- -
- 100%
- +
– Волшебство! – роняю накидку, забыв про озноб, завороженная, поворачиваюсь из стороны в сторону.
– Даа, – подтверждает подруга. – Эльфы знают толк в заклинаниях!
– Думаешь, в колдовстве дело?
– А в чем же?
– В ингредиентах, в составе какая-нибудь химия. Не уверена, что это безопасно внутрь принимать, – ставлю кружку на бревно.
Ова смотрит на меня, как на маленькое дитя, что еще учить и учить уму разуму. Похоже, что про таблицу Менделеева не стоит даже начинать ей рассказывать, слово “наука” ей неизвестно, колдовство, ворожба, да и все тут…
Весь наш “табор” давно видит пятый сон, а мы с ней коротаем ночь за разговорами. Не могу пойти спать: знаю, что не засну, накручу себя мыслями о Максе до нового нервного срыва: опять вела себя с ним как глупая малолетка, несла чепуху. А про то, что от поцелуев случилось, и вспоминать стыдно: нимфоманка какая-то.
Но разве я виновата, что в его присутствии у меня щелкает тумблер, и в теле начинаются неконтролируемые процессы? Гипнотизирует, подавляет, дергает за ниточки как марионетку. А меня нельзя неволить. Иначе вот… вот это вот все получается!
Но Макс тоже хорош! Мои заскоки можно списать на возраст и отсутствие опыта: мне всего лишь почти девятнадцать! Но ведь Макс-то у нас взрослый мальчик! Ему тридцать два! А ведет себя как девочка в пубертате!
Чем ему телефон помешал?! С чего взъелся?! Артемке я турнир на другой мобильник сниму. Камера не такая хорошая, ну да ладно. А близнецы чем виноваты? Так мультики полюбили! Когда я теперь домой попаду и им новые раздобуду? Диафильмы в Леорухе остались, а книжек мы собой в Тиафаст мало взяли. А эту шпану еще на обратной дороге развлекать!
Интересно, карта памяти живая или нет? С собой унес, лишь бы не выкинул или не потерял в степи, пока до Помело ползет. Там столько фоток со школы, с универа. И не все есть на облаке. Ээх!
Найду Исаева в Тиафасте, застигну врасплох, прижму к стенке! Топор у меня острый, обращаться умею! Заставлю выслушать все, что накипело! Надо уже разрешить раз и навсегда все недомолвки и недосказанности. Пусть даже я буду первой из нас, кто скажет о любви, а в ответ не дождусь и ласкового слова. Переживу! Не привыкать реветь в подушку.
Зато будет ясно, как жить дальше, строить планы на будущее, и вообще! Пусть нас Черное Древо разводит! Нет любви – нет брака! Пусть Макса током теперь шандарахнет и все закончится!
– Гла-аш? – Ова окликает меня и смотрит испуганными глазами.
Стою посреди поляны и размахиваю топором… Чертово эльфийское! Чертова Айн с ее пойлом! Чертова Ова с ее помощью! Чертов Макс! А-а-а-а!!!
***
Синее платье из теплой бархатистой ткани, голубая накидка, подбитая серым мехом и с роскошной опушкой на капюшоне, белые сапоги из мягкой кожи, сшитые специально для меня у лучшего сапожника Леоруха, – весь мой наряд в цветах клана.
Для Брэди я – истинная Хардлейм, чтобы не шептали кумушки в Леорухе про внебрачную внучку короля. Клан принял меня как дочь, а я признала его своей семьей, назвала вождя не только отцом, но и приставником. И теперь Брэди изо всех сил старается лишний раз показать, у кого все “права” на рыжую человечку. И в этой демонстрации все – и привязанность ко мне, и сродни настоящей отеческой любви, и желание похвастать перед другими кланами, что выдающаяся попаданка с благородным происхождением проживает именно в его семействе, и именно он принимает и отклоняет все предложения о браке от лордов и зажиточных горожан всех мастей: от людей до эльфов, и желание досадить Дрейвну. Он и раньше не горел желанием отпускать меня поболтать с королем, а теперь и подавно отклоняет “аудиенцию” под различными предлогами, вступая в негласное соревнование и, пожалуй, уже открытое неподчинение власти.
Так кому же на самом деле принадлежит необычный пришлец? Королю, клану, Стражам? Слишком много охотников до одной меня. А я не желаю расставаться со свободой даже в браке с одним неадекватным боссом, пусть и стремлюсь в него всей душой.
