Узы алой крови. Маркус

© Светлана Рахимова, 2026

ISBN 978-5-0070-6018-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

— Элизабет! — донёсся с кухни громкий голос. — Пора завтракать!

Окончательно проснувшись, Элизабет блаженно зажмурилась, уловив аппетитный аромат свежеподжаренных тостов. Как назло, за окном серой стеной шумела жуткая непогода — лил непрекращающийся проливной дождь.

Нет, даже этот серый пейзаж не испортит моё прекрасное настроение, ведь сегодня мой первый официальный день в новой должности», — твёрдо сказала она себе, поднимаясь с постели. Столько долгих лет она упорно трудилась, жертвуя личной жизнью, чтобы хоть чего-то добиться, и наконец-то её амбиции и талант были замечены руководством. Место генерального директора компании временно пустовало, и Элизабет была полна решимости занять это кресло. «Конечно, моим главным и самым опасным конкурентом остаётся Майкл, но я на все сто процентов уверена, что моя сегодняшняя презентация будет на голову выше его проекта. Главное — успокоиться». Элизабет направилась в ванную комнату. «Нужно включить воду похолоднее, чтобы окончательно взбодриться», — подумала она, вставая под бодрящие струи. Выйдя из душа, она небрежным движением скинула влажное полотенце прямо на пол и подошла к гардеробу. Скромности Элизабет было не занимать — честно говоря, она никогда не стеснялась собственного тела. Ещё со школьной скамьи девушка привыкла притягивать к себе восхищённые мужские взгляды и виртуозно манипулировать противоположным полом благодаря яркой внешности. Особенно выигрышными она считала в себе две вещи: бездонные глаза насыщенного зелёного цвета и роскошную грудь третьего размера, которой чрезмерно и вполне оправданно гордилась.

В гардеробной долго выбирать наряд не пришлось. Элизабет давно, до мельчайших подробностей представляла, как и в чём пойдёт на это судьбоносное собрание, мысленно прокручивая сценарий сегодняшнего дня тысячи раз. Её выбор пал на строгую чёрную юбку-карандаш, которая соблазнительно обтягивала бёдра и едва доходила до середины колена. К ней она подобрала белоснежную шёлковую блузку, на которой по привычке оставила расстёгнутыми две верхние пуговицы — проверенное оружие для достижения карьерных целей. Финальным штрихом стали любимые чёрные туфли на высокой шпильке. Подойдя к ростовому зеркалу, Элизабет аккуратно убрала густые чёрные длинные волосы в элегантную причёску и нанесла свой фирменный «рабочий макияж». Так она называла сдержанный визаж, который не выглядел вызывающе, но при этом безупречно подчёркивал все достоинства её лица. Закончив, она пристально принялась разглядывать своё отражение. Ей искренне нравилась собственная внешность, и она считала себя чертовски привлекательной. Элизабет никогда не страдала от дефицита мужского внимания, и всё же уже долгое время сознательно оставалась одна. Её последние отношения закончились слишком болезненно, оставив глубокие шрамы на сердце, и тогда она дала себе нерушимую клятву: больше ни один мужчина не подберётся к ней так близко.«Так, нужно прекратить забивать себе голову всякой ерундой. Сегодня всё пройдёт как нельзя лучше», — твёрдо повторила она и уверенной походкой направилась на кухню.

— Доброе утро, мама! — произнесла Элизабет. В её голосе мгновенно прорезалась та исключительная нежность, которую она приберегала только для этой милой, горячо любимой женщины. Джилл была единственным родным человеком, который остался у неё после страшной трагедии, навсегда разрушившей их семью.

— Доброе утро, милая! Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась женщина, оборачиваясь от плиты. — Пару минут, и всё будет готово.

Мама, как и всегда, с присущей ей лёгкостью и грацией накрывала на стол. Было истинным удовольствием наблюдать, как эта невысокая аккуратная женщина в домашнем переднике порхает по уютной кухне. Джилл недавно исполнилось пятьдесят лет, но выглядела она значительно моложе своего возраста. В ней не было ослепительной красоты или точёной, идеальной фигуры, как у Элизабет — в этом плане девушка целиком пошла в покойного отца. Но в её матери крылось что-то особенное, манящее, что притягивало к ней людей словно магнит. Какая-то невероятная внутренняя красота, глубинное тепло и светлая энергия.

