Серый Волк (не) для Красной девицы

Открыв глаза, я почувствовал запах сырой земли и хвои. Сначала перед глазами все плыло, но затем, словно кто-то подкрутил резкость, изображение стало невероятно четким, и я увидел муравьев, тащивших сопротивляющуюся гусеницу.

Да, подруга, не повезло тебе! — философски заметил я, пытаясь понять, как оказался в лесу. В голове неприятно гудело, но похмелья не чувствовал, хотя выпил вчера немало, и поэтому сейчас мне очень хотелось воды. Я облизнул пересохшие губы, и перед глазами мелькнуло что-то розовое.

Итак, что бы ни произошло вчера, память обязательно вернётся! Главное — оторвать свое тело от холодной сырой земли и найти источник воды.

Я отжался, и земля лишь слегка отодвинулась, будто я стою на локтях. С усилием я попытался встать на колени, а затем на ноги. Мне показалось, что я оторвал от земли живот и ягодицы, но лицо по-прежнему путалось в траве.

Я посмотрел вниз, и мой взгляд уперся в большие собачьи лапы! Вдоль позвоночника пробежали неприятные мурашки, и я инстинктивно попятился. Лапы подо мной, повторили мой маневр. Я еще раз попытался отойти, лапы послушно следовали за мной, шаг в шаг. Ноги запутались в траве, и я упал. В голове загудело. Я моргнул, избавляясь от пелены в глазах, и с удивлением уставился на еще две лапы, теперь уже задние.

Пазл со щелчком сложился, и я закричал, услышав у себя над ухом горестный вой. Пришел я в себя только во время бешеной гонки по лесу, по которому несся, не разбирая дороги. Хлещущие по моему лицу трава и ветки кустов немного привели меня в чувство, заменив традиционные пощечины.

Я замедлил бег, бока ходили ходуном, а изо рта вырывалось хриплое дыхание. Догадка, пришедшая мне в голову, была более чем невероятной! Но я был склонен принять ее, так как являлся реалистом до мозга костей, и ничего подобного мне и в кошмарном сне бы не приснилось.

Теперь поиск воды стал для меня более чем актуален по двум причинам. Во-первых, пить мне захотелось еще сильнее, а во-вторых, водная поверхность мне была необходима в качестве зеркала, так как последнего в этом лесу я точно не найду! Как ни страшно мне было подтвердить свое сумасшествие, но оставаться в неведении казалось страшнее вдвойне.

Внезапно я что-то услышал. Это был первый необычный звук, кроме щебечущих в кронах редких лиственных деревьев певчих птиц да стрекочущих в траве кузнечиков. Звук походил на поскрипывание тележки и одновременно на мяуканье больной ангиной кошки. Любопытство на время потеснило панику, и та, дружелюбно махнув лапкой, пообещала заглянуть позже.

Стараясь не смотреть вниз и не акцентировать внимание на способе своего передвижения, я понесся на этот самый звук. Бежать было приятно, тело казалось легким и одновременно сильным, а хлынувшие вдруг в нос запахи кружили голову, отвлекая от моей непосредственной цели.

Странные звуки внезапно прекратились, и я запаниковал, опасаясь, что сбился с курса. Неожиданно высокие стебли травы расступились, и я вылетел на грунтовую, хорошо утоптанную дорогу. Судя по отсутствию следов шин и тому, что она оказалась слишком узкой, это была лесная тропинка.

Впереди послышался хруст гравия под чьими-то ногами. Я вскинул голову и сжался, ожидая пронзительного визга. Не зная наверняка, но предполагая, что представляю сейчас из себя кого угодно, но вряд ли человека, визг и сверкающие пятки были бы в этой ситуации вполне ожидаемой реакцией от юной миловидной девушки, которая остановилась, едва увидев меня.

- Опять ты? – недовольно буркнуло «небесное создание». – И долго ты собираешься меня преследовать?

Я открыл было рот, чтобы что-то вежливо ответить, но быстро сообразил, что в моем положении самое разумное — это молчать и собирать информацию, так как, судя по всему, эта красавица меня знает. Ну, или, во всяком случае, то существо, которым я сейчас являюсь.

- Что молчишь? – уперев руки в боки, продолжала меня пропесочивать прекрасная незнакомка.

