Заколдованная страна 3: покорение севера
- -
- 100%
- +
Слуг Летиции в живых в лагере не застал. Расспросил с пристрастием одного из раненых, но оставленных в живых охранников, но он отказался сообщать где они, а вскоре за пещерой обнаружилось целое кладбище из безымянных могил, где попавшие в руки бандитов пленники нашли своё последнее пристанище. Именно тогда меня накрыла волна неконтролируемого гнева, и я вырезал всех, кого изначально собирался оставить в живых. Всех – спящих дозорных, поваров, всех, кто смотрел, как издеваются над невинными и ничего не сделал, даже не попытался им помочь.
На волне гнева хотел дождаться возращения отлучившегося куда-то босса с его личной охраной и прочих членов банды, что разошлись по другим точкам на дороге, но бушевавший во мне гнев постепенно угас. Вспомнив о своем обещании попутчикам вернуться пораньше, я покинул лагерь бандитов, так и не уничтожив оставшихся злодеев под корень.
Теперь, лежа один в комнате на кровати, я думал, анализировал, всё ли учел, всё ли сделал правильно. По моим расчетам, скоро Хиш пошлет одного из братьев в лагерь, чтобы тот доложил о нашем текущем месторасположении боссу или отправится туда сам. Пленниц захотят вернуть. Обязательно сегодня ночью, пока они не попали в столицу, к своим семьям.
Я намеренно не поехал в пригород, а выбрал для ночлега гостиницу, где тюфяки обычно коротали ночь на конюшне, чтобы босс банды, его лучшие головорезы смогли на нас напасть среди ночи. Хозяин гостиницы, наверняка, тоже их человек, прислуга, стража, все, живущие обслуживанием и грабежом путников так или иначе работают в одной связке. Не важно, делятся ли они с бандитами информацией о жирной добыче, снабжают их припасами или же предупреждают об угрозе рейда рыцарей, они подельники, члены банды на выезде и также получают от разбоя свою долю. Этот смердящий гнойник необходимо устранить и сегодня ночью я это сделаю.
Наверняка бандиты рассчитывают, что я крепко усну после утомительной дороги и нескольких схваток, но у меня есть одна проблема, возродившись в Заколдованной стране я утратил способность спать. Я вообще никогда не сплю, просто лежу с прикрытыми глазами на кровати, чтобы индикатор отдыха восполнялся, но счастливое забытье, отрешение от жизни и всех её проблем мне больше не доступно. Вроде бы и не о чем горевать, получил бонус в несколько дополнительных свободных часов к каждому дню, но лежа ночью в кровати я на самом деле мучаюсь, бесконечно прокручиваю в голове каждую мысль, каждую проведенную с монстрами схватку, вспоминаю всех погибших по моей вине, анализирую, где как и когда мог справиться лучше, учесть то, что стало в решающий момент главной ошибкой.
Мне горько, что я слишком поздно узнал, что среднеуровневые целебные заклинания из божественного гримуара способны воскрешать местных так же, как "Чудо Фаты". В их описании ничего не говорилось о такой возможности, вот я и обходил их вниманием. Игроков они не воскрешали, просто эффект от лечения был более существенным или массовым, но с аборигенами не так, стоит превысить лечением их жизненные параметры и они сразу возвращаются к жизни, а если применить такое заклинание к живому, то эффект точно такой, как от сильнейших эликсиров. Пожилой человек молодеет на глазах, и чем он старше, тем омолаживающее действие сильнее.
Когда я многократно проверил и убедился, что смогу позаботиться об аборигенах, даже если по моей оплошности кто-то из них лишится жизни, мои страхи и бесконечные ночные метания постепенно улеглись, но я всё ещё продолжал думать, как всё устроить, чтобы не слишком полагаться на воскрешение.
Вот и сегодня, в придорожной гостинице я думал, разумно ли встречать врагов рядом с пленницами, стоит ли предупредить их о высоком шансе ночного нападения или лучше и вовсе отвести их в другое, более безопасное место. Можно было бы собрать их в одной комнате, чтобы облегчить себе задачу по охране, но я уже не раз прокалывался, слишком доверяя людям и попадая в их хитрые ловушки.
