Судно памяти

— Можем разделить судно? — спросил Рей.

— Людей не чиним, — отрезала Тара. — И корпус не режем, пока не узнаем, где он существует.

Ива развернула «Тихую меру» бортом. Вместо приближения она велела удерживать равное расстояние до обеих версий «Верного берега». Это было невозможно на лицевой карте: два корпуса занимали одно место. На изнанке расстояние измерялось не милями, а признаками. До версии с запахом золы оставалось три изменения температуры. До холодной — четыре колокольных паузы.

Команда выставила новые метки: нагретую пластину, ледяной гвоздь, верёвку с узлами через неравные промежутки. Ни одна не называла сон и не требовала выбрать настоящий.

Ива провела «Тихую меру» между порогами, не входя ни в один.

Две версии малого судна разошлись на ширину ладони.

В просвете показалась женщина, лежавшая у основания мачты. Не отражение и не повтор: её плащ одинаково намокал в обоих снах. К поясу был привязан ручной колокол. Она дёргала шнур, но большой судовой колокол повторял её сигнал в обратном порядке.

— Вот источник, — сказал рулевой.

— Вот человек с ручным колоколом, — поправила Ива.

Рей снова поднял рупор.

— Человек у мачты, вы слышите меня сейчас?

Женщина подняла голову.