Сфера 4: Битва за Латор
- -
- 100%
- +
– Ядовитый морок! Спасайся, кто может!
Часть стражников кинулась к входу в башню, ведь там находилась лестница вниз и полегла, оказавшись в ядовитой ловушке. Тех, кто побежал в сторону Лича, поджидала такая же беда. Еще одно ядовитое облако возникло прямо перед входом в северо-восточную башню и стелящаяся по каменному полу дымка, двинулось к людям с другой стороны стены. Я услышал, как некоторые стражники с воплями отчаяния попрыгали со стены на крышу конюшни. Они рискнули свернуть себе шею, лишь бы не оказаться в расползающемся вдоль стены ядовитом тумане.
«Что за ядовитый морок?» – взволнованно подумал я, наблюдая, как сползшая по стене башни дымка, не желая растворяться в окружающем воздухе, продолжила стелиться по земле и, как змея, заползла в вентиляционное отверстие ведущее в подземелье. Это ядовитый газ или какая-то диковинная, магическая сущность? Честно говоря, до этого момента я думал, что люди слишком сильно опасаются магическую нежить. Я очень недооценил её способности, предполагая, что её сила состоит лишь в поднятии армии метрвецов-прислужников.
Это заставило меня думать, что Лич мало что может сделать живым людям в одиночку. Тем более людям, укрывшимся за высокими каменными стенами замка, но это оказалось совсем не так. Это в играх Личи обычно швыряются огненными шарами, но, если подумать логически, если при жизни маг не владел этой магией, то вряд ли сможет воспользоваться ею и после смерти. Судя по тому, что мой противник поднял нежить в подземелье, то при жизни он был некромантом, а в широком смысле – магом земли.
Среди известных мне по «Сфере» заклинаний стихии земли не было никакого разумного ядовитого облака. Это заклинание явно не относится к магии земли. Это была уже какая-то другая, уникальная, некромантская магия, доступная только нежити. И что же мне теперь делать? Двигаться вдоль стены замка было опасно, вдруг эта дымка выскочит из укрытия и окутает меня. Как вообще можно бороться с ядовитым облаком? Какой-нибудь воздушной стеной? Может, «силовое поле» его тоже остановит? Блин, у меня же теперь вся магия слабая. Толку от силового поля, если оно действует всего шесть секунд? И достаточно ли будет уйти за силовое поле или может лучше накинуть на себя антимагию? Антимагия по идее не отражает яд. Черт, как сложно! Мне стало страшно, и это при том, что я обладал целым арсеналом защитной магии, а каково было обычным людям?
Да уж, теперь я взглянул на Лича совсем по-другому. Он действительно грозный противник. А вдруг он тоже обладает «силовым полем» и «антимагией». Ему будет достаточно наложить на себя эту защиту, чтобы я больше ничего не смог ему сделать. Полностью обезопасив себя, Лич сможет утопить меня в зыбучих песках, параллельно накинув проклятие замедления.
И это я перебрал в уме только те заклинания, что известны мне по игре, а сколько тут есть своих, о которых я не имею ни малейшего представления! Короче, вместо того, чтобы гадать, как мне успешно выставить защиту, лучше придумать, как атаковать его раньше, чем он выйдет на свою атакующую дистанцию. Хватит ли у моего «луча» дальности, чтобы атаковать нежить первым? Чёрт, магический бой, когда неизвестны способности противника, а для каждого своего заклинания нужно засовывать палец в лаву, мне был совсем не в радость. И тут я услышал вопли людей, находящихся внутри замка. Кричало сразу несколько голосов, но особенно сильно выделялся один женский.
– Помогите! Помогите! Здесь нежить!
– А-а-а! А-а-а! – раздалось еще несколько истошных воплей.
Я понял, что внутри замка появились зомби, кинулся к воротам, а они наглухо закрыты. Я стал стучаться, чтобы мне открыли, но глухо. Стражи ворот разбежались и мне никто не открыл и не ответил. Лич оказался совсем не глуп. Я бы даже сказал гениален. Каким-то образом он знал, что я поджидаю его у ворот и, вместо того чтобы вступить со мной в рискованный бой, задержался у северной стены и начал мочить людей в замке. Ими он с успехом заменял только что уничтоженный мной в темнице отряд. В итоге, я оказался за запертыми воротами снаружи замка, а у него уже целая армия действовала внутри. А вскоре к ней присоединились и те караульные, что первыми умерли в ядовитом облаке.