То, что она действительно прекрасна, я уже успел разглядеть. Девушка возвышалась надо мной, подпирая высокой грудью облака. Ее черное длинное платье красиво облегало стройную фигуру, а на плечи незнакомки был наброшен ярко-красный плащ с капюшоном, покрывающим ее очаровательную головку. Я разглядел струящиеся по плечам девушки светло-каштановые локоны, милый вздернутый носик, большие карие глаза с поволокой да коралловые губки в цвет плаща, и удивился, что такое прелестное создание может делать в лесу без сопровождения?

- А что говорить? – невольно ответил я и вздрогнул, услышав вполне себе человеческий голос, только несколько ниже своего привычного и с некоторой долей хрипотцы. Хотя, если вспомнить, что я проспал не меньше двенадцати часов на влажной земле, это и неудивительно.

- Да что ты умного можешь сказать!? – махнула на меня рукой красавица. – Только и знаешь, что подачки выпрашивать! Не волк, а какое-то недоразумение!

Ожидая чего-то подобного, я все же вздрогнул, услышав подтверждение своим смутным догадкам. Значит, я волк. И к тому же говорящий! Или здесь все животные умеют говорить? Если судить по реакции девушки, то это вполне может быть. Вот только почему эта прелестная юная дева меня не боится? Ответ на свой вопрос я получил немедленно.

Девушка внезапно откинула полу плаща, молниеносно вскинула соскользнувшее с плеча ружье и навскидку выстрелила в меня.

Я могу ошибаться, но когда я медленно открыл глаза и понял, что еще жив, мне показалось, что земля подо мной стала несколько более влажной.

Пока я отходил от шока, девица, задев меня полой плаща, прошла мимо, обдав смесью аромата свежей выпечки и грибов. Желудок требовательно заурчал, напомнив, что, кроме воды, мне бы еще и едой где-то разжиться не помешало.

Само собой, что не место и не время думать о еде, когда со мной такое происходит. Но я всегда плохо соображаю на голодный желудок, поэтому, поев, я надеялся быстрее разобраться в том, где я нахожусь и почему именно в таком качестве?

- Ну вот, теперь и ужин, считай, приготовила! – довольно улыбнулась девушка, неся за задние лапы жирного зайца. – Неудобно, когда обе руки заняты, ружьё с плеча соскальзывает. – Она задумчиво нахмурила красивые брови, а затем хитро улыбнулась.

Что-то совсем мне ее улыбка не понравилась!

- Знаешь что, серый? А давай-ка ты мне отработаешь все те пирожки, которыми я тебя угощала!
- Не припомню я такого, – буркнул я, прислушиваясь к голодным руладам теперь уже своего нового организма. Но этот же организм мне упорно намекал, что вот этого, пусть и жирного, но сырого зайца ему вовсе есть не хочется. Или это старые привычки еще во мне говорят?

- Чеегоо? – нахмурилась красавица. - Да чтобы. Я. Тебе. Хоть еще раз…

- Согласен!

- На что?

- Помочь, согласен! Давай ружье понесу!

Запрокинув голову, девушка громко засмеялась.

- Ага! Чтобы ты его отнес куда подальше и закопал? Щас! Бегу, волосы назад! Зайца понесешь!

- А если я с зайцем. Ну, того-этого…

- А про ружьё забыл? – усмехнулась девушка и кинула в меня мёртвым зайцем.

Полагаю, что она кинула его мне, а не в меня, но я этого не ожидал, да и как его схватить без рук? Поэтому я шарахнулся в одну сторону, а трупик косого пролетел мимо меня и затерялся где-то в кустах.

Мне достаточно было одного взгляда на сведенные к переносице брови красотки, чтобы ломануться в эти самые кусты. Вопреки ожиданию долгих поисков, мой многократно обострившийся нюх мгновенно привел меня к искомому объекту, который пах влажной шерстью и кровью. Насыщенный железистый запах ударил мне в нос, вызывая рвотные позывы, но мой пустой желудок лишь тоскливо сжался и горестно пискнул.

В рот, то есть в пасть, брать не пойми где бегавшее и ни разу не купаное животное никакого желания не было. Откровенно говоря, я брезговал. В нос опять ударил этот ужасный запах! Желудок снова скрутило рвотным спазмом, и я, фыркнув, отскочил в сторону.

