Пророчество для Избранной

Часть 1. Суд светлых

Высокий худощавый эльф, сияя ярко-синими радужками глаз, что являлось отличительной чертой древнего королевского рода Эзраэлей, правящих ни одну сотню лет светлой эльфийской автономией Эзра, гордо и немного надменно расхаживал по высокому деревянному помосту, застеленному шикарным алым ковром, скорее напоминающим кровавое озеро, нежели роскошное убранство, и своей прочувствованной речью о величии добра и света и неизбежном падении зла и тьмы в бездну небытия, удерживал внимание многотысячной толпы, собравшейся здесь не ради праздного любопытства, а ради суда над Кровавыми магами, чуть было не поработившими весь их привычный мир. Люди и нелюди разных рас и возрастов, съехались в Эзру из самых дальних уголков мира только для того, чтобы убедиться – зло повержено и их привычной размеренной жизни больше ничего не угрожает.

Воздев руки к небесам, сияющим прозрачной голубизной, великий оратор, быстро и как можно незаметнее поправил корону на голове, выполненную в виде кривого извилистого корня с отростками-рогами, увенчанными мерцающими кристаллами, отражающими солнечные лучи, и почесал зудящую кожу под ней, мысленно недоумевая, ну как можно было столь неаккуратно выполнить Венец Власти, даже не удосужившись, хотя бы изнутри, убрать все шероховатости и неровности, которые болезненно растирали виски! Но и заменить ее на что-то более удобное и пафосное не представлялось возможным, так как она была сотворена из корня Древа Жизни, являющегося реликвией всего эльфийского народа. Это необъятное древо, раскинувшее над площадью золотую крону, шелестящую на легком ветру многочисленными тонкими вытянутыми листиками, скрученными в спирали, огромным куполом накрывало притихшую толпу, нетерпеливо жаждущую услышать смертный приговор, вынесенный темным магам. Оно находилось аккурат в самом центре круглой площади, вымощенной вокруг него белым булыжником, и у гладкого, словно отполированного ствола и был выстроен этот помост, где вершились самые важные государственные вопросы. Правда, вопрос этот сейчас касался не только одной автономии Эзра, но и всего светлого мира. Просто решающую роль в поимке злых гениев сыграли именно эльфы, поэтому и суд проводился на их территории. Однако сюда для вынесения справедливого решения собрались все правители разом, чтобы продемонстрировать своим подданным лояльность друг к другу и готовность противостоять тьме единым фронтом, чтобы дать им понять, что теперь, после чудовищной войны, длившейся целый год, наступили мирные времена.

Утопая резными ножками в кровавом ковровом покрытии, на возвышении полукругом выстроились пять высоких тронов, один из которых был свободен в силу того, что эльфийский правитель просто обожал внимание и всеобщее поклонение, и поэтому готов был общаться с порядком подуставшим народом, жаждущим зрелищной казни темных, ни один час, важно шествуя из стороны в сторону и неся свет своей проповедью. Великие правители, вынужденные объединится перед лицом уничтожения и порабощения своих земель черными магами, буквально утопившими в крови захваченные территории, призвав на помощь саму тьму и толпы нежити, устало взирали на говорившего союзника, в тайне надеясь, чтобы произошло чудо, и он просто наконец-то заткнулся. Однако, будучи знакомыми ни один год, все понимали, что вошедшего в раж эльфийского правителя могла заставить молчать только смерть. Ну, или пока ему самому не покажется, что пора заканчивать.

И вот, пока синеокий эльф продолжал удерживать внимание народа, правитель человеческих земель, маг высшей ступени, АбросI, склонился к своему утомившемуся всей этой суетой союзнику, наместнику нагов, Шрашказзу из рода Красных Змей, который развлекал себя тем, что перебирал на могучей шее многочисленные амулеты, призванные защищать от любой возможной напасти:

– Быстрей бы уже этот суд закончился, мой друг, – тяжело вздохнул он, подперев пухлую румяную щечку кулачком, ведь царивший в его королевстве голод никак не сказался на нем самом, разве что он еще немного поднабрал в весе, из-за чего пришлось срочно менять весь гардероб. И сейчас Аброс никак не мог избавиться от мечты об огромном шоколадном торте, который он бы медленно и смакуя поедал серебряной ложечкой, лежа прямо в кровати. Эти эльфы знали толк в сладостях, поэтому гостить здесь магу было одно удовольствие. А уж какие воздушные эклеры со взбитыми сливками они подавали к завтраку! Пальчики оближешь!