Особенно нужно остерегаться самих жертв, нередко среди них скрывается подсадная утка, которая воткнет кинжал в спину, как только подвернется такая возможность. Уток к ценным пленникам подсаживают по разным причинам, чтобы втереться в доверие и выведать важную информацию, которую скажут лишь своему, чтобы следить за ними и сообщать о готовящемся побеге, подсказывать, куда скрылись беглянки, если побег всё же удался или для отправки своих тайных агентов в место, где пленника ждут и не сразу распознают в нём подделку.
Самостоятельно определить, кто из шести спасенных мной девушек подсадная утка, а кто настоящая жертва поможет эта ночь. А значит, лучше оставить всё как есть. Скоро оборотень выдаст себя попытавшись прокрасться ко мне в комнату с кинжалом, чтобы убить во сне или ударит меня в спину во время прихода своих.
В ночной тишине я услышал скрип приоткрывающейся двери. Кто-то вышел в коридор и побрел в сторону моей комнаты. Понятно, значит, все же попытка убийства во сне. И кто же это будет? Герцогиня Сауфская, графиня Литтл-Таурская или кто-то из юных баронесс? Скорее последние, девицы еще не вышли в свет и кроме личных слуг их мало кто знает в лицо, поэтому подмену трудно распознать.
Дверь моей комнаты медленно приоткрылась. Я мог бы запереться изнутри, вынудив убийцу потратить время на отведение засова или создать прочие мелкие препятствия, но зачем тратить время, если моя цель была иной. Невысокая фигура проникла в комнату и быстро прикрыла за собой дверь, прислушалась, и осторожно, на цыпочках подошла к кровати.
Краем глаза я пытался разглядеть, в какой руке она держит оставленный мной на видном месте в купальне кинжал. Я проверял, кинжал оттуда забрали. Он точно попал в нужные руки, но в ладонях посетившей меня особы было пусто. Держит в петельке за спиной? Прячет в складках одежды, скрытом кармане, на шнурке в рукаве ночной рубахи, прикрепила к лодыжке? Оружие не наготове. Я невольно напрягся. Может, она вообще не использует кинжал? Тогда что? Отравленные иглы, удавка, яд на ногтях? Не хотелось бы биться в конвульсиях, фонтанируя пеной из рта. Не зря говорят, что люди самые опасные из животных. Они коварны.
Девица едва коснулась моего плеча кончиками пальцев, а я дернулся так, словно мне вогнали в печень кинжал по рукоять. Изогнулся, освободившейся от гнета пружиной соскочил с кровати и одним выверенным движением упаковал гостью в собственное покрывало. Накрыл с головой, сдавил и зафиксировал её руки вдоль туловища. Накинул на талию поверх покрывала подготовленный заранее пояс, затем на грудь ещё один. Всё – попалась, не сбежишь, уточка.
Из-под покрывала выглядывала лишь нижняя часть туловища, осталось запустить руку под ночное платье и проверить, где находится кинжал, на лодыжке, в скрытом кармане у живота или всё же за спиной в петельке. Рука прошлась по ноге вниз, ощупала обе лодыжки, метнулась выше по бедрам, пошарила на внутренней стороне. Тоже популярное у женщин место для размещения скрытого оружия. Пусто. Дальше пах, упс, нижнего белья нет, наверное, все сейчас в стирке. Теперь спина, запястья, рукава, странно, но ни в одном из мест лезвия не оказалось. Может на груди на шнурке? Проверим. Пошарил рукой. Грудь есть, а шнурка с лезвием нет. Прошелся рукой между лопаток, и ещё раз между ягодиц и в паху. Ничего не понимаю. Она чистая. Ни кинжала, ни футляра с иглами, а если оружие – это отравленные ногти, то она не пытается меня ими исцарапать. Тоже не сходится.
Ещё немного выбивалось из общей картины то, что жертва странно мычала, поднимала шум с самого начала, хотя ей это невыгодно, а как я стал искать оружие и вовсе задергалась ужаленной креветкой. Пищит, возмущается, словно это не она пришла в мою комнату совершить подлое убийство, а я её похитил из номера, связал и нагло домогаюсь. Впрочем, со стороны действительно могло так показаться, обездвижил несчастную и тискает где вздумается, но я же не знал, как всё на самом деле обстоит.
