Сказание Мирота

Королевство… Оно было ничем не примечательным, находилось на юго-западе земель Мирота, но всё равно являлось особенным, раз про него повествуется. Раскрывая карты, скажу – оно было заброшено, но там происходили поистине удивительные вещи. Днём на цветах, росших вдоль окон, сидели бабочки, медленно шевеля усиками. Вечером стаи светлячков окружали стены дворцов, слегка освещая их, а в башне слегка стрекотали кузнечики, будто бы сопя.

И вот однажды в один из таких вечеров с одного из цветков спустился мотылёк. Он был бледно-лунного окраса, за что его прозвали Лу. Падая, он закрыл глаза, наслаждаясь встречным потоком воздуха. Наконец, он раскрыл свои крылышки и начал парить вдоль дороги. «Нет ничего на свете прекраснее, чем чувство полёта» – думал Лу.

И вот он долетел до своего любимого места – городской площади. Она была полна жизни: муравьи несли свои грузы, иногда уступая жукам. Жуки, тем временем, толкали свои земляные шары, из которых они строили себе дома. Но Лу прилетел не смотреть на муравьёв и жуков. Его интересовала статуя короля, на которой сидел его лучший друг – пчела Рув. Никто не может понять, отчего мотыльку дружить с пчелой, пока не услышит одну историю…

Раньше, когда в королевстве обитали люди, пчёлы жили в одном старом амбаре, находившемся неподалёку от южных ворот. Амбар сохранился до нынешнего времени, и пчёлы живут там до сих пор. И вот совсем юный Рув решил немного прогуляться. Он пока не дорос до того возраста, когда он мог собирать нектар, но крылья его были более крепкими, чем у его сверстников, что помогало ему в длинных полётах. Он залетел довольно далеко от улья – в сторону восточных ворот до маковой клумбы. Неожиданно на него сверху налетела оса.

– И чего мы тут здесь делаем? – злобно спросил он Рува.

Тот молчал и ничего не мог сказать. Тем временем оса позвала ещё пару своих собратьев. Пахло бедой…

И тут внезапно мотылёк подлетел снизу, схватил лапками за лапки пчёлки и помчался, как мог. Осы, опомнившись, погнались за ним. Разумеется, взрослая оса могла с лёгкостью догнать обыкновенного мотылька… Если бы он не схитрил. Лу летел зигзагами, то и дело, двигая крыльями в разные стороны. Это начало сбивать ос с толку, в результате чего они свернули не туда и увязли в небольшой луже.

Увидев, что за ними нет хвоста, Лу посадил Рува на черенок вил и полетел дальше. «К чему бы ему спасать меня?..» – думал Рув. Вскоре он слез с черенка и полетел обратно. Взрослые пчёлы отчитали его за долгое отсутствие, но затем позабыли об этом и снова принялись за работу.

Наступила ночь. В амбаре было так тихо, что было слышно гулкое тявканье старого пса на другой стороне королевства. Руву не спалось. Он никак не мог предположить причину поступка мотылька. Уснуть у него так и не получилось, потому он вылез из амбара.

Там он удивился – перед ним на травинке сидел тот же самый мотылёк. Его усики немного колыхались под ветром. Увидев пчёлку (как известно, мотыльки – ночные существа, потому в темноте видят гораздо лучше других насекомых), он подлетел к ней и сказал:

– Я так и знал, что ты не уснёшь.

– Но… Как? Почему? – вид Рува был более чем ошеломлённый.

– Ты ведь наверняка подумал, отчего же мне спасать тебя, так ведь?

Рув стоял, заворожённо ожидая ответа.

– Знаешь… – начал Лу. – Мне всегда кажется, что я рождён для нечто большего, чем просто летать в своё удовольствие над поляной и не думать ни о чём. Я родился гусеницей в королевских покоях над фиалкой. Наблюдая за его действиями, разговорами, я обрёл мечту. Мечту стать справедливым и мудрым королём. Он заботится о своих поданных и слугах. Именно поэтому я и спас тебя.

Рув уставился на Лу. Он столь вдохновился его мечтой, что теперь решил во всём помогать ему, где бы он ни был и что бы он ни делал. «Всё для благой цели» – думал он.

