- -
- 100%
- +
Аннотация:
Я обещана богами воину из другого мира. Быть Невестой Стража, подчиняясь чужой воле, не входит в мои планы. Только претендентов на мою руку не один и не два. Люди, гномы, орки, эльфы... И на что им всем сдалась обыкновенная человечка?
Вторая книга трилогии "Черное Дерево".
Ссылка на первую книгу: https://litnet.com/ru/book/chernoe-derevo-b347652
Пролог
– Ваше Величество, – склоняет голову перед королем в почтительном приветствии Брэди.
Не каждый клан подземного народа удостаивается чести быть посещенным повелителем. Чтобы заставить Дрейвна покинуть древние чертоги, должна быть веская причина, уж тем более во время летних торжеств. Размах празднеств во дворце не сравнить со скромными гуляниями в родовом замке Хардлеймов. Но Брэди не обольщается. Этот визит – не привилегия. Он знает, зачем король явился по его душу: всему виной появление в замке его подопечной, человечки, что ночью объявилась в Леорухе.
Черное Дерево вновь призвало в Тривинд Глафиру, не прошло и нескольких дней с ее исчезновения. Кто бы мог подумать, что старые легенды не врут и врата в иной мир могут открываться так часто. Была ли она избранной? Почему именно ее пометило Древо? Иные годами ждут возвращения любимых, а девчонка еще даже не стала невестой Стража. Ему ли не знать об этом, когда двое из Ордена охлаждают свой пыл в подземельях?
– Слухи правдивы? – Дрейвн не любит церемонии, долгие разговоры о погоде и здоровье, сразу переходит к делу.
– Не знал, что мой дом наводнили шпионы, – Брэди угрюмо поглаживает длинную окладистую бороду. Непривычно стоять перед королем, восседающим не на троне, а в его же собственном кресле.
– Время такое, – ухмыляется старец, – беспокойное.
Клан Хардлейм – один из немногих достойных, что могут претендовать на корону бездетного властителя. И не Дрейвну объяснять его главе мотивы столь тщательной опеки царственной особы над беззащитной человечкой.
– Мир висит на волоске, грядет война с орками, а ты кидаешь в темницу наших союзников?
– Да кто их неволил?! – возмущается Брэди. – Устроили тут петушиные бои! Пришлось скрутить. Посидят до утра, пока дурь из голов не выветрится!
– Максимилиан тоже просил ее руки?
– Да, и сцепился с Александром. Орали про право первого поцелуя, кто ее первым увидел, кто сон разделил. – Брэди с раздражением сплевывает на мощеный мрамором пол. – Даже Метку Древа приплели!
– Древо выбрало пару Глафире? – Повелитель старается придать голосу равнодушие, но блеск глаз выдает интерес. – И с каким Стражем?
– Максимилиан уверяет, что с ним.
– Ты не веришь ему?
– Не знаю…
– У тебя в замке человечка, что ходит между мирами по воле богов, а ты до сих пор сомневаешься в их намерениях?
– Если она обещана Стражу, не мне решать, чьей невестой ей быть. Воля Древа свершится, кому бы я ни отдал ее. Да хоть Хоргу!
– И что ты решил?
– Пусть выбирает сама. Ее сердце.
Глава 1
Ова тащит меня вверх по лестнице, попутно бормоча слова утешения подруге и посылая проклятия в сторону Стражей. Узнай я такую мерзость из чужих уст, наверное, не поверила бы, подвергла б сомнению и отнеслась с изрядной долей скептицизма. Но столь примечательный диалог я слышала собственными ушами – не пересказанные сплетни. И не сказать, что слова были вырваны из контекста: Ова свидетель тем гнусностям, что обсуждали мои несостоявшиеся женихи. Теперь уж точно несостоявшиеся.
Если у Александра было не так много шансов с самого начала, то Максу я бы сдалась на милость, однако он сам все испортил. Работорговля, отношение к женщине как к мусору под ногами, еще и спор на меня. А я-то, глупая, думала, что нравлюсь ему. Приняла похоть за чувства, за настоящую страсть. Впрочем, одно другому не мешает: я всего лишь очередной трофей в их грязном и непотребном списке. Хорошо, что высшие силы уберегли меня от этих коллекционеров женского тела, вовремя подкинув возможность узнать правду.
