Яра, руководство по выживанию.

— Так и есть, что и требовалось доказать, ну надо же, они всё-таки сюда попёрлись, как они, интересно, в такой темноте передвигались, на ощупь что ли? — Я расхохоталась и вернулась к своим спутникам.

— Всё нет их там. Бульба, вперёд, — сказала я волчонку и первая шагнула в сумрачный туннель.

Достигнув разветвления главного туннеля, мы остановились. Подумав, решила проводить Гожо до пещеры, а потом уже вернуться сюда вместе с Геком и пойти в соседний коридор на поиски мужчин.

Добрались мы быстро. Когда вошли в пещеру, старик, увидев торчавшую из прохода мёртвую голову бера, схватился за сердце и молча сполз по стеночке.

— Гожо, — похлопала я его по щекам, старик открыл глаза и в страхе указал трясущейся рукой на мёртвое животное.

— Всё нормально, он мёртвый, и это точно, не нервничай, я его ещё утром пристрелила. Гожо вытаращил на меня изумлённые глаза.

— Наша Веда — великий воин, — подытожил Гек с гордостью и для наглядности пнул ногой бера в голову.

- Всё, устраивайся, там на столе есть мясо, поешь, надеюсь, мы скоро вернёмся.

- Гек, будь добр, размотай шкуры и все кожаные ленты свяжи между собой покрепче, возьмём с собой.

- А зачем, Веда? - спросил мальчишка и шустро принялся за дело.

- Если не успеем вернуться затемно, свяжу вас верёвкой, чтобы не растерять вас в темноте. - ответила я и засмеялась над зависшим от моих слов Геком.

***

Мы шли уже около часа, туннель был достаточно светлый. Кое-где встречались довольно крупные трещины, через которые просачивался дневной свет. Подойдя к очередной расщелине, прижалась щекой к стене и посмотрела наружу. Вдалеке виднелась река и поросший хвойником лес. Я всегда плохо ориентировалась в замкнутом пространстве. Подозвала Гека.

— Как думаешь, где мы?

Он долго всматривался, а потом сказал: «Если с той стороны большая вода, то мы находимся сейчас с другой стороны горы».

— А сколько, ты говорил, ходу от нашего стойбища до дикого племени?

— Около дня ходу, надо идти вдоль реки и пересечь ещё несколько перевалов.

— Понятно, туннель, ведущий к морю, видимо, напрямую пересекает горный массив, вот почему мы так быстро туда дошли.

Бульба зарычала, прерывая наш разговор, и помчалась вперёд. Мы, переглянувшись, поспешили за ней.

Туннель внезапно завершился, загроможденный большими валунами, между ними едва заметно виднелся выход наружу. Возле одного из камней сидел, скукожившись, рыжий мальчишка и безумно подвывал.

Гек кинулся к нему и затряс его за плечи.

— Чак, что с тобой, Чак? Парень не реагировал и продолжал выть, покачиваясь.

— У него, по-видимому, шок, — сказала я, подойдя к ним, и залепила ему звонкую пощёчину. Рыжий замер и поднял на меня глаза, полные ужаса.

— Веда, — прошептал он и кинулся, рыдая, мне на грудь. — Веда, ты пришла нас спасти. Веда, спаси их, они там, на нас напали дикие, их много. Вождь сказал: «Уходи, спасайся».

Гек вскочил и кинулся к узкому ходу.

— А ну стоять! — прокричала я ему вслед, он затормозил и обернулся ко мне, его взгляд был наполнен решимостью сию же минуту кинуться в бой.

— Иди сюда, быстро, — сказала я ему строго. Он несколько секунд колебался, но всё-таки подошел.

— Останешься с Чаком.

— Но, Веда, там мой отец! — воскликнул он.

— Ты ему сейчас ничем не поможешь. Только будешь мешать. Это приказ, Гек. Я разведаю обстановку и, если потребуется им моя помощь, то помогу. Ты меня понял?

Гек молчал, насупившись.

— Не слышу, — гаркнула я на него.

— Понял, — наконец ответил он.

