Нашла коса на камень, или Приручение строптивого монарха.
- -
- 100%
- +
— А что молчит твоя подруга? Как ее зовут? — Еле успела вставить в бесконечный монолог горничной.
— Ммм, знаете ли, она немая. Ее вам в услужение прислали в целях безопасности, чтобы никто чужой не мог через прислугу узнать об этом… небольшом секрете.
— А как же ты? Тебе так доверяют? — Чуть скосила я глаза на занимающуюся моей шевелюрой служанку. И какая-то мысль острой шпилькой ввинтилась мне в мозг, вызвав беспокойство. Вот только я никак не могла понять, что именно меня так взволновало.
— А я начала прислуживать ее высочеству Вингельмине уже с семи лет. Мы с ней ровесницы. Поэтому мне доверяют! — В голосе девушки проскользнули нотки гордости. А я снова скосила на нее глаза.
— С семи лет? А сейчас тебе сколько?
— Осьмнадцать!
— Это значит восемнадцать, — пробурчала я себе под нос. — А если вы ровесницы, то и Вингельмине восемнадцать, а раз мы близнецы… Мамочка!
Я вскочила со стула, оставив, наверное, в расческах у девушек по клоку волос, и с криком: «Где? Где зеркало?» — заметалась по комнате.
Наконец я обнаружила его и замерла, разглядывая себя, но все же не вполне доверяя своим глазам. А я-то думала, что уже всё осознала и приняла свое новое положение. А меня, собственно, никто и не обманывал. Королева сразу сказала, что моя душа вселилась в тело ее младшей дочери, но до меня так и не дошло сразу, что тело у меня уже не мое, а восемнадцатилетней девушки! С моей-то душой тридцатипятилетней женщины! По сути, мы с королем Эдуардом ровесники.
Я замерла и, открыв рот, рассматривала свое новое отражение. А я еще посчитала Вингельмину красоткой! Да она по сравнению с Аэлитой так, серединка на половинку! И если король Русии мужик с нормальной ориентацией, то он просто обязан упасть передо мной ниц и пообещать не только реку Ольшанку в единоличное пользование, но и все остальные спорные территории с другими государствами. Да и еще шубку из меха викуньи в придачу! Если, конечно, в этой реальности такие животные водятся.
Через пару минут моего зависания перед зеркалом горничные снова взяли меня в оборот. К счастью, экзекуция быстро подошла к концу, и меня, наконец, оставили в покое, доложив, что сейчас подадут завтрак.
Я же снова вернулась к зеркалу, теперь уже более спокойно себя разглядывая. Вот вроде бы по отдельности всё красивое, как и у Вингельмины. И губки в меру пухлые, и брови черные вразлет, высокие скулы, и длинные пушистые ресницы, только лишь цвет глаз у нас разный. У меня в королеву-мать зеленый, а у сестры в отца черный. А так мы с ней вроде бы и похожи, но поставь нас сейчас рядом, так старшенькая дурнушкой будет выглядеть рядом со мной нынешней! Даа, была бы у меня в прошлой жизни такая внешность, мне ни разу мужчин не пришлось бы ни о чем просить! Сами бы считали за честь, если бы я у них подарки принимала!
В дверь постучали и вошли три лакея с большими подносами разнообразной еды. По спальне тут же поплыли умопомрачительные ароматы! И я почувствовала, что и слона бы сейчас съела, причем без соли.
Лакеи прошли мимо маленького прикроватного столика и скрылись за полупрозрачными занавесками. Интересненько! Я немедленно последовала за ними.
Как оказалось, в спальне было не три окна, а два окна и одна балконная дверь! Хотя то, куда я вышла, запросто тянуло на хорошую такую террасу с нормальным по размеру, но таким же, как вся обстановка, белоснежным столом, четырьмя стульями и двумя мягкими диванами.
Я, позабыв о еде, подбежала к перилам. Там, где я жила раньше, была середина осени, а здесь — начало или середина лета. Так называемый «балкон» находился на третьем этаже, но по ощущениям — на четвертом, так как во дворце были высокие потолки. Поэтому с этой высоты было отлично видно, что находится за ажурной высокой оградой, опоясывающей прекрасный дворцовый парк.