Джилл присела за стол напротив дочери, и у Элизабет, как обычно, предательски защемило в груди. Ей до безумия, до глухой боли не хватало за этим столом их прежней, полной семьи. Девушка уже не в первый раз мысленно возвращалась в прошлое, вспоминая, как они собирались все вместе. Отец всегда садился рядом с мамой, нежно брал её за руку и без устали повторял слова любви. А сама Элизабет со своим младшим братом любила садиться напротив, чтобы во всех деталях рассматривать эту счастливую, гармоничную пару.

— Элизабет, дочка, — негромкий голос мамы выдернул её из плена болезненных воспоминаний. — Ты чем-то расстроена?

— Нет, мам, всё просто прекрасно, — поспешно отозвалась девушка.

Конечно, Элизабет ни за что не стала бы признаваться, о чём думала на самом деле. Воспоминания о той катастрофе до сих пор причиняли её матери колоссальную боль, несмотря на то, что с момента трагедии прошло уже долгих десять лет.

— Просто немного задумалась перед выходом, — фальшиво улыбнулась она, скрывая правду.

— Сегодня у тебя очень важный день. Я знаю, что ты сильно переживаешь, Элли, но я на все сто процентов уверена: всё будет хорошо. Тебе абсолютно не о чем волноваться. Ты идеальный кандидат на эту должность.

Элизабет благодарно улыбнулась, но ничего не ответила. Картинки из счастливого детства упрямо не желали отступать, и это начинало пугать — для решающего рывка на работе ей было жизненно необходимо пребывать в безупречном, боевом расположении духа. Понимая, что проницательная мама вот-вот окончательно уловит ход её упаднических мыслей, Элизабет решила поскорее закончить завтрак. К тому же, бросив взгляд на часы, она поняла, что уже начинает опаздывать.

— Всё было безумно вкусно, мам, ты как обычно бесподобна! Но мне действительно пора бежать, пожелай мне удачи и держи за меня кулачки, — Элизабет торопливо чмокнула мать в щеку.

— Удачи, дорогая, — Джилл ласково притянула дочь к себе, чтобы крепко обнять на удачу.

Элизабет до последнего не хотелось высвобождаться из этих уютных, тёплых маминых объятий, но время безжалостно поджимало. Уже у самой двери её догнал тихий, дрожащий голос матери:

— Отец бы тобой гордился, Элли!

Горячие слёзы мгновенно навернулись на глаза. Кое-как справившись с замком, Элизабет выскочила под проливной дождь, села в машину и прямо там, в полумраке салона, наконец-то дала полную волю своим чувствам. Несмотря на то, что с момента страшной трагедии прошло уже долгих десять лет, рваные раны в её сердце до сих пор не зажили.

В тот роковой день, десятого мая, её отец и младший брат отправились в Чёрный лес на охоту. Фрэнк был настоящим папиным хвостиком, безумно любил дикую природу и во всём пытался ему подражать. Больше живыми их никто и никогда не видел. Элизабет почувствовала, как к горлу подкатил тяжёлый, удушливый ком — стало трудно дышать. Она слишком отчётливо, до мельчайших деталей вспомнила изуродованные тела, которые ей, тогда ещё восемнадцатилетней испуганной девочке, пришлось опознавать в морге. Глубокие рваные раны, удушливый запах запекшейся крови… После нападения неизвестного свирепого зверя лица родных были практически уничтожены. Эта кошмарная картина до сих пор каждую ночь преследовала её в самых жутких снах.

— Так, немедленно возьми себя в руки! — приказала она собственному отражению в зеркале заднего вида. — У тебя ещё будет время поплакать, но только вечером, после того как ты достигнешь своей главной мечты.

Быстро вытерев слёзы, она аккуратно подправила макияж, завела мотор и направилась в сторону офиса.

Офис крупной корпорации Lunar Industries располагался на одной из самых оживлённых и престижных улиц Лос-Анджелеса. Огромный зеркальный небоскрёб по-настоящему поражал своими колоссальными размерами — казалось, его стеклянная макушка буквально теряется в грозовых облаках. Из-за того, что Элизабет была вынуждена круглосуточно посвящать всю себя карьере, она часто любила просто стоять у панорамного окна своего кабинета и отрешённо наблюдать за тем, как внизу, подобно муравьям, протекает бурная жизнь мегаполиса.