— Что ты там копаешься? Ну, если увижу, что ты его сожрал…

Я, поджав всё, что только можно поджать, выполз из кустов и искоса взглянул на девушку, которая сверлила меня подозрительным взглядом.

— Морда вроде чистая. А заяц тогда где?

- Там, - буркнул я, испытывая к себе жуткое отвращение, так как, будучи волком, а по сути мужиком, трепетал перед какой-то свиристелкой с ружьем. – Я не могу его взять… в пасть. – На ходу переиначил я название части своего тела. – Меня тошнить начинает!

- Елки палки, лисий хвост! – вылупилась на меня красавица, отчего выражение ее лица приобрело глуповатый вид. – И с чего это мы такие чувствительные сделались? Может, в травоядные решил податься?

Я скосил глаза на траву у своей морды и отрицательно покачал головой.

- Нет, я не по этой части! Что я, козел какой?

- Тогда в чем дело?

- Пока не знаю. Еще не понял. Вот проснулся сегодня и чувствую, что сырую дичь больше есть не хочу! Воротит меня с нее, и всё тут! - И, опережая угрозы красотки, предложил: «А ты закинь зайца мне на спину и свяжи лапы, чтобы не свалился».

Девушка хмыкнула и улыбнулась уголками губ.

- А что, это, пожалуй, даже интересно!

Она поставила на землю корзину с пирожками, которая до этого висела у нее на сгибе локтя, прячась под полой плаща. Сняла с головы капюшон, стянула с волос ленту и, закинув мне на спину оказавшуюся не такой уж и легкой тушку убиенного косого, связала его передние и задние лапы у меня под животом.

И все же непуганая какая-то девица! Так запросто подсесть к хищнику! Я невольно покосился на ее хрупкую шейку с бьющейся голубоватой жилкой.

- Даже не думай! – не глядя на меня, рявкнула красотка, проверяя узел на крепость.

И да, похоже, зафиксировала она зайца на совесть, так что без посторонней помощи мне от него не избавиться.

- Да что я сделал? Я вон на пирожки смотрел! – изобразил я праведное негодование, которое мой желудок громко и искренне подтвердил.

Девушка встала с корточек, отряхнула платье от налипшей листвы и пыли и, задумчиво посмотрев на корзину, выдала:

- Этими пирожками я не могу тебя угостить. Они для моей бабушки.

И только я собирался понятливо кивнуть, добавила:

- С особой начинкой! Идем, а то бабуля уже заждалась меня, поди. - И, подхватив корзинку с пирожками особого назначения, поправила под плащом ружьё и бодрой походкой потопала дальше, запев незнакомую мне песню. А я тут же понял, мяуканье какой больной ангиной кошки я недавно слышал.

Глава 2. Знакомство

Похоже, я всё же переоценил свои силы. Моральные. Неожиданно неприятно было ощущать прижатое к своему телу мёртвое и быстро остывающее тельце ушастого грызуна. Которое ещё к тому же перевернулось под своей тяжестью и теперь болталось у меня под животом, подметая ушами дорожку.

Стараясь не акцентировать внимание на неприятном, но временном инциденте, я огляделся по сторонам, принюхался, прислушался, и на меня тут же обрушился шквал звуков и запахов, что я аж присел от неожиданности!

— Серый! Что ты там, в пыль улегся? Зайца всего изгваздаешь! А ну-ка поторопись, уже почти пришли!

Это «почти пришли» придало мне новых сил, и, стараясь не обращать внимания на лезущие мне в нос непрошеные запахи, а в уши — звуки, прибавил ходу, догоняя девушку.

Через несколько минут я явно почувствовал запах дыма и навоза. Лес закончился, и мы вышли на большую поляну, посреди которой возвышался очень даже симпатичный домик с мансардой, рядом были сарай и хлев, у вбитого в землю колышка лениво жевала траву коза с обломанным рогом, и, путаясь у нее в ногах, деловито копошились куры. Еще я увидел колодец и большую будку. Собаки около нее не было, но я насторожился, вполне логично ожидая конфликта интересов, когда мне нужно пройти, а цепному псу меня не пустить.

Меж тем девушка обернулась и недовольно поморщилась при виде подметающего дорожную пыль зайца.

- Давай, не стесняйся, заходи со мной в дом, я тебя с бабулей познакомлю!

