишь заехать на частную территорию, и ты – госпожа.

Разговор про господ не поддержали, и она замолчала, переключив внимание на показавшееся здание санатория. Разноцветные фонарики украшали центральный вход и весело мигали, приглашая гостей окунуться в атмосферу новогоднего праздника. Заглушив мотор, таксист, поддавшись предпраздничному настроению, вспомнив слова про господ, решил пошутить.

Весело посмотрев на пассажирок, он торжественно произнёс:

– Господа! Вы в «Берёзовом раю»!

Улыбнувшись шутке, молодая пассажирка вышла из машины и огляделась. Тёмный лес, стеной окружив санаторий, создавал ощущение дремучести и непроходимости.

– Вот уж не думала, что рай может быть таким мрачным. – Женщина поёжилась не то от холода, не то от сумрака, исходящего от леса. Вдохнув морозный воздух и посмотрев на звёздное небо, пожаловалась: – Новогодними морозами встречает ваш рай! Не подскажете, сколько сейчас градусов?

Занимаясь багажом, таксист не услышал, о чём его спросили.

Женщина медленно выдохнула воздух и, стараясь не беспокоить водителя больше вопросом, решила сама определить градус мороза. Сложив губы трубочкой, она дунула, и пар от дыхания на фоне зажжённых фар потянулся вверх тонкой и ровной струйкой. Вот так они с подружками в детстве определяли, как теплее одеться, чтобы не обморозиться в зимнюю стужу. Не надо было ждать программу «Время», чтобы узнать прогноз погоды на завтра, или искать термометр, прибитый на створке окна дома. Это был проверенный народный способ. Если пар от дыхания поднимался тонкой и ровной струйкой – мороз был градусов двадцать, если не больше.

Трафарет на входе в санаторий привлёк внимание, и она, показывая в его сторону, поинтересовалась:

– А почему санаторий назвали «Берёзовый рай»?

Посмотрев на вывеску, таксист неуверенно произнёс:

– Наверное, за красоту.

– За какую?

– За чистый и свежий воздух.

– Всего-то! Рай тоже мне!

– За берёзы белоствольные. Берёзы – символ России! – решил не сдаваться таксист.

– Это сильный аргумент! – зазвучал с иронией голос пассажирки.

Лепет про воздух и берёзы слушать было смешно. Название дали, а объяснить забыли, почему рай, а не роща.

– Потому что здесь местные шишки отдыхают, – похвастался мужчина.

– Теперь понятно. Как же местным шишкам без рая! – Открыв заднюю дверь автомобиля и подхватив мать под руку, дочь закончила: – Я назвала бы это место – «Берёзовая роща». Больше подходит.

– Так и было. Название поменяли, когда чехарда началась с этой, «прихваттизацией». – Мужчина специально исказил последнее слово. – Люди не дураки! – произнёс он гордо за людей, которые не дураки. – Правильное название дали этому облапошиванию. Откуда они только повылазили?

– Кто?

– Буржуи. Кто прихватил себе лакомые кусочки.

– «Берёзовую рощу» тоже прихватили?

– Прихватили! Втихую. Никакой шумихи в газетах, никаких скандалов. Был профилакторий «Берёзовая роща», и все знали, что есть такой профилакторий. А потом реклама появилась: «Санаторий „Берёзовый рай“». Мы не сразу поняли, что это одно и то же место.

Подхватив чемоданы и приглашая женщин за собой, таксист направился к центральному входу. Но затронутая тема разговора для него оказалась слишком болезненной, и он, не обращая внимания, слушают его или нет, продолжал бурчать дальше, поднимаясь по лестнице:

– Да нам не до этого было. Каждый искал кусок хлеба, думал, как семью прокормить. Раньше этот профилакторий принадлежал одному заводу. Здесь любили проводить выходные дни работники с семьями. Спортсмены тренировались. Праздники заводчане делали. Сейчас завода нет, нет и «Берёзовой рощи».

– А куда же делся завод?

