Узы алой крови- Тайлер

— Не волнуйся. Я жив и здоров, — Тайлер постарался смягчить тон, но усталость взяла верх. — Но сейчас правда не лучшее время. Я хочу побыть один.

— Как скажешь, — Трей взволнованно сглотнул. — Поговорим завтра. Я прослежу, чтобы сегодня тебя больше никто не побеспокоил.

Брат тихо вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Тайлер снова остался один на один со своими демонами. Лишь спустя несколько часов мучительных терзаний ему наконец удалось провалиться в тяжёлое забытье. Но даже там, в темноте, кошмары не отпустили его, продолжая преследовать во сне.

Утро встретило Тайлера тяжёлой, свинцовой прохладой. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь плотные шторы, казались чужими и излишне яркими. Сон не принёс облегчения — кошмары, в которых карие глаза Оливии Блейк тонули в дыму и крови, оставили после себя лишь чувство вины и ноющую головную боль.

Тайлер оделся механически, не глядя в зеркало. Он знал, что откладывать этот визит нельзя. Отец не любил ждать.

Кабинет Альфы располагался на нижнем этаже особняка. Каждая ступенька давалась Тайлеру с трудом, словно к его ногам привязали гири. Подойдя к массивной дубовой двери, он на секунду замер, глубоко вдохнул, пытаясь усмирить глухо рычащего внутри зверя, и коротко постучал.

— Войди, — донёсся изнутри низкий, властный голос, от которого по спине привычно пробежал холодок.

Джейсон сидел за монументальным письменным столом. Его мощная фигура, безупречный дорогой костюм и ледяной, пронизывающий насквозь взгляд источали абсолютную, сокрушительную силу Альфы. Он даже не поднял головы от документов, когда сын переступил порог.

— Ты вернулся поздно, — сухо констатировал Джейсон. Только теперь он откинулся на спинку кресла и устремил на Тайлера свои жёсткие, расчётливые глаза. — Приказ исполнен?

— Да, отец, — Тайлер остановился посреди кабинета, держа спину ровно, как подобает будущему преемнику, хотя внутри все буквально кричало от отвращения к происходящему. — Рик Уильямс и Остин Браун мертвы. Границы нашей территории очищены. Крейк подчинился. Войны не будет.

Джейсон удовлетворенно хмыкнул, но его взгляд оставался сканирующим. От его внимания не укрылось ни бледное лицо сына, ни тень усталости под глазами.

— Хорошо. Стая Крейка должна знать своё место. Любая слабость с нашей стороны — это приглашение к бунту. Ты защитил честь семьи и жизнь своего брата, Тайлер. Ты поступил как истинный вожак.

Слова отца, которые раньше были для Тайлера высшей наградой, сейчас отозвались в душе глухой, звенящей пустотой. Перед глазами снова встал образ женщины, шагнувшей из темноты к костру.

— Там была третья, — не выдержав, глухо произнёс Тайлер. Его кулаки непроизвольно сжались. — Женщина. Оливия Блейк. Она сама вышла из толпы и призналась, что была с ними. Мне пришлось... казнить и её.

При звуках этого имени в кабинете резко изменилось давление. Тайлер кожей почувствовал, как воздух вокруг них мгновенно наэлектризовался.

Джейсон замер. На его обычно непроницаемом, каменном лице на долю секунды проступило нечто, чего Тайлер никогда раньше у отца не видел — подсознательный, дикий проблеск шока и затаённой ярости. Альфа медленно поднялся из-за стола, и его подавляющая аура заполнила всю комнату, заставляя внутреннего волка Тайлера испуганно прижать уши.

— Кто, ты сказал, вышла к тебе? — голос Джейсона стал тихим, но в нем заклокотал опасный, смертоносный рокот.

