- -
- 100%
- +
Третья книга трилогии "Черное Дерево".
Ссылка на первую книгу: https://litnet.com/ru/book/chernoe-derevo-b347652
Бледно-голубой шелк, почти белый. Добротная ткань. Не отрада для пытливого взгляда швеи, но и не разочарование.
В таких условиях, когда свадьба готовится на бегу, выбирать не приходится. Успеть бы в срок, осталось три дня и три ночи, и подспорья искать негде. Гномих не позвать – разболтают, с ними греха не оберешься, а Кейл строго-настрого приказал все в тайне держать. Иначе не сносить головы не только Айн, но и всем членам клана…
Светило судья ему, ее деверю. Удумал же, человечку – девку глупую и непутевую – приютить, да равной сделать. Одни беды от нее, от худосочной.
Ове голову задурила, такое вено мимо семьи уплыло, рассыпалось, что песок сквозь пальцы… Слово, покойным отцом данное, не сдержали, с Балродами на века мосты развели. Все прахом: обеты, мечты и надежды.
А Вильф? Что Вильф… Он всего лишь Хардлейм, ни одной золотой монеты в сундуках не прибавится. Позор, какой позор!.. И через десять лет кумушки пенять будут, как Айн сестру младшую не удержала, не справилась.
Все кувырком из-за Глафиры. Мало ее одной в подземном царстве, еще и другого пришлеца с собой притащила, да не простого человека, а суженую для повелителя. Старую любовь…
Сколько лет Дрейвн по ней убивался, считая погибшей! А теперь расцвел, приосанился, словно волшебного молодильного зелья напился.
Весь Леорух на ушах стоит: к королевской свадьбе готовится. Настоящему торжеству, по всем правилам и обычаям, а не тому фарсу, что Брэди затеял…
Умом тронулся вслед за названной дочерью, и болезнь душевная только усиливается, распространяется на остальных гномов. Айн, Брэди, кто еще из Хардлеймов клятву нарушит и от заветов предков отступит?
Да что там клан, когда у цирюльников столпотворение: знатные гномихи выстраиваются в очередь бороды стричь, перед Дрейвном заискивают, уважение к будущей королеве выказывают. И внучке ее, муравьев ей за пазуху!
Ова из-за треклятой бороды мужа потеряла, а через неделю на рынке бритв не осталось, все молодые горожанки раскупили, чтоб на человечек походить! Даже вечные камни не помнят такого бесчинства! Перед предками стыдно…
Спрятать слезы, закусить губы, и шить… Терять здоровье и зоркость глаз под лучиной, платье ладить проклинаемой девке. Васильков по подолу пустить, не забыть. Знак отличия, родовой герб. Брэди приказал, чтобы было…
Айн справится, сдюжит, не она ли первая швея во всем Тривинде? Будет Глафира краше всех у Священного Древа…
Сколько бед от нее, на погибель всем гномам принес ее Ворон…
Раздавить как букашку, оркам отдать на потеху…
Нет, пожалуй, то, что клан для нее уготовил, будет похуже…
Глава 1
Тривинд, поздняя осень.
Взрыв хохота в нашей кибитке окончательно прогоняет остатки сна.
Осторожно потягиваюсь под теплым покрывалом, чтобы не пнуть никого ненароком, и зарываюсь поглубже в мягкий мех. Холодно, высовываться наружу из своего кокона совершенно не хочется. Но как бы я ни цеплялась за приятное сновидение с любимым в главной роли, вставать все равно придется: близнецы не дадут поваляться подольше, полениться и отдаться романтическим грезам о будущем. Даже в поездке, когда не нужно помогать Айн на кухне или Брэди в мастерской, растормошат, затребуют к себе внимания.
После возвращения из Ньезфилда с подарками для детишек Кейла я – объект обожания. Еще бы – у меня же столько волшебных штучек, главная из которых – мобильник! С мультфильмами и роликами с котиками из соцсетей.
Тайком подглядываю из-под прикрытых ресниц: так и есть, стащили телефон и в сотый раз смотрят историю про Белоснежку. Быстро же они осваивают современный гаджет. Не то что Ова с Вильфом – боятся просто взять его в руки, чтобы случайно не сломать.