– Разбомбили. Открыли непонятные кооперативы. Сократили рабочих. Одним словом – захватчики! Ох-ох-ох! Вот такая наша доля русская. То басурманы грабили, то немцы разоряли, а здесь свои захватили. Всю страну в разруху превратили. – Таксист безнадёжно махнул рукой. – Я из токаря-универсала шестого разряда превратился в водилу. Не нужна моя квалификация сейчас никому. – Открывая дверь в холл, он с обречённой тоской, закончил: – Я остался, а завода нет. А должно быть наоборот. Завод остаться, а мы уйти. Мы его дети. Дети труда!

– Хорошо сказано.

– Это заместитель директора нашего завода так говорил: «Мы – дети труда». Сильный был человек.

– А где сейчас ваш «сильный человек»?

– В Москву перебрался. По семейным обстоятельствам. Известным бизнесменом стал. – Гордость, что знал лично, слышалась в его голосе. – А профилакторий у нас был хороший.

«Профилакторий был хороший», – повторила про себя пассажирка, поднимая воротник модной шубки и прикрываясь от ветра, который шквалом налетел и завьюжил возле лестницы.

– На следующей неделе у нас сборы в «Берёзовой роще», – объявил Убью.

Убью был тренером местной команды биатлонистов, выступающей за спортивный клуб «Трудовые резервы». Познакомилась она с тренером, когда пришла записываться в секцию по биатлону. Из объявления, которое висело на двери местного леспромхозовского магазина, узнала о наборе девочек в биатлон. Шариковой ручкой внизу объявления было подписано: «Искать в Доме культуры Камнегорского трубопрокатного завода». Являясь отличницей и лучшей спортсменкой школы, девочка не слышала о таком виде спорта. Вот этот интерес и привёл её в Дом культуры.

Войдя в большой холл, она услышала зычный голос, гулом заполняющий пустоту коридора. В одной из комнат увидела мужчину, громко отчитывающего юношу.

Мужчина повернулся и вопросительно посмотрел на девочку.

– Я по объявлению.

Глаза мужчины оживились. Он поспешно подошёл к ней.

– Михаил Иванович. Тренер команды биатлонистов, – представился он. Внимательно осмотрев ребёнка и оставшись доволен осмотром, продолжил: – Набираем девочек в команду по биатлону. Ты нам подходишь.

От его внимания не ускользнуло, как девочка пожала плечами. Боясь, что она откажет, стал уговаривать:

– Записывайся. Не пожалеешь. Бегать научим. Стрелять научим. Женихов найдём. Видишь, какой орёл. – Он показал на юношу. – Кандидат в мастера спорта.

Юноша, польщённый вниманием тренера, представился:

– Владимир. Можно Вовка. Мне так проще. Оставайся! Обещаю взять над тобой шефство.

И она осталась. Осталась не из-за обещанных женихов, а скорее из любопытства к биатлону. Да и тренера не хотела обидеть. Он так интересно рассказывал о биатлоне. О биатлоне, без которого она не представляла жизни в дальнейшем.

В скором времени девочка узнала, что тренера за глаза спортсмены называли Убью. Его громкое «Убью», эхом разносившееся по лесу во время тренировок, стало частью жизни молодой биатлонистки.

– Убью!

– Добрый вечер. – Молодая женщина положила два паспорта на стойку ресепшена. – У нас забронирован номер.

Этот номер она присмотрела заранее, когда останавливалась здесь в прошлый раз. Двухместный двухкомнатный люкс. Приближалось важное событие, экшен, и санаторий был выбран не случайно. Это место располагало к спокойствию, а оно сейчас ей было крайне необходимо.

Как всегда случается в жизни: готовим и планируем одно, а получаем диаметрально противоположное. Так и здесь. Готовилась к одному событию, а случились форс-мажорные обстоятельства, которые накладывались на первое и были такими же важными, как и то, к чему она готовилась. Форс-мажорные обстоятельства вогнали её в состояние паники, отчего она не могла сосредоточиться и понять, что сейчас важнее. На помощь пришли близкие и родные люди, которые были в курсе предстоящих планов.

Звонок подруге решил один форс-мажор, который, помахав руками, улетел на самолёте, а другой, к которому готовилась больше года, привёл в этот санаторий. Ещё оставалась мать, которая плакала и металась по дому. Пришлось взять с собой.