- А может, не надо? – засомневался я, на миг представив себе реакцию старушки на появление в ее доме волка.

На что красотка как-то криво улыбнулась, подрастеряв свою привлекательность.

Тем временем мы уже подходили к дому. Из будки никто не выскакивал с лаем, да и цепи было не видно, так что, видимо, собачий домик на данный момент был бесхозным. Обрадовавшись этому обстоятельству, я переключил внимание на другой, потенциально опасный объект.

На глазок прикинув длину веревки, за которую коза была привязана к колышку, я чуть изменил траекторию, обходя ее целый рог стороной. И все же не выдержал, поравнявшись со скотинкой, бросил:

- Ну как жизнь молодая? Всё пучком?

Девица удивленно на меня обернулась, поднимаясь по ступеням крыльца.

- Ты что, совсем малахольный? Низшие животные не разговаривают! Да что с тобой такое сегодня?

- Упал я. Да, вот вчера и упал, а как сегодня очнулся, так и почти ничего не помню, и мясо сырое не хочу! Кстати, а как тебя зовут?

Девушка замерла на крыльце и, смерив меня задумчивым взглядом, процедила:

- Катарина меня зовут!

- Катенька, значит! Ну что ж, приятно еще раз познакомиться!

Та покачала головой и, толкнув дверь, вошла внутрь, я же просочился следом. В доме царил уютный полумрак, да приятно пахло хлебом и печеной картошкой. Мой желудок восторженно протрубил, нарушив наше инкогнито, отчего спавшая на высокой перине старушка проснулась.

- Кто здесь? Кто пришел?

- Это я, бабушка! Катарина! Принесла тебе очень вкусных пирожков! – голос моей новой-старой знакомой лился словно патока. И куда только подевалась ее манера грубо рявкать?

- Аааа, внученька! Проходи-проходи! – а у старушки голос ничего себе так, приятный. Нет этого характерного старушечьего дребезжания.

Я же следом за Катариной приблизился к кровати ее бабки. И, опасаясь вызвать у той своим присутствием инфаркт, глупо вывалил длинный язык и задышал, словно добродушный пес, всем своим видом изображая вселенскую радость от знакомства.

Вершина белоснежных кружев пришла в движение, и из нее выглянуло добродушное старушечье лицо. Пучок седых волос, собранный на затылке, и большие круглые очки с толстыми стеклами завершали образ благообразной старушки. Улыбнувшись щербатым ртом своей внучке, она перевела взгляд на меня. Я же еще сильнее вывалил язык и изо всех сил… завилял хвостом. Последнее вышло чисто на рефлексах.

- А это кто у нас тут? – бабулька прищурила глаза. Похоже, она и в таких очках плохо видит, может и пронесет! – О-о-о-о, какая милая собачка! – радостно охнула она.

- Нравится? – приподняла бровь девушка.

- Очаровательное существо! – закивала бабуля.

- Дарю! Будет тебе дом охранять! – щедрое предложение девицы лишило меня дара речи, настолько я обалдел от ее наглости. – Как раз у тебя и будка свободна! Сейчас опасно стало в лесу! Столько волков развелось! – продолжала меня впаривать эта нахалка.

- Волков? – услышала самое главное старушка. – Ну, если только волков, то тогда ладно, пусть остается!

И только я хотел возмутиться, что без меня решают мою судьбу, как Катарина, сделав мне большие глаза, наступила на лапу. Я взвыл. Бабуля бросила на меня взволнованный взгляд.

- Что это с ним? Или… А это что? – указала она на все еще болтающегося у меня под пузом дохлого зайца. – Собачка что, щенится?

- Ах да! – вспомнила о моей поклаже красотка и, нагнувшись, быстро развязала узел и забрала свою добычу.

- Кто родился? – с интересом приподнялась на кровати бабушка, - мальчик, девочка?

- Заяц! – фыркнула девушка.

- Заяц? – явно обалдела старушка. – Ну что ж, видать, нагулянный, - сделала она вывод и потеряла ко мне интерес. – Ну что же это я лежу? Сейчас встану, картошечкой печеной тебя угощу!

- Нет-нет, бабусь, спасибо! Я спешу! У меня свидание! К тебе на минутку заглянула, пирожков передать! Кушай на здоровье!

