- -
- 100%
- +
Признаться, я с трудом совладаю с порывом вышвырнуть и второй сапог Вильфа; пусть составил бы пару первому. Останавливают меня только драгоценности: их можно срезать и использовать заново. Все же проведенное в мастерских Хардлеймов время не проходит для меня даром, и я прикидываю, на какие украшения могут пойти те или иные камни, пока драю пол, стараясь вывести стойкий запах. Получается плохо и то, и другое: духи слишком концентрированные, а подсчет каратов в голове постоянно сбивается думами о Максе, как ни пытаюсь я увести мысли в другое русло.
К старым обидам на него добавляются новые, и я переливаю из пустого в порожнее, снова и снова возвращаясь к анализу, что я сделала не так, что лучше было бы сказать ему, а где промолчать; где поблагодарить, а где послать подальше на хутор за бабочками. Особенно не дают покоя его слова перед уходом. Я не могу разобраться, что именно Исаеву так не понравилось: наши с ним горизонтальные игры, прерванные в самый пикантный момент или поцелуй Вильфа? А может, вся страсть Макса ко мне тоже фикция и ему приходится притворяться в своем влечении? Он взрослый, матерый и прожженный. Морочить голову такой дурочке, как я, не составит особого труда, если задаться подобной целью. И опыт имеется. Сам утверждает, что женщины укладываются перед ним штабелями.
Накручиваю себя до такой степени, что начинаю рыдать. От собственной глупости, наивности и доверчивости, от страха, что успела натерпеться от орков, от неизвестности, неопределенности в дальнейшей судьбе. Да и как можно строить какие-то планы, влюбляться, привязываться к людям, когда я элементарно не знаю, последний ли это мой прыжок по измерениям. Сколько мне уготовано еще пробыть в Тривинде часов, дней, месяцев? Закончу я здесь свой путь или снова вернусь домой? Это Стражи свободно ходят по мирам, а обычные пришлецы прыгают один, редко два раза в своей жизни. На моем же счету уже три перехода. Где гарантия, что я остановлюсь? Называет же Макс меня аномалией. В этой плоскости, похоже, и лежит весь его интерес ко мне, а я насочиняла отношения, придумала себе рыцаря в сияющих доспехах.
Когда приходит Ова, держа под мышками башмаки для Вильфа, мой плач перерастает в истерическую икоту. Не могу остановиться, не помогает ни задержка дыхания, ни питье. Лежу, свернувшись калачиком и держась за живот, и еле подавляю стоны при каждом новом сильном сотрясении тела.
– Глаша, ты чего?
Она бросает обувь и подбегает ко мне.
– Ревешь? Тебя Вильф обидел? А где он? Ты его выгнала, да? – Вопросы сыплются один за другим. – Или Максимилиан расстроил? Он приходил? Я видела его внизу в Большом Зале. Сидят с Александром и пьют. И Кейл с ними. Все злые до жути, спорят о чем-то. Я еды себе наложила, чтобы послушать, но Кейл прогнал. А Айн всех собак спустила, когда я башмаки для Вильфа взяла, как будто я виновата, что он такой олух.
Подруга вытирает мои щеки и шею, мокрые от слез, заставляет высморкаться в свой шелковый платок, ничуть его не жалея. Стаскивает с кровати, сгибает пополам мое тело, скрещивает за спиной руки и поит из кружки сама, подсказывая делать маленькие и редкие глотки.
Икота проходит, но душевные терзания так быстро не вылечить. Рассказываю все, что случилось, периодически снова срываясь на плач. Утаиваю только признания Вильфа: не моя тайна. Как бы ни сделать друзьям еще хуже, узнай Ова правду о его настоящих чувствах.
Она шепчет слова утешения, распускает косы, заплетенные Вильфом, ругает и гнома, и Макса последними словами. Мечтает, как отправится к ведьме в Дальние Пещеры, что именно попросит ее сделать с двумя остолопами, как иссохнет и отвалится после заклинаний их мужское достоинство.
На ее счастье, Вильф не слышит, что ему готовит любимая девушка, а то не миновать новой стычки. К моменту его прихода мы клянем только Макса, лежа в обнимку на мягких подушках.