Конечно, учитывая свалившийся форс-мажор, могла отказаться от участия в предстоящем событии, и никто бы не осудил. Но не отказалась. Слишком много сил и времени было потрачено, чтобы мероприятие состоялось. Да и постулат тренера, заложенный когда-то, срабатывал безотказно: «Осмотрись. Выдохни. Замри». Она осматривалась, оценивая ситуацию. Выдыхала, принимая решение. И замирала, перед тем как нажать на спусковой механизм своего намерения.

Молодая женщина непроизвольно вздохнула. Прошлое растворилось во времени, как и девочка, так непохожая на неё сейчас. Когда она стала другой? Не тогда ли, когда, задыхаясь от душевной боли, лёжа на снегу и сотрясаясь в рыданиях, услышала:

– Выходи за меня замуж!

Вздох гостьи привлёк внимание девушки-оператора. Оторвавшись от компьютера, она внимательно посмотрела на молодую женщину. Сравнив с фотографией в паспорте, перевернула страничку. Сердце молодой женщины замерло. Оно всегда замирало, несмотря на заверения, что с пропиской всё чисто. И, как всегда, зря! Закрыв документ, оператор мило улыбнулась.

– Если у вас есть карта нашего санатория, то можете получить бонусную скидку. Мне кажется, что вы отдыхали у нас.

Молодой женщине хотелось ответить, что отдыхала. И не только в санатории, но и в профилактории, когда он был «Берёзовая роща». Но вместо этого запоздало ответила:

– Я у вас в первый раз!

Её опять обслуживала та же девушка, что и в прошлый раз.

«Неужели узнала? – рассуждала она, поднимаясь в номер. – Навряд ли!»

Девушка тогда была стажёром и за стойкой регистратуры сидела тихой мышкой. Не поднимая головы, записывала в блокнот указания администратора, стараясь показать себя прилежной ученицей. Она не помнила, чтобы девушка её рассматривала, как сейчас. Если и была с ней знакома, то только по паспорту, по которому осваивала программу. Выходит, что ученицей оказалась прилежной, с хорошей памятью, если запомнила паспорт. Поэтому и поинтересовалась о карте. Такие карты выдают тем, кто в санатории не в первый раз. А она-то уж точно – не первый раз. В прошлый заезд у неё был совершенно другой сценический образ. Тогда была шатенка, а сейчас блондинка, со светло-русой гривой волос. Да ещё с мамой в придачу. Так что по внешности могла не запомнить, а вот по паспорту и регистрации могла. За время проживания с тихой мышкой она больше не пересекалась. Днём отсыпалась, а ближе к вечеру уезжала и появлялась под самое утро. Дверь открывал охранник, с которым договорилась за определённую плату. Обеды приносили в номер. Так что вероятность того, что девушка её срисовала, очень мала. И была надежда, что это так. Или она опять не учла погрешность?

– Погрешность – это промах. – Убью проводил разборку по стрельбе. – Подходя к рубежу, вы должны многое учитывать. Дыхание. Усталость. Направление ветра. Душевный настрой. Дыхание соперника в спину! Понятно?!

– Ты! – Разбор полётов всегда начинался с неё, как с лучшего стрелка. Тренер поднимал вверх лист мишени. – Ты не учла порыв ветра! Почему не учла? – Убью спрашивал и сам же отвечал: – Потому что поленилась сделать поправку на ветер. Ты поленилась, а пуля улетела. Она-то улетела, а ты осталась со штрафным кругом. А это сто пятьдесят метров лишней дистанции и пятнадцать секунд драгоценного времени. Ты проматываешь свои силы, давая сопернику шанс отстреляться и убежать первым. Понятно, что такое погрешность?

Девочка кивала, соглашаясь с наставлениями.

– Ещё такое вытворишь, убью. – Отдавая ей листок, миролюбиво заканчивал: – Не забывай про погрешность! Мне нужны победы.

Номер, куда женщины заселились, оказался самым обыкновенным. Двухкомнатный и двуспальный, но только не люкс. С большой натяжкой на четыре звезды, но не пять, как указывалось на сайте, где современный пятизвёздочный комплекс санатория «Берёзовый рай» предоставлял услуги как отеля, так и санатория. Она не пользовалась услугами в прошлый раз и вряд ли воспользуется сейчас, поэтому дать оценку правдивости размещённой рекламы не смогла бы. Но вот в чём была полностью согласна, так это с рекламной вставкой: «Место, где непременно захочется побывать вновь».