Друг правит повозкой, а его новоиспеченная невеста сидит рядом, тесно прижавшись к его боку. Лишний повод дотронуться друг до друга вне зоркого ока старшей сестры. Делают вид, что увлеченно изучают окрестности. На что там любоваться? Пожухлая трава на километры пути, побитая утренними заморозками, да наш караван из знатных семейств на пути в Тиафаст. Дождя нет, и то ладно, а то было бы совсем уж тоскливо. Но не для них. Для влюбленной парочки все сейчас играет особенными красками.
Свадьба моих лучших друзей назначена на весну: Айн мстит, как может, придумав кучу причин, чтобы отсрочить неизбежное. Все еще надеется, что семья Зинли одумается и вернется к уговору. Тщетные мечты, говорят, госпожа Балрод до сих пор заикается после нашего с Овой эпичного возвращения. Да и Брэди, как глава клана, одобрил брак двух самых непутевых своих родственников.
Зук чихает, и вся компания опять фыркает от смеха.
– Я ж говорю, ты – Чихун, – замечает Вильф, взъерошивая племяннику белокурые волосы.
– А ты – Ворчун, – тут же парирует мальчишка, перенимая игру с назначением ролей из мультфильма, и старательно приглаживает назад непокорный чуб.
– Давайте еще раз посмотрим? – Фруг косится в мою сторону, еле успеваю зажмуриться, чтобы не спалиться.
От доброй сказки уже подташнивает, но «пьяница» в карты надоела еще больше, как и шашки, с утра до ночи.
Чем бы дети ни тешились, все лучше ехать с ними тремя, чем сутками глядеть на кислую мину их матери. Хватает ее обиженного вида на привалах, когда останавливаемся поесть.
Еле-еле упрашиваем Брэди определить нас троих в одну повозку. А близнецов нам выдают в нагрузку, потому что я в качестве дуэньи – весьма ненадежный экземпляр, а Айн не будет Айн, если не выпытает у сыновей обо всем, что ускользает от ее контроля.
– Хватит, – шипит Ова. – Он же сдохнет! Глаша будет ругаться!
– Мы его покормим!
– В ящике осталось мало еды!
Зарядное устройство, что подогнал мне Олег, не израсходовало еще и половины энергии, даже после вечерних показов диафильмов в моей комнате в Леорухе. Но Ова права: пора закругляться с развлечениями. Мне еще турнир снимать для Артема. Я обещала.
«Зарядка» же – увесистый такой ящичек килограммов на десять, язык не поворачивается назвать его пауэр-банком. До Иванова я не знала, что такие бывают, и что там внутри – неизвестно. Но точно не бензин или дизтопливо: никакого постороннего запаха и дыма. Разработка для военных, устройство для выживальщиков – кто его разберет. Или спецзаказ для Тривинда, с Олега станется, не первый год занимается контрабандой.
Признаться, все, чем он снабдил меня в путешествие, помимо подарков по списку, имеет практический смысл для облегчения доли прыгуна в ином измерении. До сих пор не могу понять, как я умудрилась притянуть с собой к гномам, помимо бабули и Овы, этот огромный банковский сейф, размером чуть ли не в половину моей комнаты в Ньезфилде. И чего в нем только нет! И то, что просила, и то, о чем не мола даже подумать.
Швейная машинка для Айн, с ручным приводом, и не какая-нибудь, а известная «Зингер». Нитки, бесчисленное количество обычных разноцветных катушек и мулине, запасные шпульки, ножницы разного назначения, иголки, крючки, кнопки, пуговицы, тоненькие ленточки и тесьма, косая бейка, канва и пяльца. Штук двенадцать толстенных журналов с выкройками свадебных и вечерних платьев, несколько рулонов кальки.
Наборы инструментов для братьев гномов, ювелирные и те, что хранятся у любого человеческого мужчины в гараже или кладовке, с отвертками, газовыми ключами и пассатижами. Не знаю, какие гайки собрались закручивать Брэди и Кейл, но подаркам они очень радуются. А про скотч и изоленту – отдельный рассказ, сколько восторгов.
Книжки, много-много детских сказок и стихов с картинками. Акварель, беличьи кисточки, карандаши, фломастеры и раскраски. Диапроектор и куча диафильмов к нему в комплекте.