Ничего страшного не успело случиться, но почему так больно и гадко на душе? Забиться бы в угол и выть потихоньку. Однако не получится. Это дома, в Ньезфилде, можно рыдать часами в подушку, закрывшись в комнате, здесь же, в Леорухе, не дадут побыть наедине: растормошат, завалят делами и тренировками. И от Овы с Вильфом не спрячешься. Надо бы убедить подругу не трепаться налево и направо. Мало ли почему я отказала Стражам. Не нравятся они мне, не любы девичьему сердцу – вот и все причины. Не хватало еще стать яблоком раздора между гномами и Обителью. В этом мире свои устоявшиеся порядки, и не мне лезть в чужой монастырь со своим уставом.
Не перестану повторять, как мне повезло, что именно к гномам меня отправило Черное Дерево в то первое перемещение. Они относятся ко мне с пиететом, да и положение дочери главы клана имеет свои преимущества: меня защищают, учат, обеспечивают основные потребности. Даже больше: те же роскошные платья и украшения – как баловство. И занятия, работа на кухне и в мастерской по мере сил и возможностей – не черная, не на износ. И рабов в Лауритхе нет: все равны, у каждого жителя свое ремесло, которое его кормит. Не питомник по выращиванию девок для борделей, как у Стражей.
Но ничего, все можно пережить, забуду и Макса. Невинность мою он забрать не успел, хотя и наплел про это с три короба. Интересно, на что они спорили? На то, кто первым уложит меня в постель или женится? И какой приз в этом порочном состязании? И зачем только была нужна эта эпопея со сватовством? Женщин у них мало? Так в Москве их полно! Выбирай любую! И выкуп не нужен!
Тяжелый комок в районе солнечного сплетения не дает свободно вздохнуть, и я останавливаюсь, перевожу дыхание, прислоняюсь лбом к холодной каменной стене.
– Ну, ты чего? Совсем плохо? – суетится Ова, поглаживая меня по спине. – Брэди им причиндалы отрежет! А может, и голову, если Дрейвн разрешит.
– Нет, не надо, – тихо выдавливаю из себя слова я. Голосовые связки словно парализованные, да и все тело отказывается подчиняться. Если бы не подруга, осела б кулем на щербатых ступеньках.
– Не говори никому, о чем услышала, хорошо? Не знаю, как здесь, а в моем мире спор на девушку сродни позору. Только не для спорщиков, а для жертвы.
Гномиха задумывается на минуту, зажав зубами полную нижнюю губу, а потом кивает согласно:
– Не скажу. И про то, что Максимилиан с тобой ложе делил, тоже.
– А про это тем более молчок! К тому же это сказки для Александра. Ничего у меня с Максом не было!
– Как ты смешно его называешь, – озадаченно тянет Ова, но потом ее лицо озаряется: – Я поняла! Это же твой любимый из Ньезфилда, да? А я все гадаю, с чего бы второй Страж решил с Александром тягаться!
– Да, это он, – понуро опустив голову, отвечаю я. Все равно догадается: достаточно сложить два и два.
– Слушай, так может, он и не знал, что это ты, когда спорил, – подруга округляет глаза и нервно теребит свою бороду, – и еще раньше в тебя влюбился?
– Ага, – говорю ей с сарказмом. – Влюбился в одну даму в Ньезфилде, а пари заключил на другую, чтобы Александру досадить?
– Хм… Звучит еще хуже, – хмурится Ова.
– Да все плохо, с какой стороны не глянь. И терки с Обителью Дрейвну не нужны, так что пусть все останется в тайне. Нас с тобой тут не было, мы ни про что не знаем: ни про гарем их, ни про детей, ни про игру на человечку.
Гномиха скептически заводит глаза. Похоже, прошу от нее невозможного: держать язык за зубами. Придется обрабатывать ее, а не страдать в одиночестве…
– Ай! – я вздрагиваю от прикосновения к голой ноге под платьем. Лето, чулки в такую жару я надеть не решилась. И без них несколько слоев плотной ткани длинного платья неприятно липнут к распаренной коже.
Ова вопросительно смотрит на меня.
– Кто-то трогает меня за ноги!
– Крысы, – пожимает плечами подруга, и мы вместе вглядываемся в темноту пещеры, освещаемой редкими тусклыми факелами.