Множество тонких косичек, заплетенных на гномий манер, скручены вместе жгутом и уложены в высокую прическу. К концу дня у меня обязательно устанет голова под тяжестью волос и шелковых лент с серебряными нитями.
– Последний штрих! – Ова щелкает языком и закрепляет заколки-васильки, сплошь усыпанные сапфирами чистой воды, на моих волосах. Очень и очень дорогое украшение для простого прибытия в город: не парадный выход и не званный ужин. Как бы не утащить его опять ненароком в Ньезфилд. Такую красоту загнать в ломбард или Олегу рука не поднимется.
Подруга отступает на пару шагов назад, окидывает меня скептическим взглядом.
– Пусть выглядит как Хардлейм, пусть выглядит как Хардлейм, – гундосит, изображая голос Айн.
– А что, не похожа? – вопросительно поднимаю бровь.
– Нуу, если по носу сковородкой ударить, – улыбается, потирая свой на редкость маленький для гномихи нос. Картошкой, но довольно аккуратный и даже симпатичный.
– Ага, а я еще уши оттянуть и в лиф соломы напихать!
– Напихать надо Айн, придумала тоже! – Ова разводит руками, указывая на свое почти один-в-один облачение. – Нам ехать еще несколько часов! Все ж запылимся! Шатры бы поставили, наелись от пуза, в реке искупались, а потом на базар! По харчевням! На танцы!
– Да ладно, она ж не сама придумала, – вздыхаю, внутренне содрогаясь. Это сколько еще испытаний ледяной водой мне выдержать? Сегодня утром вся трава в инее. И теплее вряд ли будет: дело к зиме. – Ей Брэди приказал. Хочет произвести эффект разорвавшейся бомбы.
Ова мало что понимает, но добавляет:
– И ему в сапоги алмазной крошки!
– Девки, кому месть прочите? – темная голова Вильфа просовывается через полог в кибитке.
– Тебе! – орем мы хором.
– Ну и дуры! – гном ржет, залезая в повозку. – Глашка, там… тебе Брэди передал, надень!
Он достает из-за пазухи клык волколака. Мой клык, добытый в первую и самую запоминающуюся ночь в Тривинде. Но теперь огромный зуб, размером с мужскую ладонь, висит не на кожаном шнурке, а на увесистой цепи из белого металла и инкрустирован голубыми бриллиантами. Еще один символ рода. И пика королю. Только зачем? Дрейвна с бабулей в Тиафасте не будет. Брэди надеется, что шпионы все доложат Его Величеству? Как наследница трона открыто выбирает путь воина вместе с приютившим ее кланом вместо прялки и вышивания в дамских покоях?
Вот тебе и закулисные игры, что прочил мне Макс. Начались, откуда не ждали. Прямиком от моих любимых родственников…
– Эээ, нам что, и оружие брать?
– А вы что, на бал собрались?! Ну и курицы! – Вильф сплевывает на пол. – Топоры, кинжалы, все крепите! Ножи в сапоги! В Тиафаст едем, соображать надо! Это вам не тесто на кухне месить!
– Если так опасно, нефиг было так рядиться, – бубню, с удовольствием наблюдая, как начинает заводиться друг, посылая мне уже отнюдь не лестные улыбки.
Глава 8
Как там у классика? “Все смешалось: люди, кони”. Вот и на Большом Тракте сейчас: гномы, пони, люди, эльфы. Ну и лошади, конечно: редко какой человек поедет на повозке с пони в упряжке. Пробка. Настоящая, как в Москве в час пик. Только вместо автомобильных гудков конское ржание и фырканье, и ругательства на любой лад, хоть затыкай уши.
Брэди съездил вперед, на разведку. Говорит, что опрокинулась пара повозок: не разъехались два жителя из Обители. Немудрено: и на Земле мало кто уступает дорогу, так зачем нарушать традицию в Ньезфилде? Из-за двух остолопов образовался затор длиною в несколько миль. Продвигаемся в черепашьем темпе, и я впервые за поездку рада, что нет жары. Иначе пришлось бы совсем туго, не выношу ее еще больше, чем холод.
