- -
- 100%
- +
Пролог
Всё!
Хватит!
И так тянул до последнего.
Буду щёлкать клювом, то есть пастью, ничем хорошим это не закончится. А закончится моей поехавшей крышей.
Приняв решение, грозно смотрю на СВОЮ рыжую Кудряшку. А то, что она МОЯ, пора бы и до неё донести, чтобы всяких уродов от себя отваживала. И желательно, чтобы она это делала, так сказать, на опережение. Ну, пока я им в глотку не вцепился.
Как обычно, при мысли, что кто-то подбивает к ней свои яйца в моё отсутствие, аж перекашивает.
Моя мрачная физиономия, от вида которой обычно трясутся даже самые сильные оборотни из соседних стай, ничуть не пугает эту невероятную девушку.
Она лишь ослепительно улыбается, видя мой оскал и хмурую рожу.
Бета, стоящий за спиной, чуть ли не хрюкает.
– Я, конечно, со всем уважением, Альфа… но она у вас точно немного…эм-м-м… ку-ку.
Утробно рыкнув на такое неуважение к моей истинной, которая скоро станет Луной стаи, кидаю быстрый взгляд через плечо.
О, а вот теперь привычная реакция на моё зверское выражение лица.
Побледнев и громко сглотнув, Сашок отступает на пару шагов назад. Склоняет голову, дабы этим жестом преклонения и раскаяния окончательно утихомирить моего взбесившегося зверя.
– Странно… – задумчивый голосок истинной возвращает всё мое внимание опять к ней. – Вроде не обещали сегодня грозу. Откуда, интересно, тогда этот рокот? – она задрала голову к небу и удивленно оглядывала его, видимо, ища тучи.
– Есения, послушай…
Да твою же мать!
Как доказать ей, что оборотни – это не сказка, чтобы она не завизжала от страха? И это в самом лучшем случае, если вспомнить опыт своих волков в клане. Обычно, когда они признавались своей паре, являющейся простой человечкой, те крутили пальцем у виска. А когда мужики в качестве доказательства перевоплощались на их глазах, девчонки все до единой грохались в обморок.
– Да? – девушка снова смотрит на меня, ослепительно улыбаясь.
– Нам надо серьёзно поговорить.
Она согласно кивает. Огненные кудряшки на её голове тут же начинают подпрыгивать в такт.
– Дело в том, что я… оборотень.
Пожалуй, впервые за всё наше время знакомства с ней я вижу Есению такой расстроенной. Её лучезарная улыбка, которая практически всегда присутствует на симпатичном личике, исчезает.
Взгляд тоже меняется. Зелень в глазах словно тускнеет. Девушка с каким-то даже разочарованием смотрит на меня.
– Не думала, что ты… так можешь поступить, – тихо произносит Еся, отводя взгляд в сторону. – Это не очень красиво с твоей стороны: так насмехаться надо мной.
Чего?!
– Не знаю, с чего ты взяла, что я над тобой насмехаюсь, – хрен поймёшь этих женщин. – Но я серьёзно, Есь. Я – оборотень. И ты – моя истинная!
– Хорошо, – судя по её голосу, вот вообще ни хрена не «хорошо». – Мне уже пора, так что я, пожалуй, пойду…
Да щас!
– Я могу доказать, – делая шаг вперёд, начинаю быстро стаскивать с себя футболку.
Дикое напряжение повисает на лужайке, где стою не только я, Есения и бета, но и несколько человек из моей стаи. Напрягаются все, кроме девушки.
– Машка, тащи аптечку. Нашу будущую Луну, похоже, нужно будет откачивать, – тяжело вздохнув, обречённо говорит бета шёпотом позади меня. – Да и Зойку найди. Она единственная в стае отучилась на врача и сейчас точно находится на территории.
Штаны не снимаю. Пофиг, что после оборота они порвутся к чертям. Но пока не хочется ошарашивать её ещё больше своим вторым «хвостом», который сейчас находится отнюдь не в спокойном состоянии.
Буквально пять секунд и я уже волком опускаюсь на все четыре лапы, с тревогой наблюдая за реакцией Есении.
Её глаза круглые как блюдце. Пухлый ротик примерно в такой же геометрической фигуре. Шок в глазах, который постепенно сменяется на что-то такое, чему я пока не могу дать определение.
Но картина, в принципе, знакомая.
Щас походу заорёт от ужаса и хлопнется в обморок.