Молодая женщина обошла номер. Бутылка шаманского на столике и новогодняя открытка рядом привлекли внимание.

– «Господа! Новогоднее шампанское от администрации санатория! С Новым годом!» – прочитала она вслух. – Ого! Какой здесь сервис! Мама, ты слышишь. Опять мы господа!

Находясь в другой комнате, мать не ответила.

Не обращая внимания на её молчание, дочь включила телевизор. Песня про пять минут заполнила номер. То ли от песни, знакомой с детства, то ли оттого, что они господа, в душу заползло веселье. Захотелось танцевать, и она, подхватив шампанское со стола, закружилась в вальсе.

– Мама! Ты посмотри, что в мире творится. Шампанское в номера подают!

Мать снова не ответила. Обеспокоенная её молчанием, дочь прошла к ней в комнату.

Привалившись к подушке, старая женщина сидела на кровати, и вид её был уставшим.

– Посмотри, как нас встречают!

Дочь показала шампанское.

– Форс-мажорные обстоятельства совсем отбили нам память. Через два дня Новый год!

– Да тише ты! – заворчала мать. – Люди спят, а ты кричишь! Полночь уже.

– Новый год к нам мчится, а ты люди, тише! Никакой романтики.

– Какая романтика?! Что за идея взбрела тебе в голову тащить меня сюда? Новый год – домашний праздник. Его надо в кругу семьи, дома встречать.

– Я это слышу с детства. Ты же знаешь, почему мы здесь и для чего ты со мной. У нас круг семьи, в этот раз, не получился. – Печаль тревоги промелькнула по лицу дочери. – Давай не будем об этом. У нас есть немного времени насладиться отдыхом, снегом и красивой берёзовой рощей. Всего одна неделя. Лучше со мной, чем одной дома. Мне так спокойнее.

Ощущение Нового года остро почувствовалось на следующее утро, когда женщины проснулись. Неестественная белизна света расплывалась по комнате прозрачной туманностью, создавая ощущение сказочного волшебства. Подойдя к окну, молодая женщина ахнула. Отразившиеся в её голубых глазах берёзы застыли под ажурным слоем инея. Серебристое мерцание воздуху придавали снежинки, лениво падающие на землю. Они искрились в лучах холодного солнца, создавая атмосферу безмолвия и покоя. И полная тишина, до звона в ушах. Она знала эту тишину. Раннюю. Зимнюю. Морозную.

Стараясь не нарушить спокойствия зимнего утра, дочь прошептала:

– Вот таким должен быть рай. Белым. Чистым. Девственным. Берёзовый рай.

Причудливость деревьев из мохнатого инея, сияние рассвета и зародившееся с вечера настроение праздника всколыхнули в душе женщины детскую веру в чудо. Мысли, закружив фантазиями, воспламенили голос души. Пробудившись от спячки, он прошептал: «Новый год начинается. А это чудеса и необыкновенные встречи».

Последующие дни до праздника женщины обустраивались в санатории, который больше напоминал маленький муравейник. Весь люд готовился к празднику, шумно выражая настроение смехом и разговорами.

Проводив мать на процедуры, дочка брала лыжи в прокате и укатывала в глубину лесного массива. Запорошённые снегом деревья, стук дятла, мороз напоминали ей время, когда биатлонисты приезжали сюда на сборы. Но тогда лес был живым и разноцветным. Везде были лыжники, звучали голоса, скрипел снег, и крик «Убью» вызывал дружный смех спортсменов. Сейчас в лесу было пусто, если не считать её, неуклюже передвигающуюся по снежному покрывалу, проваливающуюся в глубокий снег.

Когда молодая женщина поднималась по лестнице после прогулки, её внимание привлёк громкий смех мужчин, стоящих возле центрального входа. Мужчины были нелепо одеты и со стороны казались смешными и неуклюжими. На каждом был длинный овчинный тулуп и шапка-ушанка, завязанная под самый подбородок. Один, маленький и толстенький, напомнил ей Винни-Пуха. Другой, высокий и длинный, почтальона Печкина. Увлечённые разговором, мужчины не собирались расступиться перед женщиной, когда она подошла к ним. Запах перегара говорил, что компания на взводе и тонкости этикета сейчас не для них. Вздохнув, женщина стала пробираться к входу.

