Большая семья для дракона, или Кусочек счастья для сентиментальной дуры

Большая семья для дракона или Кусочек счастья для сентиментальной дуры.

Глава 1 Свои чужие сыновья или как стать сентиментальной дурой.

Сашка заканчивала уборку офиса. Она уже сделала и отправила документы в налоговую, напечатала заготовки приказов для секретарши Верочки, которая была слегка туповата, но в нужные моменты умела мимикрировать под мебель и не отсвечивать. Ещё она умела сексуально говорить «Алло» и улыбаться клиентам.

Александра работала в строительной фирме своего друга Сергея Глебова техничкой и помощницей его жены Любочки. В детстве они были просто соседями, но когда в дом Сашки постучалась беда, они первыми пришли на помощь. Девушке только исполнилось девятнадцать, когда её родители, известные в небольшом городке врачи, погибли в автомобильной катастрофе. Она даже хотела уйти со второго курса университета, но друзья и бабушка не позволили. Универ Сашка закончила с отличием и была принята в него на работу на кафедру "искусствоведения".

Молодая преподавательница сразу стала любимицей студентов и старших, уже маститых, преподов. Воспитанная и скромная, начитанная и отзывчивая, словно солнышко, освещала все вокруг. Ещё на последнем курсе она познакомилась с начинающим юристом Никитой Бойковым, они встречались полгода, и парень сделал ей предложение, подарив шикарное кольцо. Сашка была на седьмом небе от счастья, всё в ней пело и кружилась, ей хотелось обнять весь мир. И вдруг, как гром среди ясного неба, звонок от подруги ее матери – Антонины Васильевны: "Сашенька, Анжела родила двух близнецов и написала отказную…" Александра не раздумывая рванула в больницу, в голове только одна мысль: «Как она могла».

В роддоме её встретил главврач Эдуард Семёнович, близкий друг отца. Крепко обнял: "Какая красавица стала, вылитая мать", – так, обнявшись, они и дошли до родильного отделения. Антонина Васильевна, увидев мужа, улыбнулась и проводила их к детской. Прямо у входа в кроватках тихо плакали два маленьких живых комочка, туго завернутых в пелёнки. От их слез у Сашки все сжалось внутри. «А ну, не реветь», – с трудом сдерживая слезы, сказала она. Так всегда говорил ее отец. И малыши, словно услышав её, замолчали.

Антонина Васильевна привела девушку в свой кабинет: «Сашенька, я должна тебе сказать, Анжела тебе не сестра. Когда ей делали операцию – это выяснилось». Эдуард Семёнович глядя в окно обронил: «По сути, они тебе никто».

Девушка тогда вспомнила, как на даче собралась вся семья и друзья, отмечали бабушкин день рождения, веселье было в самом разгаре, когда к воротам подъехало такси, из него выскочила ярко накрашенная женщина. Она с руганью выволокла плачущую дочь, затем что-то нервно объясняла подошедшей к калитке чете Максаевых, сунула главе семьи какие-то документы и, запрыгнув в машину, уехала. Мать Сашки строго посмотрела на мужа, взяла девочку за руку и, подведя к столу, усадила рядом с дочерью, давая всем понять, что в семье Максаевых пополнение. Так у Александры Ивановны Максаевой появилась старшая сестра Анжела. Через полгода она попала в больницу с перетонитом, наверное, именно тогда родители узнали, что девочка не родная отцу, но виду не подавали. Так Анжела или Анжелика, как она всегда себя называла, росла в семье старшей дочерью. Небольшая разница в три года была особо незаметна, но разница характеров была заметна сразу. Старшая не хотела учиться, меняя одно учебное заведение на другое. После гибели родителей и вовсе пустилась во все тяжкие, последние полгода девушки даже не виделись.

"Подумай, девочка. Мы не могли не сообщить, но у тебя вся жизнь впереди", – тихо сказала тётя Тоня. А для Сашки не было повода раздумывать, она повернулась к старому другу отца: "Дядя Эдик, а вы поможете с усыновлением?" – "С усыновлением? Нет, Сашунь. Будем оформлять материнство". Так заслуженные врачи стали преступниками.

Вечером она позвонила Любе и бабушке. Но первым приехал Никита. Александра кинулась к нему, прижалась, надеясь получить поддержку, губы ещё помнили их вчерашние поцелуи, когда они, обнявшись, не могли оторваться друг от друга, обошли все тихие аллеи парка. Но любимый потребовал отказаться от малышей, не добившись от Сашки согласия, он обозвал её сентиментальной дурой и ушёл, забрав кольцо. Это некрасивое расставание до сих пор отзывалось болью в её душе.