Конфеты, пастила, пряники, зефир и прочие сладости, от банок с ореховой пастой до леденцов на палочке.
Косметика. Крема и шампуни, тканевые корейские маски, тюбики с тушью для ресниц и упаковки с помадой, пудра, лаки для волос и ногтей, тоники и лосьоны, ватные диски и палочки для ушей.
Средства интимной гигиены, тампоны и прокладки.
Белье. Трусы и бюстгальтеры всевозможных моделей и размеров. Хлопковые, махровые и шерстяные носки, эластичные колготки.
И… презервативы. Разных марок, калибров и упаковок.
Безусловно, Олегу не впервой снаряжать в поход Стражей, и он знает, что пользуется популярностью у людей в Обители или в Тиафасте. Но куда? Куда столько?
А про «гусарские» подарочки вообще молчу, наверное, весь запас своего магазина мне сгрузил, поприкалывался. Время не позволяло провести предварительную инспекцию, а так бы выкинула большую часть незаявленных в списке предметов.
Меня так скрутило тогда, что счет шел на секунды, только и успели забежать домой, причем до квартиры по лестнице Олег тащил меня на руках. Просто чудом я не выпрыгнула, взяв с собой его вместо Овы и бабушки. И – отдать ему должное – он знает, что делать.
Положил меня, скрюченную и стонущую от боли, уже не контролирующую тело и разум, поверх металлической махины, пристегнул ремнями и проорал оторопевшим женщинам, чтобы хватали меня за руки. А дальше…
Дальше небытие…
Главный зал в замке Хардлеймов…
Добротный хозяйский обеденный стол, раздавленный сейфом…
И визжащая так, что завибрировали хрустальные кубки в шкафу, несостоявшаяся свекровь Овы, госпожа Балрод.
Глава 2
Уютная ночь. Ни дождя, ни ветра, и у костра тепло и удобно.
Похлебка из грибов и кореньев вкусная, другой у гномов и быть не может. Такому супчику место на королевском столе, а не на импровизированном подобии на привале. Но добавки, как и всегда, не прошу: и без того слишком большая порция, еле осиливаю.
Под осуждающим взглядом Айн откладываю миску в сторону. Как бы наша «домомучительница» на нас с Овой ни злилась, обязанности свои знает хорошо: накормить до отвала, да так, чтоб до следующей остановки есть не просили.
А мы и не просим. Не многие гномы успевают проголодаться, да и стоянки довольно частые, и длятся неприлично долго. Так мы до Тиафаста еще неделю не доедем.
В другое время я бы наслаждалась таким приключением: дорога, посиделки у костра под интересные байки, иной раз с песнями и плясками. Но мне сейчас не до походной романтики - душа рвется вперед. Быстрее, скорее к Максу!
Впору сорваться и бежать одной, оставив сородичей с их «черепашьим» караваном далеко позади. Размахивать по ночам факелом, отгоняя волколаков – только побыстрее увидеться бы с нареченным, сказать, что я согласна на все: и на брак, скрепленный черной деревяшкой, и на Обитель, и на треклятую консумацию, о которой столько шума.
Как я соскучилась по нему!
С этими прыжками туда-сюда, с нашей последней встречи, кажется, прошла целая вечность. Было глупостью ждать, что я увижу его сразу, как только появлюсь снова в Тривинде.
Что ему делать в Леорухе? Караулить мое возвращение?.. Выпрашивать в очередной раз руку у Брэди после публичного унижения?..
Но терпение уже на исходе. Собираю его последние крохи, креплюсь изо всех сил, чтобы не упоминать о нем часто в разговорах с друзьями.
Ова на моей стороне, и совсем не против бесконечно выслушивать причитания и вздохи о неразделенной любви, утешать брошенную и оставленную женщину. Ну, почти женщину…
И, технически, это Макс мною оставлен, о чем Вильф неизменно вставляет шпильки в наши стенания. Гном – любитель перемыть кости, и Стражей не жалует, но от девичьего шушуканья готов лезть на стену.
Несколько дней с нами в кибитке, и ехидные шутки о моем несостоявшемся женихе из уст друга сменяются жалостью и сочувствием к товарищу по «несчастью», ибо, что я, что Ова – два сапога пара, два демона, призванные из недр, чтобы испортить жизнь честным мужам…
Ну и сидел бы себе спокойно на козлах, да правил повозкой. Так нет, сам же лезет всегда со своим ценным мнением, не дает впору наговориться.