Зверь протестует, конечно, когда я начинаю оборот в человека. Волчара-то хочет совершенно другого: лечь возле ног девушки, задрав лапы кверху, и чтобы она почесала нам брюхо, тем самым признавая нас как своего самца. Приходится на него рявкнуть, обещая, что ещё будет время для этого. Сначала нужно спасти её от падения на землю, чтобы она не расшибла себе голову.
Как только встаю на ноги, делаю рывок в сторону моей Кудряшки и, буквально спотыкаясь, стопорюсь на месте из-за её слов.
– А ты можешь зарычать и сказать «МОЯ!»? – с придыханием и благоговением произносит Еся, складывая руки в молитвенном жесте и смотря на меня с восторгом и восхищением.
Застыли, потеряли дар речи и… охренели все. Ну, кроме Есении. Она продолжает с мольбой смотреть на меня, даже и не думая орать или падать в обморок.
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… – быстро тараторит девушка, делая пару шагов мне навстречу.– Я всю жизнь об этом мечтала!
– Вот что хотите со мной делайте, Альфа, – слышу за спиной растерянный голос беты, – но она точно у вас кукухнутая.
– Саша, а напомни-ка мне, на кого у нас там Зоя отучилась? – на полном серьёзе интересуюсь у беты. – Случайно не на психиатра?
– Думаете… психиатр вашей истинной поможет? – с небольшой заминкой и с сомнением в голосе произносит Александр.
Не сводя с Есении растерянного взгляда, меланхолично отвечаю:
– Думаю, он поможет… МНЕ!
Глава 1
– Есения, ты не просто классный парикмахер, ты моё спасение! – восторжённо пищит моя клиентка, вставая со стула и крутя головой из стороны в сторону, чтобы в зеркале рассмотреть то, что я нафеячила ей с волосами.
Было безумно сложно убрать тот ужас, что сотворили ей в другом салоне, но мне это удалось.
Видя неподдельную радость на лице клиентки, я неприлично лучезарно улыбаюсь.
После ухода клиентки, которая клятвенно заверяет меня, что теперь будет приходить только ко мне стричься и краситься, быстро привожу своё рабочее место в порядок и, закрыв салон, в котором арендую место, несусь в сторону центра.
Так как две клиентки перенесли свои визиты на завтра, у меня освободилось время, чтобы выпросить у Гали какую-нибудь книгу.
Галя – одна из двух моих самых близких подруг.
Мы росли в одном детском доме. И после выхода оттуда так и продолжаем держаться все вместе. Мы настолько сроднились, что считаем себя, можно сказать, сёстрами, а не просто подругами.
И как удачно, что одна из моих «сестрёнок» работает в библиотеке. Когда у меня заканчиваются деньги, чтобы покупать онлайн книги на сайтах, я бегу к Галюне. Ведь только она может утолить мою жажду по «пушистым лохматикам», давая втихаря от своего начальства книги про оборотней.
Да-да, я являюсь ярой почитательницей всего, что связано с этими мифическими существами. Взахлеб читаю всё, что касается этих человеко-зверей, начиная от простых любовных романов и заканчивая научными или историческими фолиантами.
Радостно потираю руки, когда вижу выходящую из библиотеки начальницу подруги.
Противная тётка, которая презрительно относится к Гале только потому, что она выросла в детдоме. Уж насколько я добрый человек, который старается не замечать зло в людях, а то и оправдывая их постоянно, но даже мне не нравится эта Урсула. Прозвище ей такое дала, стыдно сказать, именно я. Разок ляпнула, на кого похоже эта женщина (что по виду, что по характеру), так и закрепилось за ней это имя в наших разговорах с Галей.
Как только вижу, как начальница подружки отъезжает от здания, тут же захожу в библиотеку и направляюсь на поиски подруги.
– Га-а-ал-я!!! – кричу, заходя в читальный зал и чуть ли не трясясь от предвкушения. Кручу головой по сторонам, пытаясь увидеть подругу среди бесконечных стеллажей с книгами.
И тут же слышу страшный грохот.
Боже, ну что опять случилось с этой ходячей катастрофой?!
Несусь на всех парах вперёд, прекрасно понимая, кто так шандарахнулся.
– Галя! – вид знакомого тела, лежащего на полу между стеллажей, заставляет прибавить скорость.
Бросаю сумку на пол и присаживаюсь возле подружки, с тревогой шаря взглядом по её телу.