Не то чтобы я боялась, но неприятная дрожь инстинктивно заставляет подобрать подол и подняться на пару ступенек повыше.
– Они же разносчики всякой заразы, – произношу я тем не менее спокойно. – Если укусят, можно сыграть в ящик.
– Меня сто раз кусали. Ничем не болела, – утверждает Ова, – только нос распух и волосы выпали. И зубы! Все до одного! – Она открывает рот и демонстрирует наличие полного комплекта белоснежных здоровых зубов.
– Да ну тебя! – толкаю я ее в плечо, и гномиха заливается смехом.
Трудно удержаться в ответ на такое беззаботное проявление веселья – начинаю улыбаться против воли, но спустя пару секунд приземляюсь на пятую точку от неожиданного и резкого рывка. Кто-то или что-то выбивает почву у меня из-под ног, ухватив за лодыжку. Падая, непроизвольно закидываю голову вверх и смотрю в полные страха глаза подруги. Поворачиваюсь и замираю на миг от внезапного и безотчетного ужаса: такого жуткого существа я не видела никогда в жизни!
Серая, землистая и бугристая кожа. Из одежды на сильном, сплошь покрытом мускулами теле лишь грязная тряпка, повязанная на бедрах. Лысый череп, горящие огнем красные глаза. Короткий нос с широкими, вывороченными ноздрями. Хищный оскал острых клыков. Длинные черные когти на всех четырех конечностях, которыми особь цепляется за каменные пролеты, подтягиваясь, приближаясь ко мне из мрака.
Острой вспышкой проносится мысль: орк!
В непредвиденных ситуациях и в случае опасности я всегда ору. И сейчас я не контролирую этот процесс – я воплю во всю мощь еще недавно скованных обидой горла и легких, так, что звук отражается от арочных сводов, многократно усиливая эхо. Через мгновение мне вторит Ова, и мы вдвоем создаем адскую какофонию в подземелье.
Глава 2
Говорят, в моменты первобытного страха в людях просыпаются необычные способности, вот и мой организм черпает энергию из глубинных источников, задействует скрытые резервы. Ничем иным свой головокружительный кульбит я объяснить не могу. Нет, в этот раз это не прыжок в иное измерение – всего лишь полет с лестницы. Прилив адреналина, и я с ловкостью кошки приземляюсь на мокрые камни и скольжу подошвами туфель по гладкой поверхности. Размахиваю руками в попытке остановиться, но все же на скорости впечатываюсь в кованую решетку. Больно ударяюсь коленями о прутья, еле получается увернуться, чтобы не разбить и лицо.
Со сталактитов обычно сочится влага, и нижние уровни подземелий часто залиты водой. В такой глубокой луже я и стою сейчас по щиколотку, судорожно цепляюсь за перекладины, пытаясь сохранить равновесие. Сквозь собственные крики и визги Овы не сразу разбираю голоса Стражей и уж тем более не могу понять, что они хотят до меня донести. Наверное, от страха у меня в мозге отключаются целые сектора, потому что в голову лезут мысли о безнадежно испорченной обуви и платье.
– Какого черта ты здесь делаешь?! – грубый бас Макса и еще пара крепких выражений на родном ненормативном русском выводят меня из состояния секундного ступора.
А дальше все происходит так быстро, что я не успеваю ни отреагировать на его обидные слова, ни подумать о том, как спасаться, куда бежать, прятаться или звать на помощь. Из темноты на меня идет еще один монстр. Огромный, гораздо больше того, что напал на нас прежде, сильный и безобразный. Он щерится мне злобной кровожадной гримасой, поигрывает мускулами, натягивая, словно пробуя на прочность, веревку в своих цепких лапах.
Ирония судьбы, что всего в нескольких сантиметрах – достаточно вытянуть руку – два прославленных на поле боя воина, сокрушителя орков, но оба мужчины вусмерть пьяны, обезоружены и, самое главное, заперты. Темницы у гномов что надо: нужно быть горным троллем, чтобы раздвинуть прочные решетки. А этим двоим Брэди даже сапог не оставил. Скорее всего, чтобы Стражи не взломали замок металлическими частями отделки. Мои защитники босы и полураздеты. Широкие рубахи да штаны – вот и все «боевое» облачение.