– Да… – согласно протянул наг, раздраженно переведя желтый взгляд с вытянутыми в ниточку зрачками в сторону говорившего. – Пора бы уже закругляться.

В данный момент все его мысли были только о прекрасной эльфийке, что согревала здесь его постель и непременно обещала дождаться его возвращения. Шрашказз уже даже начал представлять, как он войдет в свои покои, а обнаженная красавица изогнется дугой, демонстрируя все свои прелести. Но поток приятных видений прервал громкий храп, раздавшийся справа.

– Георг, – зло рыкнул наг, ткнув пальцем в очередного союзника, пресветлого друида, повелевающего на юге континента бескрайними лесными массивами, населенными по большей части дриадами и феями. – Не позорь нас.

– Что? – подслеповато прищурив выцветшие от времени глаза, старик одной рукой спешно огладил длинную белоснежную бороду, а другой крепче вцепился в свой посох. – Не все еще?

– Тебе надо было сюда брать с собой своего советника, милейший. Тогда бы мог преспокойно возлежать в кровати, вместо того чтобы присутствовать на этом смехотворном собрании, так как мы уже все давно в курсе, какой приговор вынесен, – сладко улыбнулся поклоняющийся свету вампир Эдгар, продемонстрировав острые клыки, от вида которых друида прямо передернуло от омерзения. Эти странные создания, питающиеся исключительно кровью животных, проживали в горном королевстве Драгош и обратились на сторону добра еще несколько веков назад, покончив с убийствами людей и провозгласившими вегетарианство единственно приемлемым способом питания. «Хотя кто их разберет, этих хитрых тварей, тьму из которых не вытравить ни одними молитвами. Животных-то они все равно убивают! Тоже мне, вегетарианцы! Нет бы, пыльцой питались или, на крайний случай, фруктами с овощами!» – промелькнула мысль в голове старца, опасающегося даже насекомому в своем лесном королевстве причинить вред. Драгош было довольно закрытое государство, куда простому смертному так просто не попасть, поэтому вампиров до сих пор немного побаивались и сторонились, но после того, как в решающей битве те вступили в коалицию против захватчиков и поработителей, к ним стали относиться более снисходительно, хотя и с опаской.

– Мой друг и советник сейчас занимается восстановлением разрушенной инфраструктуры и наведением порядка, так как наши земли пострадали более всего, – недовольно пробубнил Георг, стараясь даже не смотреть в сторону соседа. Если бы не вынужденная ситуация, когда весь мир оказался под угрозой уничтожения, он бы рядом с этим выродком природы-матери даже одним воздухом дышать отказался. «Перебить бы их всех, поотрубать головы и сжечь, чтобы избавить от скверны наш светлый, чистый мир! Вот тогда бы добро окончательно восторжествовало!» – задумался друид, прикусив губу и хищно поглядывая в сторону вальяжно развалившегося в троне вампира, внимательно прислушивающегося к речи эльфа. Да только Георг понимал, что это неосуществимо, слишком противник серьезный. Поэтому старец выдавил кривую улыбку и вынужденно принялся вслушиваться в пафосные слова, украдкой надеясь про себя, что долгожданный конец близок.

И никто из них не смотрел в сторону четырех темных магов, чьи лица покрывали шрамы, слои грязи и спекшаяся кровь, одетых в одни лишь грубые рубища, доходившие до колен и не скрывающие тренированные тела настоящих воинов, прошедших ни одну битву. Они стояли во весь рост, справа от помоста в огромной клетке, что привезли еще на рассвете и оставили дожидаться суда и, судя по положению солнца, это было уже около шести часов назад. Но никто из них за это время даже не ссутулил плеч и не согнул широких спин, так как не в их правилах было демонстрировать свою слабость. Вот угрожающе и надменно посматривать по сторонам, вселяя в сердца окружающих страх – это гораздо более приятное занятие, чем мужчины себя и занимали все это время, сверкая наполненными тьмой взглядами. Поэтому толпа уже с нескрываемым ужасом смотрела в их сторону,потихоньку отодвигаясь как можно дальше от клетки, иноровя затоптать друг друга, из-за чего вокруг магов образовалосьобширное пустое пространство. Некоторые отчаянные храбрецы даже принесли с собой гнилые овощи и тухлые яйца, чтобы, следуя многовековой традиции, забросать осужденных падалью. Но один взгляд на темных, презрительно взирающих на окружающих с высоты своего немаленького роста, заставил их повременить с этой веселой затеей ведь, кто его знает, чем они могут потом ответить. А вдруг проклятие какое прилетит и ни одна установленная здесь защита не спасет? Лучше уж дождаться их казни, а затем и поглумиться всласть над трупами.