– Ты жива? Что случилось? Ты так падала, я думала, убьёшься к фигам! Сколько пальцев?! – от тревоги за это создание, которое и дня не может прожить без какой-нибудь катастрофы в своей жизни, получается самый настоящий рык.
Машу пальцами перед её лицом.
Внутри себя, правда, облегчённо выдыхаю.
Судя по тому, что вижу, никаких серьёзных увечий она не получила.
– Пять, – моя лапку небрежно отпихивают.
Я тут чуть инфаркт в очередной раз не словила, а этой заразе хоть бы хны.
– Галя! – с возмущением смотрю на подругу, которая пытается высвободить рукав, зацепившийся за что-то на нижнем стеллаже.
– Да отстань ты, со мной всё в порядке, – бурчит она, дёргая рукой.
Выдыхаю уже окончательно.
Когда прихожу ей на помощь, дергая её за рукав, Галя вскрикивает:
– Еся! Ты с ума сошла?!
– А чего? – помогаю подруге встать на ноги. – Твою рубашку уже не спасти, а так чего мучиться было?
– Это я сейчас буду мучиться. На, смотри! – она чуть не впечатывает мне в нос своё запястье, на котором проступает кровь.
Раскаяние тут же накрывает меня с головы до ног. Сосредоточенно сведя брови, начинаю дуть ей на рану, как мы всегда делали это в детстве в детдоме, когда кто-то из нас троих калечился. Ну, в девяносто процентах случаев, угадайте, кто её получал? Правильно, это была, конечно же, Галя.
– Еська, коза ты, – смеётся подруга, отталкивая от себя. – Чего ты так орёшь-то?! А если бы Урсула была здесь.
– Не была бы, я видела, как она уходила. И как она тебя оставила-то? Ты же «де-т-тдомовка!», – копирую голос её начальницы.
– Так звёзды сошлись, не иначе. А ты чего тут делаешь? Какими судьбами?
– Галчонок! – глазки кота из знаменитого мультика и сложенные в просящем жесте ладошки.
– О-о-о-о-о! Началось.
Само собой, Галя сразу сообразила, зачем я к ней припёрлась внепланово.
Ю-у-ху!
Мои мольбы были услышаны. Да ещё как.
Галя разрешила взять мне книгу про оборотней из какой-то жутко «секретной и запретной» секции.
В процессе, правда, невезение Галюни и меня стороной не обошло. Подруга зацепилась за ножку стремянки, на которой я в тот момент стояла, чтобы достать книгу. И, само собой, я полетела вниз, прямо на неё.
Очухавшись, мы наконец-то приступили к рассматриванию книги.
Признаться, когда увидела чёрную кожаную обложку с тиснением в виде волка, аж задохнулась от обуревавших меня в тот момент чувств. Мелькнула мысль отказаться, настолько старинной и дорогой казался этот фолиант. Но… любовь к оборотням пересилила.
Схватила в свои загребущие ручки эту «прелесть» и по-быстрому сделала ноги, пока Галя не передумала и не забрала у меня эту «прелесть».
Выбегаю из библиотеки и начинаю кружиться, тихо смеясь и чуть ли не повизгивая от счастья.
Да! Да! Да!
Господи, как же хочется побыстрее приступить к чтению!
Разочарованно выдыхаю, останавливая свои танцы с бубном, роль которого выполняет книга.
Придётся ждать до вечера, так как сейчас уже пора ехать в приют для животных, где я работаю волонтёром.
И где меня должна уже ждать вторая подруга из детдома, наша с Галюней «сестренка» Серафима, которую я с великим трудом «затащила» в свою волонтерскую деятельность.
Глава 2
Мы с Серафимой появляемся возле приюта животных одновременно.
Недовольная моська Симы заставляет меня лишь сдавленно захихикать. Благо она пока не видит меня, хмуро уткнувшись в телефон.
Я её целый месяц убалтывала, чтобы она согласилась волонтерить вместе со мной.
Видя ей напряжённое и сосредоточенное лицо, сердце невольно замирает.
Бли-и-ин… хоть бы эта засранка опять за свои старые делишки не принялась.
Серафима у нас с Галюней как тот Робин Гуд из сказки. Обчищает богатых в картежных играх, а потом отправляет всё, что выиграет, в благотворительные фонды или какой-то конкретной семье.