II

Но почему королевство опустело, спросите вы… Лу присутствовал в тот знаменательный день. Да, мотыльки могут жить гораздо дольше, чем вам может казаться. Они могут прожить жизнь, равную человеческой, так как знали секрет, передававшийся из поколения в поколение. При рождении детёнышей, мотыльки омывали их водой, настоявшейся при полнолунии. Быть может, в этом и заключалось необыкновенное свойство цвета мотыльков. Но Лу выделялся гораздо ярче остальных, так как при рождении его нечаянно уронили в небольшую лужицу под фиалкой, которая была освещена лунным светом.

В ту ночь нежданно для всех вбежали вражеские отряды. Их было много, стражники едва могли сдерживать натиск. Король был встревожен, но спокоен, потому и не показывал своего страха, смотря в окно. Лёжа в своей постели, он мало, что мог сделать – его беспомощное тело в силу своего возраста могло лишь немного приподняться. Он понимал, что ему грозит, однако принял это, как должное.

Тут из окна к нему подлетел мотылёк. Он сел рядом с королём на комод. Король смотрел на него, потом с улыбкой сказал:

– Что, переживаешь?.. Не стоит. Жизнь каждого заканчивается, рано или поздно. А я за это время успел сделать многое… Ведь король не является собой, если в жизни ничего не сделал. Он всегда делает добро другим и старается защитить их от внешнего зла. За это качество его и почитают, в основном. Так что, если ты решишься стать королём, то это непростая задача, малыш. Он всегда сначала терпит ненависть, недоброжелательность других. Всем ведь не угодишь…

Мотылёк будто внимательно смотрел на него, даже не подёргивая усиками. Тут король услышал издали звон мечей, который постепенно усиливался.

– Всё, малыш, можешь лететь, – вздохнул король. – За мной пришли. Надеюсь, тебя вдохновили мои слова…

После этого он закрыл глаза. Мотылёк, словно он понял короля, вспорхнул и полетел обратно в окно. В его мыслях витали последние слова короля, после чего он подумал: «Да, мой учитель. Обещаю, во что бы то ни стало, я стану королём своего народа».

После этой ночи нападавшие собрали всех поверженных на поле боя и сложили в одну кучу на площади перед статуей. Пламя было высоким и долгим, оно горело до следующего дня. С тех пор, это королевство так никто и не посещал.

III

Со дня опустошения королевства прошло полгода. За это время Рув окреп и стал одним из лучших трутней, из-за чего ему иногда дают перерыв в работе. Разумеется, Рув всегда пользовался возможностью повидаться с Лу, потому они договорились всегда встречаться на статуе. Узнавал Лу об освобождении Рува с помощью синего светлячка, высоко поднимавшегося на площади.

Подлетев к плечу каменного короля, Лу увидел своего товарища, державшего в руке что-то. Сев рядом, он пододвинул свои усики вперёд, на что в ответ Рув выставил свои. У насекомых такой жест означает высшую дружбу, которая может быть у самых неразлучных друзей.

– Здравствуй, – радостно воскликнул Лу. – Как работа? Не утомила?

У насекомых не принято сперва говорить о своих интересах. Сначала они расспрашивают друг друга о кажущихся формальными, но необходимых вещах.

– Довольно неплохо, – ответил Рув также радостно. – Облетали территорию маковой клумбы. Те осы при нашем виде разбежались кто куда.

– Что у них случилось, раз они стали пчёл остерегаться?

– У меня получилось их проучить. Как-то я решил прогуляться возле этой поляны, как вдруг они снова начали меня окружать. Я начал летать вокруг них – я ведь сдавал урок по маневрированию. Они даже толком не могли повернуть, оттого и застряли в засохшем листе. Тут я как полетел на них – они разом все перепугались.

Лу посмеялся над этой ситуацией.

– С тех пор они больше не пытаются нападать на нас, – подвёл итог Рув, а затем спросил. – А как твой облёт окрестностей?

– Пока ничего особенного, – вздохнул Лу. – Совершил обход возле церкви. Никаких следов моих собратьев…

Лу занимался поисками ещё спустя день после нападения. В то утро он не обнаружил своих сородичей-мотыльков. Облетев те земли, которые он знал поблизости, Лу так никого и не обнаружил. Он расспрашивал других насекомых, но им не было до этого дела. Мотылёк тосковал несколько дней, даже не принимал пищу. Вывел его из состояния тоски Рув. Именно он предложил ему помощь. А Лу, тем временем, поверил, что и в других насекомых может быть добро.