Мне пришлось первый раз обжечь свой палец, когда упавший с башни мужчина в виде зомби двинулся к воротам. Удар «луча» снес нового прислужника мертвого генерала. Я заранее прикрыл глаза, и ослепления не произошло. Меня раздражало, что мой главный противник прячется и не торопится показываться из-за башни. Похоже, он и вовсе не собирался выходить. Чувствовал присутствие сильного противника. Мне ничего не оставалось, как самому двинуться к нему навстречу, но я боялся идти под стенами, чтобы не стать добычей ядовитого тумана.
Я отошел от стены на двадцать метров, обернулся, и увидел отчаянное выражение на лице стоящего над воротами Арчибальда. Он зачем-то вцепился руками в зубец фортификации и не двигался с места, а в его сторону с севера уже направлялся нежить-караульный, спустившийся с обзорной башни. За ним из башни показалось еще несколько. Твою мать, я знал двух последних! Ядовитым облаком накрыло капитана городской стражи, взявшегося временно выполнять роль капитана стражи замка и дворецкого. Жалко этих людей, я только запомнил их имена. Черт, не знал, что внутри замка всё так плохо.
Пожалуй, мне нужно перестать лихорадочно думать о собственной безопасности и поскорее уничтожить причину всех бед, но первым делом мне нужно было спасти барона. Я рванул назад к воротам замка и, пока зомби не разорвали Арчибальда в клочья, на бегу навел руку в сторону верхушки стены и активировал «луч». Это стоило мне очередного болезненного ожога мочки большого пальца. В этот раз я слегка затянул с прицеливанием, поздно прикрыл глаза и оказался ослепленным. Заклинание «лечения» – моё бесценное сокровище, быстро избавило меня от неприятной боли в пальце и вернуло зрение. Я убедился, что подбиравшиеся к Арчибальду слуги Лича устранены и, что было сил, побежал вдоль стены к северо-западной башне.
«Бл*ть!» – только и смог выдохнуть я, когда мою стопу проткнул острый, полуметровый каменный шип, неожиданно появившийся из-под земли. Он проткнул бы всю мою ногу целиком, но прошел буквально в сантиметре левее. Я тут же рухнул на землю, прокатился по инерции пару оборотов и взвыл от боли. Очередной остроконечный шип возник там, где я только что упал, потом еще ближе ко мне и совсем рядом.
Нужно было срочно спасаться. Собрав всю волю в кулак, я перестал выть и активировал «силовое поле». И очень кстати. Всю местность вокруг непроницаемого поля за несколько секунд изрешетил целый частокол из каменных шипов. «Магия воды: лечение» – выкрикнул я, на автомате ткнув пальцем в кристалл, чтобы унять адскую боль в стопе, и о чудо! Не больно! Мне совсем не было больно касаться кристалла под действием лечения. Было ли это из-за кратковременного обезболивающего эффекта или «лечение» мгновенно компенсировало нанесенный жаром урон, но это было не важно. Главное, что я нашел способ брать энергию без боли. Правда, сквозную дыру в стопе магия не залечила. Кровь, вроде, остановилась, но бежать дальше без дополнительного "лечения" я точно не смогу. Придется активировать лечебное заклинание еще несколько раз.
Продержавшись шесть секунд, моя спасительная, защитная оболочка исчезла. Я осознавал, что мне нужно срочно закрываться новым «полем», а дальше избегать перемещения по голой земле. Лич мог бесконечно атаковать меня каменными шипами, пока я находился на земляной поверхности. «Нечестно!» – мысленно возмутился я. Это было абсолютно нечестно, что нежить могла кастовать атакующую магию, даже не видя своего противника! Нельзя было медлить. Чтобы не нанизаться на следующий пучок шипов, я опять коснулся кристалла и ушел за новое «силовое поле». Действовал быстро, на инстинктах и они не подвели. Лич повторил свою убийственную атаку, но слегка опоздал. Вокруг моего защитного поля не осталось и клочка свободного места, так плотно его усеяли новые каменные пики.
