Яра, руководство по выживанию.

— Удивительно, не исключено, что в юрте есть потайной ход, — я задумчиво взглянула на зайца, но любопытство всё же взяло верх, решив, что заяц подождёт, отправилась проверять свою догадку.

Скрытый проход был искусно замаскирован, и потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы обнаружить его. По-видимому, пожилая женщина тщательно хранила эту тайну, и никто, кроме неё, не ведал о его существовании.

Наконец последняя шкура поддалась, я просунула голову в образовавшуюся узкую щель. Это была обжитая пещера, с потолка падал свет, и разглядеть, что внутри, не составляло труда. Только я собралась войти туда, как позади меня послышался голос женщины, она просила пить. Чертыхнувшись, с сожалением закрыла проход и подошла к ней.

Ситуация, связанная с роженицей, вызывала у меня раздражение. Не сама женщина как таковая, а то, как она была мне навязана. Старая Веда, по всей видимости, была знахаркой и, возможно, обладала какой-то целительской силой, которую передала мне. Я никогда не верила в подобные вещи, моя бабушка тоже была знахаркой: настойки, отвары — это да, ну ещё она заговаривала пупочные грыжи у младенцев, и на этом всё.

Однако я, не имеющая опыта родов и не присутствовавшая при них никогда, точно знала, как действовать и как спасти роженицу. Возможно, именно из-за старухи я и оказалась здесь. Истины, конечно, я уже никогда не узнаю, но, если следовать логике, то, вероятно, так оно и есть.

Ломать голову над этим я точно не собиралась, и всю жизнь прожить здесь, и насильно посвящать себя спасению людей категорически не хотела, да и вообще медицина — это не моё. Вот почему меня это раздражало.

Взяв стоявшую черепушку возле очага, молча направилась с ней к реке.

Вернувшись, застала женщину, сидящей на лежанке и кормящей младенца.

- На, - я дала ей воды, она жадно попила и кинула череп на пол, остатки воды разлились по шкуре.

- И что это за наглость такая, могла бы и спасибо сказать, я всё-таки спасла тебя и твоего ребёнка.

Кара уставилась удивлённо на меня.

- Веде не говорят спасибо, от неё откупаются. Странная ты, и одежда у тебя странная. - Женщина нахмурилась.

— Тебя не касается моя одежда. Когда тебя от меня заберут? - Она начинала меня потихоньку выбешивать.

- Как взойдёт первая луна, мой муж придёт за мной.

— Это было бы отлично. «И кто твой муж?» - ехидно спросила я.

- Мой муж — вождь, я его вторая жена. - Кара гордо вскинула подбородок.

- Супер, поздравляю! Возьми с полки пирожок. - Засмеялась я над её самодовольным видом.

Она непонимающе заморгала глазами, а потом надменно выдала: «Я есть хочу».

- Прикинь, я тоже, что-то я не припомню, чтобы кто-то со мной этот нюанс оговаривал, что плюс ко всему я тебя ещё и кормить должна, - фыркнула я и пошла на улицу за своим зайцем, есть и вправду очень хотелось.

В очаге были отличные угли. Повертев тушку, решила порезать её на куски, так и прожарится быстрее, и переворачивать проще. Уже через некоторое время юрту наполнил аромат жареного мяса.

Кара молча в изумлении таращилась на меня.

Где-то через полчаса я проткнула один кусок и, убедившись, что с соком не вытекает кровь, сняла остальное мясо с жаровни. Положила на камень, чтобы дать ему немного остыть.

Женщина наблюдала за мной голодными глазами. Я демонстративно взяла ножку и откусила от неё, зажмурившись от удовольствия. Соли, конечно, не хватало, но в остальном мясо было божественным.

- Ты должна была первой дать мне! - возмутилась Кара. - Я всё расскажу мужу, что ты не проявляешь ко мне должного почтения.

- С какой стати? - ехидно спросила я, продолжая наслаждаться пищей.

- Я жена вождя, после моего мужа всё лучшее мне. Я ему пожалуюсь, и тебя забьют до смерти.

- Давай попробуй, и я тебя прокляну на несколько поколений вперёд. - Сделала кровожадный взгляд и для полного эффекта протянула в её сторону руку и, скривив пальцы, сделала резкий выпад.