Я достала кинжал и передала его Чаку: «Это тебе на всякий случай, у Гека есть свой, сидите тихо и не высовывайтесь». — Бульба, охраняй их. — Волчонок тявкнула и прилегла возле Гека.

— Чак, далеко от горы вы были, когда они напали?

— Нет, недалеко, напротив горы лес, они там.

— Хорошо, — я подошла к проходу и аккуратно выглянула наружу.

Лес был преграждён каменной насыпью. Я прислушалась: звуки борьбы доносились чуть поодаль. Крадучись, я пробралась в том направлении, улеглась на камни и выглянула.

Вождь боролся с тремя устрашающего вида противниками. Лица и волосы людей были полностью вымазаны тёмно-красной краской. На них были надеты шкуры, а на поясах висели человеческие скальпы. Я сглотнула, и мои волосы на голове зашевелились от увиденного. Заставила себя отвести взгляд от дерущихся и окинула взглядом пространство вокруг них. На снегу лежало трое поверженных.

Один из них был наш, над ним склонился людоед с занесённым каменным топором над его головой.

Я, не раздумывая, схватила лук и, встав на одно колено, прицелилась дикому в весок. Стрела, пронзая воздух с характерным свистом, попала в цель, людоед, замерев на несколько секунд, завалился на землю. Двумя стрелами я сняла ещё двоих, третьего через некоторое время уже добил вождь. Я не спешила вставать, опять легла на живот и замерла, прислушиваясь и наблюдая дальше за происходящим.

Варс подошел к одному из поверженных мной и, выдернув стрелу, обернулся в сторону, где я пряталась, ища меня глазами.

Я продолжала лежать, что-то внутри меня предупреждало, что ещё рано.

Так и получилось, краем глаза заметила, что за большим валуном позади вождя мелькнула и исчезла голова с красным окрасом. Я отползла максимально в сторону и перебежками, прячась за камнями, максимально приблизилась к валуну. Ко мне спиной сидел маленький ребёнок, понять, кто это, мальчик или девочка, не представлялось возможным. Его облик полностью повторял вид взрослого дикого, с единственным отличием: на его поясе не было скальпов.

Я замерла в ожидании, что будет дальше.

Ребёнок напрягся и стал пятиться, потом резко вскочил и помчался в мою сторону, угодив прямо в мои объятья. Я схватила его, малыш громко завизжал и стал яростно вырываться. По весу он был как пёрышко, удержать его не составляло никакого труда.

— Успокойся, я не причиню тебе зла, — ещё крепче обхватив его, сказала я.

Ребёнок извернулся и укусил меня за руку.

— Чтоб тебя, успокойся, я тебе говорю, — и слегка его встряхнула.

— Веда, — мы на мгновение оба замерли, прекратив борьбу.

Напротив нас стоял нахмуренный вождь и держал в руках три мои стрелы.

— Это отродье надо прикончить, он сообщит своим, и они нас выследят и всех перебьют. Покончи с ним, сейчас мне нужна твоя помощь. Рас ранен. Он развернулся и пошёл к месту, где была битва.

Малыш в моих руках обмяк и повис безмолвной тряпочкой.

— Я не буду его убивать! — выкрикнула я ему вслед.

Он развернулся: «Ну тогда это сделаю я».

- Нет! - сказала я твёрдо и отступила на несколько шагов назад.

- Перечишь своему вождю, - сказал он грозно и пошел в направлении меня.

- Стой, где стоишь, Варс, иначе я не буду больше тебе помогать, где бы ты был сейчас, если бы не я, вождь. - сделав ударение на последнем слове, ехидно сказала я и перевела взгляд на свои стрелы в его руке.

Он устрашающе зарычал, и вены на его шее вздулись от напряжения.

- И вообще, за помощь спасибо говорят, - добавила я. Он со злостью кинул мне под ноги стрелы и, развернувшись, зашагал прочь.

- Как знаешь, тогда я ухожу, - выкрикнула ему вслед и тихо добавила: - Абьюзер недоделанный.

Солнце клонилось к закату, я больше не раздумывая, подобрав свои стрелы, направилась к входу в туннель. Убеждать и терпеть выходки вождя я не собиралась. Большой мальчик сам справится.