И тут мой самый страшный кошмар материализовался наяву. Из той дыры в стене, в которую просочилось черно-зеленое облако, оно показалось снова. И в этот раз медленно, но уверенно, поползло в мою сторону. У меня аж в груди заныло от досады. Уйти из-под «силового поля» я не мог потому, что меня тут же нашпигуют каменными шипами, а эта тварь явно была магической природы. А если даже нет, то она сожрет меня в тот миг, когда защитное поле спадет. В моей голове пронеслось сразу несколько отчаянных идей. Начиная с того, чтобы попробовать активировать «телепорт», «городской портал» и «пространственные врата», и заканчивая экстремальной связкой из «антимагии» плюс «армагеддон».
Я действительно был на эмоциональном пределе – страх, адская боль, плюс ПМС, но среди всего этого шторма эмоций и беспорядочно метающихся мыслей, мелькнула одна здравая идея. Я ведь тоже могу атаковать Лича вслепую! Надо просто жахнуть "лучом" посильнее! «Ожерелье Бездны» с его огромными запасами энергии у меня под рукой – я точно не умру, если попытаюсь накачать это заклинание дополнительной маной! Я опять быстро накинул на себя обезболивание «лечением» и плотно уперев палец в раскаленный кристалл, активировал «луч божественного света», но в этот раз оттянул активацию, зажав поток энергии в кулаке. Когда «силовое поле» спало, я крепко зажмурил глаза и открыл трясущийся кулак. Мои ноги и правую кисть обожгло огнем, а столб света накрыл область в пару сотен метров.
Пронзительный визг раздался не только со стороны северной стены замка, где должен был находиться мой главный противник, но и от той дымчатой твари, что он натравил на меня. И оказалось, что визжащих при развоплощении тварей я уничтожил несколько. Еще два похожих вопля донеслось откуда-то справа, из-за стены замка. Этот мерзкий, пронзительный звук был ужасно неприятным, но сейчас он стал музыкой для моих ушей, ведь ознаменовал желанную победу.
Я открыл глаза и с ужасом глянул на свои, в нескольких местах пробитые шипами ноги и на изуродованную после усиления «луча» правую руку. Кончики пальцев почернели. Ногти поплавились и вздулись. От них в нос ударил неприятный горелый запах. Пока я не почувствовал соответствующий этому жуткому виду приступ острой боли, с моих губ слетело уже пятое за сегодня заклинание «лечения».
Часть 6 Тучи сгущаются
Последствия атаки магической нежити на замок лорда Кинвала оказались катастрофическими. За каких-то пять минут три ядовитых морока выкосили восемьдесят процентов его обитателей. С учетом парней из городской стражи и нескольких плотников, погибло девяносто шесть человек. Часть слуг была убита уже превратившимися в зомби мертвецами. Установить точное количество жертв оказалось не так просто, так как после моего «луча» ни одного представителя восставшей нежити не осталось. Считали погибших по разбросанным в коридорах кучкам одежды. Не всегда удавалось сходу установить, кому они раньше принадлежали.
Арчибальд был крайне подавлен случившимся. Не мог смотреть кучке выживших людей в глаза, словно это не Лич, а он сам приложил руку к трагической гибели слуг. Много хороших людей погибло, а ни одна из бесполезных нахлебниц-наложниц не пострадала. Эти фифы, шесть пышногрудых барышень в нарядных платьях, узнав обстоятельства произошедшей бойни, тут же пожелали покинуть замок. Все, как одна, они быстро собрали свои тюки с шмотками, и погрузив их в одну из повозок, в спешке отправились в город. Им, видите ли, страшно находиться в месте, где погибло так много народу.
Скатертью дорога, но дурной пример оказался очень заразителен. Вслед за наложницами замок барона пожелал покинуть оружейник, потом кузнец с сыновьями и его жена, работавшая пекарем. Их примеру последовали несколько молодых девиц из прислуги. Началась цепная реакция и через час замок, фактически, опустел.
Я думал, годами служившие при лорде Селвише слуги, не посмеют самовольно покинуть его наследника, но, как оказалось, страх смерти сильнее. Без мясников из тайной службы, приставов и гарнизона бряцающих оружием наёмников, сам по себе, лорд Арчибальд не являлся для людей непререкаемым авторитетом. В замке остался лишь чудом выживший в мясорубке Седрик, глухая и подслеповатая старуха-горничная и пара молодых конюхов. По непонятным причинам Ядовитый морок не напал на лошадей, обогнув конюшню стороной, что и спасло им жизнь.