Через неделю Александру с детьми забирали из роддома её друзья и бабушка. С работы пришлось уйти после декрета, да и зарплаты бы не хватило на содержание двух подрастающих мальчишек. Назвала Саша их в честь дедушек – Фёдор и Виктор. Правда, сначала очень помогли друзья родителей, но девушке не хотелось злоупотреблять их добротой. Сергей предложил работу на дому, Люба часто сидела на больничном со старшей дочерью Василиной и была беременна вторым ребёнком. Так Александра стала техничкой, ночным секретарём и неким доверенных лицом Сергея.

Саша неторопливо оглядела офис, разложила готовые распечатки по папкам и положила флешку с заготовками приказов на стол начальника. Кажется все в полном порядке, замкнула дверь и начала спускаться по лестнице.

Внизу сдала охране ключи и направилась к ближайшем супермаркету. Закупилась продуктами и с двумя полными пакетами дворами пошла домой. У подъезда встретила тётю Машу, мать Сергея.

– Сашуня, а наши собираются на дачу недельки на две. И меня берут, Любаша с Серёжей и твоих хотят взять, ты вещи бы им собрала. Отдохнешь хоть немного. Они после детского сада ещё в зоопарк заедут.

Александра улыбнулась, значит, друзья опять решили собрать эту гремучую смесь из шестилетних близнецов, их четырехлетнего сына Макарки и дочери семилетний Василины Сергеевны – взрослой рассудительной девицы, перешедшей во второй класс. Саша всегда поражалась, как Сергей управлялся с ними, направляя их неуемную энергию в мирное русло.

В прошлую поездку на дачу Фёдор раскрасил зелёной краской соседского козла Митрофана, которого держал за рога Витька, Василина со знанием дела подсказывала, где ещё плохо прокрашено, а Макар за неимением кисти помогал размазывать краску своими снятыми тут же трусами. Когда это увидели Люба с Сашей, у них пропал дар речи. Наказанные близнецы молча пошли рвать траву вдоль забора. Появившейся на веранде Сергей, прижав палец к губам, поманил мамочек за собой. Федор, Витька и Василина рвали траву, а Макар Сергеевич, сопя и спотыкаясь, волоком стаскивал её в кучу. Так у них и повелось: вместе с наказанными отбывали повинность все.

Поднявшись в квартиру, Александра быстро разложила продукты по местам, приготовила бутерброды и сложила в бумажный пакет оставшиеся от завтрака пирожки, собрала рюкзачки мальчишкам. Федор, родившись на десять минут раньше, всегда вел себя как старший: первым начинал разговор, в случае необходимости брал ответственность за брата на себя. Саша положила ему несколько запасных пар носков, еще и для брата. Виктор был зеркальным отражением Федора. Левша, он повторял за ним все движения, отчего создавалось впечатление, что один из них смотрится в зеркало. Даже фразы он произносил за братом, правда, начиная с конца.

Александра, держа рюкзаки за лямки, спустилась вниз, где Сергей сносил вещи для дачи. Мария Даниловна уже сидела на лавочке.

– Привет, Александра! – мужчина отсалютовал зажатыми в руке шампурами. В случае необходимости, позвоню! Можешь отдохнуть несколько дней, – Сергей улыбнулся. – Может с нами?

Сашка отрицательно покачала головой. Пока не будет мальчишек, она успеет переклеить обои в их комнате. Как раз она выплатила ссуду, которую брала, чтобы отдать половину стоимости квартиры Анжеле. Мальчишки тогда только начинали ходить, Анжелика, войдя в квартиру, осмотрелась и усмехнулась: "Всегда знала, что ты сентиментальная дура! Ну ладно, давай продавать квартиру, половина моя".

Сергей тогда дал от компании беспроцентную ссуду и помог оформить все документально. Бабушка долго сокрушалась, но второй ошибки они не допустили. Когда два года назад после смерти бабушки Анжелика заявилась за половиной наследства от дачи – ее ждал облом. Бабушка Лиза оформила дарственную на Александру. Тогда старшая стала угрожать, что заберет детей, но и тут ее ждала неожиданность – в свидетельствах матерью числилась Александра Ивановна Максаева. Сашка так и не узнала, о чем разговаривал Сергей и ее, теперь уже бывшая, сестра, но больше Анжела не появлялась.