И пока первый орк ловит Ову (сверху доносится его рычание, непрекращающийся визг девушки и звуки борьбы), второй выродок кидается на меня из темноты. Деваться некуда, под смачные ругательства Макса и Александра инстинктивно жмусь спиной к толстым прутьям.
– Давай! – ревет Исаев, и я неожиданно взмываю вверх, визжу что есть мочи. Макс так резко и жестко хватает меня за бока через решетку, что трещат ребра.
– Скользкий, гад! – орет Александр. – Один не удержу!
Миг – и я уже лежу лицом в воде, брошенная наземь почти с двухметровой высоты. От неожиданности и боли перехватывает дыхание. Кости целы, но такое падение мне аукнется в лучшем случае синяками и ушибами. Собираю все силы в кулак и, еле сдерживая стон, поднимаюсь на четвереньки. Трясу головой, успокаивая легион верещащих и светящихся перед глазами птичек.
– Живая? – горланит Исаев.
Будешь тут живой! Его «заботами». Решил помочь оркам меня укокошить? Что это вообще было?!
Вглядываюсь в сторону мужчины и понимаю, зачем он меня швырнул. И хотя гнев на него не уходит (на это понадобится далеко не один день), конкретно этому поступку Макса есть веское оправдание: он снова спасает меня. Так, как умеет, голыми руками. Нетрезвый и нечетко соображающий Исаев прямо сейчас разбивает голову монстра о древние камни, а второй Страж помогает ему, навалившись на гигантского пожирателя всем телом.
Видимо, когда орк бросился ко мне, мужчины дали ему подскочить как можно ближе к камере. А затем он врезался в прутья, ведь добыча ускользнула в крепких руках Макса. Александр схватил орка, тот вырывался, и дальше не до сантиментов и джентльменского поведения в отношении человечки: была цель вырубить и нейтрализовать опаснейшего противника, пока он не поубивал всех остальных.
– Ова! – У меня прорезается голос. Зову гномиху, поднимаюсь, шатаясь, и потихоньку направляюсь к лестнице, опираясь о стену.
– Совсем дура?! – слышу я за спиной. – Ты куда собралась?
– Там еще один! Он убьет ее!
Судя по возне сверху, Ова еще жива. Я не могу бросить подругу в беде, хотя и боец из меня никудышный.
– И что ты ему сделаешь? – кричит Макс. Они уже закончили со «своим» орком. Стараюсь не смотреть на месиво, оставшееся от пожирателя. – Иди сюда, выпусти нас!
– У меня нет ключей, – озираюсь по сторонам, – и здесь нигде тоже.
– Да у тебя шпилек полная башка! – ржет Александр.
Ковыляя, возвращаюсь назад. От Стражей точно будет больше толка, чем от меня. Только бы успеть! Я не переживу, если Ова погибнет. Как только умудряется так долго сопротивляться? Она всегда носит короткий меч и не один нож прячет в складках платья. Истинная Хардлейм. Не то что я, бесполезная человечка!
Исаев сверлит меня взглядом. Если бы не слышала тот разговор и не знала бы про спор, подумала бы: переживает, что нанес мне увечья. Впрочем, одно другому не мешает. Я теперь порченый товар, вся синяя, эльфам не сбагрить, по крайней мере, несколько дней.
Вытаскиваю пару заколок из волос и демонстративно протягиваю Александру. Уголок его рта дергается вверх в довольной усмешке.
– Давай быстрее! – говорит ему Макс, поднимая тяжелый замок, и стискивает зубы; на красивом лице от досады ходят желваки.
Он весь грязный, залитый кровью. Александр выглядит куда опрятней и чище. Но даже в таком виде болван-Исаев дерзкий, самоуверенный и привлекательный, что хочется сбить с него спесь, убрать этот, как оказалось, обманчивый флер чести и доблести, открыть миру его истинное лицо лгуна и обманщика.
И второй Страж такой же. Разоблачить их двоих, чтобы не играли роли спасателей и защитников, прикрываясь добродетелью. Интересно, в Обители знают об их похождениях? Или весь Орден напрочь прогнил?
Александр колдует над замком, а время для меня словно останавливается, секунды кажутся вечностью. Порываюсь пойти к Ове, не дожидаясь мужчин.