Чтобы отблагодарить оставшихся слуг за верность, барон тут же объявил, что они получат в следующем месяце двойное жалование. Его широкий жест не особо повлиял на напуганных мужчин. Два дня ходившие по замку слухи о том, что лорд Кинвала перешел дорогу Альянсу Магов, сыграли свою роль. Оставаться рядом с господином было опасно. В итоге, конюхи тоже пожелали уйти, выкупив у лорда две недорогих лошади и навьючив на них свои скромные пожитки.
***
В гостиной замка висела гробовая тишина, как в самых глубоких и темных уголках его подземной темницы. Лорд Арчибальд расположился в изголовье длинного стола и, собственноручно наливая в бокал вино из глиняного кувшина, спросил:
– Надеюсь, хоть вы, леди Ризольда, не покинете меня в такой тяжелый момент?
– Если меня не будут кормить, поить, и никто не принесет мне в комнату теплой воды, у меня не останется выбора, как искать себе другое, более пригодное для жизни место обитания, – уклончиво ответил я.
– Не беспокойтесь, я уже отправил Седрика в город с объявлением о наборе новой прислуги. Скоро перед воротами выстроится толпа желающих служить в замке. Нелегко будет заново организовать удобный быт, но мои закрома полны припасов и вина. Только копченого и вяленого мяса целый погреб. Голодать вам точно не придеться. Я приглашу сюда умелых стражников из Западного форта, там есть и отличный повар. А эти несчастные люди пусть идут куда хотят. Они слишком напуганы тем ужасным событием, что им пришлось пережить. Я даже могу их понять. Увидеть своих друзей и их родственников в виде ходячей нежити – вынести такое не каждому под силу. Раз слуги сами решили уйти – так даже лучше. Если у провинции новый хозяин, то и обновление прислуги в его замке тоже не помешает. Я не собираюсь заставлять подданных, служить мне против их воли. Вот увидите, они еще горько пожалеют, что сбежали.
Было очевидно, что Арчибальд чувствовал себя уязвленным и лишь искал отговорки, чтобы представить ситуацию в выгодном для себя свете. На самом деле, он был напуган внезапным вторжением нежити не меньше своих слуг, но не мог просто взять и сбежать, оставив решение проблемы на кого-то другого.
– Как считаете, это Альянс подослал сюда это жуткое создание?
– Возможно, – ответил я, хотя, после осмотра останков Лича, у меня возникла другая версия о причинах его появления.
Черный балахон и рубаха с колотым отверстием в районе груди принадлежала одному из магов Альянса, что я спрятал в северном лесу вместе с телегой. Все бандиты, превратившиеся в зомби, и один Лич был уничтожен мною в ночь битвы с Альянсом, а куда делся второй мертвый маг, я даже не задумался. Теперь он объявился и наделал дел.
Я чувствовал свою вину за смерть сотни людей. Этот Лич – совершенно точно, был моим упущением. Чувство вины тяжелым грузом давило на моё сердце, особенно, когда барон принялся благодарить меня за своё спасение, спасение жизней слуг замка и оказавшегося под угрозой истребления города. Тяжело слушать похвалу, если ты сам виновник беды.
Поддавшись порыву, я тоже налил себе бокал местного, кисловатого вина и после третьего бокальчика наклюкался так, что очнулся уже утром, и не где-нибудь, а в постели барона. Как я попал в его спальню, вообще не мог вспомнить. Помнил лишь, что вино быстро ударило в голову и стало очень легко и весело. У Арчибальда, вдруг, прорезалось чувство юмора, и мы смеялись с ним над какими-то очень смешными ситуациями. Даже не помню, в какой момент меня вырубило.
Благо, было совсем не похоже, что у нас с лордом случилось что-то непоправимое. Он валялся рядом, облаченный в одежду. Скорее всего, мы ужрались в доску и упали дрыхнуть в ближайшей кровати. Я приподнялся на локтях и чуть не умер от стиснувшей виски боли. А-а-а! Жуть какая, вот оно жестокое утреннее похмелье! Кроме адской боли в тяжелой, чугунной голове, меня еще и мутило, а когда я поднялся на ноги, то оказался весь в менструальной крови. Ну, что за наказание! Прижав к паху какое-то попавшееся под руку тряпье, я покинул спальню и проковылял на первый этаж, где застал суетящуюся у очага старуху.