Она завизжала и, отпрянув, прижалась к стене юрты.

- То-то же, мне абсолютно пофиг, кто ты, уяснила, терпеть не могу наглость. Пока не принесёшь мне извинения, еды не получишь. И можешь жаловаться кому угодно. - Я равнодушно окинула её взглядом и продолжила есть.

Кара некоторое время пребывала в мрачном расположении духа, затем начала издавать протяжные звуки, напоминающие вой, и вскоре к ней присоединился младенец, вторя её печальным интонациям.

Моих сил хватило лишь на десять минут.

— Кошмар какой-то, на, иди бери, — я протянула ей кусок зайчатины.

Женщина радостно вскочила и, выхватив у меня мясо, стала его жадно поедать с каким-то утробным урчанием. Я поморщилась от этого не очень приятного зрелища.

Некоторое время посидев в раздумьях, решила лезвия от коньков припрятать, выбрала самую длинную палку и, подхватив их из огня, вынесла на улицу, положив в сугроб, чтобы побыстрее остыли. Потом засунула их между скалой и юртой. Возвращаться обратно совсем не хотелось, и я решила пройтись по тропе, по которой утром пришли мужчины, принеся эту чокнутую бабу ко мне.

- Хотя я думаю, они, скорее всего, все тут такие ненормальные, - хмыкнула я и отправилась вверх по тропинке. Через некоторое время дорожка резко повернула влево, и моему взору предстала небольшая заснеженная долина.

На противоположной от меня стороне, ближе к горам, расположилось несколько юрт, выстроенных в круг. В центре полыхал большой костёр, вокруг которого хлопотали женщины, разделывая какую-то крупную тушу, бегали дети. У каждой юрты были вбиты в землю жерди, на которых торчали черепа каких-то животных. Я укрылась за валуном и принялась с любопытством наблюдать за происходящим.

На первый взгляд ничего необычного не происходило: женщины разговаривали, смеялись, визжали дети. Просидев так минут десять, поняла, что за всё время, пока я тут нахожусь, я не видела ни одного мужчины.

Я стала подмерзать, так ничего и не увидев интересного и полезного для себя, решила вернуться к себе.

Сделав несколько шагов, услышала, как справа от меня сверху посыпались мелкие камешки. Я подняла голову, чтобы определить источник звука, как внезапно кто-то прыгнул на меня сзади, прижал к земле и больно схватил за волосы. Сопя и пыхтя, неизвестный стал активно пытаться сорвать с меня конькобежный костюм. Первые мгновения я испытала шок от неожиданности. Что-то твёрдое стало упираться мне в ягодицу. Ярость мгновенно затопила меня жгучей волной, когда я поняла, что это и что со мной хотят сделать. Я дёрнулась что есть силы, пытаясь скинуть с себя вонючее тяжёлое тело и добраться до ножа, который оказался у меня под животом.

Мужчина, оказавшийся неожиданно тяжёлым, с силой дёрнул меня за волосы и издал злобный рык. Я, охваченная паникой, сделала глубокий вдох и завизжала что есть мочи. Сквозь свой визг и ругательства мужика услышала топот ног, быстро приближающихся к нам.

Внезапно он прекратил свои попытки сорвать с меня одежду, захрипел и всем своим весом навалился на меня и замер. Что-то липкое и горячее потекло мне за шиворот.

— Бросить в реку на растерзание рыбам, он недостоин очищающего пламени.

Услышала я голос, и мне стало сразу же легко от того, что груз, лежавший на мне, исчез.

— Вставай. — это уже, видимо, было сказано мне, и я подняла голову. Напротив меня стоял уже знакомый мне бородатый мужчина.

Я поднялась, меня слегка потряхивало.

— Спасибо, — сказала я осипшим голосом, глядя ему в глаза.

Он кивнул. — Веда не должна выходить за пределы своей территории одна. Мужчине нельзя брать Веду силой, это табу, за это смерть. Это понятно?

Он посмотрел на меня вопросительно.

Я кивнула, хотя мне почти ничего не было понятно, но решила пока не задавать лишних вопросов.