Вот и приходится больше молчать и прокручивать в голове сценарии свидания наедине, заготавливать фразы, придумывать оправдания и возможные извинения, размышлять, что Макс может сказать или не сказать в ответ, как поступит, примет ли мои доводы.
Голова трещит и от мыслей, что будет дальше, после перемирия? Увезет с собой в Обитель? Придется привыкать к новым устоям и правилам. Там люди, да, мой родной вид. Но такой далекий от современного человека, не считая редких пришлецов-современников. Как меня примут? Не буду ли и среди них белой вороной?
И это если получится восстановить отношения с Максом. А если нет?..
Сколько еще Брэди сможет отгонять от меня женихов? После объявления о свадьбе бабушки и Дрейвна они прибавляются в геометрической прогрессии. Перемкнет хоть у одного из троицы (Дрейвн, бабуля и Брэди), что хватит мне в девках сидеть, и все, баста-карапузики, уже не отмажешься…
А что мне делать, если Исаева не будет на турнире? Самой ехать в крепость и просить аудиенции? Вильф утверждает, что Макс просто обязан быть на ристалище, и по логике, и по информации соглядатаев Хардлеймов.
Именно люди задумали игрища такими, какими они есть сейчас, притащили в этот мир. И Стражи играют в его организации немаловажную роль, хотя мероприятие и сильно обросло местными традициями и колоритом. А Макс – совсем не рядовой Страж, второй по значимости, если быть точным. Для людей из Обители, не для меня – в моей личной иерархии он всегда первый.
– Скоро приедем? – Фруг облизывает миску и кидает в кучу с грязной посудой.
– Без вас не начнут, – Кейл усмехается и подливает себе еще похлебки.
Тихо вздыхаем вместе с Овой. Ей долгий путь тоже быстро надоедает – не получается уединиться с любимым, нацеловаться вдоволь.
– Да, Кейл, – вставляет она, – есть же короче путь, почему мы едем по Большому Тракту?
– А тебе не нравится путешествие? – смеется ее деверь. – Посмотри вокруг – какая красота! Когда еще из подземелий выберешься?
Он прав, красота вокруг неописуемая.
Голые поля остаются позади, и дорога все чаще петляет через овраги, густо поросшие еще зеленым кустарником, сады с дико растущими фруктовыми деревьями, обильно усыпанными спелыми плодами. Мы проезжаем небольшие лесочки, богатые грибами, дичью и прочей съедобной живностью, речушки с кристальной свежей водой и вкусной рыбой.
Гномы, в большинстве своем редко выбирающиеся наружу, просто балдеют от такого разнообразия. Для них весь путь – как для наших городских жителей тур куда-нибудь на Алтай или Байкал. Некуда спешить – отдых, рыбалка, охота и прочие приятности жизни на поверхности.
– У меня все бока от кибитки болят! – Айн неожиданно поддерживает сестру. – Неделю уже в пути! Через ущелья бы за два дня добрались!
Брэди щурит глаза и недобро смотрит на гномих.
– Погромче поорите! А то еще не все орки в округе про ущелья слышали!
Что удивительно, ни одного орка или волколака мы до сих пор не встречаем. Наверное, гномов слишком много, и все с оружием, чтобы рискнуть и напасть на наш караван. А скоро на дороге будет не протолкнуться: другие кланы и семейства подтянутся, а еще люди и эльфы.
Не надеюсь, что встречу Макса – Обитель в другой стороне от Тиафаста, нечего ему на Тракте делать.
– Что за секретный путь? – тихо спрашиваю у Овы.
– Подземельями нашими, потом ущелье. Два дня, если на пони.
– Два дня?! – от осознания, сколько времени потеряно, готова заплакать.
Давно бы уже были на месте… Устроили тут Клуб Путешественников… А если Макс к моменту нашего прибытия обратно в Ньезфилд отправится? Мало ли какие у него дела, как у служителя Ордена?
– Мы с Глашей помоем посуду! – Ова внезапно вскакивает с места и тащит меня к горе мисок.