Теперь ссуда выплачена и можно позволить сделать ремонт в комнате мальчишек. Из подъехавшей машины выскочили сыновья.

– Мамочка, привет! Мы соскучились! – Федор радостно бросился к матери.

– Мы соскучились! Мамочка, привет! – это уже Виктор.

– Вы уроните свою маму, – поучительно заявила Василина Сергеевна.

Со стороны водителя вышла Люба: "Привет, Сашунь!" Она открыла багажник и помогла уложить рюкзаки с вещами. Сумку с пирожками и бутербродами поставили в салон, ехать почти два часа, детвора успеет все слопать.

Проводив друзей и поцеловав на прощание сыновей, которые смущались поглядывая на Василину, но позволили матери эти обнимашки. Постояв немного у подъезда, Александра решила прогуляться в сквер, где часто с ребятней кормила уток и другую живность, возвращаясь из детского сада.

Немного не дойдя до пруда, она присела на скамейку под плакучей ивой: "Невероятно», – подумала Сашка, столько прошло времени, а ива все стоит. Воспоминания нахлынули потоком, смывая все барьеры, воздвигнутые когда-то. Под этой самой ивой, на этой самой скамейке она впервые поцеловалась с Никитой, здесь он сделал ей предложение. Боли не было, слез тоже, все давно отболело, осталась только легкая грусть. О том, что было бы, если бы она не взяла на себя груз материнства, Саша не задумывалась никогда, как никогда не жалела о своем поступке.

Глава 2 Кнехт или шанс на счастье.

– Хорошо здесь, тихо. Правда? – Рядом присела женщина. Александра повернулась к незнакомке.

– Добрый вечер!

– Знаешь, а он уже трижды был женат, – голос случайной собеседницы был тихим, но каким-то ласковым. Почему-то у девушки даже не возникло вопроса, о ком речь.

– Это его выбор, я не в обиде, – ответила она.

Женщина улыбнулась:

– Сашенька, а пригласи меня в гости на чай! У меня и твой любимый торт есть! И она показала на скамейку рядом с собой. Там действительно стояла картонная коробка с белочкой, грызущей орешки, и названием «Сказка», такой торт покупал отец на каждый день рождения Александры. А потом бабушка.

– А сейчас торты продают в пластиковых коробках. Девушка погладила рыжую белочку. Пойдемте, я здесь недалеко живу!

– Меня Марсией зовут, – представилась незнакомка.

– Очень приятно, – Саша улыбнулась и, подхватив коробку, пошла к выходу. Пока шли они молчали, наверное, каждая думала о своем. В квартире хозяйка прошла на кухню и поставила чайник. Сейчас все пользовались электрическими, но Саша предпочитала старый бабушкин, чай в нем был вкуснее, может быть, ей просто так казалось.

Гостья тоже прошла на кухню:

– Тепло тут у тебя, уютно. Она провела рукой по подоконнику, и на нем тут же появился букет лилий. Нежно розовые, еще почти нераспустившиеся. Сашка восторженно ахнула. А Марсия, глядя на нее, засмеялась, смех ее зазвенел колокольчиком в пустой квартире. Они долго пили чай, болтая обо всем, как старые знакомые. Александра незаметно для себя рассказала о своей жизни, не стесняясь и не утаивая ничего.

– Да, девочка моя, надо бы тебе отдохнуть!

– Вот в комнате мальчишек ремонт сделаю и отдохну, – Сашка устало улыбнулась.

– Ремонт, ремонт, – бегло затараторила Марсия, – показывай, где, – и она направилась из кухни в прихожую. Хозяйка квартиры обреченно пошла за ней, когда она вошла в комнату близнецов, только раскрыла рот от удивления. Стены были оклеены обоями, которые Сашка присмотрела в магазине и собиралась завтра купить. Но самое главное, вся мебель была новая. Большая двухярусная кровать, письменный стол на двоих, – таких не было, Саша придумала его сама и хотела сделать на заказ. На столе стояли два новых компа с системниками, а старенький ноут просто лежал рядом.

– Все как ты мечтала? Ах да, – Марсия щелкнула пальцами, и у новенького платяного шкафа на пушистом сером ковре появилась новенькая трехуровневая железная дорога. Александра видела такую, но стоила она как ее зарплата за год.

– У меня нет таких денег! – Неожиданно для себя она произнесла вслух.

– Да не нужны мне деньги, – отмахнулась гостья. – Да и подарок это не тебе, а будущим стражам!