Зайдя в роскошный зеркальный холл, Элизабет привычно и тепло поприветствовала мистера Сэма, бессменного начальника охраны здания. Этот мужчина, несмотря на свой весьма почтенный возраст, всегда поражал её удивительно молодой внешностью и какой-то неутомимой, бьющей через край энергией. Глядя на его выправку, казалось, что этот статный секьюрити в одиночку способен уложить дюжину профессиональных спортсменов, даже не моргнув и глазом.

Получив свой временный пропуск на этаж и обменявшись с Сэмом парой дежурных вежливых фраз, Элизабет направилась к скоростным лифтам. Нужный ей офис директоров располагался на двадцать третьем этаже. Шагнув в просторную кабину, девушка облегчённо выдохнула. Как нельзя кстати, лифт в этот ранний час оказался абсолютно пуст.

— Мне жизненно необходимо побыть пару минут одной, чтобы окончательно собраться с мыслями, — негромко произнесла она вслух.

Закрыв глаза, она принялась в последний раз прокручивать в голове свой не один десяток раз отрепетированный доклад. Элизабет настолько глубоко погрузилась в тактические расчёты, что очнулась только тогда, когда кабина лифта плавно остановилась, а зеркальные створки с тихим шипением распахнулись.

Она сделала уверенный шаг вперёд, но тут же замерла на пороге. На этаже царил странный, неестественный полумрак — обычно залитый неоновым светом коридор сейчас был едва освещён. Воздух казался непривычно холодным и тяжёлым.

«Что-то здесь явно не так…» — панически пронеслось в её голове, а по спине пробежал неприятный ледяной холодок.

К удивлению Элизабет, на этаже стояла гробовая тишина. Свет горел еле-еле, едва рассеивая мрак и создавая какое-то странное, зловещее впечатление. Девушка интуитивно сжалась. Её нельзя было назвать трусихой — она с лёгкостью решалась на любые авантюры, но в этот момент всё внутри неё буквально кричало: «Беги!»

Зеркальные двери за спиной Элизабет с тихим стуком закрылись, и лифт благополучно поехал вниз. Она несколько раз нервно нажала на кнопку вызова, пытаясь вернуть кабину, но всё было безуспешно. Механизм не реагировал, лифт улетел на много этажей вниз.«Интересно, на каком же я этаже?» — озадаченно подумала она. Элизабет точно знала, что её фирма занимает три этажа в этом небоскрёбе. На остальных уровнях располагались юридические конторы, страховые компании, а многие этажи и вовсе пустовали. Корпорация, в которой она работала, занимала особое положение, будучи одной из крупнейших в городе, поэтому её офисы располагались на самых верхних сдаваемых этажах.

Раньше Элизабет даже не задумывалась о том, что находится выше её привычного рабочего места. Но как-то раз она случайно подслушала разговор двух коллег, которые, напропалую перебивая друг друга, шептались о странных случаях пропажи ночных рабочих. Из-за этих пугающих инцидентов строительство надстроек когда-то остановилось как раз над тридцатом этажом.

Сделав глубокий вдох, Элизабет не спеша зашагала по тёмному коридору. Постепенно липкий страх отошёл на задний план, уступив место профессиональному любопытству журналиста. Она с нарастающим интересом рассматривала странную обстановку. Все серые стены были увешаны массивными картинами, которые на вид казались очень старыми и безумно дорогими. На многих холстах были изображены кровавые исторические события: жестокие бои людей не на жизнь, а на смерть. Мрачные сюжеты ещё сильнее заставили её внутренний голос панически кричать: «Беги отсюда!»

От неожиданности Элизабет даже подпрыгнула на месте. На долю секунды ей показалось, что этот предостерегающий возглас прозвучал вовсе не в её голове, а где-то совсем поблизости. Девушка испуганно огляделась по сторонам, но не обнаружила вокруг ни одной живой души. На заброшенном этаже всё так же стояла мёртвая, давящая тишина, а тусклого мигающего света, казалось, стало ещё меньше.

— Так, немедленно возьми себя в руки! — приказала Элизабет самой себе. — Нужно как можно быстрее покинуть это жуткое место.