- Ты всё сделала, я могу их забрать? - спросил он меня, видимо, имея в виду Кару с ребёнком.

Я утвердительно кивнула.

- Готовьте погребальный костёр, - сказал он рядом стоящим мужчинам.

Я удивлённо на него посмотрела, но решила промолчать, мало ли кого они собрались хоронить, это вообще не моё дело. Он отошёл в сторону, пропуская меня вперёд.

Мужчина зашел вслед за мной в юрту и замер на месте, как громом пораженный. Кара доедала последние куски кролика. Увидев нас, вскочила и, встав перед мужчиной, низко опустила голову и пролепетала: «Мой вождь, я подарила тебе сына».

Бородатый в недоумении перевёл на меня взгляд.

— Поздравляю, сделала, что смогла, они живы, и это главное, — улыбнулась я ему и равнодушно отвернулась. С сожалением посмотрела на оставшиеся кости от моей еды, обречённо вздохнула.

На ложе раздался плач младенца. Вождь, преисполненный благоговения, взял его на руки и с восторгом оглядел.

— Ран! — выкрикнул он. В юрту поспешно зашел мужчина.

— Веде лучший кусок мяса с сегодняшней охоты, — окинул меня взглядом, — и лучшие шкуры для одежды. Она спасла моего ребёнка. Я всё сказал. — И, окинув меня странным взглядом, с орущим младенцем вышел на улицу.

Кара подняла голову, одарив меня презрением, и молча последовала за ним.

С чувством глубокого облегчения, что наконец-то я осталась одна, окинула взглядом своё обиталище и решила привести его хотя бы в относительный порядок.

Я собрала все шкуры, которые использовала для подстилки, и вышла наружу. События этого дня полностью вымотали меня, и я с сожалением осознала, что осмотр пещеры придётся отложить до следующего утра — на улице уже стемнело. Быстро перетряхнув шкуры, я развесила их на ветках дерева, чтобы они немного проветрились на свежем воздухе, вонь от них, конечно, никуда не денется, но состояние шкур хоть немного, но улучшится. Вздохнув, решила сходить к реке.

Окинув взглядом окружающее пространство и не увидев никого постороннего, я расстегнула комбинезон, стянула его до пояса и, дрожа от холода, быстро омыла шею и лицо водой, смывая следы чужой крови.

— Так уже лучше, — одевшись, я помчалась к своей хибаре и чуть не налетела на двух подростков, которые с восхищением взирали на меня.

От неожиданности я вскрикнула: «Чтоб вас, вы кто такие?»

- Вождь приказал тебе откуп принести, — заулыбался парень с веснушчатым лицом и грязно-рыжими волосами, нагло меня рассматривая.

- А ты красивая, Веда, я бы тебя в жёны взял.

— Это табу, — проворчал второй.

- Да знаю я, — он отмахнулся от своего товарища рукой. — Но если Веда сама захочет, то с ней можно спариваться, и за это ничего не будет. — Он похотливо посмотрел на меня и поцокал языком. — Таких красавиц, как ты, в нашем стойбище нет.

Я расхохоталась от наглости этого малолетки.

- Губу закатай, желторотик. Не боишься, что порчу на тебя наведу за наглость твою?

- За что, я правду сказал, скажи, Гек. - Он обратился к своему угрюмому другу, который кого-то мне напоминал.

- Нам пора, - сказал парень, посмотрел на меня исподлобья и потянул рыжего за руку.

Уже отойдя на значительное расстояние, конопатый мальчишка обернулся и прокричал: «Веда, я вернусь, жди меня».

«Ну вот, у меня уже появились и первые поклонники», — сказала я, усмехнувшись, волчатам, крутящимся возле плетёной корзины, в которой лежал огромный кусок мяса.

Рядом с корзиной обнаружилась шкура, завёрнутая в рулон. Развернув её, я была поражена: внутри находились пушистые меха какого-то рыжего зверя — целых десять шкурок!

«Вот это да, какое богатство!» — воскликнула я, восхищённо взяв мех и встряхнув его. «Да здесь можно сшить целую шубу!»

Я завернула эту красоту и отнесла в юрту.