Подсадная утка выдала себя, пришла, неудачно напала, но что дальше? Какая-то она слабая, неумелая и физически неразвитая. Новичок? Просто шпион? Проверяла сплю я или нет, чтобы завести своих, но я её поймал. Неужели враг уже здесь и нужно готовиться к атаке? Да нет, ещё рановато. В самом лучшем случае они появятся через час-два.
Может, я что-то упустил? Так, если оружия нет, то она случайно потеряла его на подходе, ну бывает, выронила от неожиданности и оно валяется на полу. Проверил пол, кровать, еще раз запустил руку под покрывало пленницы, прощупал одежду на уровне плеч. Ничего нет. Придется допрашивать, хотя так не хотелось. Уверен, будут слезы и попытки играть в невинность, но меня уже таким не проймешь. Стоит чиркнуть кинжалом по щеке, подорвать ноготь под корень и все расскажет, как миленькая. Правда, криков будет на всю гостиницу, лучше рот вначале заткнуть. Позже подлечу, чтобы не чувствовать себя садистом.
"Так, кто же это нам попался?" – мысленно гадал я, расстегивая первый ремень, а затем второй. Стянул покрывало с головы, а там уже сопли и слезы в два ручья. Не может быть, Летиция! Её я подозревал меньше всех остальных. Какой неприятный сюрприз. Сразу перейти к пыткам или дать ей шанс признаться без насилия? Хотя почти бесполезно, я все же дам ей шанс признаться, ну или, что более вероятно, буду вынужден выслушивать нелепые оправдания. Так и что же она мне скажет? Тряхнул шпионку за плечи, чтобы перестала лить слезы, а она не успокаивается. Тогда зарядил ей пощечину, чтобы прекратила ломать комедию, а она лишь ещё сильней в слезы и так горько хнычет, словно я её тут каленым железом пытаю.
Тут меня посетило опасение, что я все напутал. Возможно, она не притворяется вовсе и слезы у неё не наигранные, а скорее нервные, от пережитых в плену страданий. Просто стресс прорвался. Возможно, она не убийца, а что-то мне сказать пришла, но боялась при всех, вот и прокралась одна тайком. Я себя уже накрутил, ожидая убийцу, вот и воспринял её появление именно в таком ключе. Отсутствие оружия говорило в пользу версии, что возникло недоразумение. Ой-ой-ой, как неловко получилось. Желая извиниться за грубость, но не зная, как это сделать, я просто прижал плачущую девушку к груди и дал ей выплакаться. Это сработало. Уткнувшись лицом в теплую мужскую грудь ревущая девица постепенно успокоилась и затихла.
– Зачем ты пришла? – шепотом спросил я, чтобы развеять свои подозрения.
– Я, я, – опять начала нервно хныкать девушка, – я хотела предупредить.
– О чем? Тише, тише, не волнуйся, ты уже в безопасности. Я не намеренно напугал тебя, произошла ошибка, обознался. Говори прямо.
– Я хотела предупредить, что нам нельзя в столицу. Вернее, именно мне нельзя. Также не стоит обращаться за помощью к рыцарям ордена "Красной башни".
– Это почему?
– Мой похититель – дядя, младший брат отца, глава этого ордена.
– Как ты узнала?
– Я слышала его голос в плену. Он встречался и обсуждал мою судьбу с главарем бандитов. Они заодно.
– Ясно, я это учту.
Ситуация с похищением дочери знатной семьи приоткрывалась новыми гранями. В это грязное дело замешан уважаемый и обладающий немалой властью глава целого рыцарского ордена. В какую историю я влез освободив знатных заложниц? Тут вопрос явно не в выкупе за деньги. Кто-то кого-то шантажирует жизнью близких людей. Тогда мне стоит ожидать сегодня ночью появление в гостином дворе не только шайки головорезов из разоренного мной днем лагеря, но и очень умелых в бою доверенных людей главы ордена "Красной башни". Ой, чувствую, будет интересно.
Глава 3 Все против всех
Король Перикл Третий, до восхождения на трон, носивший титул графа Сауфского, слыл в народе мудрым и справедливым правителем. Пока был бодр и в здравом уме, он железной рукой правил вассалами и успешно подавлял вечно недовольную, лишившуюся после падения Саргона и Рекона власти и богатств северную и восточную аристократию. Тайно стравливая между собой южных и северных лордов, западных и восточных, он держал в узде и союзников и врагов. В состоянии постоянной вражды с другими родами каждый из них нуждался в поддержке и защите могущественного сюзерена.