А там, чуть ниже полого спускающегося холма, раскинулась деревенька. Отсюда даже были видны маленькие фигурки деловито снующих жителей. Дальше, по всей видимости, был луг с пасущимся на нем скотом. Еще дальше и правей виднелась полоска леса. А по левую руку неспешно несла свои воды широкая река. Невольно подумалось: не Ольшанка ли это?
- Вот ты где! Ну как, нравится тебе у нас? - Довольное личико подбежавшей ко мне Вингельмины буквально светилось от радости. Интересно, она всегда такая или что-то было этому причиной?
- Очень нравится! Давай завтракать? А то я сейчас умру от голода!
Завтрак прошел за беззаботной болтовней ни о чем. А я, чуть ли не мурлыча, перепробовала по чуть-чуть практически все, что стояло на столе. Через полчаса, погладив свой животик эдак третьего месяца беременности, отвалилась от стола, словно насытившаяся пиявочка.
- Пойдем на софу! – предложила Вингельмина, с улыбкой глядя на меня. – Ты с едой-то поаккуратней! А то разнесет, никто потом замуж не возьмет! – усмехнулась она. - Хотя Аэлите бы немного не помешало поправиться. Ее кормили с ложечки, и ела она неохотно, поэтому ты излишне худа.
Я скосила взгляд на свою «двоечку». Кому как, а мне фигура нравится! И да, лишние килограммы вовсе не нужны, придется поумерить свой аппетит!
Не успели мы с удобством разместиться на софе, как на террасу вошел сам король. Я невольно вскочила, приветствуя монарха стоя.
Рассеянно кивнув, Густав Третий закрыл за собой дверь и, придвинув к нам стул, тяжело уселся на него, промокнул кружевным платком лоб и обвел нас задумчивым взглядом.
Судя по тому, как побледнело лицо Вингельмины, он принес не очень хорошие новости.
— Отец, что случилось? С мамой что? — В голосе девушки слышалось волнение.
— С мамой все в порядке! Тут дело в другом! — понизил голос до шепота король.
***
- Вот это да! Не одни мы такие умные, - сестра озадаченно посмотрела на меня, - соседи нас, оказывается, опередили! Пять принцесс уже находятся в гостях у Эдуарда! А вдруг одна из них уже вскружила ему голову!? – Девушка вскочила с софы и принялась мерить шагами лоджию, и, не глядя на меня, рассуждая вслух. – По-хорошему, тебе нужно прямо сейчас садиться в карету и мчаться в Русию! Но ты же совсем о нашем мире ничего не знаешь! Тебя рассекретят в первый же день!
Геля, но почему тогда тебе самой бы не поехать? Сам собой напрашивался резонный вопрос, который я и поспешила задать. В ответ «сестричка» смерила меня просто убийственным взглядом.
- Тогда зачем бы нам твою душу вызывать, если всё было бы так просто!? Тем более я выйду замуж только за своего кузена! Останусь править в родной Вергии, а мой муж будет лишь королем-консортом! Вингельмина сделала резкий шаг ко мне и, присев на краешек софы, наклонилась к самому моему уху. К тому же матушка вызывала не просто свободную душу, которая только покинула тело, но ту, которая при жизни умела мужчинами мастерски вертеть! Ты ведь именно такой была? Да, Аэлита?
Мне только и оставалось, что пристыжено кивнуть. Не знаю, почему, но то, что в моей прошлой жизни мне казалось высшим пилотажем, сейчас вызывало стыд. Странно, всего два дня в новом мире, и такая переоценка ценностей! С чего бы это?
- Да, кстати! – Как ни в чем не бывало снова ворковала Гелия. – Нам пора обменяться именами и привыкать к ним. А то можно запросто попасться на такой ерунде. К тому же мне всегда имя сестры больше нравилось!
- А как же ты будешь жить? – невольно вырвался интересующий меня вопрос.
- Хорошо буду жить! Мама пустила слух через Грету, что выписала какого-то очень сильного знахаря из Артании. Так вот, он якобы берется излечить Аэлиту. Ну, я так и буду постепенно «умнеть»! – Хихикнула принцесса и закружилась по балкону, словно голубой тюльпан, окруженная невесомыми летящими юбками. Затем резко остановилась, ее лицо снова приобрело серьезное выражение: «Но нам все же нужно поспешить! Теперь не две недели отец дает на подготовку, а всего лишь три дня! То есть за это время ты должна освоить… Много чего должна освоить! Насчет знахаря – это правда, и он уже прибыл! Но вызывали его не для меня, а для тебя, Ге-ли-я! Он поможет тебе усвоить всю необходимую информацию и как можно скорее!»