На улице уже почти стемнело. Разделкой мяса решила заняться завтра. Затащила корзину в жилище. Расстелила проветренные шкуры. Подкинула в очаг дров.

«Ну, вроде, всё на сегодня», — подумала я облегчённо и прилегла, прикрыв глаза. Волчата прижались ко мне, расположившись рядом.

Несмотря на все мои старания, сон не приходил, и я продолжала нервно ворочаться с боку на бок, а через некоторое время ещё и ко всему от голода заурчал живот.

— Как же хочется есть! — Я резко села, и мой взгляд упал на вяленую рыбу. Я встала, посмотрела на волчат, которые активно виляли хвостами, и взяла кусок рыбы побольше. Это был большой пласт тёмно-красного цвета, скорее всего, горбуша, подумала я, разрезая его на кусочки. Попробовала и скривилась — без соли рыба напоминала рыбий жир из детства, которым нас пичкали врачи.

— Да, это тебе не дома открыл холодильник и зажевал бутерброд с колбасой, всё запив йогуртом, — вздохнув, я сделала над собой усилие и проглотила хорошо разжёванный кусок.

Урчание в моём желудке прекратилось, и я вновь приняла горизонтальное положение. Интересно, удалось ли Ксюхе завоевать кубок? Скорее всего, да. Вероятно, меня всё ещё ищут.

Сквозь вереницу своих мыслей я услышала скрип снега и приглушённый шёпот. Волчата подняли морды и зарычали, я шикнула на них, и они сразу же затихли, глядя на меня с ожиданием. В полной тишине я попыталась сосредоточиться на звуках, доносящихся снаружи.

Чем сильнее я старалась вслушаться в тихий чужой разговор, тем всё отчётливей становились слова неизвестных, было такое ощущение, что в моей голове поворачивалась какая-то шестерёнка, увеличивающая звучание.

- Кара говорила, что у неё есть сияющий клык и не сгорающие палки, на которых она жарила мясо. Но я всё равно боюсь.

- Наша Веда сказала, что её можно убить, пока она не вошла в полную силу. Она уже спит, перережем ей горло, и всё, даже пикнуть не успеет.

- Всё равно страшно, вдруг успеет проклясть.

- А тебе не страшно, что сделает с нами наш вождь, если мы её не прикончим? После того как Варс оставил себе ребёнка, а Кару вернул ему обратно, наш вождь очень зол.

— Подождём ещё немного, чтобы уж точно всё было наверняка. — голоса замолчали.

В голове моей вихрем проносились мысли, и перспектива быть убитой в самом начале моего жизненного пути здесь никак не входила в мои планы.

Я поднялась, тихо подошла к входу в пещеру, открыла его, достала свои припрятанные вещи, завёрнутые в шкуру, и протиснулась в узкий каменный проход, и максимально постаралась как можно лучше закрыть его за собой.

Проделав всё это, облокотилась на каменную стену, волчата, на удивление, ведшие себя очень тихо, примостились рядом у моих ног, я перевела дух и опять прислушалась.

Некоторое время стояла полная тишина, лишь где-то в глубине пещеры раздавалось мерное капанье воды.

К моему удивлению, зрение, как и слух, обострилось в несколько раз.

Отвлекшись на несколько мгновений на созерцание пещеры, пропустила момент, когда в мою юрту проникли чужаки.

Я сжала кинжал в руке, стараясь унять охватившее меня беспокойство. Вероятность того, что они обнаружат вход, была невелика, но всё же исключать такую возможность не стоило.

— Где она? — воскликнул удивлённый мужской голос.

— Не нравится мне всё это, может, она нас слышала, говорят, что Веды умеют отводить глаза, может, она тут, а мы её не видим, лучше погибнуть на охоте, чем от проклятия, давай уходим, — сказал второй, голос которого звучал на грани истерики.

- Сейчас надо что-то отсюда прихватить, а то вождь не поверит, что мы здесь были.

Послышались быстрые удаляющиеся шаги, и через некоторое время всё стихло.

Я сползла по стене и облегчённо выдохнула. Возвращаться в юрту, где меня могли прикончить в любой момент, желания не было.