– Стражам? Это как?

– Скоро все узнаешь, а пока тебе пора отдыхать. Завтра у тебя начинается отпуск на две недели. Вот это будет подарок тебе.

Утром Сашка проснулась со странным чувством. Она как будто ждала чуда, как в детстве. Быстро сходила в душ, вернувшись, обнаружила на кровати платье серо-голубое, почти в пол, купленное на распродаже три года назад, но так ни разу не надетое. Рядом стояли серые туфельки, таких у девушки не было. На кухне что-то жарилось и кто-то что-то тихо напевал. Александра сменила полотенце на шорты и футболку и пошла на кухню. Марсия сидела на табурете и просматривала новости в телефоне, слегка покачивала пальцем правой руки, в такт покачивания ложка сама размешивала кофе в чашке.

– Доброе утро, – хозяйка присела по другую сторону стола.

– Доброе, почему не переоделась?

– А мы куда-то идем? – Александра завороженно смотрела, как омлет сам разделился на сковороде на две порции и перелетел на приготовленные тарелки.

– Я нет, а вот ты идешь на праздник в Кнехт. Сегодня 7 июня, у них День цветов. И вообще эта неделя в Межмирье праздничная. Думаю тебе там должно понравиться. Ну, Сашунь, вспомни, ты всегда мечтала о приключениях и путешествиях! Гостья подошла к букету и выбрала самую красивую лилию. Положив ее на ладонь, дунула и протянула руку Сашке. На ладони лежала серебряная заколка.

– Она как раз подойдет к твоему наряду, пора, собирайся! Что ты теряешь? Повеселишься, потанцуешь, зря что ли бабушка таскала тебя через весь город в танцевальную студию.

– А как я назад? – спросила девушка. Марсия рассмеялась, и смех ее рассыпался колокольчиком.

– Понюхаешь букет и вуаля – ты в Кнехте, сожмешь в руке заколку – и ты дома. Ну что Александра Максаева, вперед?

Сашка надела платье и с сомнением посмотрела на туфли.

– Это твоей мамы, она купила и все ждала подходящего случая… Девочка, обувай их, и пусть они приведут тебя к счастью, – женщина улыбнулась.

– Кто вы? Глядя ей в глаза, – спросила Саша.

– Фея, богиня, какие там еще есть варианты. Называй, как нравится, когда-то твоя бабушка помогла мне, я просто хочу вернуть долг.

Александра подошла к зеркалу, она уже забыла, какие шикарные у нее волосы, густые и волнистые, как у мамы. Бабушка Сима всегда говорила, что в их волосах запутался солнечный лучик, поэтому они блондинки с медовым оттенком. Сашка всегда туго закручивала их в дульку и закалывала шпильками, а оказывается они пышные и красивые. Марсия заплела ее волосы в очень красивую косу и приколола заколку. Александра надела серьги и колечко, последний подарок отца. Колечко стало великовато, она покрутила его на пальце и хотела снять, но гостья положила свою ладонь на ее руку:

– Оставь оно тебе пригодится. И Саша оставила.

– Ну, смелее, – и Марсия подтолкнула ее к подоконнику. – Нюхай букет! Девушка вздохнула аромат лилий, и голова ее слегка закружилась.

Очнулась она под деревом недалеко от крепостных стен. Ворота были распахнуты, где-то громко играла музыка, по дороге к воротам шли нарядно одетые люди.

– Ну, Сашенька, смелее, – услышала она, голос Марсии.

Выбравшись на дорогу Александра пошла в город.

Как на ярмарке, подумала она, слыша зазывные голоса торговцев, и она, не останавливаясь, шла на голос веселого оркестра. Вот он, оркестр, Саша во все глаза рассматривала его. И было, на что посмотреть: фавны и феи, гномы и наги, русалки и кентавры, во всяком случае, так она назвала их для себя. Оркестр находился на сцене, а внизу веселился и танцевал народ. Александра отошла немного в сторону, чтобы не мешать, и увидела, как парни подходили к девушкам и протягивали им цветок, а те в обмен отдавали свой и шли с ними танцевать.

Вдруг рядом раздался неприятный смех.