Элизабет быстрым шагом направилась обратно к лифту, постоянно оглядываясь через плечо. Липкое, гнетущее чувство, что её кто-то преследует, не покидало ни на секунду. Виски стали болезненно пульсировать, дыхание участилось, а резкий выброс адреналина заставил её двигаться ещё быстрее. Всем своим телом она интуитивно осязала смертельную опасность, хотя и не могла определить её точный источник.

— Наконец-то! — произнесла она вслух, едва сдерживая истерический нервный смех при виде зеркальных створок.

Элизабет начала судорожно, без остановки нажимать на кнопку вызова, мысленно проклиная себя за глупое желание исследовать запретный уровень. Но лифт не реагировал.

— Чёрт! — выругалась она, изо всех сил ударив ладонью по панели. — Да не может быть! Сегодня мне явно не везёт.

Панический страх заставил её сделать глубокий вдох. Элизабет попыталась успокоить себя, обращаясь к холодному журналистскому разуму. «Это просто нервы, — уговаривала она себя. — Я просто переволновалась перед презентацией. Всё это — лишь моё больное, воспалённое воображение».

Взяв себя в руки, Элизабет снова попыталась вызвать кабину. Всё было безуспешно.

«Кажется, я здесь действительно застряла».

«Лестница! — осенило её. — Мне нужно срочно найти пожарную лестницу. Здесь обязан быть другой выход».

Элизабет развернулась и поспешила в противоположную сторону коридора в поисках эвакуационного пролёта. Казалось, она попала в бесконечный лабиринт или ходит по кругу. Густой алый цвет ковровой дорожки придавал этому полумраку ещё больше зловещей таинственности. В какой-то момент ей даже показалось, будто это настоящая кровь пролилась с мрачных картин прямо ей под ноги.

— Выход! — впереди показалась тяжёлая дверь со спасительной зелёной табличкой.

Элизабет заметно расслабилась, чувствуя, как железные тиски на груди немного отпускают.

— Ещё чуть-чуть, и я выберусь из этого ада, — облегчённо выдохнула она.

Ускорив шаг, Элизабет почти побежала к заветной цели. «Пожалуйста, пусть она будет незаперта!» — как мантру повторяла она про себя.

Дверь с удивительной лёгкостью поддалась от сильного толчка, и девушка ворвалась на лестничную клетку. Но стоило ей сделать шаг, как крик застрял у неё в горле:

— Не может быть… Чёрт!

Лестничный марш впереди был полностью разрушен. Точнее, казалось, будто кто-то намеренно убрал огромный кусок бетонной лестницы между двумя пролётами, оставив перед ней лишь зияющую чёрную бездну. Повсюду лежал толстый слой строительной пыли, валялись ржавые инструменты, а старая рабочая форма небрежно висела на перилах. Бросив взгляд на стену, Элизабет заметила криво прикрученную табличку: «ЭТАЖ 100».

На глаза девушки мгновенно накатились горькие слёзы безысходности.

«Как… как я вообще могла здесь оказаться?! Насколько я знаю из новостей, сотый этаж и крыша небоскрёба были давно заброшены, а вход сюда строго запрещён службой безопасности. Но с другой стороны, откуда тогда взялись эти дорогие картины и чистый ковёр в коридоре?» Столько пугающих вопросов — и ни одного логического ответа.

Ещё пару минут Элизабет тщетно пыталась ответить хотя бы на один вопрос, лихорадочно соображая, есть ли у неё малейший шанс спуститься вниз и остаться в живых.

«Лифт заблокирован, на телефоне полностью отсутствует сигнал. Если я останусь здесь, то гарантированно потеряю работу мечты. Да и вообще, каков процент вероятности, что ещё какого-нибудь „счастливчика“ занесёт на этот заброшенный этаж? Я рискую застрять здесь до конца своих дней».

Она подошла к самому краю обрыва и заглянула в звенящую пустоту. Расстояние до следующего уцелевшего пролёта было пугающим.

«Может быть, — безумная мысль яркой вспышкой пронеслась в её голове, — я сумею перепрыгнуть?» Это казалось чистокровным самоубийством, но другие варианты спасения просто не приходили на ум. «Либо я рискну, прыгну и, возможно, отделаюсь лёгкими ушибами или парой переломов, но получу шанс выбраться и позвать на помощь. Либо я останусь стоять здесь и обреку себя на медленную, мучительную смерть от голода и обезвоживания».