– Я все расскажу Брэди! – заявляет Ова, как только гном переступает порог. – Ты бросил нас одних! Тоже мне, защитник!
– Плавал в ручье, – пожимает плечами он. – Здесь же пекло, как в жерле вулкана. А чем у вас так воняет?
– Ты оставил Глашу на растерзание этому троллю! – Ова переходит на крик.
– Какому еще троллю? Я оставил ее с нареченным!
Вильф отпихивает Ову и с ногами забирается к нам на кровать, бесцеремонно хватает меня за подбородок, поворачивает лицо к свету. В канделябре горят всего две свечи, но не нужно усилий, чтобы разглядеть мои опухшие от рыданий глаза и покрытые красными пятнами шею и щеки.
– Вот тебе и пирожки с мясом, – виновато тянет Вильф. – Что он тебе сделал?
– Ничего, – всхлипываю, отталкивая его цепкие пальцы.
– Не ври! – друг раздувает ноздри. Всегда веселый, безбашенный и непосредственный, сейчас полная противоположность себе: свирепый и разъяренный.
– Да все в порядке! – ору я. – Мы поругались! Он ушел! И все!
– Точно? – не верит мне Вильф. – Если он тронул тебя хоть пальцем, пойдет на корм сторожевым псам!
Исаев трогал меня не только пальцами и не только трогал, но не посвящать же гнома в такие подробности, тем более если он так реагирует.
– Да!
– А чего ревешь? Он оскорбил тебя?
– Вильф, иди в пень! Со мной все в порядке! – я отползаю в угол подальше от него.
– Ну ладно. – Глаза друга теплеют. Он чешет затылок. – Что тут у вас произошло?
– Сначала ты скажи: что тут устроил?
– Я? – удивляется Вильф.
– Раздраконил Макса, а потом еще и свалил!
– Смеешься? – улыбается он. – Когда еще выпадет шанс поиздеваться над Стражем? С Александром они знатно друг друга отдубасили. Из-за тебя, между прочим!
– Ты решил масла в огонь подлить?
– А почему нет? Пусть думает, что у него не один соперник, а несколько!
– Зачем же ты их тогда одних оставил? – спрашивает Ова.
– Ну я же не изверг, – ржет гном, – и как бы третий лишний.
– Да его никто и не спрашивал, – поясняю я, не в силах удержаться и тоже не поддеть Вильфа. – Макс его выгнал и дверь закрыл.
Друг закатывает глаза к потолку. Этот жест он перенял у меня, не иначе.
– Я дал вам побыть наедине, без посторонних. Пока Брэди нет. Чтоб сговорились о свадьбе и прочем.
– Не будет никакой свадьбы, Вильф, – опускаю голову и закусываю губу я.
– Вот те на! А я решил, что у вас любовь!
Молчу, делаю вид, что разглядываю ранку на пальце; немного порезалась, когда убирала стекляшки.
– Решила отдать руку Александру? – недоумевает гном, хлопая себя по коленям. – Он и титулом повыше, и ростом.
– Ты сдурел?! – хором произносим мы с Овой.
– Неужто всем откажешь?
– Угу, – бурчу я себе под нос.
– Вот дела... Хорошие же парни…
– Хорошие парни не торгуют людьми, – тихо возражаю я, а Ова согласно кивает.
– Что за бред сивого пони? – ухмыляется Вильф, глядя на наши серьезные лица.
– Мы сами слышали, – шепчет подруга, – там, в темнице. Они договаривались, как будут продавать эльфам женщин и детей.
Вильф как-то странно булькает, отворачивается от нас, а потом валится на бок и ржет во все горло, молотя кулаками по подушкам.
– Я думал, только у Овы куриные мозги, а у тебя такие же!
Глава 10
Обидеться и не разговаривать с гномом хотя бы неделю, но это невозможно по двум причинам. Во-первых, долго на Вильфа злиться нельзя. Он тот еще пройдоха, как не ждать от него подначек? Его же хлебом не корми, дай устроить какой-нибудь розыгрыш. Ну а поддеть лишний раз девчонок или увлечь в сомнительную авантюру – это же святое дело! Во-вторых, Вильф сам не будет молчать и другим не даст. Заговорит до смерти. Поэтому я жду, когда у него пройдет приступ смеха, а потом, напустив на себя на всякий случай вид обиженной добродетели, предвкушаю откровенный рассказ.