– Что Арсен, никто не хочет взять твой цветок, – говорившая могла бы показаться красивой, если бы не капризный изгиб губ и надменное выражение лица. Она была не одна, рядом стояли ее подружки с таким же стервозным выражением. Хабалки и стервы, сделала для себя вывод Саша. Она знала таких еще по универу – гадкие, самовлюбленные пираньи. Александра перевела взгляд на объект их насмешек и увидела высокого молодого мужчину в темных брюках и светлой рубашке, в его серых глазах застыла боль. По правой стороне его лица бугрился некрасивый рваный шрам от виска до самого подбородка, в руках он держал лилию.

Не задумываясь, Сашка шагнула к нему:

– У меня нет цветка, – с улыбкой сказала она, – но есть такой, – и она сняла с пальчика кольцо-лилию, мужчина улыбнулся и подставил мизинец, ловко надев кольцо, сам же протянул девушке цветок. Они, взявшись за руки, пошли танцевать, не замечая, как перекосило девиц. Они так и не выпускали рук друг друга и, глядя друг другу в глаза, не замечали никого вокруг, только она серые его, и он голубые ее. Потом они долго гуляли по нарядному городу, Арсен угощал ее жареными ребрышками и вишневым пивом. Потом они ели мороженое и слушали песни менестрелей, смотрели, как в небе расцветали разноцветные фейерверки, а затем и звезды. Уже когда улицы почти опустели, он спросил, куда ее проводить, девушка сказала, что не знает и рассказала, как попала на праздник. Почему-то ей не хотелось врать ему. Когда она сказала о детях, мужчина напрягся, но узнав, что дети есть, а мужа нет, показалось, даже обрадовался. Александра никогда не скрывала, что у нее есть близнецы. Она, по ее представлению, может и не была красавицей, но часто ловила на себе заинтересованные взгляды. Правда, стоило ухажерам узнать о детях, они тут же испарялись. А становиться резиновой Зиной для похотливых козлов она не хотела.

Арсен привел ее к Травяной лавке:

– Здесь живет моя няня – тётушка Дарида, мы останавливаемся с отцом у нее, когда не дежурим, она держит травяную лавку, а ее муж, брат моего отца дядюшка Тарош, оружейную.

Их разговор прервала вышедшая на крыльцо высокая дородная женщина:

– И с кем это гуляет мой дорогой племянник? – Она им тепло улыбнулась.

– Познакомься, няня, это Александра, Сашенька, – представил девушку мужчина, не выпуская ее руку.

– Ну что же, пойдемте пить взвар, – пригласила Дарида их в лавку.

Они пили травяной взвар с горячими маковыми пончиками. Дарида сказала, что старшие мужчины ушли в трактир послушать заезжего барда. Потом Сашу проводили в комнату Арсена отдохнуть, откуда она и переместилась домой. Утром она взяла сумочку, положила туда несколько сортов чая – хотелось сделать подарок Дариде, взяла непочатую пачку кофе и коробку с кондитерским шоколадом. Надела еще одно завалявшееся платье и уже собралась идти, как зазвонил телефон. Саша взяла трубку в руки.

– Сашенька, пойдешь – захвати из холодильника сырную нарезку, отец Арсена ее очень любит и поторопись, а то некоторые уже на нервах.

В трубке послышались гудки. Еще несколько минут Александра смотрела на телефонный аппарат, шнур от которого близнецы отрезали еще полгода назад, а потом, пожав плечами, пошла на кухню. Скорее всего, Марсии по "барабану" включен телефон или нет. Взяв в одну руку сумку, в другую тарелку, она наклонилась над букетом и переместилась

Глава 3 Отбор или Кусочек счастья для сентиментальной дуры.

Придя в себя, подошла к двери и, распахнув ее, едва не наступила на Арсена, он сидел к ней спиной, ссутулившись с поникшей головой.

– Что-то случилось? – с тревогой спросила Саша.

Мужчина, неожиданно подскочив, повернулся к ней, а в глазах такое отчаяние:

– Я думал, ты ушла, совсем…

Девушка улыбнулась, еще ни один мужчина не смотрел на нее так, как будто она его мир, его жизнь, его дыхание.

– Я просто ходила за вещами, – смущенно улыбнулась она. – И вот, – показала на тарелку, – подарки.

Парень перехватил тарелку и поцеловал ладошку Саши. В кухню они вошли обои смущенные. За столом сидели двое мужчин, похожие между собой, но Арсен был молодой копией одного из них, того, кто первым встал им навстречу.

– Маклаш, – представился он и протянул приветственно руку.

– Александра, – она в ответ протянула свою ладошку.

Мужчина нежно сжал ее, а затем поцеловал. По щекам Саши разлился румянец, Дарида улыбнулась.