***
Следующие три дня мне запомнились, словно экстренная подготовка к сессии, когда предметов много, а времени в обрез. Тот самый хваленый знахарь, благообразный седой старик с длинной белой бородой и в колпаке, похожем на тот, что был у Буратино, целыми днями варил в котле дурно пахнущие зелья и беспрестанно меня ими поил. Самый приятный вкус которых был просто горький, а что до остальных, то я пила их, лишь задерживая дыхание. Одни отвары были для памяти, другие для выносливости, третьи — чтобы спать не хотелось.
Сменяя друг друга, сама королева и теперь уже Аэлита пичкали меня различной информацией. Это был этикет, краткая история Вергии, Русии и ближайших к нам соседних стран, а также родословная правящей ветви Вергии. Когда мне уже становилось совсем невмоготу, отдыхом мне служили танцы, королевская поступь, умение делать реверанс и книксен. Я уж не говорю об умении правильно стрелять глазками, обмахиваться веером и подавать им знаки своему кавалеру. Последнее мне показалось совершенно излишним, к чему бы мне понадобилось подавать знаки веером самому королю Эдуарду!? Но меня, конечно, никто не слушал.
Даже несмотря на просто чудодейственный эффект снадобий, к концу третьего дня я уже двигалась словно зомби и не уверена, что была способна хоть что-нибудь еще запомнить. Тем более две ночи я спала всего по четыре часа, и только в третью, последнюю перед моим отъездом, мне дали поспать целых шесть часов! И то из-за опасения, что приеду к своему потенциальному жениху в не очень презентабельном виде. И все же я не выспалась! Оставалось надеяться, что мне удастся прикорнуть в дороге, а еще, что буквально втиснутые в меня знания всплывут сами по себе, едва появится в том необходимость.
Уже на рассвете меня разбудила Грета и передала распоряжение королевы как можно скорее собираться в дорогу. Водные процедуры, одевание меня и наведение красоты я помню смутно. Жутко хотелось спать, и все мои мысли были только о том, как бы поскорее усесться в карету!
Накинув мне на плечи белоснежное меховое манто, меня впервые вывели из «пятизвездочной камеры». Я шла вслед за семенящей впереди горничной и, украдкой разглядывая дворец, который не успел стать моим домом, старалась не выдать своего удивления и восхищения его размерами и роскошью. Хотя жить в подобном «Эрмитаже» мне не очень бы и хотелось. Слишком высокие потолки и широкие коридоры, везде сплошные монументальные мраморные колонны, лепнина, позолота, тяжелые многорожковые люстры — все это оказывало на меня столь давящее впечатление, что я невольно поежилась.
Заметив это, Грета поспешила меня успокоить, что предрассветная прохлада скоро сменится теплом летнего дня. И все же на всякий случай в карете меня ждет меховое одеяло и жаровня с горячими камнями, что первое, что второе, очень порадовало, и я даже прибавила шаг, спеша поскорее погрузиться в уютное тепло.
Пока я располагалась на мягком сидении просторной кареты, следующие за мной лакеи с моим багажом ловко закрепили на ее облучке сундуки с нарядами. Послышался цокот множества копыт, и к готовой к отправлению карете подъехала моя охрана. Резко открылась дверца кареты, и ко мне, улыбаясь, впорхнула Грета.
- Ваше высочество! Я еду с вами! Распоряжение королевы! Негоже молодой девице ехать в дом к холостому мужчине без сопровождения. Тем более нужно же кому-то вам помогать с нарядами и прическами! А то неизвестно еще, какую неумеху к вам приставят!
Не успела горничная усесться, как уже в своей манере тараторила, словно сорока. Но я улыбнулась. Я рада была хоть такой компании, тем более помощь горничной мне будет вовсе не лишней. А еще Грета была в курсе того, кто я на самом деле, и могла в случае чего вовремя дать мне дельный совет.
Девушка устроилась на диванчике напротив, укутавшись в суконное одеяло, и мы, не сговариваясь, решили посвятить время в дороге отдыху, а именно — поспать!
Я еще успела услышать, как молодецки гикнул кучер и щелкнул хлыстом, трогая с места великолепную гнедую шестерку коней. По брусчатке мелодично зацокали подковы, чем-то напоминая перестук колес поезда, и я практически мгновенно уснула.