Все бы ничего, но мы прекрасно знаем, что она в этих покерных играх занимается шулерством. Пару раз в связи с этим у неё даже были серьёзные проблемы. Она не признается, как ей удалось всё урегулировать. Но после последнего раза мы с Галей уже серьезно наехали на неё, потребовав, чтобы она завязывала со своим «робингудством». Хотя, зная её характер…
Эх-х, вот почему девчонкам не повезло так же, как и мне? Почему в приюте мы не оказались втроём в одной группе?
Мне, в отличие от девчонок, повезло. Мой воспитатель был добрейшей души человек. Она реально была для нас всех, кто был в её группе, как вторая мама. А вот у Гали и Симы была самая настоящая грымза. Видимо, именно поэтому они намного жестче, чем я. Но пальму первенства, самом собой, в этом вопросе занимает всё-таки Серафима, а не Галя.
– Напомни-ка мне, нахрена я на это подписалась? – слышу недовольный бубнеж Симы, как только подхожу к одинокой фигуре, стоящей возле недалеко от дверей приюта. – Привет.
– Симочка, в нашей помощи нуждаются не только люди, – певуче произношу я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, – но и животные. Привет, дорогая, – обняв её, целую в щеку. Да и времени свободного у тебя уже должно быть достаточно, чтобы всю свою нерастраченную энергию потратить на помощь этим бедным животным, – вопросительно взираю на подружку.
Она сразу понимает, на что я так тонко намекаю.
– Ой, да полно у меня времени, – фыркает Сима, закатывая глаза. – Расслабьтесь вы уже с Галюней. Ни во что я больше не ввязываюсь.
Я радостно выдыхаю, так как верю ей. Раз она говорит, что завязала со своей преступной деятельностью, можно расслабиться.
Вообще стараюсь верить людям и видеть в них только добро. Девчонки ворчат на меня периодически. Говорят, что нельзя быть такой наивной и доверчивой. Но мне нравится думать, что в каждом человеке есть что-то доброе и светлое. Просто иногда оно скрыто очень глубоко, а потому требуется всего лишь время, чтобы это вылезло наружу.
– Пошли уже, – продолжает бубнить Сима. – Раньше начнём, раньше натворю уже добрых дел для твоих любимых животных.
Хохоча уже в голос, подхватываю её под руку и тащу к дверям приюта.
– Еся, чёрт тебя дери, вот только ты могла на такое подписаться, да ещё и бесплатно! – рычит Сима спустя два часа.
Мы с ней к этому моменту приступили уже к уборке клеток животных.
– Ну, ничего страшного, не ной! – воодушевлённо говорю я, косясь на неё и продолжая напихивать в мусорные пакеты пелёнки, тряпки и картонки.
Подружка делает то же самое, стараясь дышать ртом, а не носом.
– А если я упаду?
– Так и хорошо! – шутка не прокатывает.
Серафима прекращает уборку и смотрит на меня так выразительно, что даже неловко становится за свой юмор.
Так, надо успокаивать это злобную фурию, пока она вообще отсюда драпака не дала.
– Симочка, но не могут же наши подопечные жить в таких условиях, – давлю на жалость, продолжая убираться.
– Почему? Сами нагадили, пусть теперь сами и наслаждаются, – брезгливо морщится она, но не уходит.
– Ну-ну, не начинай. Все мы знаем, что ты добрая душа.
– Кто?! Я?! Добрая? – с сарказмом произносит она. – Ой, не смеши мои резиновые сапоги! Я доброй не была даже в утробе матери. Наверное, именно поэтому она по итогу меня и бросила.
Вздыхаю грустно. Когда она так шутит, мне всегда хочется обнять её крепко-крепко и хотя бы часть её душевной боли забрать себе.
– Ты только сопли не разводи мне, а то и так очень скользко и противно, – сразу же жёстко обрывает мои страдашки подруга.
– Вот когда забегу к тебе, обязательно нажалуюсь моему любимому Багиру, что его хозяйка большая вредина.
Этот кот – ещё одно доказательство, что душа у подруги добрая. Он прибился к ней в приюте, куда его, грязного, худого и голодного, притащили дети. Она не только взяла над ним шефство, но и забрала с собой, когда ушла из приюта.
– Ой, эта волосатая морда сам большая вредина. Ещё мне форы даст, – небрежно отмахивается от моей угрозы Сима, подтаскивая пакеты с мусором к выходу.
С улыбкой провожаю её фигуру, бредущую в сторону мусорки, после чего продолжаю заканчивать уборку.
Странно, но Сима не возвращается. Когда проходит достаточно много времени после её ухода, с недоумением осматриваю территорию на улице, но знакомой фигуры не нахожу.
