Альфа для Вашего Высочества

Моей самой преданной читательнице —

Виктории Трофимовой

Твоя искренняя поддержка и преданность — та самая золотая искра, которая вдохновляла меня и заставляла авторское сердце биться сильнее, выписывая каждую строчку этой истории о великой любви, преодолевшей саму смерть. Эта книга по праву принадлежит тебе так же, как и мне.С бесконечной теплотой и благодарностью,Светлана Рахимова

Глава первая

В тронном зале замка Грей всегда пахло старым камнем, мускусом и едва уловимым, сладковатым аромат пролитой крови. Высокие витражные окна пропускали лишь бледный лунный свет, дробившийся на мозаичном полу длинными алыми искрами. Клан Вечной Ночи веками правил этими землями, и этот зал видел, как рождались и гибли человеческие империи. Но сами вампиры оставались неизменными. Вивиан Грей стояла у восточной стены, скрестив руки на груди. Её осанка была безупречной — результат столетий придворного этикета и жёсткой самодисциплины. Внешне она казалась ледяным изваянием, но её чуткий вампирский слух улавливал каждый шорох: тяжёлое, рваное дыхание брата, мерный, неестественно тихий голос отца на троне и далёкий, тоскливый вой, доносившийся из-за черты леса. Вой тех, с кем их род враждовал последнюю тысячу лет.

— Это безумие, отец! — голос Калеба громом разнёсся под сводами зала. Он расхаживал перед троном, словно запертый в клетку хищник. Его пальцы с длинными, заострившимися когтями то и дело сжимались в кулаки. — Оборотни обнаглели. Их патрули подошли вплотную к Южным скалам! Позволь мне взять первый легион. К утру от их стаи останутся лишь воспоминания и ошмётки шерсти! Калеб , её старший брат, стоял чуть впереди, нервно сжимая эфес своего клинка. Он был невероятно вспыльчив, горяч и неосторожен в своих решениях — качества, которые для бессмертного правителя могли стать фатальными. Отец, величественно восседавший на резном каменном троне, медленно поднял руку, призывая к тишине. Его леденящий взгляд остановился на Вивиан.

— Моё время уходит, и клану нужен тот, чья голова остаётся холодной даже в разгар бойни, — его голос эхом разнёсся под готическими сводами зала. — Я решил. Вивиан займёт моё место на троне. Эти слова прозвучали как раскат грома. Калеб резко повернулся к отцу, его глаза налились багровой яростью, а клыки инстинктивно удлинились. Он был старшим сыном, и по всем древним законам это место принадлежало ему по праву рождения. Он категорически не был согласен с решением отца, считая его оскорблением своей чести. Однако, несмотря на вспыльчивый нрав и уязвлённое эго, Калеб искренне любил сестру. В его душе бушевал шторм, но он не желал Вивиан плохого и никогда бы не поднял на неё руку.

— Моё право первородства...

— Твоё право сгорит вместе с кланом, если мы совершим хоть один неверный шаг, — ледяным тоном перебил его король вампиров, после чего снова повернулся к дочери.

— Первое испытание твоей власти, Вивиан, начнётся сегодня. Ты отправляешься на переговоры с Альфой оборотней. Заключи этот договор .

— Ты совершаешь ошибку, отец, — глухо выплюнул он, смотря прямо на короля. — Ты отправляешь её на смерть . Калеб развернулся и стремительно покинул тронный зал, с грохотом захлопнув за собой тяжёлые дубовые двери. Эхо от удара ещё долго разносилось под сводами. Вивиан осталась стоять перед троном. В наступившей тишине зала завывание ветра и далёкий вой оборотней за окном показались ей ещё громче. Вивиан лишь сильнее сжала руки на груди. Приказ отца был неоспорим. Ей, принцессе вампиров, предстояло шагнуть на чужую территорию и встретиться лицом к лицу с диким, первобытным Альфой, чей вой только что доносился из глухой лесной чащи.

Запах чужаков всегда бил в нос задолго до того, как они пересекали черту. Логан Блэк стоял на самом краю обрыва Южных скал, подставив лицо ледяному ночному ветру. Внизу, скрытая густым туманом, шумела вековая чаща, а далеко на горизонте, словно острый чёрный клык, вонзался в небо замок клана Грей. Логан заставил себя сделать глубокий вдох. Воздух пах хвоей, мокрой землёй и едва уловимым, приторносладким шлейфом, который ни один оборотень не спутает ни с чем. Вампиры. Стая веками стерегла эти границы, и кровь здесь проливалась так часто, что, казалось, даже трава на скалах отливала багровым. Его размышления прервал мягкий шорох шагов за спиной. Оборотни двигались бесшумно, но Логан почувствовал приближение своего беты, Томаса, по изменению тепла в воздухе.