Моим спутникам новое приключение даже по нраву: сидят, свесив ноги с бортов телег, орут песни, перекрикиваются с сородичами. Так получается, что мы оказываемся зажаты посередине дороги, не разъехаться, не совершить маневр: некоторые смельчаки аккуратно съезжают с Тракта и продолжают путь по полю параллельно основной полосе. Впрочем, не у всех получается сделать это удачно: колеса застревают в кювете, и на обочинах тут и там лежит перевернутый транспорт. Выигрывают только верховые всадники, но их раз и обчелся: мало кто решится бросить обоз, лишь самые нетерпеливые и спешащие по делам. И имеющие свободных лошадей или пони.
У меня ждать нет никаких сил, каждые несколько минут вытягиваю шею, высматривая, изменилась ли ситуация.
– Глашка, не мельтеши перед глазами! – пеняет мне Вильф, вытягиваясь поудобнее на полу. Ему-то что! Ова рядом, под боком. Счастливые. А у меня внутри кошки скребут уже сотую когтеточку за утро.
– Колись! – Ова подсаживается поближе и шепчет в ухо. Нахваталась современных словечек и умело их применяет, дурное дело не хитрое.
– Ты о чем? – отвечаю ей также тихо.
– Что на самом деле случилось вчера?
– Ну так мобильник разбила, – тереблю край платья.
– Мне-то не ври! Разбила она! – фыркает гномиха. – Птичкой порхала, что твой Черный, только крылья не выросли, а потом – бац! Опять дева в печали!
– Черного, правда, нет долго, – цепляюсь за ворона, ухожу со скользкой темы. “Фамильяра” в последний раз видела еще в Ньезфилде, когда сидел у меня на коленях в машине у Олега А куда потом делся – не знаю, как и вообще, вернулся ли в Тривинд. Понадобится – позову, один раз же сработало, должно еще получиться. Но пока верный друг был бы некстати: не время прыгать на Родину. У меня есть четкий план, и я иду к своей цели. Стать женой Стража. Любой ценой.
– Макс приходил, да? – Ова невинно машет длинными ресницами.
– Вы его видели? – озвучиваю догадку и по сияющему лицу девушки понимаю, что меня провели.
– Так и знала! – верещит восторженно.
Приходится отсесть с ней в дальний угол кибитки и выложить всю подноготную, иначе не отстанет, замучает расспросами до смерти. Наверное, когда шепчемся, незаметно переходим на более высокий тон, потому что по окончанию рассказа вижу вытянутые физиономии “спящих” мальчишек и Вильфа. Гном что-то бормочет себе под нос про мужские причиндалы, требующие удаления, и уходит на козлы. А близнецы, не скрываясь, принимаются строить коварный план мести человеку, лишившему их мультфильмов.
Что ж, развлекла, как смогла. Всяко шибче время в пробке пойдет…
Ова тоже бормочет мне глупости, поглаживает по спине, успокаивая, а я, вымотанная физически и эмоционально, больше суток без сна, начинаю клевать носом у нее на плече.
***
Пробуждаюсь ото сна из-за непонятной возни: друзья и мальчишки делят место на козлах, переругиваясь не чтобы громко, но достаточно, чтобы меня разбудить. Высовываю голову наружу, протискиваясь между ними. Пейзаж за “бортом” сменился, значит, дело пошло на лад: пробка рассосалась.
– Не приехали? Долго еще? – оглядываюсь по сторонам, щурясь от яркого солнца.
Все те же горы и желтые поля кругом. Но далеко впереди, на возвышенности, виднеются сторожевые башни из серого камня и разноцветные флаги.
– О, Тиафаст, да? – восклицаю обрадованно. Странно, но мы все равно стоим: караван из повозок выстроился в одну линию, освободив другую сторону Тракта.
Ова отвечает кивком, а Вильф толкает меня назад, вглубь телеги, забыв о приличиях, припечатывая почти все лицо своей огромной ладонью. Бухаюсь навзничь на мягкие одеяла и подушки, и пока силюсь встать, запутавшись в подоле платья, друг цыкает:
– Куда лезешь? Мало тебе женихов?
Оставляю отмщение до удобного случая, подползаю на четвереньках и незаметно выглядываю из-за его широкой спины.
– Что случилось?
– Король едет! – шипит гном.
Неужели Дрейвн решил оторваться от свадебной суеты и везет на турнир бабулю? Так это же хорошо! Я соскучилась. Как ее увели в королевский дворец после нашего прыжка в Леорух, так и видела ее пару раз. Только письмами-посланиями и обмениваемся.