– Даже не думай! – Макс тянет меня за рукав. И как только заметил, что я навострила лыжи от них? Вроде бы увлеченно наблюдал за собратом.
Тонкая ткань с треском поддается – и я остаюсь без рукава.
– Зашибись! – провожу пальцами по обнаженной коже. – Айн меня прибьет!
– Глаш, – начинает что-то говорить Исаев, но его слова прерывает глухой звук упавшего вниз тела. Отпрыгиваю поближе к решетке и ругаю себя за этот подсознательный порыв спрятаться опять под его крылышком.
– Только не Ова! Только не Ова! – повторяю, закрыв руками лицо.
– Похоже, отбой, – Александр разочарованно ударяет так и не взломанным замком о перекладину. – Твоя гномиха сама пришила орка!
– Эй, человеки! – раздается сверху звонкий голос Вильфа. – Вы всем там целы?
Не успеваю крикнуть в ответ ни слова, потому что меня разворачивают, придавливают к металлу и закрывают рот яростным и безжалостным поцелуем.
Глава 3
Жаль, что на мне не джинсы: платье в пол не дает свободы движений, чтобы врезать Максу по самому дорогому. Да и с реакцией у него тоже все в порядке, несмотря на состояние: он разгадывает мой маневр, уворачивается, а потом просовывает через отверстие решетки ногу, не давая мне ни малейшего шанса вновь покуситься на его достоинство. Не прерывая поцелуя, Исаев поднимает меня за талию и усаживает сверху на согнутое колено, как на сиденье. Так ему еще удобнее: можно терзать мои губы, не нагибаясь.
Макс легко удерживает руки, принявшиеся было лупить его по плечам, одной ладонью, другой он держит меня за затылок, пресекая попытки увернуться, смелой и горячей лаской побуждая раскрыть сомкнутые губы. Погружает пальцы в волосы, проводит от корней к кончикам длинных прядей, напрочь растрепывая уложенную Овой прическу. Шпильки дружно падают на пол, отскакивают от камней.
На помощь Александра рассчитывать не приходится. Подозреваю, что все представление происходит именно для него: Макс предъявляет на меня права, делом показывая собрату, кому принадлежит новенькая человечка.
Однако второму Стражу, кажется, не до нас: он собирает заколки, удовлетворенно бормоча, что какая-нибудь из них да сгодится для побега. И это из-за меня они подрались несколько часов назад? Быстро же Александр сдался, раз не реагирует на столь явную провокацию. Или успели уже договориться, поделить меня? Очевидно, я подслушала далеко не все и просто не в курсе подробностей их мерзкого спора.
Как назло, Вильф и Ова застревают наверху. И чем только заняты? Сдается мне, девушка жарко благодарит своего спасителя, а тот отбивается от настойчивых ласк. Прямо как я сейчас. Не сказать, что мне противны прикосновения Исаева. Скорее наоборот, даже оскверненное первосортным элем дыхание не в силах вызвать во мне отвращение к этому мужчине. Но возмущение и обида никуда не делись, и внутри меня тоже идет борьба уже с самой собой: сдаться на милость победителя или продолжать сопротивляться. Гоню от себя крамольные мысли о том, что я неправильно все тогда поняла и истолковала. Не стоит оправдывать Стражей и их свинские поступки лишь потому, что подсознательно хочу обелить Макса, выдать желаемое за действительное из-за моей слепой влюбленности в него.
Он чуть ослабляет напор, смещает губы к уху, к виску, и я пользуюсь возможностью вздохнуть поглубже. Успеваю только жалобно пискнуть, прежде чем Макс возвращается к сладкой пытке, просунув язык в мой рот. Видимо, смена дислокации его поцелуев – всего лишь обман, чтобы заставить меня отступить под горячим натиском.
Вспоминаю, как мне удалось провести Александра, притворившись расслабленной, а потом огреть Черной Ветвью по дубовой башке. Перестаю вырываться в надежде, что получится и Исаева обвести вокруг пальца. Но это большая ошибка с моей стороны: Макс понимает мою капитуляцию по-своему и лишь усиливает натиск, не думая выпускать меня из своих крепких рук. И пока я жду от него отступления, он незаметно занимает бастионы моей обороны один за другим, разбивая в пух и прах мое противодействие. Я таю в объятиях мужчины, забывая не только причины, по которым мы не можем быть вместе, но и осознание собственного «я» и где это «я» в данный момент находится.