— Логан, — глухо произнёс Томас, останавливаясь в нескольких шагах от нового Альфы. — Патрульные вернулись. На той стороне, у замка Грей, движение. Наши волки на пределе. Молодёжь требует крови. Они помнят, как погиб старый вожак, и хотят пустить кровососам кровь. Только дай знак, и мы сомнём их пограничные посты. Логан медленно повернул голову. На его лице, пересечённом у самого левого виска старым шрамом, не дрогнул ни один мускул. Логан стал Альфой всего две луны назад, после внезапной и загадочной гибели прежнего лидера. Стая ждала от него ярости. Стая ждала, что молодой вожак поведёт их на войну, чтобы доказать свою силу.

— Нет, — коротко отрезал Логан. Его голос был низким, с лёгким звериным рокотом. — Мы останемся на местах. Томас нахмурился, в его взгляде проскользнуло недоумение:— Но они считают нашу сдержанность слабостью! Клан Грей высокомерен. Если мы не укусим первыми, они решат, что новая стая осталась без зубов.

— Старый вожак шёл напролом, Томас. И где он теперь? — Логан сделал шаг вперёд, и бета инстинктивно склонил голову перед давящей аурой Альфы. — Если мы начнём полномасштабную войну сейчас, мы сыграем по их правилам. Вампиры сильны в открытом бою, у них есть легионы Калеба Грея. Этот парень только и ждёт, чтобы мы совершили глупость. Я не стану бросать своих волков под мечи ради того, чтобы потешить чужую гордость. Логан снова повернулся к замку на горизонте. Он был молод, но в его жилах текла кровь истинных лидеров. Он понимал: чтобы победить врага, который живёт тысячелетиями, нужно действовать хитрее. Нужно выведать их слабости.

— Нам нужен новый договор — продолжал Логан, сузив глаза. — Скоро они пришлют переговорщика. Старый король Люциус слишком дорожит своим покоем, чтобы сразу отправлять войска. Он пришлёт кого-то, кто умеет говорить.

— И что мы сделаем, когда этот переговорщик явится? — спросил Томас, сжав кулаки. Логан усмехнулся, обнажив острые клыки. В этой улыбке не было дружелюбия — только холодный расчёт хищника, который готовит ловушку.— Мы покажем им, что правила игры изменились. Я лично встречу того, кого они пришлют. И если этот вампир окажется слаб — мы перережем ему горло. А если умён… что ж, тогда игра станет намного интереснее. Ветер донёс со стороны замка Грей далёкий, едва различимый звон колокола. Логан замер, ловя этот звук. В его груди, где билось горячее сердце зверя, внезапно зародилось странное, щемящее предчувствие. Он ещё не знал, что Люциус Грей отправил к границе не дряхлого дипломата, а свою любимую дочь Вивиан. И эта встреча изменит всё, во что Логан верил до сих пор.