Король неустанно следил за балансом сил, разрушал опасные экономические союзы, устраивал выгодные для него браки, расширял и обновлял и так многочисленную и дорогостоящую королевскую гвардию. Её руками быстро и жестко подавлял всякое неповиновение короне. С возрастом он стал так искусен в дворцовых интригах, что смог бы легко обойтись даже без дорого обходящихся казне гвардейцев. Он желал знать обо всех событиях, происходящих в Королевстве первым, для чего начал развивать сеть специально обученных шпионов. Благодаря им смог выявлять и душить любые заговоры и мятежи ещё в самом зародыше.
Перикл был очень доволен своей тайной канцелярией и уверен, что благодаря проделанной работе по устранению мятежников, острому уму избранных им советников, правильно устроенным брачным союзам, и прочим, направленным на будущее благополучие усилиям, даже не блистающие умом наследники смогут уверенно править страной не одно поколение. Так он думал, пока верховный жрец столичного Храма Пяти Богов не принес весть о начале нового катаклизма.
Знаки на небе и откровения, открывшиеся мудрецам, указывали на стремительно приближающуюся катастрофу. Не прошло и двухсот лет с той поры, как минувший катаклизм, ценой большой крови был преодолен, как беда вернулась вновь. При восхождении на трон Перикл передал столичному храму внушительное пожертвование и очень надеялся, что могущественные боги смилуются над людьми и дадут ему и его потомкам хотя бы сотню лет мира и процветания, но все надежды рухнули в один миг. Едва вообразив весь ужас, который принесет новое вторжение великанов, ненасытной орды зеленокожих и армии ходячей нежити, что одними молитвами удавалось удерживать на юге, уже немолодой король в тот же миг слег от острой боли в груди.
Он долго не мог прийти в себя, потерял аппетит, осунулся и ослаб, из-за чего приближенная ко двору и часто посещавшая тронный зал столичная знать начала шептаться, что Его Величество уже не оправится от удара. Он больше не организовывал многолюдных приемов, не принимал у себя даже самых верных вассалов, и так продолжалось целый месяц. Хотя считалось, что страной всё ещё правит король, по столице начали ходить слухи, что он умер, или почти при смерти, а власть к рукам прибрал его первый советник, граф Вест-Маунта Боргус.
Эти слухи быстро развеялись, когда король вышел на балкон, чтобы лично проводить отправляющийся на север отряд рыцарей из ордена «Белого щита». Двести всадников на могучих скакунах в великолепных доспехах проехали по главной площади столицы, демонстрируя военное могущество короны. Отдав честь Его Величеству они колонной по четыре направились к северным воротам, чтобы через месяц плечом к плечу с другими смелыми воинами встретить надвигающуюся с севера угрозу.
Многие в тот день увидели, что король жив, но его бледное и осунувшееся лицо внушало самые нехорошие опасения. Перикл опять надолго исчез и смог крепко встать на ноги и возобновить приемы во дворце лишь через три месяца. Он неплохо держался на людях, но боль в его груди никуда не исчезла. Наоборот, к ней прибавился трудно сдерживаемый кровавый кашель, постоянная тошнота после любого приёма пищи и участившиеся, внезапные обмороки. Ближайшее окружение короля всерьез озаботилось подготовкой к восхождению на престол его преемника. Осознав после очередного приступа кровавого кашля, закончившегося головокружением и обмороком, что ему действительно недолго осталось, король созвал в тронный зал всех советников и принцев, чтобы объявить свою последнюю волю.
Каково же было его удивление, когда ни один из принцев не явился на зов, а прибывшие во дворец советники с испуганными, бегающими глазами стали убеждать Перикла передать трон не наследному, а третьему принцу. Король пришел в ярость и приказал страже заключить предателей в темницу, но капитан королевской гвардии проигнорировал приказ, и принялся в один голос с изменниками убеждать короля сделать именно такой выбор. По мнению окруживших старика слуг третий принц подходил на роль следующего правителя куда лучше остальных братьев. Чушь! Это был очевидный заговор, который ослабший от недуга король не смог вовремя выявить и устранить.Однако, он был достаточно хитрым и целеустремленным, чтобы попытаться переломить ход событий, даже когда его окружали одни изменники.