В замке было всё так же безлюдно. Где толпа желающих лизать барону пятки? Неужели Седрика кто-то похитил по дороге, и он не донес до города объявление о найме. Старуха помогла мне с нагревом порции теплой воды. Я отмылся от очередной раз вымазавшей меня до пят крови и отправился в свою комнату. Дверь оказалась заперта на ключ, а он лежал в мешочке, что я, вместе с ожерельем, оставил в гостиной.
Пришлось топать по длинному коридору назад в центральное здание. Я нашел свой мешочек с ключом, но сверток с ожерельем пропал. Моё сердце ушло в пятки от волнения. Я искал его на столе, под столом и даже сходил в спальню к Арчибальду, но его нигде не оказалось. Вовремя появившийся Седрик поспешил меня успокоить и сказал, что это он забрал ожерелье. Использованная мной ткань прогорела и задымила всю комнату. Артефакт чуть не устроил пожар, воспламенив деревянную столешницу. На том месте стола, где я оставил сверток, и вправду виднелись черные, горелые следы. Седрик тут же сходил в какую-то потайную комнату и вынес мне новую шкатулку, в которую уложил моё сокровище. Чтобы уберечь деревянную шкатулку от прогорания, старик заполнил её песком.
Поддев утопленное в песке ожерелье вилкой, я невооруженным глазом увидел, что один из девяти камней почти перестал светиться и больше не источал жар. Его уже можно было коснуться пальцем без риска обжечься. Очевидно, это был именно тот кристалл, который я использовал для подзарядки энергии во время вчерашней стычки с врагом и последующего самолечения. Если суммировать все активированные мною вчера заклинания, можно было определить примерный текущий запас энергии, хранящейся в каждом заряженном кристалле «Божественной крови». Я использовал двенадцать заклинаний первого уровня, три третьего, два обычных «луча» и один усиленный в пять-шесть раз.
Я не знал точного расхода энергии на активацию местного заклинания, но условно отнес его к четвертому уровню. Выходило следующее: (20х12) + (80х3) + (500х2) +(500х6) = 4480 единиц маны. Это действительно огромный запас, если мерять силой местных магов, но для меня прежнего, это были лишь жалкие крохи. В конце «Битвы Империй» моя мана превысила значение в пятнадцать миллионов. Каннон обещала мне такое же могущество, пусть и не сразу. Что-то я сомневался, что тела обитателей этого мира вообще способны хранить подобные объемы энергии. Выходило, что артефакты здесь намного сильнее определяли силу мага, чем его собственные характеристики.
Попавшееся мне в руки ожерелье по словам богини – было легендарным артефактом! В системе «Сферы» – это фиолетовый цвет, высший класс из всех возможных. Круче уникального и эпического снаряжения, которое мне доводилось держать в руках. Седрик тоже подчеркивал вопиющую редкость закрепленных на орихалке кристаллов. Похоже, с таким крутым артефактом под рукой, я и вправду являюсь сильнейшим из магов этого мира. Хотя, нет. Существовали и другие предметы из наследия Эббиса, а возможно, и многих других великих героев прошлого, которые не уступают моему ожерелью по крутизне, и дают не менее существенные бонусы. Только добыв их все, я смогу стать по-настоящему крутым героем. Надо было срочно разузнать об этом, пока старик не убежал по своим делам.
– Седрик, погоди, не уходи! – окрикнул я, уже направившегося к лестнице мужчину.
– Извините, – поклонившись, сказал старый казначей, – Я совсем забегался и так и не принес вам обещанные вчера накапливающие кристаллы. К сожалению, в последнее время у меня появилось слишком много новых хлопот. Приходиться всё делать самому. Вопреки ожиданиям лорда Арчибальда, люди категорически отказываются приближаться к замку. Более того, я видел, как из города уехал караван торговой гильдии. Вслед за ним на север потянулись и некоторые другие уважаемые в Кинвале торговцы. Горожане в панике. Кто-то распускает о Его милости грязную клевету. Я сам слышал, как один из городских стражников заявлял, что барон проклят и это он убил всех своих слуг. Вы представляете, какую несусветную чушь несут эти безмозглые болваны! Если слухи дойдут до Графа Орвула, барона могут заключить под стражу и отправить на суд. Ой, что-то я разболтался. Будем надеется, что всё обойдется. Я сейчас же доставлю к вам сумку с кристаллами. Вы будете в своей комнате?
– Да, – коротко ответил я, не став расспрашивать об интересующей меня теме. Лучше расспрошу его об этом позже, когда Седрик принесет мне обещанное.