– Тебе что сказано? – Вильф серьезен, как никогда. – Не высовывайся от греха подальше!
– Ладно, – обиженно ретируюсь назад, кладу несколько подушек стопкой и чинно усаживаюсь, раздвинув немного боковые пологи нашей крытой повозки, наблюдаю в узкую щель.
По попонам первых белых пони в королевской процессии становится ясно, что это не Дрейвн, а монарх из другого гномьего царства: убранство в других цветах, черный и желтый. Длинный кортеж. Рыцари, дамы, знатные семейства. Зажиточное государство, не хуже нашего: драгоценностями украшены даже упряжи. Любят подземные жители пустить пыль в глаза (или ослепить сиянием самоцветных камней).
Едут и едут, медленно, чинно и важно. Замучаешься ждать. Громко, не стесняясь, зеваю во весь рот, все равно никто не видит. Спустя долгие минуты по громогласным овациям снаружи догадываюсь, что приближаются королевские особы. Ага, вот и Его Величество. Верхом. Коренастый, крепкий, в боевых доспехах. Будет принимать участие в поединках или просто так вырядился? По этикету? Черная борода такая длинная, что свисает чуть ли не земли, путаясь с гривой у мохнатого пони. Будет сражаться – придется обмотать бороду вокруг тела, чтоб не мешалась. Закрываю рот руками, чтоб не рассмеяться в голос. Не за него ли меня “сватает” Вильф? Король в полном расцвете сил и гораздо моложе Дрейвна.
Похоже, что нет. Судя по узкой короне на голове рядом вышагивает его супруга. Статная пышка, как и все гномихи. Рыжая. И с бородой. Не то что наши Лауритховские “вероотступницы”.
Смотрю дальше: а вот и принцы… Рыжие и черноволосые красавцы. Мускулистые сильные воины, слишком огромные в росте и размерах для своего племени. Гномы-великаны какие-то! Насчитываю аж семь! И ни одной спутницы в непосредственной близости. Блин! Вот теперь не смешно. Не забыть сказать Вильфу “спасибо”, что уберег от опасности.
Надолго ли? Все равно увидят меня в городе, на церемонии открытия игр, или потом где-нибудь на пирах и обедах. Но это потом, будем решать проблемы по мере их поступления. На той же арене, вдруг посчастливится, и будем далеко друг от друга сидеть, не увидят, не разглядят…
Только поможет ли? Новости в Тривинде разносятся быстро. Наверняка уже знают о новоиспеченной наследнице Дрейвна. Даже я своим умом понимаю, что такое династический брак, и кто теперь по обычаям подземелий для меня лучшая партия.
Глава 9
Когда венценосные особы и их свита исчезают вдали, Вильф разрешает мне вылезти из укрытия. Словно и не было никакой опасности – напускает на себя снисходительно-добродушный вид, как обычно. На мои вопросы, что в “заморских” принцах такого ужасного, отшучивается, показывая глазами на сыновей Кейла. Ясно, информация не для детских ушей.
Всю оставшуюся дорогу до города гадаем вместе с Овой (она тоже не в курсе, отчего так переклинило Вильфа), что не так с принцами, помимо моего потенциального замужества с одним из них, придумывая самые невероятные идеи. Наша фантазия истощает себя на подступах к Тиафасту: напрочь забываем о семерых гномах, рты раскрываются сами собой и так и остаются распахнутыми, благо, что холодно и нет мошек и другой летающей живности, а то бы и обед не понадобился.
Примечательно, что молчит не только наша кибитка, разговоры стихают во всем караване: гномы из Лауритха любуются открывшимся потрясающим видом.
От величия города захватывает дух. Я слышала, что он очень большой, но не подозревала, насколько. Ощущение, что взяли из нашего “ньезфилдского” Средневековья самую громадную и неприступную крепость, и растянули донельзя во все стороны. Цитадель, общий дом для всех тривиндских родов и сословий, словно стекает с гранитной скалы, беря начало у ледяной вершины и заканчиваясь круглым “озером” у ее подножия. Зная, как гномы любят кромсать камень, подозреваю, что часть города расположена еще и внутри скалы, и в подземельях.
Но и надземная часть внушает благоговейный трепет: высокие толстые стены (не пробить даже пушками, коих в Тривинде нет), круглые сторожевые башни по периметру, глубокие рвы, наполненные водой на равнинной части, и срывающиеся в отвесные ущелья границы горных участков.