— Решено. Нужно прыгать, — решительно произнесла она вслух.

Элизабет без сожаления скинула свои любимые туфли на шпильках и начала готовиться к прыжку. В этот момент ей показалось, будто вся жизнь на бешеной скорости проносится перед её глазами. Несколько раз тщательно просчитав примерное место приземления, Элизабет сделала глубокий вдох, отошла на несколько шагов назад для разбега и, зажмурившись, оттолкнулась от края.

Секунда свободного падения в воздухе показалась ей бесконечной вечностью. Только в этот миг полёта она со всей ужасающей отчётливостью поняла, какой опрометчивый и глупый поступок совершила. Перепрыгнуть такое расстояние человеку было физически невозможно. На лету Элизабет уже мысленно прощалась с жизнью и была полностью готова принять свою смерть на бетонных обломках внизу.

Внезапно, прямо в воздухе, чьи-то сильные, мертвенно-холодные руки железной хваткой перехватили её за талию. Сильный рывок — и через мгновение её босые ноги снова аккуратно коснулись твёрдого пола.

От парализующего шока и первобытного страха она боялась даже открыть глаза. Всё её тело было максимально напряжено, дыхание перехватило, а из груди не могло вырваться ни звука. Она замерла, боясь сделать малейшее движение.

— Мисс, — негромкий мужской голос над самым её ухом заставил Элизабет вздрогнуть и постепенно прийти в себя. — Вы не пострадали?

Этот бархатный, невероятно глубокий и властный голос словно гипнотической волной обволакивал всё её существо, заставляя затрепетать и против воли расслабить скованные страхом мышцы.

Элизабет заставила себя открыть глаза, но произнести что-либо так и не решилась. Незнакомец всё так же держал её за талию, ничуть не ослабив хватку. Его сильные и в то же время нежные руки обнимали её мёртвой хваткой. Через тонкую шёлковую ткань блузки Элизабет отчётливо чувствовала их леденящую прохладу. Наконец мужчина отстранился, возвращая ей личное пространство. Но как только его ладони покинули её тело, Элизабет внезапно почувствовала себя беззащитной.

Полностью осознав, что только что произошло, и успокоившись, насколько это вообще было возможно, она медленно повернулась к своему спасителю. Незнакомец стоял, небрежно прислонившись спиной к запертой двери. На вид ему было не больше тридцати. Чёрные как уголь волосы и алые, довольно пухлые губы ярко контрастировали с идеально ровным мраморно-белым оттенком кожи. На мгновение взгляд Элизабет скользнул по его фигуре. Это был высокий мужчина безупречного атлетического телосложения. Казалось, через чёрную обтягивающую рубашку можно было разглядеть каждый рельефный мускул его торса. Тёмные джинсы соблазнительно облегали сильные ноги. В этом незнакомце казалось идеальным абсолютно всё.

— Почему вы решили умереть? — бархатный голос мужчины выдернул Элизабет из оцепенения и заставил вернуться в суровую реальность.

— Я… я вовсе не собиралась умирать, — Элизабет замешкалась, лихорадочно подбирая слова и чувствуя, будто пытается глупо оправдаться перед ним. — Мне просто нужно было как можно скорее выбраться отсюда. Если честно, я сама не знаю, как попала на этот этаж. Лифт просто привёз меня сюда.

— Это было похоже на чистое самоубийство, — холодно отрезал незнакомец. — Обычный человек не пережил бы такого падения. Тем более такая хрупкая девушка. Вы вообще не должны были оказаться на этом ярусе. Вам здесь не место.

Его тон стал заметно суше, и в нём отчётливо прозвучали нотки властной грубости. Элизабет стало не по себе, а липкий страх принялся медленно отвоёвывать свои позиции.

— Я выведу вас отсюда, но с одним условием, — мужчина опасно прищурился. — Обещайте, что беспрекословно выполните его.

— Обещаю, — робко и едва слышно выдохнула Элизабет.