— Оливия Блейк, — повторил Тайлер, нахмурившись. Реакция отца пугала и одновременно разжигала внутри узел подозрений. — Крейк перед моим уходом сказал... он сказал, что когда я узнаю, что на самом деле совершил, я буду захлёбываться в собственных страданиях. Отец, кто она такая? Почему мне казалось, что я знаю её запах и голос?

Джейсон подошел к окну, поворачиваясь к сыну спиной. Его широкие плечи были напряжены до предела. Когда он заговорил, его тон был леденящим и не терпящим никаких возражений:

— Крейк — трус и лжец. Он пытается посеять сомнения в твоей голове, чтобы ослабить тебя перед тем, как ты примешь бразды правления стаей. Оливия Блейк была сообщницей предателей. Она заслужила свою участь, как и остальные. На этом разговор окончен.

— Нет, не окончен! — впервые в жизни Тайлер позволил себе повысить голос на Альфу, делая шаг вперед. — Мой волк сходит с ума, он воет со вчерашнего вечера! Она просила у меня прощения перед смертью! За что, отец?! Что вы от меня скрываете?

Джейсон резко развернулся. Его глаза вспыхнули опасным янтарным светом, а голос ударил, словно громовой раскат:

— Молчать! Ты забываешься, Тайлер! Я твой Альфа, и ты не смеешь допрашивать меня в моем собственном кабинете! Ты выполнил свой долг. Ступай к себе и займись делами стаи. И больше никогда — слышишь меня? — никогда не упоминай это имя в моем доме.

Тайлер тяжело дышал, глядя в яростные глаза отца. Противостоять прямой ментальной команде Альфы было физически больно, но внутри молодого волка уже зародилось то, что нельзя было уничтожить никакими приказами, — жгучее, неостановимое недоверие.

-Хорошо отец. Тайлер сделал вид , что подчинился. Он уже взялся за ручку двери, собираясь выйти, когда за его спиной раздался тихий, вкрадчивый смешок. Этот звук, полный леденящего пренебрежения, заставил молодого волка застыть на месте.

— Хотя... знаешь что, Тайлер? — Джейсон медленно отошёл от окна, и на его губах заиграла жестокая, издевательская ухмылка. — Зачем откладывать то, что ты все равно рано или поздно узнаешь? Крейк прав. Тебе действительно стоит узнать, что именно ты совершил вчера ночью.

Тайлер медленно повернулся к отцу. Сердце в груди замерло, предчувствуя нечто катастрофическое.

— О чем ты? — голос сына превратился в едва различимый шёпот.

Джейсон подошёл к своему столу, небрежно опёрся о него руками и посмотрел на Тайлера свысока, словно наслаждаясь своей абсолютной властью.

— Ты так отчаянно рвёшься узнать, почему её голос казался тебе знакомым? Почему твой вшивый зверь скулит и царапает изнутри? — Альфа подался вперёд, и его глаза сузились. — Всё просто, мой дорогой сын. Оливия Блейк — это твоя мать. Моя бывшая пара, которую я изгнал из клана много лет назад за предательство. И вчера ты, как послушный пёс, собственными руками вонзил ей нож в сердце.

Слова отца ударили Тайлера сильнее, чем любой физический удар. Воздух в мгновение ока вышибло из лёгких. Мир вокруг покачнулся и затрещал по швам.

«Мать?.. Я убил собственную мать?»

В памяти вспыхнул предсмертный образ Оливии. Ее бездонные карие глаза, полные слез. Ласковое, тёплое прикосновение слабеющей руки к его щеке. И её последнее, хриплое: «Прости меня...» Она просила прощения за то, что оставила его. А он... он стал ее палачом. Внутри Тайлера поднялась такая оглушительная, первобытная буря, какую он не испытывал никогда в жизни. Волк внутри него взревел от безумной боли и ярости, полностью перехватывая контроль над телом. Разум карателя отключился. Ослепший от горя и ненависти, Тайлер обнажил клыки. Из его груди вырвался дикий, нечеловеческий рык.