За укрепленными стенами, словно в противовес серому унылому граниту, виднеются пестрые крыши дворцов. Яркое солнце играет всеми цветами радуги, отражаясь в изящных искусных витражных окнах, позолоченных арочных сводах. Больно смотреть на сверкающее великолепие.
Закрываю глаза: желтые “зайчики” продолжают плыть, не останавливаясь, приходится даже прижать веки пальцами.
– Рябит? – участливо спрашивает Вильф.
– Ага, – отвечаю.
– У всех так, – хмыкает он.
Бедные гномы, если у меня такой дискомфорт от “искрящейся” крепости, что говорить о них, привыкших к полумраку подземелий. Да, иные участки в Леорухе освещаются при помощи системы зеркал, но это не идет ни в какое сравнение с блеском Тиафаста.
– От кого они защищаются? Жители? От орков? – интересуюсь, заранее предвосхищая в уме правильный ответ.
– От кого же еще, – поддакивает друг.
– И как? Успешно?
– Взяли один раз хитростью, отбили потом. Давно это было. На моем веку не помню, чтоб город сдался. Раз за разом выдерживает осаду.
Неудивительно… Такую махину только предательством и победить можно…
– А кто его построил?
– А я почем знаю? Мне не докладывали, – смеется гном. – Обитель твоего Максимилиана на Тиафаст похожа. Поменьше только. Раз, – он задумывается, – в двадцать.
Вот об Исаеве мог бы и умолчать, только забылась, мастер бередить раны.
– Один архитектор? Или сперли дизайн?
– Вопросцы у тебя, – Вильф понукает пони бежать чуть быстрее, чтобы войти в общий ритм с караваном, – и слова непонятные. Чего умничать взялась? От тоски по своему нареченному? Или просто замуж охота?
– Да ну тебя, – отворачиваюсь и приставляю ладонь козырьком ко лбу, любуясь видом.
– Не страдай! Кому попало не отдадим нашу Глафиру, правда, ребята? – он поворачивается к близнецам, подмигивая.
– К Стражам не пустим! – мальчишки радостно перенимают веселье, прыгают, раскачивают кибитку, держась за борта.
– Они недобрые!
– Мучают Глашку!
– Телефоны ломают!
– Она плачет по ночам! Я слышал! – вопит Фруг.
– Это Максимилиан все! Из-за него ревет! – утверждает Зук. – Я встречу его! И… И!
– И что ты ему сделаешь? – Ивер передразнивает брата. – Ты ему до пояса не достанешь!
– А я его подкараулю и топориком по ногам! А потом сяду сверху! И как начну мочить! – Зук изображает, как будет разбивать вражеский череп.
Надо прекращать эту вакханалию. Не смешно, не детские игры, чего доброго, и правда укокошат моего Стража. Вряд ли он будет опасаться детей. Хотя, неизвестно, кого им больше жаль: меня или мобильник. Выразительно таращусь на Ову, вместе с ней пробуем унять разбушевавшуюся малышню. Но не тут то было.
– А я его! А я ему! – они скачут и бегают от нас по всей повозке, от чего та начинает подозрительно поскрипывать. Еще немного, и мы опрокинемся, став причиной новой пробки на Тракте.
– А ну цыц! – сочный бас Вильфа вмиг заставляет племянников застыть на месте, но не замолчать. Гном и сам уже не рад, что затеял возню.
– Отдадим ее замуж за короля! Или за принца! – голосит Ивер.
– Да! – орет Фруг. – Возьмем за нее самое большое вено!
– Нет! – белокурая голова Зука подныривает мне подмышку, ласкаясь. – Я сам на ней женюсь! Правда, Глаш? – хитрющие глаза ищут мой взгляд. – Подождешь, пока вырасту?
Глава 10
На въезде в город наш караван подвергается осмотру, не слишком тщательному: дозорные заглядывают в повозки и открывают лишь некоторые крупногабаритные сундуки и бочки. Но все равно приходится ждать: на подвесной мост через ров запускают по одной-две подводы, не больше. И что совершенно не укладывается в голове: оружие, как в Леорухе, не изымают. Зачем тогда обыск?
– Что они ищут? – спрашиваю у друзей.
– Знамо кого – орков! – поясняет Вильф.