Очевидно, гному известно о Стражах и Обители гораздо больше, чем нам с Овой, только Вильф, как и все окружающие, считает свои знания чем-то само собой разумеющимся, вот и получаем мы информацию дозированно, в зависимости от того, о чем разговариваем, какие в данный момент требуются факты. И не всегда мое или Овино видение совпадает с реальной картиной происходящего. Вот и сейчас неспроста же Вильф так забавляется нашим неведением, да еще и обзывается.
К «курицам» он добавляет кучу нелестных словечек, отбивается от Овы, лупящей его со всей силы, куда только может дотянуться своими отнюдь не маленькими и слабыми ладошками. Вдвоем они устраивают на моей кровати побоище: простыни смяты, одеяло на полу. Хорошо, что у них не хватает ума устроить битву подушками; с перьями было бы совсем уж эпично.
– Все, девки, вы меня умотали.
Гному, наконец, надоедают «постельные» игры; он уворачивается, перекатывается на кровати и подминает под себя Ову, обездвижив ее. И мне кажется, что девушка только для вида сопротивляется и брыкается, да и у Вильфа не хватает надолго выдержки держать ее в таком положении. Он убирает руки и откидывается на подушки. Отмечаю румянец на щеках друга и лихорадочный блеск в глазах у обоих. Все же непосильную задачу определил мне Вильф: беречь его секрет подальше от Овы. Не знаю, насколько мне хватит терпения держать язык за зубами и уж тем более при них, когда они сами не заморачиваются насчет хранения чужих тайн.
– Между прочим, я тебя и пальцем не тронула, – замечаю я, – а вот тебе не помешает набраться хороших манер в присутствии знатных дам.
Ну а что, сам же не раз упоминал свое высокое происхождение и мне на него пенял, только ведет себя совсем не соответствующе. С другой стороны, я сужу о знати и ее повадках в разрезе своего родного мира, а у гномов все иначе: нет той заносчивости и чванливости, что стоило бы ожидать.
– Да разве с вами лицо удержишь? – смеется друг. – Придумываете небылицы и сами верите в них.
– Мы что, все не так поняли? – спрашиваю я с надеждой.
– Не знаю, что вы там узнали, когда подслушивали, – он многозначительно играет бровями, – но, насколько мне известно, в Обители разводят лошадей.
Лошади?! Неужели я могла так жестоко ошибиться? Ну не одна же я все поняла неправильно: Ова тоже свидетель. А не с ее ли подачи я и сама начала думать в ложном направлении?
– Говорят, у эльфов за жеребятами даже очередь, – продолжает Вильф. – Твои Стражи, небось, про них речь и вели. Помнишь коня, на котором ехал Александр тогда по Тракту? Красавец же! Жаль, огромный, как горный тролль. Гномам на таких не с руки ездить. У твоего Максимилиана тоже хорошая кобылка. Видел однажды – бойкая, резкая. Слышал, только он на ней и ездит. Остальных сбрасывает.
– Ну как же, – Ова с подозрением смотрит на Вильфа, – я же собственными ушами слышала… Там и про детей было, и про женщин.
– Стражи торгуют людьми? – огрызается гном. – Не смеши мои сапоги! Да они за каждого человека бьются, чтоб у эльфов забрать. Ну или у орков.
– А как же девки в трактирах? – настаивает Ова. – Их-то почему никто в Обитель не тащит?
– А им это нужно? – зевает Вильф.
– Кому? – не понимает подруга.
– Да и тем, и другим, – склабится гном. – Маленькая еще. Вырастешь – поймешь, что к чему. – Вильф тянется к Ове и ерошит ей волосы.
– И ты от нее недалеко ушла, – обращается друг ко мне. – Выдумали же… работорговлю… Рабы в Тривинде только у орков и есть. А мы людей любим, – он легонько треплет меня по колену под платьем, – хоть у нас их мало.
– Я точно слышала что-то про детей, – поддерживаю я гномиху. Ситуацию нужно прояснить до конца. Для начала пойдет и со слов Вильфа. – Не могло нам двоим показаться.
– Про детей ничего не знаю, – разводит руками друг. – Мужи они видные, может, и нарожал им кто незаконных пострелят.