А нахожу… трёх незнакомых маленьких щенят.
Боже, какая прелесть!
В умилении смотрю на их милые мордашки, подходя к ним очень медленно и улыбаясь, чтобы не спугнуть.
Глава 3
Чем ближе подхожу, тем сильнее умиляюсь.
Три пушистых комочка сидят на своих попках и внимательно смотрят на меня, склонив голову на бок. У двух щенков цвет шерсти совсем как мои волосы. Высунув язык, они забавно перебирают передними лапами и радостно тявкают, когда я подхожу совсем близко. Сейчас между нами метра три.
– Привет, милашки, – начинаю ворковать я. – Вы откуда тут взялись?
При звуках моего голоса третий щенок, черный и по размеру немного превосходящий двух рыжуль, встаёт на все четыре лапы и начинает предупреждающе рычать на меня. Будто требует, чтобы я не приближалась.
– У-у-у… какие мы грозные, – торможу на месте и сажусь на корточки. – Не волнуйся, я не обижу твоих подружек.
Не знаю почему, но мне кажется, что черный однозначно мальчик, а вот рыжульки – это девочки.
– Вы что, от мамки убежали? И где, интересно знать, ваш хозяин? Почему у вас ошейников нет?
Они так внимательно смотрят на меня, словно понимают каждый вопрос.
Моя улыбка немного сползает, когда я вижу, как щенки… переглядываются между собой? Да и взгляд у них такой, словно на меня смотрят три ребёнка.
Так, Есения, ты слишком много читаешь про оборотней. Вот тебе и кажется всякая несусветная чушь.
– Вы такие милашки! – тряхнув головой, чтобы избавиться от бредовых и совершенно дурацких мыслей, снова начинаю ворковать с этими комочками милоты.
И мои усилия не проходят даром. Они подбегают ко мне, осторожно обнюхивают руки и тут же начинают радостно скакать вокруг меня.
Смеясь, начинаю гладить их, пытаясь поймать хотя бы одного. Судя по тому, как они скачут возле меня, потявкивая, то отбегая, то приближаясь – для них это словно игра.
Спустя, наверное, минут пять я всё-таки ловлю одну рыжульку и прижимаю к себе, наглаживая по голове. Только сейчас обращаю внимание, что шерсть у всех троих пыльная и грязная. Кое где торчат сухие листья деревьев и даже какие-то веточки. Словно они катались по земле, причем не один и не два раза.
– Так, дорогие мои, – поднимаюсь на ноги. – Пойдёмте-ка за мной. Надо вас привести в божеский вид.
Потявкивая, они устремляются за мной.
Спустя два часа я выхожу с ними опять на улицу, любуясь плодами своей проделанной работы.
Шёрстка щенят блестит и переливается. Я даже умудрилась рыжулькам придать девчачий образ. Две заколки с бантиками, которые я иногда использую, дабы закрепить челку, чтобы она мне не мешала во время работы в приюте, смотрятся так мило и смешно между ушек рыжуль, что я постоянно хихикаю, едва взглянув на них.
Они носятся по территории приюта, совершенно не обращая внимания на своего брата (ну, или друга), который задней лапой чешет себя за ушком.
– Есь, ты уже домой? – ко мне подходит руководитель приюта Алёна. Сорокалетняя женщина устало разминает шею, крутя ею из стороны в сторону.
К этому моменту остались только мы вдвоём. Она сегодня дежурит, а остальные работники уже разошлись по домам. Я бы тоже ещё час назад ушла, но провозилась с этим трио дольше, чем планировала.
– Да, минут через десять пойду. А что с ними делать?
Мы с улыбками наблюдаем за беготней щенков.
– Ну, пусть они ещё немного побегают. А ты перед уходом закрой их в клетке, которая рядом с клеткой Сенди. А я пошла, на сайте дам объявление, что найдены щенки, и распечатаю в бумажном варианте. Сможешь завтра расклеить их?
– Конечно, – киваю, бросая взгляд на черныша.
Щенок перестал чухаться и теперь внимательно смотрит на нас.
И снова это дурацкое ощущение, что он понимает каждое наше слово.
Я даже пропускаю момент, как Алёна уходит, настолько меня поражает дальнейшее поведение щенка.
Он бежит к рыжулькам, тявкая громко и тревожно. Те замирают, перестав дурачиться, и смотрят на своего дружка. А потом все втроем поворачивают головы в мою сторону. А потом дают драпака за здание приюта.