***
Король ворвался в подвал Тайной канцелярии, словно буря. Створки дверей резко распахнулись и с грохотом ударились о боковые опоры, расставленных вдоль помещения стеллажей.
– Ваше Величество!? – удивленно воскликнул, вскочивший со своего места глава канцелярии, магистр Кунц.
– Чем вы тут занимаетесь? Почему мне до сих пор не доложили об ужастной катастрофе, постигшей южный отряд?
– Мы… проверяем достоверность этой информации.
– Как проверяете? Гонец лежит в лазарете с самого утра. Немыслимо! Я узнаю о том, что половина моей гвардии уничтожена не от вас, моих ближайших помощников, а от, фактически, посторонних людей! Капитан городской стражи сообщил, что об этом уже сплетничает вся столица!
– Ваше Величество, приношу мои глубочайшие извинения, но верить словам всего одного человека, это…
– Одного человека? Марк Кирштайн не просто боевой маг Королевской Гвардии. Этот надежный человек уже несколько лет верно служит мне. Он мчался во дворец без сна и отдыха двое суток, выдержал тяжелый и опасный путь, хотя был серьезно ранен. Вы видели его раны? Он мог истечь кровью и умереть по пути, но понимал, как важно доставить своему господину сообщение как можно скорее, а вы, жалкие канцелярские крысы, зарылись в свои пыльные свитки и держите меня в неведении!
– Приношу глубочайшие извинения, – покорно склонив голову, пробормотал худощавый мужчина с тонкими, острыми чертами лица.
Магистр хорошо знал, как легко вывести Его Величество из себя. В словах короля были и справедливые упреки, но мужчина не просто так затягивал с донесением. Рассказ Марка был слишком странным и путанным, чтобы просто поверить ему на слово. Маг говорил одинаковыми, словно заученными фразами, несколько раз сбился в мелочах и не сообщил ни одной конкретной информации о силе противника.
Было еще несколько моментов, заставивших Кунца усомниться в правдивости слов гонца. Во-первых, ранения. Порезы были расположены под таким углом, словно Марк нанес их сам, да и выглядели они неубедительно. Раны были слишком неглубокими и довольно свежими. За двое суток они не затянулись, и кровь на мантии и плаще полностью не высохла и не припала слоем дорожной пыли. Марк обессилил ровно в тот момент, как закончил излагать свою историю. Ни минутой раньше, ни позже. Дальше он упорно делать вид, что больше не может говорить, чтобы не отвечать на неудобные, уточняющие вопросы.
Кунц еще не знал, по какой причине, но не сомневался, что мужчина лжет. Если бы магистру дали посадить мага на кол, или хотя бы пожечь раскаленным металлом, он быстро вывел бы лжеца на чистую воду, но такого с членом своей Магической Гвардии король сделать не позволит. Глава Тайной канцелярии лихорадочно искал ответ, но кроме запретной любовной связи Марка с одной из магесс Гвардии, не нашел за ним никаких пригрешений.
– Через полчаса жду вас в моих личных покоях, и надеюсь, к тому времени вы представите достаточно веские причины, почему скрыли от меня столь важную новость. Если же нет, то я поставлю под сомнение правильность свого решения о назначении вас на занимаемую должность.
– Постараюсь не обмануть возложенные на меня ожидания, Ваше Величество, – ответил магистр Кунц и поклонился.
Как ураган, Фердинанд Третий покинул подвалы Тайной канцелярии, подняв за собой столб, залежавшейся на полках стеллажей пыли. Магистру нужно было срочно найти решение головоломки, и он решил действовать рискованным, но хорошо проверенным методом. Через пятнадцать минут члена Магической Гвардии, Марка Кирштайна доставили в пыточные казематы Тайной канцелярии. Палач знал, что это всего лишь представление, но очень убедительно сыграл свою роль. Привязав мага к креслу ремнями, он разложил на соседнем столе окровавленные пыточные инструменты. Одной этой сцены хватило, чтобы язык мага развязался.
***
Кроме магистра Кунца в покоях Его Величества присутствовало двое его ближайших советников. Старый боевой маг Лукардис, славные подвиги которого были совершены еще при правлении прошлого короля Латора, Фердинанда Второго и капитан личной охраны короля, сэр Гардарик, не отличавшийся умом и проницательностью, но доказавший свою безграничную преданность и прекрасно владевший в бою своей огромной, бритвенно-острой секирой.