Южные скалы встретили Вивиан Грей леденящим ветром, который с корнем вырывал пожелтевшую траву и свистел в расщелинах камней. Земля здесь была дикой, нечёсаной, изрезанной глубокими оврагами. Граница пролегала по руслу высохшей реки. На дне этого каньона, среди серых валунов и колючего кустарника, и была назначена встреча. Вивиан шла вперёд спокойным, размеренным шагом. В её образе не было и капли устаревшего дворцового пафоса — она выглядела современно, дерзко и невероятно притягательно. На ней было красивое парадное платье с изящным, плотно утянутым чёрным корсетом, который идеально садился по фигуре и подчёркивал её безупречную осанку. Глубокое, чувственное декольте красиво выделяло плавные линии её груди и бледных, точёных ключиц, неизбежно привлекая к себе внимание. Но в этой откровенности не было вульгарности — лишь абсолютная уверенность в своей женской силе. Тёмная мантия свободными волнами развевалась за её спиной при каждом уверенном шаге. Никаких доспехов. Никакого явного оружия. Она сама была оружием. Её длинные тёмные волосы крупными волнами спадали на плечи, а лицо казалось безупречной фарфоровой маской. Она выглядела потрясающе, но в этой хрупкости крылась звенящая, опасная сила. Позади неё, примерно в полумиле, в густых сумерках у подножия утёсов залёг Калеб Грей со своим небольшим отрядом лучших воинов. Брат не согласился отпустить её одну. Он подчинился приказу отца не вступать в бой, но поклялся, что если эти псы сделают хотя бы одно лишнее движение в сторону его сестры, отряд сомнёт границу за считанные секунды. Вивиан знала, что брат страхует её спину, и это знание грело её холодную кровь. Когда она дошла до центра ущелья, из тени массивного валуна навстречу ей вышли оборотни. Их было пятеро. Четверо огромных, плечистых мужчин в куртках держались чуть позади, транслируя чистую агрессию. А впереди шёл он. Логан Блэк остановился в десяти шагах от неё. Он был высок, широкоплеч, от него буквально веяло жаром живого, сильного тела и запахом осенней тайги. Оборотень замер, и его глаза медленно, сверху вниз, прошлись по фигуре Вивиан. Она внутренне удивилась, хотя внешне не выдала себя ни одним движением. Она ожидала увидеть у дикого вожака звериные янтарные или жёлтые глаза, но взгляд Логана оказался совершенно иным. На неё смотрели глаза необыкновенно красивого, насыщенного голубого, почти синего цвета. Они светились на его смуглом лице яркими, холодными кострами, и в этом пронзительном взгляде читалась такая глубинная, пугающая мощь, что на мгновение каньон показался ещё холоднее. Логан не поверил своим глазам. Внутри него всё закипело от укола уязвлённой гордости.

Девчонку. К нему отправили девчонку. Этот старый лис Люциус прислал на переговоры с новым Альфой юную красавицу в умопомрачительном наряде, которая, небось, падает в обморок от одного вида крови. Его это задело до глубины души. Неужели вампирский король настолько презирает его, Логана, что даже не посчитал нужным явиться сам или прислать своего прославленного генерала Калеба? Неужели Люциус думает, что Логан Блэк — это глупый щенок, который сжалится над девчонкой и уступит земли просто из вежливости?

— Я ждал правителя, — Логан нарушил тишину. Его голос, низкий, с отчётливым звериным рыком, эхом отразился от каменных стен каньона. Он сделал шаг вперёд, вальяжно и дерзко заложив большие пальцы за широкий кожаный пояс. — Или хотя бы твоего брата, чьи волки любят выть у моих скал. Но старик, похоже, совсем выжил из ума, раз отправил ко мне свою домашнюю игрушку. Скажи мне, красавица, ты не перепутала дорогу к ночному клубу? Здесь водятся хищники, и мы не танцуем. Оборотни за его спиной коротко, издевательски ухмыльнулись. Любая человеческая женщина или неопытный вампир уже отступили бы назад под этим давящим, агрессивным напором Альфы. Но Вивиан даже не моргнула. Её взгляд, прямой, холодный и пронзительный, заставил ухмылки на лицах спутников Логана быстро увянуть. Она держалась так гордо и величественно, будто стояла на вершине своего тронного зала.

— Мой отец в абсолютно здравом уме, Альфа , — ответила Вивиан. Её голос прозвучал удивительно чётко, мелодично и весомо. В нём не было ни единой вибрации страха, ни капли волнения. — Король Люциус отправил сюда ту, кто наделён абсолютной властью говорить от имени короны. С этого дня я — официальная преемница престола. И если ты надеялся увидеть здесь моего брата Калеба, то тебе повезло. Калеб решает вопросы сталью, а я пришла дать тебе шанс сохранить жизни твоей стае. Так что советую сменить тон, перестать пялиться на моё декольте и начать говорить по делу. Логан застыл, сузив свои невероятные синие глаза. Дерзость этой девчонки поражала. Она стояла на его территории, окружённая хищниками, способными разорвать её за долю секунды, и при этом умудрялась ставить его на место. Что-то в её образе намертво зацепило Альфу, заставив его внутреннего зверя внутри глухо зарычать — не от ярости, а от странного, будоражащего интереса. Логан начал жадно всматриваться в неё, подмечая детали. В Вивиан не было той вычурной, фальшивой притворности, которую он ожидал увидеть. Её бледная, словно подсвеченная изнутри лунным светом кожа невероятно красиво контрастировала с глубоким вырезом топа, привлекая взгляд к соблазнительной ложбинке. Но больше всего его поразили её глаза — тёмные, глубокие, как ночное озеро, в которых светился острый, проницательный ум. Она не пыталась казаться сильной, она просто была силой. В её осанке, в уверенной посадке головы, в том, как спокойно она дышала, читалась вековая порода и абсолютный контроль над собой. Она пахла ночной прохладой, дорогим парфюмом и едва уловимым, дразнящим ароматом черники. Этот запах манил к себе, заставляя Логана напрячься. Он понял, что перед ним не кукла. Перед ним стоял опасный, умный и невероятно притягательный противник.

