Яра, руководство по выживанию.

«Что-то я расслабилась, надо начинать тренировки, хотя бы бегать утром и вечером, а то так и недолго заплыть жирком и растерять всю свою физическую форму, хотя на местных харчах мне это совсем не грозит», — я усмехнулась своим мыслям и огляделась.

Я вышла на небольшую плато. С одной стороны площадки была видна река, а с другой был обрыв, приглядевшись, увидела резко уходящую тропу вниз, солнце почти не попадало на эту сторону, и тропинка была покрыта слоем льда.

— Да, в моих ботинках с гладкой подошвой я навряд ли смогу спуститься, разве что на пятой точке съехать, — сказала я, подходя к обрыву. Внизу, словно на ладони, мне открылось довольно широкое ущелье, из которого доносились людские голоса и пахло дымом.

Мне не удалось рассмотреть людей, находившихся внизу. Вероятно, площадка нависала козырьком над ущельем, и говорившие находились под ним.

Я не испытывала всепоглощающего страха высоты и с пониманием относилась к тем, кто увлекался альпинизмом, однако всякий раз отказывалась от предложений присоединиться к моим друзьям-спортсменам. Риск, сопряжённый с альпинизмом, вызывал у меня некоторое чувство паники, и я всегда считала его совершенно неоправданным.

Любопытство возобладало, и я, превозмогая неприятное чувство, опустилась на живот и подползла к самому краю, и заглянула вниз. Знакомых юрт я не увидела, люди что-то жарили на огне и сновали от него куда-то вглубь горы. Можно было предположить, что это племя, по всей видимости, обитает в пещере.

Неожиданно зарычали волчата, и я услышал почти бесшумные шаги, которые медленно стали ко мне приближаться. Я стала быстро отползать от пропасти, давя в себе панику. Рычание волчат становилось всё более угрожающим, я оглянулась, и в тот же миг на меня кто-то напрыгнул, накинул что-то тонкое мне на шею и стал душить.

Я вцепилась в удавку, стремясь всеми силами ослабить давление на своё горло. И мне почти это удалось, но тут мне стали нашептывать женским голосом на ухо какие-то слова, и чем больше я пыталась вникнуть в их смысл, тем сильнее мне хотелось прекратить борьбу. Сквозь ускользающее сознание я услышала воинственное рычание волчат и громкий пронзительный визг, наполненный болью. В голове прояснилось, одной рукой нащупала ножны, вытащила кинжал и, отведя в сторону руку, резким движением наугад вонзила его в нападающего.

За моей спиной раздался женский вопль, и путы на моей шее ослабли. Я мгновенно перевернулась на спину и нанесла удар ногами по противнику, находившемуся рядом. Это была женщина, которая отлетела от меня на несколько шагов и, ударившись о скалу, осталась лежать неподвижно.

Я вскочила и заняла боевую стойку, готовая принять бой. Время шло, а она продолжала лежать в той же позе, из её раны на ноге толчками вытекала кровь. Я попала в артерию и могла сказать с уверенностью: с таким ранением она уже нежилец.

Женщина для этого мира была странно одета. Странно было то, что на ней были одеты многослойные юбки из материи, сильно обветшавшие и больше напоминавшие лохмотья, но это точно были юбки. В её ушах висели золотые кольца, а на груди под распахнутой шкурой виднелось монисто.

Я, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, с опаской приблизилась к женщине. Она ещё дышала.

Мой взгляд скользнул по окрестностям, и я заметила волчат. Один из них лежал неподвижно у большого камня, а второй с жалобным поскуливанием усердно вылизывал собрата.

Моё сердце замерло, я упала на колени и взяла безжизненное тельце в руки. Волчонок был мёртв. Горе затопило мою душу, мой маленький защитник погиб, защищая меня. Я уткнулась в его мягкий мех и разрыдалась.

Не знаю, сколько времени я пребывала в пучине скорби и сострадания к этому щенку и к себе самой, но из этого омута меня вывел обессиленный голос женщины: «В этом мире выживает сильнейший».

Я вскочила и в ярости сжала кулаки. «Зачем?» — выкрикнула я и зло уставилась на лежавшую женщину. Жалости к умирающей я совершенно не испытывала.

Женщина устало прикрыла глаза и сказала: «Угомонись, не трать понапрасну энергию, она тебе вскорости пригодится».

— Зачем? — повторила вопрос я.

- Ты потомственная ведьма, как и я, я тебя сразу почувствовала, как только ты появилась в этом мире, мне нужна была твоя сила. Чем больше сила, тем дольше наша жизнь. Старуха, которая тебя призвала, слабая Веда была, а ты сильная и будешь ещё сильнее, только за всё в жизни придётся платить, — женщина зло рассмеялась. — Запомни, всегда найдётся кто-то сильней, чем ты, а нас таких тут очень много. Сегодня победила ты. «Дай свою руку», — она протянула свою дрожащую руку мне навстречу.