А он прав. И Александру, и Максу за тридцать. Я и сама не верю, что они могли вести затворнический образ жизни в ожидании суженой. Не монахи. Раз жениться можно, их Орден не так строг к целибату, если он вообще у них есть как явление. И по обоим мирам ходят свободно. Почему бы где-то на стороне и детей не иметь… Макс, кстати, ушел от ответа на этот вопрос. Во всяком случае дети, если они у него и есть, – не такая проблема, как их матери. В этом болоте увязать не хочется от слова «совсем».
Тем не менее отповедь Вильфа действует на меня отрезвляюще. Напряжение и отчаяние, владевшие мной последние сутки, отступают вместе с уходящей ночью. Встаю и смотрю в окно, любуюсь зарождающимся над Леорухом рассветом. Представляю, какого мнения теперь обо мне Макс. Устроила ему истерику на ровном месте. Но все ли так гладко, как может показаться? Точно ли у наших отношений есть еще шанс? Тот банальный свет в конце тоннеля? Лучик солнца, что золотит далекие снежные вершины Лауритха? В любом случае мне нужен еще один разговор с Максом – взрослый и откровенный, и трезвомыслящий с обеих сторон. Захотел бы только он меня после всего этого слушать…
– Эй, чего совсем скуксилась? – ворчит Вильф у меня за спиной. – Подаришь ему сама тройню рыжиков.
***
Надо ли говорить, что после насыщенной событиями ночи мы втроем спим почти до обеда. И в этот раз Вильф засыпает вместе со мной и Овой на кровати, а не на коврике у двери. Он долго травит нам байки о пришлецах в Тривинде, обо всем, что когда-то доводилось слышать. Не знаю, что из рассказанного другом можно принимать за чистую монету, в половину озвученного он и сам не верит. Но слова Вильфа лишь подтверждают то, что и так давно всем ясно: жить лучше всего с себе подобными. Если не по внешнему виду, то по духу точно. Только почему-то в Обитель меня не тянет, более того, я подсознательно, всеми правдами и неправдами этому сопротивляюсь. Неужели генетическая память наложила на меня отпечаток и я вслед за бабулей так сжилась с гномами и нашла среди них свое место? Или я боюсь старательно навязываемого мне замужества сначала от Александра, а затем от Макса, что и город людей становится для меня чем-то угрожающим, как нежелательный брак?
Не замечаю, как невеселые мысли и равномерное бурчание друга сменяет сон. И через какое-то время пробуждаюсь, подскакиваю на перине уже под яростное шипение Айн. Если бы не порядки в Леорухе, женщина вопила бы сиреной. Однако «пикантная» ситуация, в которой Айн нас застает, не дает ей развернуться во всю мощь своего горла; обычно она кричит так, что дребезжат в витражах стекла. Ирония судьбы, но наша троица опять влипает в неприятности по вине Вильфа, забывшего запереть дверь на засов. Ну и по нашей с Овой тоже, не потрудившихся это проверить.
Если глазам Макса я предстаю резвящейся на ложе вместе с гномом, Айн видит не менее интересную картину: Вильф спит в обнимку с двумя девушками. Друзья так же незаметно вырубаются, как и я. И хотя мы не делаем ничего предосудительного, да и лежим полностью одетые, и я, и Ова прижимаемся к бокам мужчины, а гномиха еще и закидывает на него ноги. Ну и руки свои Вильф во сне не контролирует: одна лежит у меня на плече, вторая – на ягодицах у Овы.
Надо отметить, под утро в комнате стало намного прохладнее, чем ночью: ставни настежь. Думаю, это обстоятельство и заставило меня подкатиться к другу под бок. А были ли у Овы какие-то оправдания, известно только ей. Айн же и слушать нас не собирается, сразу приступает к экзекуции.
– Вильф Хардлейм, потрудись-ка, болван, объяснить, что ты делаешь в постели сразу с двумя недотепами? – Она выкручивает гному ухо, пытаясь стащить с кровати.
Вильф, как и я, спросонья не совсем понимает, что происходит, но ума хватает сообразить, кто перед ним, и не дать сдачи, и – что еще хуже – не ринуться в бой. Он покорно слезает с нашего ложа и, пригнувшись, шлепает босиком вслед за возмущенной родственницей.