– Не пробовал летать за пределы королевства? – спросил Рув.

– Осталось всего два района, потом я бы продолжил поиски там, где ты сказал.

– А зря. Смотри, что я обнаружил под нашим амбаром.

Рув протянул ему часть сушёной травинки, на которой сиял текст.

– Я узнаю эти чернила! – Лу, вытаращив глаза, смотрел на этот текст. – Это наши ирисовые чернила…

Ирисовыми они назывались из-за добавления в воду пыльцы ириса, которая настраивалась в течение недели.

Содержание письма заставило Лу вздохнуть. Там было сказано: «Лу! Надеюсь, ты найдёшь это письмо. В ту ночь луна была красной, что означало всем мотылькам покинуть свои жилища. Мы улетели из королевства в сторону восточных ворот. Я не смог тебя найти, ты куда-то пропал. Увы, нам пришлось улететь без тебя. Я надеюсь, ты останешься жив и прочитаешь это письмо. С любовью и надеждой, твой, дядюшка Мон».

Дядюшка Мон был единственным опекуном Лу. Его родителям не повезло – спустя день после рождения Лу, их опалил факел приехавшей в королевство кареты. Мон был довольно строгим, растил и оберегал дитя, пока оно не окрепло и не могло летать, а после этого стал мягче в своём воспитании. «Он больше познает мир, если будет самостоятельно контактировать с ним» – таковы были его мысли. За это Лу его и любил.

– Рув… Ты такой молодец! Ты мне очень помог…

Глаза у Лу начали менять оттенок. Так насекомые плачут.

– Я очень рад за тебя, друг! – воскликнул Рув, потом, через некоторое время, спросил. – Когда полетишь туда?

– Мне нужно пока всё обдумать, – глаза Лу обрели первоначальный оттенок. – Не стоит туда лететь, сломя голову.

– Верно подмечено… Я тут подумал, может, мне полететь с тобой?

– Тебя отпустят с работы?

– Не совсем. Я предложу своим собратьям осмотреть окрестности за городом. И, так как ты летишь туда, мы можем полететь с тобой. Что скажешь?

– Рув… Это великолепно!

От эмоций Лу даже взлетел в воздух и начал крутить виражи. Затем он опустился и сказал:

– Я совершенно за то, чтобы вы полетели со мной.

– Значит, на том и порешили, – усмехнулся Рув. – Через день выдвигаемся.

Они снова выставили вперёд свои усики, после чего Рув полетел к себе в амбар, а Лу летел, не смотря никуда. Ему на душе было очень радостно – наконец появилась надежда отыскать своих сородичей и родимого дядюшку Мона.

IV

Тем временем, в другом королевстве, расположенном в центральной части земель Мирота, настали голодные времена. Большая часть урожая была съедена саранчой, и людям не хватало даже на собственный прикорм. Король этого королевства негодовал. Он не мог решить эту проблему, потому ходил взад и вперёд по своей комнате, заведя руки за спину.

На капустном поле вблизи этого королевства была бойня. Колорадские жуки пытались сохранить свою территорию, обороняясь от саранчового ига. Силы были неравны, жуков разделывали одного за другим. Две божьи коровки, прятавшиеся за камнями, громко кричали друг другу из-за гула крыльев бившихся.

– Тебе нужно срочно предупредить южные королевства о нашествии саранчи!

– Как я могу тебя оставить, Колп!? Никуда я не полечу без тебя!

– Мне нужно оповестить генерала Майского о наступлении вражеских отрядов с картофельного поля. Иначе им крышка!

Их разговор прервало падение подле них саранчового тела. Тут же к нему подскочил майский жук – он был чёрным, что означало главенство над всеми своими сородичами.

– Генерал Майский! – воскликнул Колп. – Отряды саранчи наступают с картофельного поля, мы только что оттуда!

– Принято, – гулко ответил генерал. – Отправляйся на север, там наши отряды. Предупреди их об отступлении, нам нужно перегруппироваться.