Запертые в клетке, словно бешеные волки, и опутанные к тому же по рукам и ногам магическими кандалами, искрящимися светлой магией, которую даже при всем их могуществе и почерпнутых во тьме знаниях, они были не в силах разорвать, мужчины оставались несломленными неожиданным поражением, и их пугающие до дрожи взгляды выражали крайнюю степень раздражения, словно они уже устали ждать, когда этот фарс подойдет к концу.

– Что это за демоново изобретение светлых? – недовольно процедил один из них, тряхнув красной, свалявшейся гривой волос, доходившей до самых лопаток.

– Это тебе у своего дядюшки надо было поинтересоваться, когда он утром эту дрянь нам на шеи нацепил, – резко ответил представитель расы эльфов, обратив взор на исходящие изумрудным свечением амулеты, выкачавшие их резерв до нуля и теперь препятствующие его восполнению. От этого чудовищная слабость буквально придавливала к земле, но разве можно было позволить увидеть это присутствующим? Поэтому сжав кулаки и зло прищурившись, эльф лишь выше задрал подбородок, внутренне надеясь, что его отец скоро уже закруглится со своей праведной речью и провозгласит приговор. Ничего, для них смерть станет лишь началом и всемогущая тьма вновь вернет своих сыновей на эту землю, чтобы уже окончательно воцариться на ней, принеся с собой новые реалии и провозгласив новую веру. Идиоты, они и не понимают, насколько прогнил свет, прикрывая самые ужасные, чудовищные деяния и пороки мнимым благочестием в то время, как тьма не нуждается в подобном. Она искренна в своей жестокости и не скрывает истинной сути от своих последователей.

– Не думаю, что Шрашказз стал бы мне отвечать, – ядовито ухмыльнулся наг, посмотрев в сторону своего родича, явно мысленно находящегося далеко отсюда. – Сам понимаешь, с недавних пор мы немного не в ладах.

– Слушай, Кристиан, ты уверен, что все пройдет гладко? Не помешают ли эти амулеты твоему ритуалу? – настороженно, стараясь говорить как можно тише, поинтересовался представитель человеческой расы у самого худого и жилистого из них, однако при этом и самого опасного. Все же некроманты – это особый, довольно немногочисленный класс магов. И им невозможно стать по велению сердца, даже обладая колоссальным магическим резервом. Им можно только родиться. И то, подобные люди со способностями управлять и повелевать мертвыми, духами и всякой прочей потусторонней гадостью появлялись на свет не чаще, чем раз в пять лет. А уж о наделенных такой чудовищной силой, какой обладал Кристиан, и вовсе раньше не слышали. Может, просто потому, что он стал первым некромантом, обратившимся к тьме? В то время, как остальные взывали к свету…

– Нет, Дамир, не уверен. Но паниковать все равно настоятельно не рекомендую, иначе не гарантирую положительный результат ритуала в твоем случае, – ровно ответил мужчина своему уже явно нервничающему другу. Однако немного хитро прищуренный взгляд выдавал насмешку и долю иронии. – Можешь очнуться не в подготовленном для тебя теле, а, например, в крысе… или таракане…

– Ты сейчас издеваешься, да? – зло рыкнул темный маг, дернув руками и искрящиеся светлой магией кандалы противно зазвенели, поле чего и так испытывающая безотчетный страх толпа и вовсе в ужасе ахнула, отступив еще на несколько шагов. Вещающий о добре эльф вынужденно замолчал на несколько секунд, отчего у его союзников в глазах разгорелось пламя надежды, недовольно зыркнул в сторону отступников, целенаправленно избегая смотреть на предавшего свет сына, и вновь под разочарованный вздох окружающих продолжил пафосную речь.

– Тише вы, – шикнул на товарищей эльф. – Уже сил нет слушать ваши разборки.