За годы правления Перикла кроме трёх уже существующих рыцарских орденов: «Святого ордена», «Красной башни» и «Стражей юга», были созданы ещё два. «Черный щит» следил за порядком в западной и южной провинции, выступая наблюдателем за слишком сросшимися с местной аристократией и храмовниками орденами «Красной башни» и «Стражей юга». «Белый щит» выполнял ту же функцию в столице и на севере. В последние годы пришлось возложить на него заботы и об опустевших восточных окраинах.
После падения восточного герцогства Рекон с богатейшей одноименной столицей-портом, последовавшего за ним стремительного и кровавого захвата всех восточных владений Королевства союзом племен зеленокожих, на узкую полоску земель на западном склоне Великого горного хребта мало кто обращал внимание. Восточные земли считались разоренными и потерянными, но выросший на месте пограничного форта, окруженного временными жилищами беженцев городок Плант, опять напомнил о незаживающей ране. Благодаря свободной торговле, низким налогам и огромной востребованности мастеров всех профессий, небольшой Плант в короткие сроки вырос в десятки раз и стал претендовать на звание новой столицы восточной провинции. Численностью жителей он вполне мог сравниться с крупнейшими городами севера и юга. Люди перебирались в Плант в одиночку и целыми семьями из-за выгодных условий труда и доступности недорогого жилья. Временные работники заводили семьи и оставались в нем жить навсегда.
Обделить такой крупный и продолжающий быстро расти город лояльными королю людьми было бы непростительным упущением. Орден «Белого щита» создал своё отделение и в Планте. Не упустили своей выгоды и храмовники, заложив и быстро построив в пределах первого кольца укреплений свой новый храм. Нашлось место и для храма последователей прорицательницы Фаты.
Город рос и нуждался в более серьезной защите от воинственных соседей-орков, чем небольшой форт на горном перевале, однако, когда на страну обрушился угрожающий её существованию катаклизм, король ни минуты не раздумывая отдал приказ главе единственного в городе рыцарского ордена переправить всех его доблестных рыцарей на север. К такому решению короля подталкивало множество причин и главной из них являлось существенное скопление на севере нелояльных короне воинов. Король начал опасаться концентрации враждебных сил и предпринял защитные меры. Ему везде мерещились заговоры.
Лишь с приходом катаклизма Перикл Третий обнаружил, что почти не контролирует старые рыцарские ордены. «Святой орден» подчинялся верховным жрецам Храма Пяти Богов, которые поддерживали тесные и взаимовыгодные отношения со старой столичной и южной аристократией. «Стражи юга» лишь внешне выглядели, как самостоятельная сила, но также подчинялись жадным до власти и золота храмовникам.
Орден «Красной башни», принимая в свои ряды представителей аристократии западной провинции, стал представлять её интересы, и открыто, с первых дней катаклизма саботировал отправку геройского снаряжения в королевский арсенал. Впрочем, все наместники провинций этим грешили и в целом начали вести себя слишком подозрительно из-за чего впервые за долгое время поднявшийся с кровати король был вынужден призвать их в столицу с отчетом.
Королевская гвардия и в значительно меньшей степени разнородные и понесшие крупные потери в столкновении с монстрами и северными великанами «Черный» и «Белый щит» – являлись единственными лояльными королю силами, на которые он всё ещё мог положиться в борьбе с мятежниками.
И вот, стоящий одной ногой в могиле Перикл неожиданно для себя узнал, что не может даже встретиться с принцами по собственному желанию. Контроль над дворцовой гвардией также потерян, его приказы не выполняются, а державшие его в неведении советники по всей видимости продались храмовникам и южной аристократии, опирающейся на рыцарей «Святого ордена» и "Стражей юга", выбравших в качестве своей марионетки на троне, глуповатого и безвольного третьего принца.
Если бы у заговорщиков всё было под контролем, они бы уже давно смели ослабшего правителя и заменили его своей куклой. Однако то, что они всё ещё медлили и нуждались в авторитете короля, для признания их ставленника, наводило на мысль, что стоящие за первым и вторым принцем силы также обладали достаточной военной силой и влиянием.