– Есть!

Колп улетел, а вторая божья коровка панически озиралась по сторонам. Генерал окликнул её:

– Кивла!

Названная мигом обернулась на голос.

– Что тебе сказал Колп? Мигом в соседнее королевство! Мои парни тебя прикроют.

Тут из воздуха сели рядом трое майских жуков. Они были разной расцветки – один был тёмно-карий, другой – коричневый, а третий – светло-серый. Они смотрели на Кивлу, она в ответ им кивнула.

– Мы задержим их насколько сможем, – сказал Майский. – Мигом!

Кивла в компании её новых телохранителей помчалась на юго-запад. Генерал встал на задние лапы, расправил крылья и был готов взлететь, как тут сзади на него налетело пятеро воинов саранчи. Он повалился на землю, а они крепко его держали. Тут впереди него подошла ещё одна саранча, но её отличало от остальных жало на спине.

– Ну, здравствуй, генерал. Давно не виделись…

– Бызук… – протянул генерал. – Жаль, что я тебе сразу башку тогда не снёс.

– Не кипятись, старик. Прошлого не воротишь. Однако настоящее время творит чудеса… Мне придётся заключить тебя в нашу «огненную клетку», пока ты не раскаешься.

– Думаешь, я просто сдамся?.. Не выйдет!

Жук начал с силой размахивать своими крыльями, да так, что все те, кто держал его, разлетелись в разные стороны. Потом он взлетел и двинулся на запад, но вдруг почувствовал слабый укол на задней ножке. Бызук успел кольнуть его своим жалом точно туда, а затем опустился на землю. Майского это не остановило – он полетел дальше. Опомнившись, саранчовый отряд бросился за ним, но главарь остановил их.

– Он уже нежилец. Займитесь остальными.

Отряд послушно начал двигаться по другому маршруту. А Бызук так и остался стоять на своём месте, смотря вдаль, куда полетел генерал Майский.

***

Ночью перед отбытием Лу не спалось. Кроме того, что ночь – его время, в мыслях у мотылька всё витал образ восточных ворот, через которые улетели его сородичи. Он решил облететь этот район, так как он был одним из необследованных. Долетев до ворот, он услышал шорох на заросшем травой проходе. Спустившись, Лу тихо спросил:

– Здесь есть кто?

Никто ему не ответил, лишь перед ним открылись два жёлтых глаза. Лу был увлечён их свечением, как вдруг медленный, слегка шипящий голос спросил его:

– Что ты хотел узнать, маленький месяц?

В памяти Лу всплыл образ. Он летел над небольшой поляной, расположенной неподалёку от ворот, как вдруг он услышал противный звук сверху. Это воробей решил полакомиться свежим мотыльком. Он стремглав летел вниз и выставил вперёд свои лапы, чтобы поймать Лу. Сманеврировав, ему удалось увернуться, а воробей по инерции полетел дальше. Птице не повезло – из-под поляны выскочила гадюка и схватила его. От смыкания её челюсти затрещали рёбра птицы, ей больше не выжить. Лу опустился подле змеи. Её кожа была настолько гладкой, что под солнцем она казалась зеркалом. Гадюка кивнула мотыльку, продолжая поглощать свою добычу…

– Тётушка Сильва! Как мы давно не виделись… – Лу был рад встретить свою старую знакомую. – Как поживаете?

– Спасибо, хорошо, – тётушка Сильва слегка высунула язык. – На жизнь корма мне хватает. Какие у тебя новости, юный король?

Лу раньше много раз её посещал, пока однажды проход в восточную территорию не заняли осы.

– Я потерял своих сородичей, завтра полетим искать…

– Понимаю тебя. Да, я их видела, они летели за ворота когда-то давно. Луна тогда была красной, как самый спелый томат в жаркий день. Они говорили о пророчестве…

– Каком? Неужели Вы его знаете, тётушка?

– Я не припомню его содержания. Тебе лучше спросить у кого-то другого, у меня с памятью проблемы…

– Ничего. Спасибо Вам и за это!

Он кивнул и взлетел наверх.

– Будь здоров, маленький месяц.

Глаза тётушки Сильвы закрылись. Лу летел к своей фиалке и думал: «Пророчество… Нужно узнать про него подробнее».

