- -
- 100%
- +
Может ли искренняя, взаимная любовь причинить боль? — только в случае, если...
Главапервая
Тайлер с истинным наслаждением любовался весёлой праздничной суетой, которая прямо сейчас происходила на огромной территории резервации. С тех пор как его деспотичного отца Джейсона Свона не стало, проблем у оборотней стало гораздо меньше, и Тайлер в роли нового вожака стаи наконец-то мог с облегчением вздохнуть полной грудью. Абсолютно всё своё свободное время он теперь целиком и полностью посвящал единственной любимой женщине в своей жизни. Своей истинной паре — Беатрис.
Ровно через неделю, в священную ночь полной луны, на свет должен был появиться будущий законный наследник стаи, сын самого могущественного Альфы оборотней . Последние несколько недель вся стая усердно готовилась к самому большому долгожданному празднику последнего столетия — великому рождению будущего Альфы. Тайлер с замиранием сердца ждал появления на свет долгожданного сына от любимой женщины. Он с глубокой нежностью наблюдал за тем, как его пара не спеша прогуливалась по территории, наблюдая за праздничными приготовлениями. Её сильно округлившийся живот придавал её походке неуклюжести, но в то же время Беатрис выглядела потрясающе красивой, окутанной мягким сиянием будущего материнства. Тайлер не выдержал долгой разлуки, бесшумно спустился с крыльца главного дома и уверенным шагом направился к своей паре. Почувствовав его приближение Беатрис плавно обернулась и ласково улыбнулась своему Альфе. Тайлер аккуратно подошёл к ней со спины, бережно прижал её хрупкое тело к своей широкой, горячей груди и накрыл её округлившийся живот своими огромными ладонями. В ту же секунду внутри её лона раздался сильный толчок — будущий вожак стаи словно поприветствовал своего отца. Тайлер счастливо улыбнулся и нежно поцеловал Беатрис в шею, вдыхая её сладкий, успокаивающий аромат. Теперь они были в полной безопасности, и вся вселенная принадлежала только им двоим.
Тайлер обнимал свою жену и не мог поверить своему счастью. Все о чём он мечтал на протяжении столетий своей адской жизни наконец-то исполнилось . Он был запечатлён и его суженая готовилась подарить ему наследника. О большем он не смел и мечтать. Все эти мысли невольно заставили его с головой окунуться в воспоминания своего тёмного прошлого.
Много лет назад:
— Тайлер! — послышался голос брата, который заставил юношу окончательно проснуться. Трей направлялся прямиком в его покои, и Тайлер отлично знал, чем это закончится. Он снова проспал утреннюю тренировку, а значит, непременно получит наказание от отца. Впрочем, ему было не привыкать.
Тайлер с неохотой поднялся с кровати и поплёлся в душ, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Трей, явно недовольный опозданием брата.
— Как ты мог снова проспать?! — воскликнул Трей. — Отец обещал спустить с тебя шкуру.
И, как обычно, вместе с тобой достанется и мне!
Брат был по-настоящему зол и, кажется, даже немного напуган.
Тайлер слушал бубнеж брата, не придавая ему никакого значения. Вообще, в последнее время он перестал обращать внимание на всё, что происходило в его жизни. К наказаниям отца юноша давно привык и воспринимал их как данность. Все пытки и побои он переносил стойко, ничем не выдавая ни душевной, ни физической боли.
С самого рождения и по сей день отец пытался воспитать из братьев свою точную копию, готовя их беспрекословно служить ему верой и правдой. Он стремился сделать из них непобедимых бойцов путём изнурительных тренировок, а за любое непослушание следовала суровая кара. Тайлер не помнил ни одного счастливого дня. Его детство закончилось, так и не начавшись. И этот кошмар продолжался долгие восемнадцать лет. Возможно, их мать была бы к нему добрее... Но Джейсон никогда не говорил, кто она и откуда. Эта тема всегда оставалась под строжайшим запретом и мгновенно выводила отца из себя. По его словам, у братьев никогда не было матери — лишь женщина, которая выносила для него потомство. На самом же деле Тайлер часто задумывался о ней и пытался представить, как она выглядела.
В дверь ванной комнаты яростно застучали, и этот звук заставил юношу вернуться из мыслей в суровую реальность.