– Айн, что ты творишь?! Отпусти! – причитает друг. – Меня же Брэди к ним приставил!
– Это Брэди тебя надоумил с ними возлечь?! – Женщина еле сдерживает крик. – Может, ты ему подскажешь, что теперь с вами делать?
– Айн, ты чего разоралась? – Ова поворачивается на спину, шарит рукой по освободившемуся рядом месту, где еще минуту назад лежал Вильф, открывает глаза и с неподдельным ужасом таращится на меня, а потом медленно оглядывается на старшую сестру. – Что ты тут забыла?!
– Пришла вот на трапезу вас позвать! И чего это они там так долго спят, мои пташки?! Настрадались от орков, натерпелись, бедные! – Гномиха и не думает скрывать сарказм в голосе. – А они тут непотребством занимаются!
– Айн, извини, что вмешиваюсь, – аккуратно вклиниваюсь в ее пламенную речь я. – Мы болтали до утра и просто уснули, и все. Ничего не было и быть не могло.
– Заснули они!
Она, наконец, выпускает ухо Вильфа, и он тут же отбегает от нее на другую сторону комнаты. Женщина устало опускается в кресло и обреченно всплескивает руками.
– Ладно ты, человечка, обычаев не знаешь, ну а эти-то! Как, как теперь выбирать?! На ком из вас ему жениться?
Недоуменно смотрю на друзей, ища подтверждения сказанному, но те отводят взгляды и с отрешенным видом теребят свои бороды.
– Правила приличия и наши традиции требуют свадьбы, раз парень с девушкой спят, – продолжает Айн и жестом показывает сестре замолчать на робкую попытку что-то возразить. – Что же будет? Тебя Стражи сватают, а Ову… Ей рано замуж.
Ага, знаем мы ее «рано». Бережет для другого клана. А ведь это могло бы быть отличным выходом для моих влюбленных друзей: меня к Стражам, а Ову за Вильфа. Все по обычаям. Только мне замуж тоже рано, а тут или за них, или за Вильфа. Ничего себе альтернатива…
– Да чего тут думать-то?! – смеется гном из своего угла. – На обеих и женюсь! Девки видные, от таких даже дурак не откажется!
– У эльфов набрался подобной мерзости? – визжит Айн, и Вильф еле успевает пригнуться от летящего в его сторону ботинка. Башмак Кейла, выписав длинную дугу через всю комнату, повторяет участь старшего собрата и составляет ему компанию в ущелье.
– У вас это семейное, что ли? – Гном перевешивается через подоконник и вглядывается вниз. – Обувки не напасешься.
– Я больше сапоги искать не пойду! – Ова прячет лицо в подушку. – Сама выкинула, сама и ищи!
– Поговорите мне еще! – грозит Айн кулаком и поворачивается к выходу. – Пойду к Брэди, пусть сам голову ломает. Он главный, ему и решать!
Она привстает с сиденья и снова опускается на место, осененная внезапной догадкой.
– Одно дело-то давно сговоренное! А тут… – гномиха, щурясь, смотрит на меня. – Отказал одному Стражу и второму откажет! А вы ладите… и Вильфа давно женить пора!
Вот это она «здорово» придумала! Всех пристроила! Сестру к Балродам, а меня к Хардлеймам. Двух зайцев убила и от угрозы в лице Вильфа избавилась.
Кидаюсь Айн наперерез и перегораживаю дверь своим телом.
– А без свадьбы нельзя? – гляжу сверху вниз на ее сердитое лицо.
– Это как? – удивляется гномиха.
– Кроме нас четверых, больше же никто не знает, что мы… спали, – запинаюсь, себе не веря, что произношу вслух подобную идиотскую фразу, да и вся ситуация донельзя абсурдная и неправдоподобная. – Будем держать все в секрете.
– Нет! – фыркает Айн. – Боги же знают!
– Но и я, и Ова девственницы!
– И что? – Айн скрещивает руки на груди. – Вы обе опозорили клан!
– Ну, – делаю глубокий вздох, – тогда я с Максимилианом… тоже… спала.