– Какая рыбка! – Кто-то больно ущипнул за ягодицу.

Не желая разбираться, кто это сделал, она ударила ближнего к ней мужчину.

Не ожидавший удара, тот охнул, потом согнулся и следом возмутился:

– За что?

– Пока тренируюсь. В следующий раз бью наповал.

Раздался хохот.

– Это что за хамы? – Юркнув в холл, женщина столкнулась с администратором. – Пройти не дают.

– Гости из Москвы. Гудят дней пять у нас.

– Москвичи. Тогда понятно. Им всё можно и всё дозволено. Не то что нам, провинциалам.

– Извините, – оправдывалась за мужчин администратор.

– Да чего уж там. Мужики на отдыхе. Я понимаю. Можете не извиняться.

Стараясь сгладить неприятный инцидент, администратор раскрыла папку и достала билеты.

– Предлагаю билетики на новогодний банкет.

– Я не планировала праздновать шумно.

– Будет интересная программа. Дед Мороз, Снегурочка, концерт, лотерея. Соглашайтесь. Администрация города приедет. Они каждый год у нас празднуют.

– Не представляю, как можно без администрации праздник встречать? – иронизировала женщина. – Будем считать, что вы меня уговорили.

У себя в номере, просматривая билеты, сделала звонок.

– Мы с мамой будем на банкете. Там встретимся. До встречи.

Голос был радостным и оживлённым.

Следующий звонок был на другой номер.

– Новый год встречаю в санатории. Машину подгонишь на следующий день. Ближе к вечеру.

Зал был празднично украшен. На каждом столе стояли маленькая ёлочка, бутылка шампанского и лёгкая закуска. Оконные проёмы сияли от изобилия сверкающей мишуры, с потолка свисали затейливые снежинки, а приглушённый свет создавал уютную атмосферу в зале. Администратор подвела женщин к столику. Многих из присутствующих гостей женщины уже знали, живя с ними жизнью отдыхающих.

В зал вошёл мужчина в дорогом костюме, ведя под руку спутницу. Дорогой костюм не скрывал военной выправки мужчины. Их взгляды встретились, и он, улыбнувшись, слегка кивнул. Глаза его спутницы радостно вспыхнули, увидев её. Опережая желание подойти к ним, молодая женщина улыбнулась и предостерегающе покачала головой.

– Иди, иди. Ещё будет время встретиться.

Знакомые прошли мимо и расположились в центре зала, за большим праздничным столом, где праздновала администрация города. Ей не хотелось, чтобы присутствующие видели восторг их встречи. Ещё будет время, как и место, где они, обычно, болтают до поздней ночи, пока мужчина с военной выправкой не разгонит их по комнатам.

Мысли молодой женщины прервал громкий хохот, который раздался со стороны колонны. Заглянув за колонну, она увидела дверь в банкетный зал. По силе хохота и возбуждённым голосам, что раздавались за дверью, поняла, что Новый год там начали справлять давно и праздничный вечер проходил своей жизнью.

Засуетились официанты. Зазвучала музыка. Погас свет. Она на какое-то время забыла про шумную компанию.

Праздник был в полном разгаре, когда ведущий объявил конкурсы. Эта была завершающая часть программы. Мило выступила городская филармония, потом народный хор ветеранов, выступление которых ей особенно понравилось. Смотря на преклонный возраст артистов, она восхищалась пожилыми людьми. Одетые в русские народные костюмы, притопывая и приплясывая, они, исполняя русские песни, заряжали духом себя и передавали энергетику слушателям. Под их пляс и притоп хотелось петь и плясать, что многие и делали. Поддавшись искушению, сама втянулась в хоровое пение, помогая певцу-ветерану вытягивать песню «У леса на опушке жила Зима в избушке».

По причине того, что люди устали, желающих принять участие в конкурсе не находилось, как ведущий ни упрашивал зал быть активным. На помощь ему, неожиданно, пришла весёлая компания. Сначала за колонной раздался громкий смех, а следом появился изрядно подвыпивший мужчина. Он остановился и осмотрел зал.