— Я почти готов! — недовольно крикнул он, пытаясь успокоить разгневанного Трея. — Если через пять минут ты не будешь в кабинете отца, я лично надеру тебе задницу! — рявкнул Трей и Тайлер услышал, как громко захлопнулась входная дверь за уходящим братом.
Выйдя из душа и натянув первое, что попалось под руку, Тайлер поспешно направился в кабинет отца. Он отчётливо понимал, что в очередной раз будет наказан за непослушание. Джейсон, как обычно, вальяжно расположился за письменным столом в своём кабинете, о чем-то беседуя с Треем. Тайлер непринужденно перешагнул порог, мысленно готовясь принять любую участь, которую уготовил для него отец.
— Доброе утро, — процедил он сквозь зубы.
— Ты опоздал. Снова, — отец сверлил его взглядом, полным холодной злости. — Кажется, я ясно дал понять: вы оба должны беспрекословно выполнять мои приказы, а не нарушать их.
Голос Джейсона был тихим, но в нем отчётливо слышались нотки ярости и презрения к собственным сыновьям.
— Прости, отец, — негромко произнёс Трей, опуская голову.
Тайлер инстинктивно чувствовал страх брата. Хоть Трей и был младше его всего на несколько лет, Тайлер всегда ощущал огромную ответственность за него. Он знал, что должен защищать и оберегать брата — пусть даже ценой собственной жизни. Трей был единственным существом на всем белом свете , который был дорог Тайлеру.
— Это я виноват, отец, — произнёс Тайлер без единой эмоции в голосе.
В нем уже давно не осталось ни капли страха перед отцом. Джейсон не мог этого не замечать, и подобное хладнокровие буквально сводило его с ума. Вожак не привык к тому, чтобы кто-то выказывал ему неуважение — любого недовольного он безжалостно стирал с лица земли. Он думал, что вырастит себе соратников, но с каждым днём все чётче понимал: сыновья совсем на него не похожи. Это одновременно бесило и пугало его. Джейсон осознавал, что собственный сын может восстать против него, и потому изо всех сил пытался подчинить и сломить волю Тайлера.
— С наступлением темноты ты отправишься в соседнюю стаю Крейка и уладишь пару возникших конфликтов, — в голосе вожака отчётливо слышались ледяная злость и пренебрежение при упоминании соседа.
— Что именно нужно сделать? — без какого-либо интереса спросил Тайлер.
— Стая Крейка охотилась в моих владениях. Каждый волк, посмевший ступить на эту территорию без моего ведома, должен быть наказан. Ты проследишь, чтобы кара немедленно настигла нарушителей.
— Какого именно наказания ты для них хочешь?
— За неповиновение и нарушение моих границ наказание одно — смерть.
Тайлер на мгновение потерял дар речи, а его глаза округлились от ужаса. Он не мог поверить в то, что только что услышал от отца.
— Ты хочешь смерти для всех них? — осторожно переспросил юноша, все ещё надеясь услышать отрицательный ответ.
— Да. Крейк должен навсегда запомнить, что мои законы нерушимы. И каждый, кто посмеет ослушаться, будет уничтожен. И ещё кое-что, — слащаво улыбаясь, добавил Джейсон. — Я хочу, чтобы ты убил их своими собственными руками.
Тайлер оцепенел от услышанного. От дикого напряжения его сердце забилось с бешеной скоростью.
— Я не могу и не хочу этого делать! — его голос срывался на крик.
Трей тут же подлетел к брату, удерживая его на месте:
— Только не делай глупостей, брат.
Тайлер готов был сорваться с места и вцепиться зубами в собственного отца. Его переполняла ненависть к этому безжалостному ублюдку.
— Ты выполнишь мой приказ беспрекословно, — голос Джейсона звучал тихо, но очень жестоко. — В противном случае ты поплатишься за это жизнью.
— Мне абсолютно плевать на свою жизнь. Ты давно отнял её у меня. Я не стану убивать ни в чём не повинных волков.
Джейсон рассмеялся:
— Твоя жизнь никогда не была твоей. Она принадлежит мне. И кто сказал, что платой будет твоя жизнь?
Джейсон перевёл свой взгляд на Трея. Тайлер мгновенно вскочил с места. Ярость переполняла его. Отец говорил вовсе не о его жизни, а о жизни его брата. Трей оцепенел от ужаса, осознавая сказанные слова отца.
— Ты не можешь так поступить! — взорвался Тайлер. — Это против правил стаи..