Второй мужчина, подошел и представился:

– Я, Тарош, брат Маклаша, – он тоже поцеловал ей руку, чем смутил гостью еще больше. Чтобы побороть неловкость, девушка протянула Дариде подарки и открыла коробку с шоколадом. Вскоре все дружно завтракали, потом мужчины разошлись по делам и должны были к обеду вернуться, а женщины затеяли пирожки.

Александра дала перенюхать травнице все коробочки с чаем.

– Ну, для такого чая и вода нужна особая, – сказала женщина, – Сходи-ка к поющим фонтанам, да набери воды, только из того, который запоет для тебя.

Саша взяла прозрачное ведро, выданное травницей, и вышла на улицу. Рядом с площадью в сквере били семь разноцветных фонтанов, она пошла мимо, но кроме журчания ничего не слышала. И вдруг в журчание вмешалась мелодия свирели, легкая и нежная. Девушка пошла на звук и увидела фонтан с прозрачной, будто хрустальной водой, набрав ее, она присела на бортик.

– Почему такая красивая девушка грустит? – спросил один из подошедших мужчин.

Сашка подняла голову и посмотрела на говорившего. Высокий, стройный шатен, дорогой камзол, украшенный камнями, брюки заправлены в высокие сапоги. С ним был светловолосый мужчина, немного выше первого, фигурой был похож на Арсена. Дорогой камзол, украшенный вышивкой, высокие сапоги, перевязь с ножнами. Определять стоимость вещей девушку научила бабушка. "Мы не настолько богатые люди, чтобы покупать дешевые вещи", – говорила она.

– Просто заслушалась свирель!

Мужчины переглянулись, они явно ничего не слышали.

"Слушайте, слушайте! Впервые в Кнехте будет проходить Великий отбор невест. В течение двух недель Лучшие женихи нашего королевства будут выбирать себе невест, а Лучшие невесты смогут показать себя во всей красе. Даже принц Сельван Карнийский и его друг герцог Себастьян Миратийский дали согласие на участие! Завтра всех получивших приглашение ждут у ратуши!"

Саша встала, подхватила ведро с водой и направилась к лавке Дариды, но мужчина, тот, что выше, забрал ведро.

– Можно я помогу, спросил он. Девушка пожала плечами, она не привыкла к таким знакам внимания.

Он легко нес ведро, с улыбкой глядя на неё. По дороге к лавке они познакомились, того, который нес ведро, звали Сель, а другого Ян. Дойдя до лавки, они по очереди поцеловали руку Александре, чем вогнали её в краску. Смущенная, она быстро подхватила ведро и шагнула в приоткрытую дверь.

– Вот, – она поставила ведерко на стол. Дарида повернулась к ней и застыла, глядя на ее правую руку. Сашка тоже посмотрела и сама удивленно приоткрыла рот. На ее запястье был браслет с двумя маргаритками – одной крупной золотой и чуть мельче серебряной. – Это что? – отмерла она.

– Знак невесты, – тихо ответила ей травница. – Золотой и серебряный цвета означают, что тобой заинтересовалась особа королевской крови.

Девушка засмеялась:

– Какая из меня невеста!

Но женщина только покачала головой:

– Ты можешь составить прекрасную партию! Арсен добрый и хороший, но ни титул, ни деньги не вернут его красоту, даже невеста отказалась от него. Он потерял своего дракона и теперь просто воин.

Александра покачала головой, она видела шрам на лице мужчины, но разве это так важно. Она понимала, что через две недели дорога в Кнехт будет для неё закрыта. Наверное, нельзя влюбляться, ведь опять будет больно, но, во-первых, поздно, а во-вторых, она сохранит в душе тепло его глаз и рук. Ведь имеет же она право на маленький "кусочек счастья", её личного, маленького и теплого.

"Да не пойду я ни на какой отбор! Все равно лучше Арсена никого нет", – подумала она, а шрам – это неважно, Сашка и не замечала его. Бабушка часто рассказывала о своем брате, который во время войны обгорел в танке, о том, как невеста нашла его в госпитале, как выхаживала, как дружно они жили и как после его смерти она сама поднимала детей, а замуж за другого не пошла. Саша знала цену внешней красоты. Никита был красивым, как Аполлон, и что?

– Ты не сможешь не пойти, – с грустью сказала травница. В полдень браслет сам перенесёт тебя во дворцовый парк.

– Но отказаться-то я могу! – девушка улыбнулась.