Глава 11
Айн явно в шоке от моих откровений. Она лишь хлопает ресницами, беспомощно открывает и закрывает рот, не в силах подобрать новых определений для распутной в ее глазах человечки. А когда собирается с духом выдать что-то неприятное и обличительное, в комнату вбегают ее сыновья. Гномиха кривится в недовольной гримасе – при мальчишках не сказать лишнего – и бросает отрывисто:
– Через полчаса в моей мастерской! Обе!
Айн подбирает юбки и уходит, сильно хлопнув дверью, а я обреченно смотрю на подругу.
– Нас ждет новое промывание мозгов?
– Пусть только попробует, – Ова грозит кулаком двери. – Вот пожалуюсь Кейлу, что она тут устроила, он быстро с нее спесь собьет. Ишь, раскомандовалась!
– Боги явно обделили женскую половину клана разумом, – смеется Вильф и подхватывает одного из малышей на руки. – Вы чего здесь забыли? Глашу проведать решили?
Малец радостно кивает и достает из кармана ворох бумажек:
– Мы не доиграли.
В первое мое пребывание в Тривинде я научила сыновей Кейла и Айн играть в морской бой; расчертила холст в клетку, показала, как располагать корабли, как рисовать простые шлюпки и фрегаты. Ребята быстро поняли правила, а так как для игры с ними приходилось выкраивать время в плотном графике между тренировками и шлифовкой камней, процесс проходил в несколько этапов, урывками, когда мы натыкались друг на друга в длинных коридорах замка. И мальчишки откровенно, не стесняясь, дурили меня. Стоило мне один раз подбить их корабль, второй выстрел уже не удавалось сделать, как ни старайся, потому что они тут же прерывались на «совещание», а к следующему разу успевали перерисовать свою сетку, меняя дислокацию флота, и разбивали мой напрочь. Конечно, я была в курсе их мухлежа и подыгрывала: изображала сожаление и душевные муки от очередного проигрыша.
– Придется начать заново. – Треплю за щеки двух других парнишек, оставшихся стоять на полу и хитро на меня поглядывающих. – Я потеряла свои листочки.
От победного крика тройняшек приходится закрывать уши – так громко они выражают триумф.
– Тебе техническое поражение! – Фруг вырывается из объятий Вильфа и бежит ко мне.
– Да, вы опять выиграли! – Хочу и его приласкать, но ребенок уворачивается.
– Каким словам ты их научила, – хихикает Ова. – Ну, марш отсюда, мелюзга! Некогда тут с вами возиться!
Девушка рассматривает себя в зеркале, поправляет прическу, изредка поглядывает на Вильфа. Точно вынашивает новый план по покорению недоступного гнома. Окрыленная угрозами Айн, она делает свои выводы. Только у Айн совсем другие планы в отношении сестры, а у Овы, как у той обманутой жены, нет полной картины происходящего – все узнает последней. Неправильно держать подругу в неведении. Не мое это дело, да, но и смотреть на их с Вильфом мучения выше моих сил. Боюсь, нечаянно проболтаюсь. Здесь нет иного выхода: нужно или все рассказать Ове, или придумать что-то, облегчить страдания, перекинуть ее бушующую энергию в другое русло, пока она не вляпалась во что-то еще и меня с собой не утащила. Неизвестно, во что выльется эта наша совместная ночевка. Мы же падшие женщины в глазах Айн. Что она там состряпает для спасения клановой чести? С нее станется…
– Мы придумали новую битву, без кораблей! – возмущенно сопит Фруг.
Отмахиваясь от тетки, мальчишки втроем обступают меня.
– Вот, смотри, – поясняют они наперебой. – Один квадратик – это гном. Два – человек, три – эльф, четыре – орк, а пять – горный тролль!
– О да, так намного интереснее, – соглашаюсь я, наклоняясь к ребятам. – Нужно и название другое, верно? Какой же это теперь морской бой?!
Три одинаковых мордашки озадаченно смотрят ясными глазенками в потолок. Я в прошлый раз еле-еле научилась их различать, а сейчас, похоже, необходимо отрабатывать этот навык заново. Я даже не уверена до конца, что Фруг – это именно он, а не Зук или Игер.
– Ну давайте, бегите, – легонько подталкиваю их к выходу. – Придумайте, как будем называть нашу игру, а вечером обсудим.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.