– У всех уже нет сил слушать твоего папочку, Эмильдриэль. А мы только начали, – хищно ухмыльнулся некромант, незаметно поведя затекшими плечами. Как же его раздражала вся эта ситуация! Хотя нет, если быть откровенным, то она ужасно бесила. А особенно осознание того, что они, упиваясь собственными победами и могуществом, слишком расчувствовались и забыли об осторожности. Но ничего, больше они таких ошибок не повторят. Он не повторит так точно, и не станет слепо доверять Эмильдриэлю и Дамиру, которые попали в ловушку светлых, нажравшись, словно свиньи, хмельной сандрильи, и утянули в нее следом и их с Назаришшем. И пусть уже все давно выяснено, друзья покаялись и извинились неоднократно, но осадочек-то остался.

– Как ты меня назвал? – прорычал эльф, склонив голову к самому уху некроманта. – Ты же знаешь, как я отношусь к своему полному имени, и все равно, раз за разом, выводишь из себя!

– Не кипятись, Эмиль, – вздохнул наг. – У всех просто нервы на пределе.

– Нет, Назаришш, просто мне нравится, когда наш темный эльф приходит в состояние бешенства. У него уши начинают забавно шевелиться, – оскалился Кристиан, полыхнув в сторону друга тьмой, затопившей глаза. Когда-то, еще десяток лет назад они были обычного светло-карего цвета, как и у его отца ремесленника, занимающегося изготовлением мебели. Но по мере обращения к первородному мраку и Богине Тьме, радужка сначала окрасилась черный цвет, а затем тьмой затянулись уже и сами белки. Да, дар некроманта мог проявиться и в самой простой, бедной семье, в то время как некоторые виды магии передавались исключительно по наследству лишь в богатых и влиятельных родах. Поэтому среди своих друзей, являющихся представителями сильных мира сего, Кристиан являлся исключением. Однако, его низкое происхождение ни в коей мере не ставило его на ступень ниже них. Все они считали себя равными друг другу, видимо, поэтому их дружба и длилась уже почти пятнадцать лет.

– О! Помоги мне мать Тьма! – глухо пробурчал себе под нос Эмиль. – Когда ты уже перестанешь злиться на нас с Дамиром?

– Может, когда вся эта довольно неприятная ситуация удачно разрешится? – задумчиво протянул некромант, воздев глаза к небу, виднеющемуся сквозь решетку и крону Древа Жизни, которое являлось в его плане одним из необходимых источников силы для свершения ритуала перехода душ из этих тел в другие, уже подготовленные его помощниками и учениками. – Хотя… пожалуй, даже тогда не перестану! Придурки!

– Тише вы. Вроде твой папаша заканчивает… – шикнул на друзей Назаришш, являющийся главным миротворцем среди них.

В этот момент светлый правитель эльфов воздел руки к небесам и прокричал:

– Да прибудет с нами свет!

– Да прибудет с нами свет! – громогласно грянуло ему в ответ от толпы. После этого воцарилась звенящая тишина и со своих тронов нехотя встали остальные союзники, чтобы огласить окончательный приговор. За их спинами неприметными тенями тут же появились личные телохранители, зорко посматривая по сторонам и готовясь в случае непредвиденной ситуации принять весь удар на себя.

– За все то зло, что было сотворено этими отступниками, за разоренные и сожженные города и деревни, за тысячи смертей ни в чем не повинных мирных жителей, за попытку установить над миром новую, противоестественную власть Тьмы, попирающую законы Света и морали…

– За то, что нам еще предстоит очищать свои земли от нежити и порождений бездны, призванных в наш чистый, прекрасный мир этими выродками! – визгливо подхватил друид, потрясая в воздухе посохом и перебивая скривившегося от подобной наглости правителя нагов.

– Успокойтесь, милейший, – словно кот, мурлыкнул Эдгар и внес предложение, от которого друид чуть было не подавился воздухом. – Если вы не в силах будете разобраться с этой напастью, Драгош обязательно вышлет вам в помощь отряд зачистки. Мы непременно избавим вас от этой проблемы. Все же блуждающие по лесу трупы не самое приятное зрелище для вашего изнеженного народа.

– Сами справимся! – резко ответил Георг, внутренне напрягшись.

– Мое дело предложить, многоуважаемый союзник, – ответил Эдгар, пожав плечами и внутренне потешаясь над неприкрытым страхом, что постоянно испытывал друид в его присутствии, прячась за чувствами неприятия и отторжения. Жаль, конечно, что в вечнозеленые леса так просто не попасть представителю его расы, слишком уж дриады у них привлекательны. А про сладеньких фей так вообще лучше не вспоминать. Милейшие создания, но вот в постели… огонь просто.