Джейсон встал с места и перешел на крик:
— Я могу делать всё, что посчитаю нужным! Я вожак стаи. Моё слово — закон. За неповиновение моему приказу я покараю любого. Даже собственного сына. У тебя есть выбор: подчиниться и исполнить мою волю или получить наказание. Выбор за тобой. Тайлер не мог сдерживать свой гнев. Он стал чувствовать, как из его рук начинают вырастать когти. Превращение началось, и Тайлер никак не мог это остановить. Он пулей вылетел из кабинета, кипя от гнева. Трей последовал за братом.
Тайлер выбежал на улицу, судорожно пытаясь ртом поймать воздух. В голове эхом звучали слова отца, от которых у него стыла кровь в жилах. Зверь внутри него был готов вырваться наружу. Тайлер изо всех сил пытался бороться с ним.
— Я не могу... не могу этого сделать. За что он так ненавидит меня?! — кричал Тайлер в попытках успокоиться.
Трей, который последовал за братом, лишь молча наблюдал за его страданиями. У него не было ответа на вопросы брата.
— Должен быть другой выход, — постепенно Тайлер приходил в себя, его гнев отступал. — Ты не должен пачкать руки в крови ради меня, — тихо произнёс Трей. — Я не позволю, чтобы из-за меня ты убил невинных. Ты никогда не сможешь простить себя за это. Если мне суждено умереть от рук собственного отца, я готов.Трей говорил спокойно, почти хладнокровно:
— Я не боюсь смерти.
Тайлер поднял на брата глаза, полные боли:
— Не смей так говорить. На всем этом проклятом свете нет ни одной души, которая была бы мне дорога. Ты мой родной брат. Это я старший, я несу за тебя ответственность. Я никому не позволю убить тебя. Если отец хочет, чтобы мои руки запачкались кровью по его приказу, я исполню его волю сполна.
Его некогда янтарные глаза стали налиты кровью от злобы и жажды мести. Внутри что-то надломилось, и он пока не понимал, что.
С наступлением заката Тайлер стоял в своей комнате, готовясь к поспешному отъезду.
Трей, кажется, не находил себе места, метясь из угла в угол.
— Тебе не о чем волноваться, брат, — голос Тайлера звучал на удивление спокойно. За последние несколько часов что-то в нём изменилось. Волк внутри Трея ощущал эти неуловимые на вид изменения, и ему это явно очень не нравилось.
Закончив сборы, Тайлер мельком посмотрел на своё отражение в зеркале. Каштановые волосы, казалось, стали намного темнее. А некогда красивый и светлый цвет глаз потускнел. Черты его лица стали более грубыми и неестественно взрослыми для восемнадцатилетнего юноши. Внешние изменения не сильно волновали Тайлера. Больше всего его беспокоил тот факт, что он больше не испытывает угрызений совести. Чувства, которые он не мог сдержать ещё пару часов назад, вдруг куда-то исчезли. Волк, который мечтал вырваться на свободу, не согласный с несправедливым решением отца, — замолчал. -Не бери в голову, — мысленно сказал себе Тайлер. — Сейчас мне нужно во что бы то ни стало исполнить приказ Альфы и спасти жизнь брата.
С этими мыслями Тайлер направился к выходу. Трей молча проводил его взглядом, полным печали и сожаления.
Через пару часов машина Тайлера заехалаа на территорию стаи Крейка. За время поездки он не проронил ни слова, обдумывая свои дальнейшие действия. В то время как пара его стражей не умолкала ни на минуту. Тайлер не стал брать с собой много людей. Лишь двое его приятелей, которым он мог довериться.
Машина подъехала к дому вожака стаи и медленно остановилась. Тайлер неспешно вышел из машины. Следом за ним вышли Флин и Кай.
У входа их уже ждал Альфа в окружении своей свиты. Тайлер насчитал не меньше двадцати человек, которые явно должны были защищать своего Альфу, и порядка десяти зевак, собравшихся посмотреть на гостей.
— Добро пожаловать, — произнёс Крейк. — Рады видеть вас на нашей земле. Можем пройти в мой кабинет для частного разговора.
Крейк обращался к Тайлеру, не скрывая ехидной насмешки. Он не воспринимал всерьёз столь юного волка, пусть тот и будущий вожак стаи.