Он резко сорвался с места, готовый вцепиться в глотку чудовищу, которое стояло перед ним и называлось его отцом. Ему было плевать, что Джейсон — Альфа. Ему было плевать на смерть. Он хотел только одного — разорвать его на куски.

Тайлер уже был в шаге от стола, занеся руку для удара, как вдруг боковая дверь кабинета с грохотом распахнулась.

— Тайлер, нет! Назад! — истошный крик Трея разорвал пространство.

Младший брат, который, как оказалось, все это время стоял за дверью и слышал каждое страшное слово, вихрем ворвался в кабинет. Обладая феноменальной для своего возраста скоростью, Трей на полной скорости врезался в Тайлера, намертво обхватывая его руками и увлекая в сторону, прочь от замахнувшегося Джейсона.

— Пусти меня! Я убью его! Убью! — хрипел Тайлер, безумно вырываясь из хватки брата. Его глаза горели диким янтарным огнём, изо рта капала слюна, а когти глубоко вонзались в паркет.

— Брат, остановись! Посмотри на меня! — Трей тяжело дышал, удерживая его изо всех сил и закрывая собой от Альфы. В глазах младшего брата стояли слезы ужаса. — Он убьёт тебя! Прямо здесь! Ты не справишься с ним сейчас! Уходим, Тайлер, умоляю, нам нужно бежать! Джейсон даже не шелохнулся. Он лишь брезгливо отряхнул рукав дорогого пиджака и с глубоким разочарованием посмотрел на сыновей.

— Жалкое зрелище, — холодно бросил Альфа. — Ты разочаровал меня, Тайлер. Убирайтесь оба с моих глаз, пока я не передумал и не заставил вас разделить участь вашей матери. Отныне вы изгнаны. У вас есть пять минут, чтобы покинуть территорию стаи. Слова отца подействовали на Трея как ледяной душ. Понимая, что Альфа не шутит, он изо всех сил потащил полубессознательного, задыхающегося от боли Тайлера к выходу. Тайлер больше не сопротивлялся — его дух был сломлен, а осознание содеянного тяжёлой плитой придавило его к земле. Кое-как переставляя непослушные ноги, опираясь на плечо брата, он позволил увести себя.

Выскочив во двор, Трей практически силой запихнул старшего брата на пассажирское сиденье их собственного автомобиля, а сам прыгнул за руль.

Двигатель взревел. Машина сорвалась с места, оставляя позади проклятый особняк, стаю Джейсона Свона и всю их прошлую жизнь. Братья бежали в неизвестность, но теперь пути назад у них не было.

«Я убил её. Собственную мать». Эта мысль билась в его сознании в такт бешеному ритму сердца.

Вдруг Тайлер резко, пугающе отчётливо произнёс:

— Тормози. Разворачивай машину.

Трей от неожиданности вздрогнул и чуть не потерял управление.

— Что? Тайлер, ты с ума сошёл? Мы едва унесли ноги! Отец дал нам пять минут, если мы вернёмся…

— Мы едем не к отцу, — перебил его Тайлер. Его голос звучал неестественно спокойно, но в глазах горел опасный, лихорадочный блеск. — Мы возвращаемся на территорию Крейка. Трей резко нажал на тормоза. Шины пронзительно заскрипели по мокрому асфальту, и автомобиль замер на обочине. Младший брат развернулся к Тайлеру, на его лице читался чистый ужас:

— К Крейку?! Тайлер, ты только что казнил двоих его лучших бойцов на его глазах! Он ненавидит нас. Его стая разорвёт нас на части прежде, чем мы успеем выйти из машины! — Мне плевать, — Тайлер наконец повернул голову к брату, и Трей невольно отпрянул: зрачки старшего почти полностью растворились в бешеном янтарном пламени волка. — Крейк знал её. Он знал Оливию. Ты слышал, что он крикнул мне в спину? «Когда ты узнаешь, что именно совершил, я хочу, чтобы ты пришёл ко мне». Он ждёт меня, Трей. Он единственный, кто может рассказать правду. За что отец изгнал её? Почему она вернулась? Я не смогу жить с этим, пока не узнаю всё.