— Уходим, — сказала я подросткам, которые сидели за камнем, как я им и приказывала.

— А мой отец? — спросил Гек.

— Он жив, я помогла ему, дальше пусть сам, каждый сам делает свой выбор, — сказала я голосом, не терпевшим возражений, и, не оборачиваясь, направилась в глубь туннеля.

Когда мы добрались до коридора, ведущего в новое убежище, последние лучи солнца уже угасли, и в туннеле воцарилась непроглядная тьма. Я сняла с пояса кожаную верёвку и, обвязав ею руки мальчиков, затянула узел на своей талии.

— Идёте за мной вслед вслед, ничего не бойтесь, я вас доведу, скоро будем дома. Бульба уже умчалась вперёд, мы выдвинулись вслед за ней.

Добрались без происшествий, через узкий проход в пещеру пробивался свет от огня и пахло жареным мясом.

Отвязав мальчишек, я выкрикнула, предупреждая: «Гожо, мы дома!» — и пролезла в проход, подростки последовали за мной.

Старик, улыбаясь, стоял, встречая нас, его взгляд опустился мне на руки, и улыбка мгновенно сползла с его лица.

— Веда, это же дитя... — Я прервала его, не дав ему договорить.

— Это просто беззащитный ребёнок, уложи его, пожалуйста. — Я передала свою ношу старику и присела устало на стул, ноги гудели, руки отваливались.

— Что с ним? — Старик положил малыша на расстеленную шкуру.

— Не знаю, потерял сознание. — Я подошла и присела рядом с ним, положив свою руку на маленький лобик. Ребёнок был горячий.

- Его надо раздеть и обтереть водой, это немного снимет жар. - Гожо сразу вскочил и направился к столу, а я стала снимать шкуры с малыша. Его тельце было настолько худым, что сквозь грязную кожу просвечивались все венки и косточки.

Господи, его что, совсем не кормили? Да ты девочка! — воскликнула я, когда наконец стянула с неё последнюю доморощенную одежду. Моё сердце сжалось от её хрупкого и измождённого вида.

— Вот, Веда, — старик поставил рядом со мной глиняную миску с водой и рядом положил морскую губку.

- Где ты это взял? — я с удивлением рассматривала созданную природой мочалку.

- Я ходил к воде, Веда, и там их много, взял несколько, в хозяйстве всё пригодится.

- Гожо, чтобы я без тебя делала, какой же ты молодец. — Я с благодарностью и с любовью посмотрела на зардевшегося от похвалы старика.

- Мальчики, — окликнула я пацанов, которые стояли возле мёртвого бера и активно что-то обсуждали. — Закройте проход камнем, дует, да и мало ли что, непрошенные гости нам сейчас совсем не нужны, — велела я им и, дождавшись, когда они выполнят мою просьбу, принялась обтирать девочку.

- Гожо, ты не знаешь, что это за странная краска такая? - спросила я у старика, стараясь отмыть личико ребёнка.

- Кровь, - ответил угрюмо он.

- В смысле кровь? - Я посмотрела на свои руки, окрашенные красным.

- Человеческая кровь, Веда, - он потрогал свой шрам на щеке и отвернулся.

— Значит, у диких взрослых тоже лица и волосы были в крови. Гожо, возможно, это кровь животных, откуда нам знать, что она человеческая.

— Я знаю, Веда, я родился в этом племени. — Старик повернулся ко мне и с горечью в глазах посмотрел на меня. — Теперь ты знаешь и можешь лишить меня жизни, жизни никчёмного раба.

— Что за бред ты несёшь, почему я должна лишать тебя жизни, и вообще забудь уже, что ты когда-то был рабом, ты свободный человек. И знаешь что? — Я встала, подошла к нему и обняла. — Вы теперь моя семья, все вы! — Я обвела всех присутствующих взглядом.

— И зовите меня с этого момента Ярой, довольно этой Веды. Поняли?

Все замолчали и с ужасом уставились на меня.

— Господи, ну а сейчас-то что опять не так?