Мужчина подошёл к ней почти вплотную. Она физически ощущала на себе его ровное дыхание. В ту же секунду шлейф его парфюма и естественный аромат тела ударили ей в голову. Это был необычный, никогда ранее не встречавшийся ей запах, но он был великолепен. Сладкие мускусные нотки вперемешку с горьким, терпким ароматом дорогого табака вызывали лёгкое, приятное головокружение. Его глубокие янтарные глаза, казалось, стали ещё темнее. На мгновение Элизабет почудилось, что они и вовсе превратились в бездонные чёрные провалы. Она нервно сглотнула. То самое острое предчувствие смертельной опасности, которое преследовало её у картин в коридоре, вернулось к ней с утроенной силой.

— Никогда больше не возвращайся сюда! — властно приказал он.

От звуков его изменившегося голоса у Элизабет по спине пробежал ледяной холодок. Прежний бархатный, нежный тон в одно мгновение превратился в опасный звериный рык. Казалось, незнакомец процедил эти слова сквозь плотно сжатые зубы. Его янтарные глаза мистически блестели в полумраке, а всё лицо излучало холодную, пугающую ярость.

— Я… я клянусь вам, сэр! — Элизабет отчаянно пыталась восстановить рваное дыхание, а к глазам снова начали подступать горькие слёзы. — Я больше никогда не появлюсь здесь. Обещаю!

— Пойдём, — бросил он.

Незнакомец резко отвернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода. Элизабет послушно и молча последовала за ним. Казалось, этот колосс двигался слишком легко, плавно и грациозно для своего мощного телосложения. Девушка краем глаза разглядывала его со спины: мужественные плечи и широкая спина казались массивной каменной стеной, за которой можно надёжно спрятаться от любых жизненных ненастий. Вдруг Элизабет поймала себя на безумной мысли, что отчаянно хочет прикоснуться к нему. Узнать, какова его прохладная кожа на ощупь. Она до сих пор отчётливо помнила леденящие прикосновения его рук и то, как всё её естество трепетно реагировало на этот гипнотический голос. Этот мужчина был воплощением чего-то опасного, злого, но при этом невероятно сексуального. Машинально Элизабет облизнула пересохшие губы.

«Боже, да что со мной такое происходит?!» — панически подумала она про себя.

В то же мгновение они вышли из коридора и оказались у лифта. Зеркальные двери были гостеприимно распахнуты, а кабина пустовала. Создавалось стойкое ощущение, будто лифт давно стоял здесь и ждал именно её. Элизабет не верила собственным глазам.

«Наверное, была техническая поломка, которую техники быстро устранили», — попыталась она найти логичное объяснение.

Незнакомец холодным взглядом указал на кабину, давая понять, что ей пора убираться. Элизабет сделала шаг внутрь, но не спешила нажимать на панель. Собрав всю волю в кулак, она прямо посмотрела в бездонные глаза своего загадочного спасителя:

— Спасибо вам. Вы спасли мне жизнь. Меня зовут Элизабет Джонс…

На долю секунды на его суровом лице отразилось искреннее удивление, но он по-прежнему хранил молчание. Не выдержав этого давящего взгляда, Элизабет опустила глаза, мечтая поскорее убраться отсюда подальше. Она судорожно принялась жать на кнопку нужного ей этажа. Наконец зеркальные створки стали медленно закрываться, отрезая её от фигуры мужчины. Элизабет почувствовала колоссальное облегчение и шумно выдохнула, когда кабина плавно двинулась с места.

— Никогда… Никогда больше не смей здесь появляться! — внезапно чётко и громко раздался в пустом лифте знакомый бархатный голос, хотя мужчины не было рядом.

Элизабет испуганно вздрогнула. Кабина лифта на бешеной скорости спускала её вниз. Девушка отчаянно пыталась прийти в себя, лихорадочно прокручивая в голове события последних минут. Её сердце было готово буквально вырваться из груди от сумасшедшего ритма. Противоречивые эмоции накрывали её одна за другой: от жуткого парализующего страха близкой гибели до жгучего, непреодолимого желания находиться рядом с этим таинственным, опасным незнакомцем. Какая-то рациональная часть разума настойчиво твердила, что от этого человека нужно держаться как можно дальше — он слишком сильно напоминал жестокого злодея из мистических фильмов. Другая же часть её существа горела безумным желанием узнать его лучше, быть к нему ближе. Никогда ещё её тело не давало настолько сильной, электрической реакции ни на одного мужчину в мире, даже на тех, с кем она раньше состояла в близких отношениях.