Поставив на стол корзину, девушка чмокнула бабусю в щеку и выпорхнула за дверь. Старушка молчала, явно к чему-то прислушиваясь. И я тоже прислушался. С улицы послышалась, становясь всё тише, весёлая песенка.

- Курица безголосая! – донеслось сверху перины.

Я вздрогнул от неожиданности и удивлённо воззрился на старушку, отчего-то растерявшую всю любовь к собственной внучке. Она завозилась наверху, затем довольно ловко сползла вниз и заковыляла к окошку. Сняв очки, бабушка некоторое время смотрела вслед удаляющейся девушке.

- Ну что ж, теперь можно и поесть! – видимо, как свойственно многим одиноким старикам, она привыкла разговаривать вслух сама с собой.

Усевшись на добротно сколоченный стул, моя работодательница стащила с корзины тряпицу, и по дому поплыл восхитительный аромат свежей выпечки! Желудок снова сжал спазм, и я переместился поближе к столу, голодным взглядом следя, как старушка достала один пирожок и разломила.

Сначала я учуял очень аппетитный запах грибов, но затем я буквально ощутил, как шерсть вдоль холки встала дыбом, а глотка издала предупреждающее рычание.

- Что, и ты здесь? А я уж про тебя и забыла! – заметила меня бабка.

Причем теперь, без очков, она смотрела прямо на меня, а не щурилась подслеповато. Видимо, не подобрали старушке нормальные очки, а дали, что под руку попалось, теперь вот мучается, бедняга!

- Ну, иди сюда! – между тем позвала она меня. – Иди! На, возьми! - Протянула она мне половинку пирожка.

Не знаю, что со мной произошло в этот момент, но одна часть меня потянулась к ароматной выпечке, чтобы проглотить ее в миг, а другая оскалила зубы и вздыбила шерсть на холке. Я всегда считал, что если сомневаешься, доверься интуиции, моя же сейчас, усиленная звериным чутьем, просто вопила об опасности. Я закрыл глаза и на секунду отпустил свое звериное «я».

Мое тело молниеносно бросилось вперед и, вскочив на стол, скинуло корзину с выпечкой на пол. Бабка охнула и выронила разломанный пирожок.

- Да что ж ты такое наделал, поганка ты такая!

А до меня вдруг дошло, отчего мои свежеприобретенные инстинкты так отреагировали на внучкин гостинец! Всё потому, что он оказался с ядовитыми грибами! Вот тебе и пирожки с особой начинкой!

Бабулька довольно ловко для ее возраста схватила кочергу и замахнулась на меня. Я сжался, но все же успел бросить оправдательное:

- Они с мухоморами!

Старушка замерла с занесенным над головой оружием и, закатив глаза, рухнула на пол.

Я на мгновение остолбенел, не зная, что делать и кого звать. А звать-то, кроме козы, здесь и некого было. Если старушка просто в обмороке, то я еще смогу ей помочь, нужно просто полить на нее водой! Растерянно и бестолково заметавшись по дому, я сглотнул вязкую слюну, ощутив, что жажда стала просто нестерпимой. Теперь вода нужна была мне вдвойне!

У входной двери я обнаружил табуретку, на которой стояло чуть меньше половины ведра живительной влаги. Осторожно взяв его ручку в пасть, спустил его вниз и поставил у головы старушки. Не выдержав, я опустил морду в ведро и, отфыркиваясь от попадавшей в нос воды, жадно из него напился. Шерсть на морде намокла, неприятно стекая ручейком на грудь.

Я встряхнулся, обдав старушку холодными брызгами. Она резко вздохнула и, открыв глаза, и ойкнула, увидев над собой меня. Испуганный взмах рукой, и вот уже ведро с остатками воды опрокидывается прямо ей на лицо.

Старушка завизжала и очень шустро подорвалась с пола.

- Ах ты… Да я тебе… - задыхаясь от возмущения, грозила она мне пальчиком.

И так обидно стало! Я ее от отравленных пирожков спас! В чувство приводил! А она мне еще и грозит.

Старушка снова громко охнула, прошептав: «Не померещилось».

Похоже, свои обидки я произнес вслух!

- Откуда ты, говорящий пес? – просипела милая старушка.