— Преемница, значит? — Логан усмехнулся, но на этот раз его улыбка стала более хищной и внимательной. Он подошёл ещё на два шага ближе, так что теперь между ними оставалось совсем крошечное расстояние. Он наклонился к её лицу, всматриваясь в неё своими гипнотическими синими глазами и пытаясь уловить хотя бы мимолётное проявление слабости в её зрачках.

— Что ж, Вивиан Грей. Твой брат, по крайней мере, предсказуем. А вот ты… Ты действительно думаешь, что твоя холодная голова и красивое лицо защитят тебя от моих клыков, если переговоры зайдут в тупик? Вивиан не шелохнулась, хотя чувствовала жар, исходящий от его тела, и видела, как заострились его клыки. Она лишь слегка приподняла подбородок, смотря в его синие глаза в упор.

— Моя голова, Логан, — это то, что удерживает мой легион от того, чтобы стереть твою стаю с лица земли прямо сейчас. Так что давай обсудим Южные скалы. И давай сделаем это конструктивно. Логан не отступил. Напротив, он сделал ещё один медленный, намеренно тягучий шаг вперёд. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума — теперь Вивиан могла чувствовать кожей жар, исходивший от его тела, и улавливать резкий, будоражащий аромат хвои и мужского тела. Его пронзительные глаза скользнули по открытым ключицам вампирши, а затем снова зафиксировались на её лице. Оборотень склонил голову набок, разглядывая её так, словно хищник изучал неизвестный доселе вид добычи.— Конструктивно? — Логан тихо хмыкнул, и этот звук больше походил на утробный рык. — Ты пришла на мою землю, Вивиан Грей. На скалы, которые политы кровью моих предков. И первое, что ты делаешь — начинаешь угрожать мне своим легионом и диктовать, как мне разговаривать? У тебя действительно стальные яйца для девчонки в таком обворожительном теле. Четверо его волков за спиной одобрительно и глухо зарычали, но Логан слегка повёл ладонью, и они мгновенно замолчали. Его авторитет в стае был непререкаем. Вивиан выдержала его напор, не сделав даже попытки отклониться назад. Облегающий чёрный корсет мерно вздымался от её спокойного дыхания. Она смотрела прямо в эти завораживающие, неестественно синие глаза, понимая, что Альфа просто пытается её прогнуть, запугать и заставить совершить ошибку.

— Эти скалы — нейтральная территория, Логан. Пока ещё нейтральная, — её голос прозвучал как удар тонкого хрусталя: чисто, ровно и убийственно холодно. — Мой легион стоит наготове не для угроз, а как гарант того, что ты дослушаешь меня до конца. Твоя стая подошла к Южным скалам. Вы нарушили договор о ненападении, который держался тридцать лет. Мой отец требует, чтобы твои патрули отошли назад, за русло высохшей реки, на три мили вглубь леса. Логан резко подался вперёд, перебивая её. Его лицо оказалось в каких-то сантиметрах от её уха.

— Твой отец стареет и теряет хватку, раз считает эти земли своими, — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло её шею, заставив вампирские инстинкты внутри Вивиан хищно встрепенуться.

— Моя стая голодает зимой в лесу, пока вы строите свои каменные замки. Южные скалы — это наши охотничьи угодья по праву силы. Старый Альфа был слаб и шёл у вас на поводу. Я — не он. Я не отступлю ни на шаг. Что ты сделаешь с этим, принцесса? Прикажешь брату натравить на нас своих ручных кровососов? Вивиан плавно повернула голову, так что их взгляды снова столкнулись в упор. Между их губами оставалось ничтожно малое расстояние, но в её глазах не было и намёка на смущение или страх. Наоборот, на её чувственных губах появилась едва заметная, торжествующая улыбка.