– Надеюсь, вы закончили обсуждение? – недовольно поинтересовался эльф, гневно прищурив веки, отчего вокруг глаз образовались глубокие лучики-морщинки, выдававшие довольно солидный возраст мужчины даже для представителя расы долгожителей. Дождавшись величественных кивков союзников, он продолжил:

– Посовещавшись и приняв во внимание некоторые моменты, которые, к сожалению, не могут стать достоянием гласности, мы пришли к единому решению…

– Сжечь их! – заволновался народ, уже предчувствуя какой-то подвох от сильных мира сего.

– Сначала порубить на части, а потом сжечь! – внес предложение какой-то бородатый мужчина, которое тут же с радостью поддержали остальные. Все же, чем больше крови, тем зрелище будет занимательнее и интереснее.

– Нет, лучше четвертовать! – завопил во всю глотку какой-то ребенок, а его мама так умилилась от сообразительности чада, что, прежде погладив его по голове, даже смахнула с глаз слезы гордости.

– А я за то, чтобы просто утопить, – гул в толпе лишь нарастал, препятствуя дальнейшему оглашению приговора, и по взмаху унизанной драгоценными перстнями руки правителя эльфов, над площадью раздался резкий звук гонга. Площадь вновь погрузилась в тишину и лишь тихое, саркастичное замечание некроманта:

– Вот ведь…мать вашу…светлые… – тяжелым камнем повисло в воздухе.

– Эти мерзкие отступники света приговорены нами на вечное изгнание в один из родовых замков темного мага Дамира Разамонского герцога Санорайского на острове Иш, что находится в королевстве Анвар, и ставшего оплотом и сосредоточием мрака, – теперь толпа на площади молчала уже потрясенно, так как совершенно не это они сегодня ожидали услышать, как, впрочем, от удивления и шока приоткрыли рты и сами темные, не в силах переварить полученную информацию. – Даже объединившись, светлые маги и магистры высочайших ступеней оказались не в состоянии разрушить обитель тьмы! Не смогли нанести ей и минимального урона! А в сам замок оказалось невозможным даже войти. Многие достойнейшие воины света в тот день сложили свои головы, так как его обороняли толпы нежити. И только с благословления Истинной Богини всего сущего Светлариэль, монахи ордена Пресветлой получили знак, как можно решить эту проблему. С помощью купола силы, черпающего энергию из главного светлого источника, расположенного в обители, мы сможем изолировать остров Иш от всего остального мира. Темные будут находиться в своей вечной тюрьме до окончания срока жизни, и никто из них будет не в силах покинуть этот остров, над которым развернется непроницаемая защита, подаренная нам самой Богиней –матерью!

Эльф на мгновение замолчал, чтобы перевести дух, как из толпы зло закричали:

– Пусть этот проклятый остров и стоит накрытый светом! А их казнить!

– Да! Они же не жалели ни наших детей, ни женщин, ни стариков! Почему они должны и дальше жить?

– Смерть темным! Смерть темным! – гул нарастал снежной лавиной, и пришлось страже спешно создать вокруг помоста двойное оцепление, так как толпа настолько разъярилась этим несправедливым приговором, что не желала слушать больше никаких увещеваний. И это они пришли сюда в такую рань, только ради очередной занудной проповеди о силе света? Нет, они не позволят оставить Кровавых магов без наказания! Где же справедливость в этом мире?

– Говорил тебе, Эландриэль, что народ придет в ярость от нашего решения, – озабоченно покачал головой Шрашказз, активируя один из своих многочисленных амулетов, и прямо перед помостом тут же образовалась мерцающая пленка портала, через который правители планировали вернуться во дворец.

– Ты знаешь, что иного пути у нас не было, – грустно вздохнул эльф. – Сам же читал отчет и в курсе всех деталей ритуала. А в другой раз нам может не повезти их так просто поймать, и спустя время уже мы сами будем сидеть в клетках в ожидании приговора.

– Думаю, что просто некоторым из нас было невыгодно искать иной путь решения проблемы, – ехидно ухмыльнулся Эдгар, прежде чем ступить в портал. – Но я совершенно не против.

– Надеюсь, в итоге они от скуки и тоски поубивают друг друга, – мрачно подвел итог друид и последовал за ненавистным вампиром, радуясь, что самое сложное позади и скоро можно будет вернуться в родной лес.