Глава 4. "Теплый" прием
Почти сутки быть в дороге — приемлемо, пожалуй, только в поезде, да и то в купейном вагоне. Но после почти семнадцати часов пути в карете мне казалось, что я по лестнице скатилась кубарем, настолько ужасно болело все тело. Так как, похоже, в этом мире до такого понятия, как «рессоры» для кареты, еще не додумались. Зато Грета чувствовала себя замечательно и к концу пути с удвоенным рвением взялась за приведение меня в божеский вид.
Я же, в предвкушении того, что тряска скоро закончится, тоже немного приободрилась и даже с интересом разглядывала в окно кареты пейзаж и села, мимо которых пролегал наш путь.
Ничего такого, что особо отличало бы мой мир от этого, я не увидела. Похожие дома, такая же скотина, все те же поля с зелеными всходами злаковых. Вот только оттенок зелени, как травы, так и крон деревьев, был единственным подтверждением того, что я нахожусь в другом мире или другой реальности. Все зеленые насаждения имели выраженный оттенок морской волны! Да, такая иссиня-зеленая листва и трава смотрелись очень непривычно.
И вот, поздно вечером, колеса кареты застучали наконец по мощеной брусчаткой дороге, ведущей к замку короля Русии. Название этой страны очень было похоже на название моей родины в прошлой жизни. Не знаю, чего я ждала, но подсознательно чувствовала, словно возвращаюсь к себе домой, хотя в то же время боялась, что действительность окажется вовсе не такой радужной.
Солнце быстро садилось за горизонт. И, несмотря на то, что замок я увидела за час до того, как мы к нему подъехали, разглядеть его не удалось, так как в тяжелые дубовые ворота мы въехали, когда уже совсем стемнело.
Мои сопровождающие подали стражникам какую-то бумагу и тихо о чем-то переговорили, вслед затем экипаж пропустили на территорию замка. Минут пять я слышала лишь топот ног, копыт да отрывистые фразы, какими переговаривались стражники с моими сопровождающими. Сама из кареты я выходить не рискнула, справедливо полагая, что вскоре за мной кого-нибудь пришлют. И правда, послышались шаркающие шаги, и дверца кареты распахнулась.
- Шестая, выходи! Что это странное обращение было адресовано именно мне, я поняла лишь потому, что произнесла его тучная женщина с хмурым взглядом из-под кустистых бровей, смотрела прямо на меня. Осторожно придерживаясь за дверь кареты, я вышла наружу. Вслед за мной ловко выпрыгнула моя горничная. - Вот еще один лишний рот притащила! - пробухтела встретившая нас женщина, смерив Грету хмурым взглядом.
- Меня зовут Вингельмина! С кем имею честь? — вежливо обратилась я к грубиянке, все еще надеясь на то, что она смягчится и будет ко мне более приветлива.
— Барбара я. Экономка тутошняя, — снизошла женщина до ответа и, подняв факел выше, скомандовала: — За мной! Ваши вещи следом доставят в покои, Гельмина.
— Вингельмина, — поправила я ее, но, похоже, не была услышана.
Неверный свет факела освещал лишь небольшой пятачок дороги непосредственно перед ногами провожатой. Так что окружавшая нас темнота казалась непроглядной. Поэтому что-либо увидеть сейчас было совершенно невозможно, и я старалась не отставать от женщины, но и не наступать ей на пятки.
Дверь замка оказалась такой же монументальной, как и ворота, в чем я лично убедилась, с трудом удерживая створку, чтобы не быть прищемленной ею, причем вперед мне пришлось пропустить горничную, так как та была совсем уж хрупкой и наверняка бы не удержала дверь. Здесь, видимо, было не принято открывать дверь перед женщинами. Оглянувшись, чтобы посмотреть, чем вызвана эта заминка, Барбара лишь удивленно приподняла брови, увидев, как я пропускаю вперед свою служанку.
В замке в специальных держателях на стенах также горели факелы, они потрескивали и отбрасывали на стены и мебель длинные таинственные тени. Пройдя несколько поворотов, мы оказались на широкой каменной лестнице. По счастью, дальше второго этажа нас не повели, и вскоре экономка толкнула дверь и, подняв факел выше, сделала приглашающий жест рукой.