— Если бы я хотела войны, Логан, то сейчас с тобой разговаривал бы Калеб. И поверь, он бы не просил. Но я здесь. И мои условия изменят жизнь твоей стаи, если у тебя хватит ума их принять, — она сделала акцент на каждом слове, удерживая его взгляд. — Мы готовы открыть для вас южные торговые пути и пропускать ваши караваны через наши пограничные посты без пошлин. Вы получите доступ к рынкам и продовольствию, в котором так нуждаетесь зимой. Взамен — вы убираете патрули со скал и признаёте эту границу неприкосновенной. Логан замер. Синие глаза удивлённо сузились. Он ожидал от преемницы чего угодно: высокомерных приказов, ответных угроз, попыток откупиться золотом. Но она била в самую суть. Она знала о проблемах стаи с провизией. Она предлагала не просто мир — она предлагала политический и экономический союз, который мог сделать его стаю сильнее, чем когда-либо. Эта девчонка просчитала его на несколько ходов вперёд.

— Ты предлагаешь нам сделку? — Логан медленно выпрямился во весь рост, не сводя с неё заинтригованного взгляда. Похоже, первобытный зверь внутри него только что признал в этой хрупкой вампирше равного и смертельно опасного игрока. — Оборотни никогда не торговали с вампирами. Мои волки не поймут, если их Альфа пожмёт руку Грей.

— Твои волки поймут, когда их дети перестанут умирать от голода в январские морозы, — отрезала Вивиан, сделав шаг вперёд и теперь сама слегка наступая на него. — Время слепой ярости прошло, Логан. Твой ход. Подумай, кем ты хочешь остаться для своей стаи — вожаком, который угробил всех ради гордости, или лидером, который привёл их к процветанию? Логан долго молчал, вглядываясь в её лицо своими пронзительными глазами. Ветер трепал полы его куртки, а где-то на дне каньона глухо шуршал гравий. В его голове одна за другой проносились мысли. Сделка была чертовски выгодной, почти идеальной для его голодающей зимой стаи. Но оборотень слишком хорошо знал повадки старого короля вампиров. Люциус Грей был гордым, консервативным и жестоким правителем. Он веками презирал ликанов, считая их дикими зверями. Действительно ли старик готов пойти на такие уступки ради мира? Или эта девчонка играет в собственную игру, ведомая юношеским идеализмом? Логан усмехнулся. На его губах снова заиграла та самая дерзкая, хищная улыбка, от которой веяло скрытой опасностью. Он снова сократил дистанцию, лениво опустив взгляд на её глубокое декольте, а затем резко поднял его, ловя её тёмные глаза

— Торговые пути без пошлин, доступ к рынкам… Звучит красиво, Вивиан Грей, — протянул он, и его низкий голос зазвучал вкрадчиво, почти интимно. — Но давай говорить честно. Твой отец — Люциус Грей. Тот самый, который тридцать лет назад лично казнил половину нашего пограничного отряда. Ты действительно хочешь, чтобы я поверил, будто этот старый сноб с лёгкостью подпишет бумагу, дарующую «диким псам» равные права в торговле? Вивиан даже не повела бровью.

— Мой отец отдал мне право подписи. Моё слово — это слово короны, — чётко ответила она.

— Слова — это просто воздух, принцесса, — Логан резко сделал ещё полшага вперёд, так что их тела почти соприкоснулись. Он наклонился к ней, обдав её жаром своего дыхания. — Мне нужны твёрдые гарантии того, что это не ловушка, и что твой клан выполнит обязательства. И у меня есть встречное условие. Одно-единственное. Без него никакого договора не будет, и завтра мои волки пустят кровь твоему легиону. Вивиан слегка приподняла подбородок. В её взгляде проскользнул холодный интерес. Она ожидала, что он потребует часть земель или золото.

— Назови своё условие, Альфа Блэк. Логан замолчал на секунду, наслаждаясь моментом. Затем он медленно, почти невесомо провёл кончиком указательного пальца по её обнажённой ключице, прямо над краем чёрного корсета. Кожа вампирши была ледяной, и этот контраст с его горячим телом отозвался вспышкой электричества где-то глубоко в его груди. Зверь внутри Логана довольно зарычал.