- Веда называет своё имя только в двух случаях, - опустив взгляд в пол, сказал Гожо. - Когда хочет забрать жизнь человека или когда она выбирает мужчину для спаривания, в обоих случаях сопротивляться и отказывать Веде нельзя, это табу.

Я захохотала. - Всё, забудьте эти пережитки прошлого, забирать ваши жизни я точно не собираюсь, иначе зачем бы я вас всех спасала, рискуя своей жизнью. Правильно говорю?

Они переглянулись и дружно кивнули.

- Ну а во-вторых, дорогие мои, второй вариант с моей точки зрения к никому из вас точно не подходит. И спариваться, как вы говорите, я буду лишь по большой любви. - Я опять засмеялась.

- Всем всё ясно? - Они расслабились, закивав, и робко мне заулыбались. - Так как меня зовут?

- Ведаяра, - хором ответили они, вызвав у меня очередной хохот. Я махнула на них рукой и сказала: - Ладно, пусть будет так.

Я прикоснулась ко лбу малютки. Жар немного утих. И только теперь я обратила внимание на кожаный шнурок, врезавшийся в тонкую шейку ребенка. Я приподняла девочку и повернула ее на бок. С задней стороны шеи шнурок слегка обвисал, и на нем весело поблёскивая кольцо.

— Гожо, иди сюда, — позвала я старика, который суетился возле костра.

— Как ты думаешь, как это могло оказаться у ребёнка людоедов?

Я поддела шнурок пальцем, чтобы показать старику, но девочка вдруг распахнула глаза и в испуге дёрнулась назад. Шнурок порвался, и кольцо с тихим мелодичным звоном покатилось по каменному полу пещеры.

Ребёнок издал гортанный звук и кинулся за ним. Схватив кольцо, девочка заметалась по пещере, пока её взгляд не упал на мёртвого бера. Она на мгновение застыла и, громко завизжав, упала на пол, сжалась в комочек и жалобно заскулила.

Бульба, до этого всё время лежавшая у огня и дремавшая, вскочила и, подбежав к ребёнку, стала облизывать её лицо, потявкивая и виляя хвостом. Девочка замолчала и попыталась отпихнуть рукой настойчивого волчонка.

Я подошла к ним и присела возле них на корточки.

Девочка подняла на меня глаза и, чётко выговаривая слова, сказала: «Ты убьёшь меня».

Я даже на некоторое время опешила.

— Почему я тебя должна убить?

— Меня все хотят убить, — сказала она равнодушно и, наконец сдавшись перед ласками волчонка, обняла Бульбу и уткнулась лицом в её пушистую шёрстку.

Я посмотрела внимательно на девочку, что-то в ней меня смущало, было в ней какое-то несоответствие для здешнего мира. На вид ей было лет шесть-семь, грязная, худая, обычный местный ребёнок.

Я задумалась и несколько раз повторила про себя её последнюю фразу, и вдруг меня осенило, её речь, она слишком правильная для этого мира, особенно для маленького первобытного ребёнка.

— Милая, ты, наверное, очень голодная, иди присядь к столу, там есть жареное мясо, поешь, не бойся, тебя тут никто не обидит, — ласково сказала я ей на русском и улыбнулась.

Девочка подняла голову, в её взгляде читались страх и недоверие, но, видимо, она была настолько голодной, что голод пересилил всё остальное, малышка встала и направилась прямо к столу, уселась на стул и с жадностью принялась поедать мясо.

— Так я и знала, — прошептала я и подошла к ней.

— Как тебя зовут, детка? — спросила я и подсунула кусочек, где меньше всего было костей.

— Я уже не детка, — ответила она, почти не жуя проглатывая куски мяса. — Мне уже шесть лет, тётенька.

— Прости, моя хорошая, так как тебя зовут? — повторила я вопрос.

— Ника, но старая тётенька сказала, что теперь меня зовут Веда. — Девочка замолчала и удивлённо посмотрела на меня, видимо, она наконец поняла, что я с ней говорю не на местном языке, её личико жалостливо скривилось, и она с рыданиями кинулась мне на грудь.