– Иди мой друг, – печально улыбнулся Эландриэль нагу, и тот в знак поддержки опустил руку ему на плечо. – Я хочу попрощаться с сыном.

– Жду тебя во дворце. Нам еще необходимо одно торговое соглашение обсудить.

Шрашкзз под недовольные выкрики покинул площадь, а эльф, изящно приподняв ноктюр, так называемое среди представителей их расы нежно-голубое длинное платье, в разрезах которого выглядывали расшитые бисером белоснежные брюки, заправленные в высокие начищенные до блеска сапоги, неспешно сошел с помоста и, окруженный многочисленной охраной, приблизился к клетке. Четверо поклоняющихся тьме мужчин, черпающих в ее глубинах свою чудовищную силу, растерянно хлопали ресницами и потрясенно молчали, так как каждый из них сегодня готов был с достоинством принять смерть, не испытывая перед ее лицом ни малейшего страха, но подобный поворот событий заметно выбил их из колеи. И подготовленный на случай их поимки ритуал, созданный Кристианом еще в самом начале их победного шествия по светлым королевствам, предполагавший переселение душ в другие тела, оказался попросту сорван. И что же теперь получается? Они так и не обретут вожделенную свободу?

– Нет, мои дорогие. Вам не выбраться из нашей ловушки,– не скрывая ноток радости, проговорил Эландриэль. – Мы знаем о готовящемся ритуале, Кристиан. И не можем допустить его свершения, поэтому пришли к решению вашего пожизненного заключения на острове. Да и меня вполне устроит хотя бы осознание того, что мой сын жив, что я не приговорил его собственными руками к смерти…

– Поменьше пафоса, отец, – презрительно усмехнулся Эмиль. – Я прекрасно знаю, что ты думаешь на самом деле.

– Не дай Пресветлая тебе когда-либо пережить то, что довелось мне! – гневно воскликнул правитель эльфов. – Но я в который раз проявлю снисхождение и сделаю прощальный подарок, так как нам уже больше не суждено будет увидеться. Для каждого из вас на остров переправят по одному помощнику. Выбраны они были из ваших выживших после допроса последователей. На этом все. Прощай сын.

– Я тебе не сын,– процедил сквозь зубы темный, – ты сам отрекся от меня много лет назад.

– Иногда даже самые великие правители совершают ошибки…

В синих глазах замерцали слезы, но Эландриэль спешно прикрыл веки и резко отвернулся от клетки, чтобы не позволить сыну насладиться его мукой. И когда он упустил своего мальчика? В чем оказался неправ и где допустил ошибку? Теперь, вот даже Венец Власти передать некому.

– Переправляйте их на остров, – последовал приказ, сопровождаемый очередным повелительным взмахом руки, и правитель шагнул в портал. А собравшаяся на казнь толпа, оттесняемая стражей все дальше, все же начала потихоньку покидать площадь Правосудия, хотя, по их мнению, это самое правосудие и не свершилось. Многие мужчины отправились в близлежащие кабаки и таверны, чтобы за кружкой хмельной браги пожаловаться друг другу на вселенскую несправедливость и покритиковать власть, не забывая при этом оглядываться по сторонам, так как все были наслышаны о том, что самые недовольные порой бесследно исчезали.

– Вот мы попали… – прошептал Дамир, глядя, как к ним приближается с десяток светлых магов и прямо перед клеткой открывается очередной портал.

– Ничего, оставим на память святошам подарок, – зло выплюнул некромант, чей ритуал был так подло пресечен на корню. Кристиан, прикрыв пылающий тьмой взгляд, сконцентрировал последние крохи энергии смерти, что теплились в нем, и которые не смог выкачать надетый на шею амулет светлых, явно не учитывающий особенностей магии некромантов. Ошиблись здесь наги, ничего не скажешь, а ведь они считались лучшими артефакторами во всем мире. Мужчина пустил сформировавшийся импульс прямиком в землю, туда, где находились корни Древа Жизни, и на гладком стволе тут же появилось несколько неприметных темных пятен. Ничего, скоро они словно черная гниль, расползутся по всей коре и превратят эльфийскую реликвию в обычное воспоминание, сотворив из некогда живого дерева засушенную корягу. Но это случится лишь через несколько месяцев, а пока… пока нужно смириться с новыми реалиями и попытаться найти выход из создавшегося незавидного положения.