— Ты останешься в моей стае, — тихо, но абсолютно непреклонно произнёс он. — На одну луну. Ты будешь жить среди нас, на нашей территории, в качестве заложницы и гаранта этого мира. Если торговые караваны пройдут через ваши посты без проблем — через месяц ты вернёшься домой целой и невредимой. Если твой отец обманет нас — ты останешься со мной навсегда. Как трофей. Вивиан внутренне застыла. Это было неожиданно. Это было дерзко, безумно и ломало все её планы. Он требовал не просто гарантий, он требовал её саму. Он хотел запереть её, преемницу престола, в самом сердце вражеской территории, окружённую сотнями голодных оборотней. Он проверял её на вшивку: испугается ли гордая принцесса испачкать свои изящные ножки в диком лесу? И главное — согласится ли король Люциус отдать свою любимую дочь ради этого мира? За спиной Вивиан, далеко у подножия утёсов, послышался едва уловимый звон стали. Чуткий слух Логана тоже уловил этот звук. Он бросил быстрый синий взгляд в сторону сумерек, где прятался отряд Калеба, а затем снова посмотрел на Вивиан, изогнув бровь.

— Твой братец уже рвётся в бой, принцесса. Он чувствует, что я подошёл слишком близко, — Логан убрал руку от её ключицы, но продолжал смотреть на неё в упор. — Ну так что? Каково твоё решение? Ты готова доказать, что твои слова о мире и процветании — это не пустая болтовня, и пойти со мной? Или ты развернёшься, убежишь под защиту легиона и докажешь, что ты всего лишь папина кукла? Секунды потянулись, словно застывшая смола. Четверо волков за спиной Альфы затаили дыхание, ожидая, что высокомерная вампирша вспыхнет от ярости или позорно отступит. Логан Блэк продолжал сверлить её своими невероятными синими глазами, на дне которых читался отчётливый вызов и азарт хищника, загнавшего добычу в угол. Он был уверен, что эта избалованная замковой роскошью девчонка сломается. Но Вивиан Грей умела проигрывать партии в уме ещё до того, как они разыгрывались на доске. И сейчас её холодный, расчётливый разум выдал единственный верный ход. Она сделала глубокий вдох, позволяя ледяному воздуху остудить место на ключице, где всё ещё горел невидимый след от его пальца. На её лице не дрогнул ни один мускул. Напротив, она сделала ещё один шаг вперёд, практически притираясь своим чёрным корсетом к его груди, и уверенно посмотрела в синие глаза вожака.

— Я принимаю твоё условие, волк. Я пойду с тобой, — её голос прозвучал как выстрел в тишине каньона — твёрдо, звонко и без тени сомнения. Логан на мгновение застыл. Его глаза удивлённо расширились, а волчий оскал на секунду исчез. Он ожидал чего угодно — долгих раздумий, паники, звонка отцу, но только не этой мгновенной, убийственной решимости. Эта девчонка снова переиграла его

. — Но у меня есть своё ответное условие, — продолжила Вивиан, и её тёмные глаза хищно сузились. Она подняла руку и аккуратно, но властно упёрлась ладонью в его широкую грудь, чувствуя, как под тканью куртки бешено и горячо бьётся его сердце.

— Целый месяц я буду жить среди твоих волков. Но я не буду послушной заложницей, запертой в четырёх стенах. Я буду присутствовать на каждом совете твоей стаи. Я буду лично контролировать, как организуются наши торговые пути. И самое главное, Логан…Она наклонилась к его лицу так близко, что их дыхание снова переплелось.— Ни один из твоих волков не посмеет прикоснуться ко мне без моего согласия. И ты в том числе. Если хотя бы один твой пёс оскалится в мою сторону или попытается ограничить мою свободу внутри твоего лагеря — договор аннулируется, а мой брат Калеб сотрёт Южные скалы в порошок вместе со всей твоей стаей Кровавой Луны. Ты гарантируешь мою неприкосновенность и мой статус полноправного переговорщика своей собственной жизнью. Согласен? Логан почувствовал, как по его спине пробежала волна жара. Эта женщина была сумасшедшей. Она шла в логово врага, но диктовала правила так, словно это он был её пленником. Её смелость, её гордая осанка и этот дразнящий аромат черники, смешанный со стальной уверенностью, будоражили его сильнее, чем любая битва. Зверь внутри него взвыл от восторга. Ему бросили вызов, какого он не получал за всю свою жизнь.

— Храбро, принцесса, — Логан перехватил её руку, которая лежала на его груди, и крепко сжал её изящные пальцы в своей широкой, горячей ладони. Его синие глаза потемнели от нахлынувшего азарта.

— Договор. Никто в стае не тронет тебя. Ты будешь ходить, где хочешь, и смотреть, как мы живём. Но помни: если твой отец нарушит слово и хоть один наш караван пострадает на ваших постах — я лично разорву тебя на части, и никакие правила дипломатии тебя не спасут.