Не наша очередь, но откуда ноги растут, становится очевидным сразу же, как Вильф вызывается нам помочь нести до ручья тяжелый мешок. Не очень-то приятное занятие – полоскаться в холодной воде, но отпускаю парочку, как только гном опускает ношу на скользкие камни.
Он только для вида сопротивляется, что нельзя оставлять меня одну. На самом деле, никакой опасности – по всему периметру лагеря выставлен дозор, и в нескольких шагах от ручья тоже. Только крикни – весь клан сбежится на помощь.
Друг закрепляет горящий факел в камнях, чтобы мне не копаться в темноте, и исчезает с Овой за ближайшими кустами. А я вздыхаю, сетуя, почему Олег не догадался положить мне с собой в «саквояж» жидкость для мытья посуды.
Снимаю меховую накидку, чтобы не намочить, и засучиваю рукава. Вокруг, в обозримой близости, никого, но на всякий случай оглядываюсь, прежде чем заправить за пояс полы длинного платья. Не слишком прилично, но никто же не видит. Да и ноги у меня не голые, а в сапогах и теплых, с начесом, леггинсах с Али Экспресса.
Присаживаюсь на корточки и принимаюсь за дело, тихо напевая.
Не успеваю помыть и трех мисок, как что-то меняется.
За спиной осязаю колыхание воздуха – сзади по голой шее идет холодок. Не слышу ничьих шагов, но становится жутко. Вильф со своими шуточками? Поддаться, показать испуг и потом месяц от его подначек страдать?!
– Вы чего так быстро? – говорю нервно и отрывисто, а не твердо, как хотелось бы, за что тут же себя мысленно ругаю: поддаюсь же на провокации.
– Тшш… – шепчут мне в ухо, а рот затыкают огромной ладонью, купируя рвущийся наружу крик.
Глава 3
Резкий удар сапогом по стопе и локтем под дых. Быстро, рывком, на инстинктах, на мышечной памяти, чему меня так долго обучали гномы. Почему-то с ними выходило на раз-два, и не сказать, чтобы мне поддавались, наоборот, муштровали, будто завтра в бой, швыряли в грязь и на камни. Со временем и я научилась опрокидывать далеко не легкие тушки учителей и приставника, используя их особенную технику захватов и бросков, предназначенную для борьбы с превосходящим по весу и росту противником.
Но с этим разбойником, крепко обхватившим меня ручищами, не выходит ничего. Не двигается с места ни на дюйм, даже не ойкает для приличия, получив с размаху по костям набойкой на каблуке.
Попытка высвободить руку с еще зажатой в ладони миской тоже проваливается, и оловянная посудина, грохоча по мокрой гальке, катится вниз, безвозвратно исчезая в темной воде, делая громкий бульк.
Вырываюсь что есть сил, забыв про приемы, просто дергаюсь и трепыхаюсь, как сумасшедшая, мычу, не имея возможности кричать. Вот так и расстанешься с жизнью в двадцати метрах от друзей и охраны. Или в рабство к оркам попадешь…
Накаркала себе приключений? Давно волколаков в округе не видела?
– Глаш, успокойся уже, – хриплый голос шипит сверху, меня разворачивают и приподнимают вверх одной рукой, второй все еще зажимая рот.
Потеряв под ногами опору, беспомощно болтаю ими в воздухе.
Странно, но первая мысль, когда осознаю, кто мой похититель, не внезапная и безусловная радость, а то, как высоко будет падать, если вдруг он меня отпустит или не удержит. Зато теперь ясно, почему не срабатывают боевые навыки: скалу с места сдвинуть легче.
Глаза в глаза смотрю на любимое лицо, до конца не веря, что это правда. Что к твердой груди меня прижимает именно Макс, неизвестно откуда здесь взявшийся.
В свете факела он другой, не такой, каким помню. Лишь спустя несколько секунд понимаю, что с ним не так. Нет бороды, гладко выбрит. И волосы длинные, почти до плеч. Так он выглядит моложе на пару лет, но не менее дерзко, чем обычно.
Мужская сила, энергия разрушения, завоевателя, льется через край, подавляя остатки моего сопротивления в физическом и моральном смыслах, заставляя обмякнуть в его могучих руках и завороженно, восторженно, глазеть на него, словно фанатка на кинозвезду.