Трей всматривался в решительное лицо брата. Он понимал, что Тайлер сейчас находится на грани безумия, и если не поехать с ним, тот пойдёт пешком сквозь леса. Риск был смертельным, но преданность брату оказалась сильнее страха.

— Ладно, — выдохнул Трей, тяжело сглотнув. — Но если они попытаются нас убить, мы погибнем вместе.

Он крутанул руль, и машина, развернувшись на узкой дороге, на бешеной скорости понеслась обратно — туда, где ещё пару часов назад Тайлер вершил свой кровавый и слепой суд.

Вскоре показались границы земель Крейка. На этот раз их никто не встречал у ворот: стая была погружена в глубокий траур и шок. Трей припарковал автомобиль на том же месте. В воздухе все ещё отчётливо пахло железом и запёкшейся кровью.

Тайлер первым вышел из машины. Ночной ветер трепал его волосы, но он не чувствовал холода. Из темноты леса бесшумно начали сгущаться тени. Волки Крейка, едва завидев карателя, начали обнажать клыки и глухо, угрожающе рычать. Окружающее кольцо стремительно сужалось. Трей встал спиной к спине с братом, готовый в любую секунду принять свой последний бой.

— Назад! Опустите оружие и уймите зверей! — громовой голос Крейка разрезал гнетущую тишину.

Вожак вышел вперёд из полумрака. Его лицо казалось постаревшим на десять лет, глаза были красными от слез, а на одежде виднелись пятна грязи — видимо, он недавно помогал хоронить погибших. Крейк остановился в нескольких шагах от Тайлера, испепеляя его полным ненависти взглядом.

— Ты смел явиться сюда снова, Свон? — процедил вожак, едва сдерживая дрожь ярости в руках. — Твой отец прислал тебя добить оставшихся?

— Мы покинули стаю навсегда, — прямо и жёстко ответил Тайлер, делая шаг навстречу. — Я здесь не по его приказу. Я пришёл сам.

Крейк на секунду замер, всматриваясь в осунувшееся, полное искренней, невыносимой боли лицо молодого волка. Взгляд Крейка скользнул по его фигуре и зацепился за глаза Тайлера — в них больше не было гордости карателя, только бездонное отчаяние. До вожака наконец дошёл смысл происходящего.

Жестокая, горькая усмешка исказила губы Крейка.

— Значит... Джейсон всё-таки рассказал тебе. Насладился твоим лицом, да? Почувствовал себя богом, растоптав собственного сына?

— Расскажи мне всё, Крейк, — Тайлер почти умолял, его голос сорвался. — За что он изгнал Оливию? Что произошло много лет назад? Почему она просила у меня прощения? Крейк долго молчал, глядя на то место, где лежало тело женщины. Напряжение среди окруживших их волков можно было резать ножом. Наконец, вожак тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

— Она просила прощения, потому что не смогла защитить тебя и твоего брата от этого монстра, Тайлер, — тихо, но отчётливо произнёс Крейк. — Джейсон не изгонял её за предательство стаи. Он солгал тебе. Твоя мать узнала страшную правду о том, как твой отец пришёл к власти, и попыталась спасти вас с Треем, увести подальше от его безумия. Но он поймал её. Он отобрал детей, стёр тебе память, а её объявил предательницей и вышвырнул умирать в лесах. Мы подобрали её, выходили. И всё это время Оливия жила только одной надеждой — ещё раз увидеть своих мальчиков. А вчера... вчера ты исполнил волю человека, который разрушил её жизнь.

Мир вокруг Тайлера окончательно рухнул. Слова Крейка, словно раскалённое железо, выжигали на его сердце страшную истину.