Неужели среди населения Тривинда найдется кто-то настолько отмороженный, чтобы иметь дела с Пожирателями? Впрочем, продажных негодяев хватает во всех мирах и во все времена. Разумными существами, будь то люди, гномы, эльфы или еще какие-нибудь кракозябры, типа зеленых человечков-инопланетян, нередко управляет выгода, но добиваются ее разными способами, не всегда чистоплотными.
Разумеется, никакой “контрабанды” у нас не находят и пропускают через массивные ворота, со скрежетом поднимая тяжелую герсу. Надеюсь, что людей возле лебёдки меняют часто: за полдня можно с жизнью расстаться, тягая такую махину туда-сюда каждые десять минут.
Вильф выруливает к мощеной камнем просторной площадке, в “уголок”, где собираются вместе все члены нашего клана, ожидая подъезжающие экипажи. И вот тут происходит чудо: мы попадаем под хорошее настроение Айн. От избытка чувств ли, на радостях от прибытия, или просто отдохнувшая от своих докучливых мальчишек, она – сама доброта. Забирается на козлы, отбирает поводья у будущего зятя, и отпускает нашу троицу погулять.
Делаем ноги, пока она не передумала. Конечно, было бы любопытно глазеть по сторонам, проезжая по главному проспекту Тиафаста. Традиция и своеобразный парад: и себя показать, и на других посмотреть. Толпы местных жителей уже выстроились вдоль дороги, с флажками и пищалками приветствовать гостей. Не зря гномы рядились, надевая все лучшее.
Но куда интереснее исследовать город самим, не будучи обремененными компанией многочисленных и шумных родственников. Побродить по узким улочкам, насладиться непривычной архитектурой, посетить торговые ряды, отведать новые блюда и напитки, получить собственные, никем ненавязанные впечатления. И самое приятное – в средствах мы не ограничены!
Обещаем, что дальше центра не сунемся, оставаясь в “приличных” кварталах. Да и что может случиться: стража на каждом шагу, и мы сами вооружены до зубов. И последние мозги еще не растеряли, чтобы ввязываться в неприятности. И Вильф город знает, не заблудимся.
– Всю жизнь мечтала – вот так погулять, – заявляет Ова, как только исчезаем за углом соседнего здания.
– С любимым человеком, хм… гномом? – уточняю.
– Не-а! Без Айн на запятках! – девушка морщит нос, изображая сестру.
– Обиделся бы, но – нет! – Вильф задорно улыбается. – Не в этом случае!
Он поворачивается вокруг себя, предлагая нам оценить его “великолепие”:
– Что может быть лучше? Я молод! Богат! Божественно красив! В городе, полном развлечений! И со мной две прелестные дамы!
Он оттопыривает локти, предлагая нам с Овой взять его под руки.
– Ну что, малышки, совершим променад? Поставим Тиафаст на уши?
– А то! – подхватываем его с двух сторон.
***
Куда первым делом пойдет каждый уважающий себя гном, дай ему свободное время и деньги? В харчевню! Мы попадаем на улочку, где они на каждом шагу, манят и зазывают умопомрачительными запахами. Даже мой желудок начинает призывно урчать: “Давай, хозяйка, заправимся чем-нибудь вкусненьким”.
Долго не думая, располагаемся в первом же заведении, где нам подают ароматную мясную похлебку, тушеную дичь с овощами, ягодный морс и пироги со сладкой начинкой. Довольно приятное и уютное “кафе” в стиле Ньезфилдского средневековья: очаг во всю стену, каменные полы, длинные деревянные столы и скамейки. Красоты добавляют цветные стекла на окнах и лосиные рога на стенах.
Местечко для приличных людей, не наблюдаем ни пьяниц, ни дебоширов. И пресловутых трактирных девок здесь тоже нет, хотя мы с Овой не прочь их увидеть воочию: немало наслышаны.
По-началу чувствую себя немного скованно, озираюсь на посетителей и персонал, смотрю, как они реагируют на нашу необычную компанию. Никому до нас дела нет, обычные равнодушные и поверхностные взгляды, коими одаривают новых гостей уже сидящие за столами. Трио во всеоружии никого не интересует, ноль внимания даже на гладковыбритую молодую гномиху.
Не зря говорят, что Тиафаст – город, где стираются различия между расами. Кроме орков. Каннибалы здесь под запретом.
Наевшись до отвала, решаем, что еще вернемся сюда, но только после того, как удостоим своим обществом другие таверны. Невыполнимая задача – их здесь за год не обойти.