Разве настоящие люди могут быть такими совершенными?
– Орать не будешь? – Исаев немного сдвигает ладонь с моего лица.
Отрицательно качаю головой, и он перехватывает меня поудобнее - под ноги и спину, как держат маленьких детей. Стараясь удержаться, непроизвольно обнимаю его за шею, и оставляю руки на плечах. А где им еще быть? Вполне законное для них место.
Макс довольно хмыкает, посылает мне многозначительную улыбку, плохо скрывая какое-то прямо мальчишеское торжество и ликование. Очевидно, что это не только реакция на мое восхищение им, не зеркальная проекция моих чувств, а он и сам испытывает что-то подобное.
Если это хотя бы десятая часть от моих ощущений, я умру на месте от счастья!
– Я забыл, какая ты красивая, – он сглатывает, пожирая меня глазами. – Боялся, что придумал себе.
Забываю, как дышать. Хорошо, что в полумраке не видно моих пылающих ушей. Запрещенный прием, чтобы добить меня окончательно: сначала пугает до чертиков, а потом выдает такое признание.
Молчу, боясь испортить момент: абсолютно некстати тараканы в голове требуют немедленной сатисфакции за нападение у воды и утраченную ценную утварь, даже вздыхаю легонько и закрываю глаза, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость.
Не знаю, принимает ли Макс мой жест за кокетство, расценивает ли безмолвие как согласие и поощрение на что-то большое, но то, что он делает дальше, заставляет душу реально воспарить к небесам.
Мне сминают губы в голодном, жадном, требовательном и дурманящем поцелуе.
Не осознаю, не верю до конца в происходящее. Меня целует мужчина моей мечты! Страстно, ненасытно, именно так, как я грезила о нем, предвкушала бессонными ночами, орошая слезами подушку.
Вот он, такой желанный, привлекательный и безупречный!
Мой эталон, возведенный на пьедестал такой высоты, куда не забраться ни одному Стражу, ни эльфу, ни орку в любом из миров!
От избытка чувств обхватываю его руками и ногами, прилипаю как репей, расплющиваю грудь об его легкие кожаные доспехи.
Довольный смешок Макса - или как назвать этот непонятный звук прямо мне в рот?.. - тут же вторит смелой попытке раствориться в нем, вобрать в себя целиком, впитать каждое ядрышко и звено ДНК вместе с электронами и что там еще существует на клеточном уровне.
Позволяю настойчивому языку проникнуть внутрь, исследовать и ласкать мои десна и нёбо. Приятно так, что начинает кружиться голова, а внутри живота зарождается странное, незнакомое до сих пор тепло, волнами посылающее наслаждение по всему телу.
Непривычное ощущение, но времени разобраться в нем нет - Макс не дает мне ни секунды передышки, чтобы остановиться и разобрать на составляющие мои необычные реакции. Одна его рука смещается на основание шеи (благо, что поддерживать меня не нужно: вцепилась в него мертвой хваткой), направляет, контролирует поцелуй так, что начинаю забывать свое место во Вселенной. Вторая рука исследует, гладит голени, обтянутые плотным трикотажем, бедра, спину, предплечья, и, наконец, останавливается на ягодицах, чуть сжимая, словно пробуя их на крепость.
Что-то обрывается внутри, рвется, развязывается тугой узел в солнечном сплетении. Восторг и яркая вспышка! Сладкая судорога расходится лучами до кончиков волос и пальцев на ногах. Макс подхватывает мое дрожащее тело, не давая соскользнуть, разбиться о камни.
— Тшш, — шепчет он, усаживаясь вместе со мной на берег.
Вздрагивая, прижимаюсь к его груди, а мужчина гладит мне волосы, убирает непослушные пряди за уши, целует нежно лоб и щеки.
— Не перестаешь удивлять, гномья принцесса, — усмехается довольно, — такого я еще в жизни не видел.
Глава 4
– Что даю? – спрашиваю, не понимая, о чем он.
Что можно разобрать, когда в голове белый шум и смятение, а сладкая истома поглощает весь организм?
Что это - отравленные грибы в похлебке? Или со странным действием? Гномам хоть бы хны, а у меня интоксикация? Человечкам не подходит подобное угощение? Или…
Стоп!