Подойдя к ближнему столику, спросил:

– Дамочки! Покажите выход. Заплутался. Покурить надо.

Мужчину качнуло, и он чуть не упал на молодую женщину.

– Извините! Бога ради, извините! – пробормотал он. Стараясь извиниться, схватил её за руку и стал целовать.

На помощь пришёл ведущий, который быстро среагировал на пьяного человека. Подбежав к столику и подцепив кавалера под руку, он потащил его на сцену. Зал оживился.

– Дамы и господа! Конкурс «Звезда дуэта», – объявил ведущий. – Как зовут нашего конкурсанта?

– Вася. – Мужчина пьяно таращился на ведущего, не понимая, что ему от него надо.

– Давайте попросим Васю выбрать для себя второго участника конкурса. – Не давая времени мужчине одуматься, ведущий захлопал в ладоши, прося у зала поддержки.

Зал одобрительно загудел.

Вася заулыбался, польщённый таким вниманием. Наконец разобравшись, что от него хотят, он степенно осмотрел зал. Его глаза остановились на столике возле колонны.

Молодая женщина заёрзала на стуле, понимая, что вторым участником конкурса может быть и она. Но идти на сцену и петь с подвыпившим стариканом желания не было.

Сделав напускную строгость, она произнесла:

– Мама, я приказываю тебе идти с ним петь!

– Да лучше сразу пить, – парировала мать. – Придумала. Я этих алкоголиков на дух не переношу. Петь с пьяным на старости лет, господи упаси. – Женщина перекрестилась.

Чем ближе приближался Вася, тем больше женщины изображали безразличие. Одна жевала салат, опустив глаза, другая, прикрывшись салфеткой, отвернулась к соседнему столику.

– Мадам! – Рука кавалера легла на плечо молодой женщины. – Я выбрал вас. Теперь ты моя.

– Я мамина и больше ничья!

Попытка освободить плечо не увенчалась успехом. Зал засмеялся.

Не понимая, над чем смеются, мужчина настойчиво повторил:

– Ты мне подходишь. Возражения не принимаю.

– Отстаньте от меня. Я не пою.

– Тогда постой со мной там. – Рука сильнее надавила на плечо. – Ты чё, не поняла, что мы с тобой пара?

Ведущий подбежал и встал рядом.

– Выручайте, девушка! – Он сделал жалобное лицо. – Горим с конкурсом.

– Куда же мне деваться? Иначе плечо оторвёт. – Поднимаясь, молодая женщина вздохнула: – С пьяным спорить – народ смешить.

Ведущий заулыбался и, подцепив конкурсантов, под хлопанье зала повёл на сцену.

– Как зовут нашу участницу? – спросил он, дождавшись, когда в зале станет тихо.

– Яна.

Ведущий объявил конкурс. Объяснив правила конкурса, он взял коробку с билетами.

– Предлагаю даме вытянуть билетик с номером песни.

Яна потянулась за билетом, но Вася повелительным жестом отстранил её. Мохнатая и короткопалая рука мужчины еле влезла в коробку, вытаскивая билет.

– «Любовники»! – громко произнёс ведущий название песни.

Яна широко раскрыла глаза, а Вася блудливо заулыбался. Осмотрев свою «любовницу», довольным голосом произнёс:

– Хороша!

Молодая женщина с неприязнью посмотрела на Васю. Мужчина напомнил ей пивной бочонок. Брюки на большом животе еле удерживал дорогой ремень из крокодиловой кожи.

– Моя рыбулечка! Буду петь, хоть и не умею, – признался Вася.

– Рыбасик мой, не умеешь петь, так говори под музыку.

Зазвучала музыка, и на большом экране монитора появился текст песни.

Природа одарила молодую женщину очаровательным голосом. И сейчас этот голос запел: «В терновнике колючем невидимы две птицы…»[1]

Сколько Яна себя помнила, столько и пела. Она не представляла жизнь без песни. Даже на лыжне, задыхаясь от бега, непослушными замороженными губами она мурлыкала песню, не обращая внимания на сложность дистанции. Пела душа. Пела красиво и вдохновенно. Только два раза в жизни душа переставала петь, погружалась в пучину страданий и боли.