- Нет, - твёрдо сказала я.

- Зря, дар — это энергия, и она должна куда-то деваться. Мы сосуды, которые можем её принять. Я скоро уйду, а освободившийся дар всё равно найдёт тебя, и это будет очень и очень больно, поверь мне, прими его напрямую от дарующего, так будет лучше всем, - она обессиленно уронила руку и опять закрыла глаза.

Я присела рядом с умирающей и, не удержавшись, задала вопрос, который больше всего мучил меня почти с самого первого момента, как я сюда попала: «Я могу вернуться обратно в свой мир?»

— Нет, я искала пути, но не нашла.

— Вы тоже из другого мира?

— А ты ещё не поняла? Все Веды из других миров. Как думаешь, сколько мне лет?

Я окинула Веду взглядом. — Пятьдесят?

— Двести, мне двести, и за все эти столетия ничего не изменилось, менялись поколения, а эти, — она кивнула в сторону ущелья, из которого стали доноситься громкие голоса, — как были первобытными, так и остаются, чтобы я ни делала. Я пришла сюда с юга, но везде одно и тоже. — Она опять закрыла глаза, по её состоянию было видно, что разговор ей даётся всё тяжелее.

Голоса внизу сделались ещё более громкими и гневными, раздались крики и вопли. Я подошла к обрыву: в ущелье шла настоящая бойня. Мгновенно в памяти всплыло утреннее видение.

Я сосредоточила свой взор на сражающихся, и моё зрение моментально отреагировало, увеличив изображение в несколько раз, позволяя мне теперь рассмотреть происходящее в мельчайших подробностях.

В схватке сошлись около сорока человек, и почти половина из них пала, орошая снег своей кровью. Наш вождь сражался на топорах с противником, равным ему по силе и росту. Я подняла лук и, натянув тетиву, прицелилась, приготовившись подстраховать вождя.

Краем своего глаза я уловила, как из-за нависшей скалы показалась женщина, в руке которой было копьё, она с поразительной быстротой устремилась к сражающимся мужчинам.

В моём сознании промелькнуло мимолётное сомнение в правильности совершаемых мной действий, но внутренний голос уверенно и настойчиво твердил, что вождь будет играть значительную роль в моей дальнейшей жизни. Отбросив сомнения и доверившись своей интуиции, я выпустила стрелу.

Стрела выбила копьё из рук женщины, и та, не понимая, что произошло, по инерции пробежала дальше и со всего разбегу врезалась в спину вождя. Мужчина налетел на соперника, и они все втроём повалились на землю.

В то же мгновение я ощутила невыносимую боль, которая пронзила мою голову и стала стремительно распространяться по всему телу. Я, застонав, пошатнулась и, едва держась на ногах, стала медленно отходить от обрыва к месту, где лежала ведьма.

Из последних сил, превозмогая мучительную боль, я обратила свой взор на лежащую передо мной женщину. Её глаза, застывшие и остекленевшие, смотрели в небо, не мигая, она была мертва.

Новая волна невыносимой боли пронзила моё тело, и я, не сдержав крика, рухнула на камни рядом с ней, погружаясь в спасительное вязкое беспамятство.

***

Я вскочила, не понимая, что со мной и где нахожусь, рука метнулась к ножнам и выхватила кинжал.

— Всё хорошо, ты у себя, Веда, — произнёс мужчина скрипучим старческим голосом, сидевший возле очага ко мне спиной.

Я немного расслабилась и, не выпуская клинок из рук, присела на лежанку. Присмотрелась к говорящему, который что-то переворачивал в очаге палкой. Пахло жареным мясом, желудок моментально скрутило от голода.

— Ты долго была в краю снов, Веда, уже взошло две луны, — опять произнёс он, не поворачиваясь.

- Кто ты?

- Твой вождь велел быть с тобой до того, как ты очнешься, — сказал он и наконец повернулся ко мне.

Я в ужасе отпрянула. От корней седых волос до самого подбородка по левой стороне его лица тянулся огромный рубец, скрывающий пустую глазницу. Старик улыбнулся, и его улыбка, искажённая уродливым шрамом, стала пугающе зловещей.

Я сглотнула ком, вставший у меня в горле от увиденного, и ещё крепче обхватила рукоять кинжала.

- Не бойся, Веда, я не причиню тебе зла, — старик, увидев мою реакцию, горько усмехнулся и отвернулся к огню.