Итан и Рей направились в сторону дома, но Тайлер резко приказал им остановиться. — Спасибо за приглашение, но у меня нет времени. Я приехал, чтобы сообщить вам волю своего отца и проследить, чтобы правосудие совершилось.
Тайлер внимательно вглядывался в окружающих его волков, чувствуя, как напрягся каждый из них.
— Законы моего клана были нарушены. Несколько человек вашей стаи охотились на нашей территории. Всем вам известно, что нахождение на чужой территории влечёт за собой последствия. От имени своего отца, Джейсона Свона, самого могущественного Альфы существующих ныне кланов, я приговариваю каждого, кто нарушил его закон, к смертной казни!
Голос Тайлера звучал громко и чётко. Он старался произносить каждое слово громко, чтобы его услышали все.
«Как бы хладнокровно он ни выглядел в этот момент, в душе он разрывался от боли и сожаления».
— Как ты смеешь?! — Крейк двинулся вперед. Его клыки уже вырвались наружу от злости.
Тайлер не сдвинулся с места. Толпа негодовала от услышанного.
— Я повторяю последний раз. Такова воля моего Альфы. Решение за вами. Подчинитесь приказу, и умрут только виновные. Откажетесь — и мы перебьём всю стаю.
«Тайлер сам не ожидал, что может говорить такие страшные вещи так хладнокровно». Наступило гробовое молчание. В воздухе повисло тяжёлое, давящее напряжение.
— Мы можем найти другой выход, — голос Крейка стал глуше, в нем отчётливо проступили ноты отчаяния и затаённого страха. — Я даю слово, что подобное больше не повторится. Ни один из членов моей стаи никогда не переступит ваши границы. Я лично покараю каждого, кто виновен в этом проступке. Смертная казнь — слишком жестокая плата. Умоляю, дай нам еще один шанс.
На последних словах голос вожака предательски дрогнул.
— Я ценю твоё благоразумие, Крейк, — Тайлер буквально выжимал из себя каждое слово, чеканя звуки. — Но приговор останется неизменным. Такова моя воля. Каждый, кто посмел нарушить наши границы, умрёт сегодня.
Взгляд его сделался жёстким, а тон — леденящим.
— Пусть виновные сами выйдут вперёд и встретят наказание достойно.
Толпа позади вожака испуганно зашевелилась. Стая не могла поверить, что этот кошмар происходит с ними наяву. Глаза Крейка округлились от ужаса.
— Прошу, не делай этого... — по щекам вожака покатились слезы.
Сердце Тайлера болезненно сжалось. Меньше всего на свете он хотел проливать кровь этих волков. Но жизнь родного брата стояла на кону, и она была куда важнее мук его собственной совести.
Из колеблющейся толпы вышли двое рослых мужчин. Один из них, младше лет на десять, казался точной копией Крейка. Они предстали перед Тайлером, гордо вскинув подбородки и демонстрируя готовность принять удар.
— Это все? — Тайлер окинул их долгим взглядом, в котором смешались нескрываемое любопытство и невольное уважение к чужой смелости.
— Нет, — тихий, но отчётливый голос разрезал полумрак.
Из ночной темноты на свет костра вышла женщина. Размеренным, неторопливым шагом она прошла в центр живого круга и встала плечом к плечу с осуждёнными мужчинами.
— Я тоже была там, — её голос прозвучал удивительно мягко, почти нежно.
Тайлеру показалось, будто этот тембр до боли знаком ему, но память упрямо отказывалась подсказывать, где и когда он мог его слышать.
«Этого я точно не ожидал», — пронеслось в голове молодого карателя. Он никогда не поднимал руку на женщин без крайней необходимости, и в его жизни, к счастью, подобные случаи можно было пересчитать по пальцам.
Крейк рванулся вперед, заслоняя собой своих людей.
— Прошу тебя, пощади их! Не делай этого! — его голос сорвался на истошный крик. — Отойди, — Тайлер заговорил тихо, но в его интонациях звенья стали металлическая уверенность. — Я не хочу сражаться с тобой, Крейк. Я пришёл сюда не за войной. Если между нашими кланами вспыхнет вражда, погибнет куда больше твоих людей. Дай мне свершить правосудие, и мы обойдёмся малыми жертвами.
Ярость вожака закипала, готовая вот-вот хлынуть через край. Но бросить вызов будущему Альфе он так и не посмел, слишком хорошо понимая: если он дернется, Джейсон сотрёт его стаю с лица земли. Крейку пришлось подчиниться. Покорно склонив голову, он отступил назад.