Входить в абсолютно темное помещение совершенно не хотелось, более того, мне вдруг стало страшно! Чужая страна, чужой мрачный замок, неприветливая прислуга… Что тогда дальше ждать, что нас бросят в темницу и будут требовать у родителей Вингельмины выкуп? Но ведь королю и королеве Вергии я вовсе не дочь, а это значит, что они и гроша ломаного за мою свободу не дадут.
Сжав от страха кулачки, я все же шагнула в темноту, а Грета молчаливой тенью последовала за мной. Хорошо, что хоть не скулит и не причитает! К счастью, экономка не хлопнула дверью, оставив нас в темноте, а осталась стоять снаружи, явно кого-то ожидая. Вскоре по стенам коридора заметались желтые всполохи приближающихся факелов и послышались шаркающие шаги множества ног. В комнату вошел мужчина с факелом и, светя вошедшим вслед за ним лакеям, указал, куда поставить мои сундуки с одеждой. Те, быстро устав ими треть свободного пространства, тихо, словно тени, покинули мою комнату, а вслед за ними удалился и сопровождающий.
Им на смену мышкой проскользнула молоденькая служанка с массивным трехрожковым подсвечником в руках. Установив его на стол, затараторила, указывая на деревянную кровать, шкаф, горшок под кроватью и на почти незаметную дверь в соседнюю комнату.
Там еще одна комната, поменьше, — кивнула она на Грету. Затем перевела взгляд на меня и, едва обозначив поклон, прощебетала:
— Ваше высочество, у вашей кровати есть шнурок с колокольчиком. Если вам что-нибудь понадобится, звоните. А утром я принесу воды для умывания и приглашу вас на завтрак! Доброй ночи! — и снова легкий поклон.
И вот мы с Гретой остались одни. Сейчас, в неровном свете трех свечей разглядеть обстановку спальни было нереально.
Вообще-то я рассчитывала хотя бы на очень скромный ужин, но, похоже, в этом замке незваным гостям он не положен. Убедившись, что кровать застелена, по крайней мере, чистым, пахнущим свежестью бельем, попросила Грету помочь мне раздеться. Аккуратно повесив мое платье на спинку кресла, горничная, попросив взять на разведку канделябр, отправилась обследовать смежную с моей спальню.
Единственным для меня плюсом за этот тяжелый день было, наконец, оказаться в мягкой постели под теплым одеялом. Но, вопреки ожиданию, что, намаявшись за день, быстро усну, я еще долго ворочалась, пытаясь уговорить свой зловорчащий желудок потерпеть до завтрака и дать мне хоть немного поспать.
Когда, вконец измучившись, я уж было начала потихоньку уплывать в царство Морфея, под моими окнами послышался громкий цокот копыт лошадей и голоса мужчин. О чем они говорили, я разобрать не смогла, как ни прислушивалась, но несколько раз слышала обращение: «Ваше величество».
Ничего себе! Оказывается, монарх откуда-то вернулся среди ночи и вскоре узнает, что его уже ждет «шестая»! Да, судя по всему, теперь мы все в сборе, все шесть принцесс сопредельных Русии королевств. С одной стороны, это хорошо, что я хоть не одна буду позориться, буквально навязываясь мужчине, предлагая себя в жены. С другой, теперь моя задача становится сложнее в шесть раз! Ведь мое экспресс-обучение этикету, танцам и так далее не идет ни в какое сравнение с тем, что всем этим наукам и премудростям принцесс обучали чуть ли не с пеленок. Решив благоразумно не нагнетать себе страхов раньше времени, быстро заснула.
Утро началось с непривычной суеты около моей кровати. Едва продрав тяжелые от недосыпа веки, сфокусировала взгляд на испуганной мордашке Греты, которая, переминаясь с ноги на ногу, тихонько звала меня, словно желая и одновременно опасаясь разбудить.
- Ну что, разгарцевалась? Раз пора вставать, то и буди меня смелее! Мы же не дома, здесь нужно соблюдать порядки хозяина замка, - прокаркала я хриплым спросонья голосом.
- Дык, Ваше высочество! Воды-то нет!
- За шнурок совсем нет сил потянуть? – не удержалась я, чтобы не съязвить, и с неохотой откидывая теплое одеяло.
Грета послушно подергала за шнурок и бросилась к моим сундукам, отыскивая тот, в который были предусмотрительно сложены «авральные» наряды, не нуждавшиеся в глажке, и были крайне удобны в подобном случае, когда не было утюга, а одеться необходимо как можно скорее.