После некоторого размышления и анализа ситуации я пришла к выводу, что, несмотря на то, что внешний вид старика и вызывал у меня чувство страха, но он вряд ли способен причинить мне серьёзный вред. Поколебавшись ещё немного, я встала и подошла к очагу, присев напротив старика.

- Как тебя зовут? - спросила, стараясь не глядеть на его обезображенное лицо.

- Гожо, так меня звала моя хозяйка, она говорила, что это имя обозначает «красавчик». - Старик засмеялся, прикоснувшись к своему шраму.

- И кто твоя хозяйка? - поинтересовалась я, хотя уже догадалась, какой будет ответ.

- Веда, та, которую ты лишила жизни, - пожилой мужчина опустил глаза, но в его голосе я не услышал ни тени сожаления или осуждения.

- Я не убивала её, я лишь защищалась, - ответила я с некоторой резкостью, я не имела ни малейшего желания оправдываться перед ним.

— Пусть так, Веда, пусть так, но ты забрала её силу, — он поднял на меня взгляд и некоторое время, прищурившись, изучал моё лицо. Затем, вздохнув, кивнул и, наколов на палку кусок мяса, почерневший от углей, протянул его мне.

— Я отказалась от её дара, — ответила я, принимая в руки пищу, и начала дуть на неё с особенным усердием, есть хотелось ужасно. Откусив кусочек, я застыла в изумлении: мясо оказалось солёным и приправленным чем-то острым. Не дожидаясь, пока оно полностью остынет, я отправила обжигающий кусок в рот и начала усиленно его пережёвывать, с вожделением поглядывая на остальную часть мяса, лежавшую на углях.

Гожо, проследив за моим взглядом, достал ещё кусок и, улыбаясь, протянул мне.

— Очень вкусно, спасибо, — продолжая жевать, сказала ему я.

— Веда! — неожиданно громкий голос вождя, раздавшийся снаружи юрты, заставил нас обоих вздрогнуть. Старик как-то весь сразу съёжился, втянув голову в плечи. Шкура отодвинулась, и в неё заглянула голова мужчины.

— Веда, ты пробудилась? — он окинул нас взглядом. Гожо испуганно вскочил и, рухнув на колени, упёрся головой в пол.

— Как видишь, — сказала я, продолжая есть восхитительное мясо и с интересом наблюдать за происходящим.

Вождь вошёл внутрь и, с явным пренебрежением и брезгливостью пнув старика ногой, обратился ко мне.

— Что ты решила, Веда? — Я вся внутренне напряглась, всё утреннее очарование этим мужчиной мгновенно исчезло после того, как я стала свидетелем его поступка в отношении Гожо.

— А что я должна была решить? — спросила я с вызовом и, встав, насупившись, уставилась на вождя.

— Раб тебе ничего не сказал? — Он уже со злостью ударил старика ногой, и тот, застонав, повалился на бок.

— Ты что делаешь? — вскричала я в негодовании, стремительно подойдя к Гожо, помогла ему встать и, усадив его на свою лежанку, загородила собой.

Вождь посмотрел на меня в недоумении.

— Он раб той Веды, которую ты победила, — в растерянности сказал он мне.

— И что? Он в первую очередь старик! — Я начала злиться, внутри меня как будто что-то закипело, пытаясь вырваться наружу, и я, еле сдерживая это что-то, с силой сжав кулаки, уставилась на него немигающим взглядом.

Вождь отпрянул, побледнев, и поспешно отвёл от меня свои глаза, в которых читался неподдельный страх.

— Мне надлежит взойти на погребальный костёр вместе с моей Ведой, так велит обычай, — негромко произнёс старик позади меня.

Я стремительно обернулась к нему и воскликнула с неподдельным ужасом:

— Что ты должен сделать?

Гожо взглянул на меня обречённым взглядом и опять опустил свою седую голову.

— Так, ну всё, с меня довольно, — я нервно заметалась по юрте. — Я ухожу, ни минуты больше не останусь в этом дурдоме. И в спешке стала собирать свои немногочисленные пожитки.

— Чёртов сумасшедший мир, — возмущённо бубнила я. — Варвары, — я закинула колчан и лук за спину. Внезапно из пещеры послышался протяжный вой волчонка, и через несколько мгновений земля под ногами задрожала.

— Что это? — я в испуге замерла, прислушиваясь, снаружи послышался нарастающий гул. Мы все втроём, не сговариваясь, выскочили из юрты.

На улице, оцепенев от ужаса, стояли двое вчерашних мальчишек и мужчина. Они смотрели куда-то вверх, в сторону гор. Я тоже перевела взгляд в ту сторону и замерла: с белоснежной вершины горы, освещённой двумя лунами, прямо на нас с огромной скоростью сходила лавина.