Тайлер вновь перевел взгляд на приговоренных. Ни один из них не молил о пощаде. Более того, от мужчин не исходило ни капли страха — лишь глухая злость и концентрированная ненависть. И только эта незнакомая женщина выбивалась из общей картины. От неё веяло странным, обволакивающим теплом, какого Тайлер никогда прежде не чувствовал. Она смотрела на своего палача нежным, совершенно лишённым осуждения взглядом.
«Надо поскорее убраться отсюда», — пульсировало в голове. Волк внутри него бесновался, яростно бросаясь на стенки сознания и пытаясь вырваться наружу, явно чем-то недовольный.
«Возьми себя в руки!» — мысленно приказал себе Тайлер. — «Я должен сделать это ради
Трея».
Один лишь образ брата и пугающая мысль о том, что сотворит с ним отец, если приказ не будет исполнен, заставили Тайлера непроизвольно содрогнуться. Медлить было нельзя.
Он решительно шагнул к первому из стоявших перед ним мужчин.
— Как твоё имя? — голос прозвучал сухо и отрешённо.
— Рик Уильямс, — твердо ответил тот, не опуская глаз.
— Рик Уильямс, я приговариваю тебя к смерти!
Тайлер взмахнул тяжёлым фамильным мечом. Лезвие со свистом рассекло воздух, и одним резким, точным движением он снёс мужчине голову с плеч. В ту же секунду тишину разорвал чей-то яростный плач, мгновенно перешедший в истошный, захлёбывающийся крик.
Тайлер повернулся ко второму приговорённому, который с застывшим на лице ужасом только что наблюдал за гибелью друга.
— Как твоё имя? — каратель уже перешагнул через первую жертву.
— Остин Браун, — хрипло отозвался тот.
— Остин Браун, я приговариваю тебя к смерти.
Тайлер снова занёс меч над головой обречённого волка. За мгновение до удара мужчина успел выкрикнуть свои последние слова:
— Будь проклят ты и твой отец!
Холодная сталь оборвала его жизнь так же стремительно, как и жизнь Рика.
Два безжизненных тела с отрубленными головами рухнули на землю, медленно утопая в расползающейся луже багровой крови.
Тайлер тяжело, прерывисто дышал, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, отдаваясь глухими ударами в ушах. Никогда ещё в жизни он не чувствовал себя так паршиво, как в эти минуты. Яростные крики и надрывные слезы потрясённой толпы сливались в сплошной гул, полностью заглушая его собственные мысли.
Но стоило Тайлеру сделать шаг и подойти к своей последней жертве, как случилось невероятное. Шум мгновенно оборвался. К его глубокому удивлению, вокруг воцарилась полная, гробовая тишина. Вокруг сделалось так тихо, что Тайлер отчётливо слышал гулкие удары собственного сердца. На лице женщины не было и тени испуга, а её запах источал странные эмоции... Жалость? К нему?
Молодой каратель с нарастающим изумлением разглядывал её хрупкую фигуру. На вид незнакомке было не больше тридцати, но черты её лица казались до безумия родными.
— Как твоё имя? — едва слышно спросил он.
— Меня зовут Оливия Блейк, — так же мягко отозвалась она.
— Оливия Блейк, я приговариваю тебя к... смерти.
Тайлер запнулся. Голос предательски задрожал. Он не мог совладать с нахлынувшими чувствами, а внутренний волк внутри него буквально сходил с ума — выл, бесновался и царапал сознание, стремясь вырваться наружу и защитить эту женщину.
«Что со мной происходит?» — руки внезапно налились свинцом и перестали слушаться. Фамильный меч с тяжёлым, звонким лязгом выскочил из ладони и рухнул на землю.
«Думай, думай, думай!» — Тайлер лихорадочно пытался обуздать собственную панику и ярость зверя. — «Я не смогу отрубить ей голову. Рука не поднимется. Пусть она умрёт по-другому».
Выхватив из-за пояса боевой нож, Тайлер сократил дистанцию и приблизился к женщине вплотную, заглядывая в её бездонные карие глаза.
— Оливия Блейк ты приговариваешься к смерти, — выдохнул он и одним точным, выверенным движением вонзил лезвие прямо в её сердце.