Просидев так несколько минут, всё же решила поглядеть, что они у меня забрали. Ценного в хибаре ничего не было, я с любопытством выглянула, окинув помещение взглядом. Не было корзины с мясом.

— Вот заразы, прощай, утренний шашлык. Чтобы у вас, гады, руки отсохли, — проворчала я.

В следующий миг окрестности огласились пронзительными воплями, исполненными ужаса, которые эхом разнеслись по всей округе.

Я оцепенела от страха и в тот же момент ощутила непомерную тяжесть во всём теле, словно меня придавило бетонной плитой. Я упала на колени и, собрав последние силы, доползла до лежанки, рухнула на неё, и моё сознание мгновенно провалилось в тягучую темноту.

Пробуждение было ужасным. Я лежала, стараясь не шевелиться, и немигающим взглядом буравила потолок юрты.

Так плохо мне было всего лишь один раз в моей жизни, когда наша сборная заняла первое место на международных соревнованиях и мы с девчонками напились на радостях в местном пабе.

Подсознательно я знала, как бы это ни парадоксально звучало, со мной произошёл элементарный откат. Сама того не ведая, я прокляла тех чужаков, за что и получила по полной.

«Я ведьма», — в десятый раз сказала я себе вслух, но мозг всё равно настойчиво отказывался в это верить. Теперь, как бы там ни было, на всякий случай надо быть поосторожней со словами, особенно с теми, что сказаны в гневе.

Вот почему все так боятся местных ведьм. Из разговора тех мужчин становится ясно, что я не единственная в своём роде в этом мире. Наверное, у каждого племени есть своя Веда. Я невольно вздрогнула. Не хотела бы я встретиться ни с одной из них, это точно.

В нетопленой юрте было холодно, незакрытый проход в пещеру вытянул весь тёплый воздух. Кряхтя, как старая бабка, я встала и подошла к очагу, углей в нём не осталось.

— Вот засада, как же мне теперь разжечь огонь? — ни спичек, ни зажигалки у меня не было, и до этого момента, надо признаться, я даже над этим не задумывалась.

— Растяпа, что же мне делать? — Я оглядела юрту, и взгляд упал на вход в пещеру. — Возможно, там что-то найду, ведь как-то же разжигала огонь старая Веда.

Протиснувшись в узкую щель, отделяющую юрту от пещеры, осмотрелась.

— Замечательно! Значит, мне всё это не приснилось. Небольшая пещерка действительно оказалась хорошо обустроенной и на удивление сухой. Здесь была удобная лежанка, застеленная прекрасными шкурами, и импровизированный каменный стол. В каменных нишах стены стояла посуда, хотя и не похожая на привычную кухонную утварь. Однако это были настоящие миски, выточенные из камня. В центре пещеры находился очаг, выложенный камнем и обмазанный глиной, который напоминал маленькую печку.

Вдоль одной стены были дровни. Причём это был совсем не хворост, а именно небольшие поленья. Рядом с дровнями стояла корзина с чёрным камнем.

— Не может быть! — воскликнула я, беря один из камней в руки. Камни оказались углём.

Заглянула в каменные плошки. Я даже взвизгнула от восторга: в одной из них была соль, серая, с примесями, но это точно была соль. Чеснок, очень и очень мелкий, но чеснок, сушеные ягоды и грибы.

Старушка оказалась весьма находчивой и хорошо устроилась в этом первобытном мире.

— Неплохо, даже очень неплохо, — мой взгляд остановился на противоположной стене, где висела большая шкура. Заинтересовавшись, я подошла ближе и отодвинула край. За шкурой оказался небольшой проход, примерно полтора метра в высоту, который, помимо шкуры, плотно закрывала каменная плита. Приложив ухо к камню, я прислушалась. За плитой отчётливо слышалось капанье воды.

Моё любопытство разгорелось с новой силой, и я, уже позабыв о первоначальной цели своего визита, принялась с усилием отодвигать камень.

- Веда? — раздался мужской голос, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Медленно повернувшись, я увидела бородатого вождя, который с недоумением осматривал пещеру.

— Как всегда, не вовремя, — пробурчала я, с сожалением взглянув на уже немного отодвинутый камень. Вздохнув, я натянула на лицо приветливую улыбку и пошла навстречу вождю.