Успев во время общения с бойкой девицей уяснить, что в этом мире говорящие животные не редкость, сейчас же сильно удивился. Ведь не может же пожилой человек, всю жизнь проживший здесь, не знать об очевидных вещах!? Не может! Ну, если только ее не настигла «любимая» болезнь всех стариков, когда каждый день узнаешь много нового.

Я поднял лицо, то есть морду, чтобы всё это ей высказать, и в ужасе завизжал, пытаясь уползти под лавку. С бабулей происходило что-то очень страшное! Кожа на ее морщинистом лице вспухла, а шея раздулась! И мне почему-то сразу в голову пришла мысль об отеке Квинке. Но ведь никакого аллергена в данный момент поблизости не наблюдалось! И грибочков она попробовать не успела. Но на воду же не может быть аллергии! Или может?

— Ты что визжишь? Тебя кто трогает? Отвечай! Почему ты умеешь говорить? Я лучше это с радостью приму, чем новость, что схожу с ума, — последнее она уже явно пробормотала себе самой.

- Это потом! – просипел я. - Твое лицо! Оно опухло! И… потекло! – Я в ужасе сглотнул, наблюдая, как кожа щек бабушки пухлыми складками медленно стекает к подбородку.

Не упасть в обморок мне не дал ее вскрик, когда бабуся добралась до зеркала.

- Ай! Вот поганец! Водой меня облил! А ну марш отсюда! Не успели его приютить, а он уже и без обеда меня оставил, и без макияжа! – С этими словами бабулька шлепнула меня метелкой, придавая ускорение в сторону уличной двери.

Я с радостью покинул этот персональный дурдом, с удовольствием вдохнув свежего воздуха, наполненного яркими, насыщенными ароматами леса. К счастью, предварительный диагноз бабули на счет бешенства и аллергии не подтвердился. Это уже радовало! Вот только я боялся даже представить, каким же окажется ее настоящее лицо, если до этого она еще была и при макияже!

Не обращая внимания на козу и прыснувших у меня из-под ног возмущающихся кур, я еще раз попил воды, теперь уже из козьего корытца, и, заглянув в пустующую будку, с удовлетворением убедился, что жилище довольно просторное и относительно чистое. Клубы пыли по углам дощатого пола не в счет. Я заполз внутрь и, со счастливым стоном растянувшись на нем, на секундочку закрыл глаза.

***

Дорогие читатели!

Я рада приветствовать вас в новой истории!

Чтобы не потерять книгу, добавьте ее в свою библиотеку.

А чтобы поставить лайк, нажмите «Мне нравится»!

Вам не трудно, а автору и его Музе очень приятно! :)

Глава 3. Я обживаюсь

Мне снилось что-то очень важное, что я даже во сне сделал себе установку вспомнить, как проснусь. Но мое пробуждение оказалось очень быстрым и приятным, так что сон сразу вылетел из моей головы. Я пробудился от просто фантастического аромата наваристого супа, явно на мясном бульоне.

Открыв глаза, я удивленно захлопал ими, разглядывая деревянные, грубо струганные, со следами жучков-древоточцев, стены квадратного помещения с аркообразным входом без двери. Затем опустил глаза вниз и вздрогнул, когда мой взгляд наткнулся на темно-серые лапы и грудь. Волк я или собака, но факт остается фактом, мне это не приснилось, и я на самом деле каким-то образом оказался в теле хищника.

От грустных мыслей меня отвлек аппетитный запах еды, который мне, по счастью, не приснился. Я высунул нос наружу и первым делом огляделся. А снаружи были сумерки. Оказывается, я от стресса уснул и проспал полдня. Мой организм выступил в роли предохранителя, спасая мою нервную систему от самого большого потрясения в моей жизни. Или смерти? Интересно, я сейчас считаюсь живым?

Справа от входа в будку стояла миска с наваристым супом, из которого торчала большая берцовая кость. Глаза невольно поискали рядом ложку, но, вспомнив, что от цивилизованного приема пищи мне теперь придется отвыкать, вздохнув, сунул морду в миску. Примерившись, лизнул суп, потом еще раз и еще. Когда я сегодня пил воду, то как-то даже не задумывался, как именно у меня это получается, наверное, и теперь не стоит. Мое новое тело, видимо, содержит базовые знания и прекрасно справится и без моего неумелого контроля.