В себя меня приводит лишь жуткий грохот. Я вздрагиваю в объятиях Макса, и он, на удивление, отрывается от меня, тоже отреагировав на звук.
– Чертовы гномы! – ругается Александр и добавляет еще пару бранных слов сквозь зубы. Он так и не сумел вскрыть замок и теперь лупит им по прутьям со всей силы, насколько позволяет амплитуда движений.
– Что? – Исаев смотрит на него мутным взглядом, опускает меня на пол, но не освобождает от стального захвата, продолжая удерживать за талию, дрыгает затекшей ногой. А я, словно в прострации, притрагиваюсь к опухшим губам, не понимая, как опять позволила Максу собой управлять, снова утонув в омуте его притягательного мужского начала.
– Да настроили тут! – кивает в сторону решетки Александр. – Замки, и то с секретом! Последнюю шпильку сломал! У тебя еще есть?
Он тянется к моим волосам, но тут же получает шлепок по руке: Макс не намерен делиться добычей.
– Грабли свои убрал! – бросает он совсем недружелюбно, на что наместник Обители лишь нахально ухмыляется:
– Лучше бы помог, чем девку тискать!
– Да щас! – Исаев отвечает ему с пренебрежением и с вызовом и видом полного превосходства над потерпевшим поражение соперником чмокает меня в нос. – Моя, вот и тискаю!
Закрываю глаза и считаю до десяти. Раньше мне даже импонировала бы такая конкуренция за мое внимание. Но не от этих двоих и не сейчас, когда орки могут напасть в любую минуту. Кто знает, сколько еще их прячется в темноте подземелий. Да и что вообще они здесь забыли? Решили застать гномов врасплох? На празднике, пока все веселятся? Не думаю, что охрана города потеряла бдительность. Наверняка держат ухо востро, и к гостям-оркам и иным подозрительным личностям должны быть приставлены соглядатаи. Тогда как уже мертвые стараниями Стражей пожиратели устроили нападение, если за ними следили? Значит, это другой отряд, сумевший пробраться, казалось бы, в неприступную крепость. Сами нашли секретный лаз или помог кто внутри? Не хочется верить, что среди гномов могут быть предатели. Накануне грядущей войны, о которой все говорят, это было бы самым низшим проявлением подлости.
– Она вам не девка! – Вильф выходит из ниши под лестницей, прерывая поток моих озадаченных мыслей. Ова семенит следом за ним.
– О да! – перебивает гнома Макс. В его голосе звучат нотки раздражения. – Глафира у нас знатная Хардлейм, – он делает ударение на последнем слове, – и мне теперь клянчить у Брэди руку собственной жены!
– И давно, интересно, они тут стоят? – не замечаю, что произношу фразу вслух, и вызываю смешки всех окружающих.
Я не столько в недоумении от фразы Исаева про замужество, как про нечто уже состоявшееся, сколько озадачена подглядыванием друзей за моим не таким уж и невинным занятием. Я и не слышала, как они спустились вниз и спрятались в укрытии.
– Да уж порядком, – булькает Вильф. – Хотел посмотреть, как далеко вы зайдете. Одни тут целуются как ненормальные, – он играет бровями, вгоняя меня в краску, – вторые имущество портят!
Александр пожимает плечами и отходит на шаг в глубь камеры, спрятав руки за спину. Видно, что раскаяния нет ни у него, ни тем более у Макса, да и Вильф не так грозен, как хочет показаться.
– Пойдем, – гном тянет меня за руку, а Исаев, как ни странно, позволяет ему увести меня.
Страж задумчиво смотрит нам вслед. Я бы многое отдала, чтобы узнать, что творится у него в голове, разгадать ход его мыслей, реальные намерения на мой счет. Слишком много противоречий в одном человеке. Как только уживаются вместе свет и тьма в его душе?
– Брэди ждет, везде тебя ищет, – недовольно причитает Вильф. – Дрейвн приехал, повидать хочет.
Он подталкивает меня в спину, и я морщусь от его легкого, по сути, касания и останавливаюсь, стиснув зубы от боли.
– Ей сильно досталось, – поясняет Ова, и Вильф, извиняясь, подхватывает меня на руки.