Женщина тихо, надрывно застонала и без сил повалилась вперед. Тайлер подхватил Оливию, бережно прижимая к себе, чтобы не дать ей упасть на землю. Ее глаза затуманились слезами, но слабеющая рука потянулась вверх, к его щеке. Мужчина замер, ощутив ласковое, тёплое касание её ладони. К собственному удивлению, он даже не попытался отстраниться — неведомое, парализующее чувство сковало его тело, лишая возможности пошевелиться.
— Прости меня... — хрипло, на грани слышимости прошептала Оливия.
— За что? — Тайлер едва сумел разобрать её предсмертные слова.
В ту же секунду женщина сделала свой последний вздох. Веки сомкнулись, и обмякшее тело мёртвым грузом повисло на руках карателя.
И в это самое мгновение Тайлера пронзила такая острая, режущая боль, какой он никогда не испытывал. Природа этого чувства была ему абсолютно непонятна. «За что она просила прощения? Откуда она вообще меня знает?» — в голове был полный сумбур. Но навязчивое ощущение того, что их связывало нечто большее, только усилилось. Волк внутри Тайлера жалобно, тоскливо завыл, оплакивая потерю.
— Убирайся! — из пучины внутренних терзаний Тайлера грубо выдернул яростный выкрик Крейка. — Ты получил все, что хотел! Теперь убирайся прочь! Моя стая больше ничего не должна твоему отцу!
В глазах вожака полыхала чистая, первобытная ненависть.
Тайлер бережно, стараясь не тревожить усопшую, опустил тело Оливии на землю. Развернувшись, он быстрым шагом направился к автомобилю — оставаться здесь больше не было никаких сил, удушающее желание сбежать захлестнуло его с головой. — Тайлер! — донёсся в спину злой голос Крейка, когда каратель уже взялся за ручку дверцы.
Мужчина застыл, так и не открыв салон.
— Когда ты наконец поймёшь, что именно совершил сегодня... я хочу, чтобы ты вернулся. Я хочу лично видеть, как ты будешь захлёбываться в собственных страданиях! Тайлер не нашёл в себе сил даже обернуться. Он резко запрыгнул на сиденье и глухим, сорванным тоном бросил водителю:
— Трогай.
Двигатель взревел, и машина на бешеной скорости покинула погруженную в траур территорию стаи.
Всю дорогу назад Тайлер не проронил ни слова. В его голове мысли кружились в безумном, хаотичном вихре, и он не мог ухватиться ни за одну из них. Его совершенно не беспокоила запёкшаяся кровь, покрывавшая руки, лицо и одежду. Единственное, что намертво врезалось в память и выжигало сознание, — это последние слова Крейка.
«Что именно я должен узнать? И почему из-за этого я буду страдать? Что за чертовщина здесь происходит? Кто вообще эта женщина и почему мне кажется, будто я знал её всю жизнь?»
Тайлер до боли обхватил голову руками. Ему казалось, что череп вот-вот взорвётся от невыносимого давления. Пытаясь справиться со шквалом чувств, он даже не заметил, как машина затормозила у дверей его собственного дома.
«Наконец-то. Срочно смыть с себя эту кровь. Смыть все и остаться наедине с собой».
Он пулей вылетел из салона, взлетел по лестнице и направился прямиком в свою комнату. На ходу разрывая испачканную одежду, Тайлер швырнул её в угол и зашёл в душ. Под ледяным напором воды он простоял около часа, отчаянно пытаясь заглушить терзавшие его чувства. Но все было безуспешно. Чужой крови на теле больше не осталось, но Тайлер физически ощущал ее повсюду — на коже, под ногтями, в воздухе. От неё невозможно было отмыться. Она въелась глубоко внутрь.
Выйдя из ванной, мужчина накинул майку, натянул спортивные штаны и без сил рухнул на кровать, прикрыв глаза. Чувство острого, удушающего отвращения к самому себе заживо съедало его изнутри.
Внезапно дверь в комнату бесшумно приоткрылась. Тайлер даже без помощи обоняния безошибочно определил, кто пришёл.
— Все хорошо? — Трей замер на пороге, не решаясь переступить черту и войти внутрь. — Я в порядке, — глухо бросил Тайлер. Он не нашёл в себе сил даже поднять взгляд на брата — настолько сильно он был противен самому себе в этот момент.
— Я просто... хотел убедиться, что ты цел, — в голосе младшего брата отчётливо сквозили искреннее волнение и страх.