– А ну стойте! – ору им в след и лечу следом.
Как только забегаю за угол дома, вижу как их пушистые задницы исчезают за деревянным забором.
Теперь становится понятно, как они попали на территорию. Трёх досок нет. Дыра такая, что и я запросто пролезу тут.
Что и делаю, конечно же.
Испуг, что они выбегут на дорогу и попадут, не дай бог, под колеса едущей машины, подстёгивает меня бежать быстрее.
Наш приют располагается рядом с городским парком. И сейчас мы бежим по нему, по каким-то буреломам и кустарникам, огибая деревья.
Обалдеть, как быстро, оказывается, могут бегать маленькие щенки!
Я еле успеваю за ними.
Погоня длится минут пятнадцать. Единственное, что не даёт мне упустить из вида эту тройку спринтеров – это две ярко-рыжие задницы, которые служат мне маяком в сумерках.
Я нахожусь практически на последнем издыхании, когда вижу, как они добегают до бетонного забора и исчезают в огромной дыре.
Без единого сомнения я встаю на четвереньки и ползу в эту расщелину, куда, по моим подсчётам, я еле-еле втиснусь.
Мыслей вообще никаких. Только одно желание – догнать этих трех маленьких пушистых засранцев.
Раздирая ладошки в кровь, упрямо ползу и уже через пять секунд выбираюсь на противоположной стороне забора.
Вставая на ноги, тяжело дышу и с тревогой озираюсь вокруг в поисках щенят.
Недоуменно хлопаю глазами, пока обозреваю местность.
Пытаюсь понять, где я пребываю, но соображалка после такого жесткого пробега работает с трудом.
И только спустя минуту возникают кое-какие подозрения по поводу того, где я нахожусь.
Рядом с городским парком находится коттеджный поселок. Он обнесён трехметровым бетонным забором, и вход туда, насколько я знаю, только по специальным пропускам.
Про него вообще много всяких слухов у нас в городе ходят. Одни говорят, что там живут богатеи нашего города. Другие, что какая-то секта.
Ой, да что только про это место не придумывают!
И вот теперь я своими глазами вижу место, про которое ходит столько легенд.
И место мне… нравится.
Чем-то напоминает огромную деревню в лесу. Дома, правда, вот совсем не деревенские. Огромные одноэтажные коттеджи без каких-либо заборов и ограждений. Высокие ели и сосны, островки которых видны повсюду. И куча народа, которая носится сейчас по территории этой «деревни» и что-то кричит.
Увидев три знакомые маленькие фигуры, бегущие с радостным визгом к огромному и высокому мужчине, я облегчённо выдыхаю.
Похоже, щенки нашли свой дом и своего хозяина.
Ну, сейчас я тебе всё выскажу!
Это ж кем надо быть, чтобы потерять таких малышей?! Он вообще, что ли, за ними не следит?!
Именно с этими мыслями и настроем отчитать нерадивого хозяина щенят я смело выдвигаюсь в их сторону.
Глава 4
Чем ближе я подъезжал к своей территории, тем сильнее чувствовал волнение, которое, казалось, охватило всех в стае.
Врубаю на полную мощь свои звериные сенсоры, чтобы понять, в чём дело.
А, нет, паникуют в городе только те, кто находится в коттеджном посёлке.
Добавляю газа и уже через десять минут въезжаю на территорию.
Припарковавшись у своего дома, выхожу из машины. Ко мне на всех парах несётся бета стаи, Александр.
– Альфа, у нас проблемы! – Саша хмур.
Ну, ещё бы ему веселиться. Знает, что огребёт от меня по полной, если я узнаю, что в этой, пока ещё не известной мне проблеме, виноват он. Ведь пока меня нет на территории, именно он отвечает за стаю.
– Проблемы? – уточняю и свожу брови, наблюдая за странным кипишем своих людей. Носятся чего-то, держась как можно дальше от меня.
– Две, если быть совсем точным, – нехотя признаётся тридцатилетний оборотень, нервно проведя рукой по бритому затылку.
Захлопывая дверь авто, выжидающе смотрю на него.
– Первая, – приступает он к пояснениям, – многие дети в стае самопроизвольно перекидываются в щенков, а вот обратно не могут, – мои брови ползут вверх. – Ничего не помогает. Даже призывы родителей не срабатывают. Носятся по территории застранцы мелкие и… хоть бы хны на все наши уговоры и призывы, – матюгнувшись под нос, с досадой произносит Саша.