Я же, протерев глаза, с любопытством оглядела свою комнату. Да уж. Данным апартаментам было далеко до просторных светлых комнат дворца «моих родителей». Здесь же стены украшали синие тканевые обои, расшитые золотой нитью, а вся мебель хоть и была добротной, но все же очень простой, и я даже бы сказала, что грубой. Создавалось впечатление, что я оказалась в сказке «Три медведя» и вот-вот они вернутся из лесу домой.
Обстановка в комнате состояла из низкой, но широкой деревянной кровати, большого платяного шкафа, стола и одного кресла. Да, у двери примостился небольшой стол с тазом для умывания и полотенцем, висевшим на крючке. Скажем так, аскетично. Странно вообще, что такое большое и, по-видимому, не бедное королевство, а в замке такие спартанские условия жизни.
Да, мрачновата комнатка! Я бросила взгляд в окно. Солнце лишь едва окрасило небосвод розово-лиловым восходом, и я удивилась, почему нужно было вставать в такую рань, о чем и спросила у девушки.
- Дык мне в спальню постучали и сказали, что вскорости Его Величество будет ожидать вас в приемном зале!
- А в скорости — это когда?
- Дык я не знаю! Было велено быстрее собираться, и за вами пришлют!
То обстоятельство, что я даже не знаю, сколько времени у меня есть на сборы, мгновенно прогнало с меня остатки сна, и я заметалась по комнате в поисках расчески.
В дверь постучали, и вошла вчерашняя служанка, с трудом неся большой кувшин с водой. Миловидная востроносая девчушка с россыпью конопушек на лице широко улыбнулась и, тяжело поставив кувшин рядом с тазом, громко сообщила:
Ваше высочество! Меня зовут Тильда. Я к вам приставлена для мелких поручений. Поэтому, как понадоблюсь, звоните в колокольчик!
— Тильда, ты мне уже нужна! — поспешила я задержать девушку. — Как скоро мне надлежит быть в приемном зале и где он находится?
— Когда пробьет гонг первый раз, вы уже должны быть одеты! Когда второй раз — готовы выйти из апартаментов, а в третий раз — уже должны ожидать короля Эдуарда. Когда пробьет гонг первый раз, я уже снова буду у вас и провожу куда надо, — пояснила Тильда и, присев в быстром поклоне, убежала.
Мы с Гретой удивленно переглянулись. Даже после такого пространного пояснения яснее все равно не стало. А через сколько прозвенит первый гонг? Оказалось, уже сейчас! По замку пронесся густой, глубокий, медленно затухающий металлический звон. Я замерла, пораженная его завораживающим звучанием, а моя служанка аж подпрыгнула, заметавшись по комнате и причитая, что мы не успели.
— Да брось ты! Успеем! — успокоила я ее, подхватив первое попавшееся платье из «аврального сундука», оно было зеленым, украшенным золотой вышивкой. На счастье, никакого декольте в нем предусмотрено не было, а то я точно чувствовала бы в нем себя крайне неуютно. Лишь сверху были оголены плечи, но не критично, что вкупе с длинными рукавами смотрелось даже очень пикантно, но целомудренно. Я все же не кусок мяса, сразу подавать себя без «обертки»!
Грета ловко зашнуровала платье сзади и быстро начала расчесывать мои волосы, причитая, что прическу сделать она уже не успевает. В это время в дверь постучали, и вошла Тильда. Увидев меня, она широко улыбнулась. — Ваше высочество! Вы настоящая красавица! Не то, что… Но тут она резко побледнела и зажала себе рот ладошкой.
Я же совершенно правильно ее поняла и даже приободрилась. Сразу было ясно, что невольный комплимент и признание вырвалось у девушки случайно, но оно явно было искренним.
По замку разнесся, словно расширяясь, второй сигнал гонга. Грета ойкнула и тоненько заплакала.
Успокойся, дуреха! – бросила я ей, углядев за ухом у Тильды большой желтый цветок.
— Можно? – показала я ей на него.
— Конечно! – удивилась девушка и подала мне шикарный полураспустившийся золотистый бутон.
Я устремилась к зеркалу и воткнула его себе за ухо, так что моя черная волнистая грива волос очень живописно оживилась этим ярким солнечным дополнением.