Слова Крейка тяжёлым эхом повисли над притихшей поляной. Тайлер стоял, опустив голову, его плечи мелко дрожали от едва сдерживаемых рыданий. Весь его мир, построенный на слепой верности отцу-тирану, лежал в руинах. Трей осторожно положил руку на плечо брата, пытаясь стать для него хоть какой-то опорой в этот кошмарный миг. Крейк внимательно перевел взгляд с одного брата на другого. Гнев и жажда мести в его глазах медленно уступали место глубокой, вековой скорби. Он посмотрел на кольцо своих бойцов, которые все ещё глухо рычали, сжимая в руках оружие.

— Опустите оружие, — твердо приказал вожак стаи. — И уходите. Все. Оставьте нас.

— Но вожак! — попытался возразить один из приближенных. — Он убил Рика и Остина!

— Я сказал — уходите! — рыкнул Крейк, и в его голосе проснулась былая мощь Альфы. — Это мой приказ.

Волки нехотя подчинились. Тени начали бесшумно растворяться в ночной чаще, пока на поляне не остались только Крейк и двое сыновей Оливии. Вожак подошёл к Тайлеру почти вплотную. В его взгляде больше не было ненависти — только бесконечная грусть.

— Вы останетесь здесь, — тихо, но безапелляционно произнес Крейк.

Трей удивлённо вскинул голову:

— Останемся? После всего, что произошло? Твои люди ненавидят нас. Тайлер... Тайлер забрал жизни твоих бойцов.

— Я знаю, что он сделал, — Крейк тяжело вздохнул, и его взгляд смягчился. — И я никогда не забуду эту потерю. Но я также знаю, кто заставил его это сделать. Джейсон вырастил из тебя оружие, Тайлер. Он сломал твою волю, стёр воспоминания и дёргал за ниточки, спекулируя жизнью твоего брата. Ты совершил ужасное, но ты сделал это не из прихоти или жестокости. Ты защищал Трея. Ты был слеп, но твои помыслы были честными. Вожак положил свою тяжелую, мозолистую ладонь на плечо Тайлера. Молодой волк вздрогнул, но не отстранился.

— Вы останетесь, потому что вы — дети Оливии, — продолжил Крейк, и его голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Она была сердцем нашей стаи все эти годы. Мы любили её. И ради её памяти я не брошу вас на растерзание лесам и ищейкам вашего отца. Но есть и другая причина, Тайлер.

Крейк отступил на шаг и окинул Тайлера долгим, оценивающим взглядом.

— Мое время на исходе. Мой волк стар, раны прошлых войн ноют каждую луну, и я чувствую, что скоро отправлюсь на покой к предкам. Этой стае нужен новый вожак.

Сильный, способный защитить её от безумия твоего отца.

Тайлер наконец поднял глаза, в которых застыло искреннее изумление:

— Ты... ты хочешь, чтобы я возглавил твою стаю? После того, что я натворил?

— Да, — Крейк кивнул, и на его лице впервые за ночь появилась слабая, мудрая улыбка. — Я умею видеть истинную суть волков, Тайлер. Несмотря на то, кем тебя пытался сделать Джейсон, ты остался честным и справедливым. В тебе течёт кровь Оливии Блейк — кровь истинного, благородного лидера, который ставит защиту близких выше собственной жизни. Ты станешь хорошим Альфой для моих людей. Им понадобится время, чтобы принять тебя, а тебе — чтобы заслужить их прощение. Но я помогу тебе. Мы разделим этот груз вместе. Тайлер посмотрел на свои ладони, на которых, казалось, все ещё горела кровь матери. Но теперь, в этой беспросветной тьме, перед ним впервые забрезжил слабый луч надежды. Надежды на искупление. Настоящая битва с отцом была ещё впереди, но теперь у них с Треем был новый дом и стая, ради которой стоило жить и сражаться.