Поспешив, заговорщики могли вызвать объединение двух претендовавших на власть конкурентов и проиграть их союзу. Имея ограниченный доступ к информации Перикл прекрасно понимал, что огромную роль в политике страны теперь играют и наводнившие все провинции Королевства герои. Их количество только в столичной провинции исчислялось несколькими тысячами, а сколько всего их прибыло в страну, невозможно было даже вообразить. Многие знатные семьи привлекли их к себе на службу, каждый рыцарский орден удвоил и даже утроил свой боевой состав за счет посланников богов. Именно их непредсказуемой реакции на насильственную смену правителя и опасались все держащиеся в тени манипуляторы.
Свою власть правящие династии по легенде получали от богов, а убийство избранника богов, захват власти посредством дворцового переворота могло быть воспринято героями, как оскорбление призвавших их богов. Станут ли они сражаться за Королевство, вероломно поправшее волю богов, не направят ли свои мечи против мятежников, этого никто предсказать не мог. Героев опасались и только поэтому ослабший и потерявший реальную власть король, всё ещё оставался жив и свободно перемещался по дворцу. С его помощью поддерживали картину, что угодный богам правитель всё ещё находится на своем законном месте. Перикл выступал сейчас лишь в роли ширмы для грязных делишек.
Быстро осознав свое реальное положение, чтобы потянуть время и придумать, как вызволить сыновей из-под власти злодеев, король пообещал советникам-предателям, что прилюдно объявит третьего принца своим новым наследником на следующем общем собрании знати, но использовал полученную отсрочку, чтобы прикинуться тяжело больным и запереться в личных покоях.
Он ограничил доступ к себе, не принимая никого из знати, позволив посещать его лишь доктору и нескольким доверенным дворцовым слугам. Опять заговорили о скорой кончине правителя, но громкий кашель и слухи об плохом состоянии короля были лишь частью его плана. На самом деле, едва он вырвался из-под опеки прежних слуг, как его кашель и рвота резко прекратились. Стало очевидно, что короля травили, выверено, со знанием дела, подталкивая к передаче трона сыновьям.
Притворяясь ослабленным, почти не поднимаясь с постели, он поддерживал в тюремщиках иллюзию сдавшегося на суд победителей пленника, но был твердо намерен сделать всё, чтобы уничтожить предателей. Сделать это он мог также полагаясь на героев и последних верных людей в «Черном» и «Белом щите». Используя оставшихся под рукой слуг, как последний канал связи с внешним миром он передал весточку о своем заточении и открывших свои намерения предателях заместителю главы рыцарского ордена «Белый щит». Отправил с посыльным тайный приказ и королевскую печать и стал ждать. Если и это не сработает, жить ему оставалось недолго.
Король не покидал своих покоев, на весь дворец разносился неудержимый, хриплый кашель. Общее собрание откладывалось, а заговорщики начинали нервничать. В таком подвешенном состоянии дворец существовал почти два месяца, и советники короля и капитан гвардии, желавшие сменить непредсказуемого и хитрого короля на легко управляемую куклу, начали терять терпение и принялись активно готовиться к дворцовому перевороту.
***
Наследный принц людского Королевства, двадцатитрехлетний Максим смотрел на опускающийся вечер через зарешеченное окошко камеры темницы. Нет, он не был пленником заговорщиков. Всё обстояло ровным счетом наоборот. Он прятался в темнице рыцарского ордена "Черный щит" добровольно, так как сам являлся одним из главных организаторов заговора против отца с целью его убийства.
Могло показаться странным, зачем законному наследнику плести интриги, и тем более объединяться с храмовниками и младшим братом, вторым принцем, чтобы свергнуть родного отца, ведь трон и так по праву достанется ему, но принц так не считал. Он был уверен, что из-за беспечности отца, слишком увлекшегося сдерживанием местной знати, трон королевства захватят наглые и беспринципные герои.
Столкнувшись с ними впервые через месяц от начала катаклизма принц не мог поверить, что именно эти недостойные люди являются посланниками богов. Наибольшее сходство они представляли с самой мерзкой и презираемой прослойкой общества – убийцами, ворами и грабителями. Для тех, как и для повстречавшихся принцу героев не было ничего святого.