Отмерев, заорала что есть мочи: «Все в пещеру!» Первыми рванули за мной подростки и старик, в узкий проход между камней они прошли без труда, а вот вождь и воин протиснуться никак не могли.

— Скидывайте свои шкуры быстро, если останетесь здесь, погибнете, — закричала я им, стараясь перекричать оглушительный гул. Мужчины без разговоров сняли одежду, вождь еле протиснулся, за ним последовал мужчина. И только они успели проникнуть внутрь, как раздался ужасающий грохот, пещера содрогнулась, мы в страхе все дружно прижались к противоположной стене, проход, разделяющий нас от юрты, мгновенно засыпало снегом и камнями от накрывшей нас лавины.

Некоторое время ещё раздавались грохочущие раскаты, но затем вдруг как-то внезапно всё утихло, и в пещере воцарилась мёртвая тишина.

Я сделала глубокий вдох и выдохнула с облегчением, окинула взглядом людей, стоявших рядом со мной. Лишь теперь я осознала, что мы оказались в кромешной тьме, и из всех присутствующих лишь я обладала способностью видеть, а также волчонок, который находился возле засыпанного прохода и что-то там вынюхивал.

— Мы в ловушке, — сказала я, подходя ближе к завалу. — Расчистить проход нам навряд ли удастся, неизвестно сколько тонн снега над нами, и до лета он точно не растает. Позади меня послышались сокрушённые голоса.

— Однако мы живы, и это главное. «Будем искать выход», — произнесла я, обратив свой взор к стене, на которой висела шкура, скрывающая тот самый лаз, который утром я так и не успела открыть.

- Надо бы развести огонь, - послышался неуверенный голос вождя.

- Нельзя пока ничего разводить, мы можем отравиться угарным газом, - ответила я, окинув свод потолка взглядом, небольшая щель, что была над очагом раньше, исчезла.

Как ни странно, я не испытывала никакой паники. Видимо, мой мозг, несмотря ни на что, стал потихоньку адаптироваться к этому миру, мысли были ясные, и я знала точно, что мне надо делать. Хотя, возможно, причина была в другом, и дело было совсем не в адаптации, но я не стала дальше развивать эту мысль, сейчас я полностью сосредоточилась на камне, перекрывающем проход.

- Помогите мне кто-нибудь, нужно отодвинуть камень. - Все присутствующие повернули головы на мой голос. Вождь сделал неуверенный шаг в мою сторону, выставив руки вперёд.

— Сейчас, — произнесла я, подходя к нему, стараясь всеми силами не обращать внимания на его наготу. Взяв его за руку, я подвела вождя к стене и, положив его ладони на камень, сказала: «Давай».

Из открывшегося прохода повеяло сыростью. Я с осторожностью заглянула внутрь, моему взору предстала новая пещера, с потолка которой свисали сталактиты, испускавшие слабое голубое свечение. С них размеренно капала вода, наполняя небольшой водоём, от которого исходил пар.

Наклонившись, я вошла внутрь, вождь последовал за мной.

Никогда раньше такого не видел. Вождь с любопытством стал осматривать светящиеся сталактиты.

- Да, красиво. Ответила я и, присев возле водоёма, окунула в него руку. Вода была тёплой, скорее всего, это был небольшой термальный источник. При других обстоятельствах я бы уже плескалась в этом небольшом природном бассейне, тело, немытое несколько дней, мгновенно откликнулось на мои мысли, назойливо зачесавшись во всех всевозможных местах. Я, вздохнув, зачерпнула рукой воду и сделала несколько глотков.

Умыла лицо, чем отлично взбодрила себя, и осмотрелась. В глубине пещеры виднелись чёрными пятнами две ниши. Обойдя водоём, приблизилась к ним, это были проходы: один узким коридором уходил куда-то наверх, а другой, в небольшом удалении от первого, довольно широким туннелем убегал далеко вперёд, исчезая в кромешной темноте. Я сосредоточилась и напрягла зрение, но сколько я ни старалась, кроме темноты так ничего и не увидела.

— Вождь, нужно развести огонь, хочу проверить кое-что. Кстати, как тебя зовут? — обратилась я к мужчине, который старался почти не двигаться, сталактиты хоть и давали незначительное освещение, но, видимо, для его зрения этого было недостаточно.

- Варс, - ответил он, стараясь отыскать меня в темноте взглядом.

- Хорошо, Варс, возвращаемся к остальным. Я думаю, нам стоит дождаться утра, возможно, в пещере есть какие-то щели, которые дадут хоть немного света, выбраться отсюда в полной темноте нам навряд ли удастся.