V

Лу так и не смог уснуть. На удивление, его организм чувствовал себя бодро. Когда он прилетел к воротам, его уже ждал Рув с небольшой группой пчёл-трутней. Приземлившись и поздоровавшись, Лу спросил:

– Как спалось тебе?

– Спал, как убитый, – ответил Рув. – Было довольно много работы, устал. А тебе как?

– Я не спал. Облетел территорию восточных ворот, встретил свою давнюю знакомую…

– Да? И кто она?

– Не думаю, что тебе это будет столь важно. Она змея.

– Неудивительно, что она просто знакомая…

– Ты не так подумал.

– А! Извини.

Группа пчёл тихонько хихикала, а Рув провёл лапкой по усику. Этот жест означал неловкость.

– Всё в порядке, – успокоил его Лу, затем решил поинтересоваться. – Она мне рассказала про какое-то пророчество… Ты не знаешь, о чём она?

– Ты уж извини, но я не мастер по пророчествам. Вообще пчёлы не веруют в эту всякую чушь. Мастера по пророчествам – мотыльки, то есть ты и твои собратья.

– Ладно… Ну что, готов, Рув?

– Погоди, к нам ещё кое-кто напросился в поход.

– Но кто?

– Вот и она!

Лу обернулся и увидел капустницу, летящую к ним навстречу. Приземлившись, она кивнула в знак приветствия и спросила:

– Я не опоздала?

– Ксана?..

Лу знал её, как привередливое и сующее везде нос насекомое. Ему не было в радость, когда она разбалтывала всем и вся его мечту, потому относился к ней всегда с презрением.

– Да, это я, – Ксана сделала отдельный поклон Лу. – Как дела?

– Как обычно. А заче… А у тебя как?

Он, чуть было, не нарушил заповедь насекомых – не спрашивать сначала о своих интересах.

– Да неплохо. На днях летала за капустой, Рува встретила. Мы разговорились, и вот – узнала, что вы хотите отправиться за королевство.

«Ух, болтун» – подумал про себя Лу.

– И зачем тебе лететь с нами?

– Как зачем? Нужно же другим знать про то, что делается за королевством? И кто лучше об этом не расскажет, как не я?

«Не сомневаюсь» – подумал Лу.

– Хорошо. Ну что, Рув, летим? Или ещё кто-то с тобой разговорился по душам?

– Да, теперь летим, – ответил Рув, пожавши своими передними лапками на презрительный взгляд своего друга.

Взлетевши, они пересекли решётчатые ворота, которые были закрыты ещё со времён наступления, и перед ними открылся большой мир, раскрывший их удивлённые глаза…

***

Бызук то и дело ходил взад-вперёд по зубцу каменной башни, над которым был пристроен факел. Он был не очень доволен своими потерями – объединению майских и колорадских жуков удалось изничтожить восьмую часть войска. Тут к нему прилетело две саранчи, одна из них держала божью коровку.

– Кого вы привели? – спросил Бызук.

– Это насекомое призывало всех отступить. Должно быть, он знает что-то о планах генерала Майского.

– Что ж, хорошо.

Бызук посмотрел на коровку. Тот открыл глаза и, увидев перед собой саранчу, начал поспешно вырываться. Бызук на это усмехнулся и спросил:

– Как твоё имя?

– Тебе-то что? – злобно выкинул Колп.

– Да, ты прав. Это не столь важно. Ты для нас, как песчинка для моря – целое ничего. Но прежде, ты расскажешь нам о планах твоего любимого генерала.

– И что мне ещё тебе сказать, скорпион?

Скорпион для насекомых означал одно из сильных ругательств, на что все были ошеломлены. Державшая Колпа саранча ослабила хватку, на что Колп вывернулся и полетел в сторону факела. Поднимающийся язык пламени захлестнул насекомое, и оно пропало из виду.

– Видите, огонь творит чудеса, – подвёл итог Бызук. – Что ж, не будем терять времени. Отправляемся на запад. Там есть, чем можно поживиться.

Он и его приспешники слетели с башни. Был слышен лишь треск факела, под которым прятался Колп – пламя лишь скрыло его исчезновение, сам он остался цел. «Есть время, чтобы найти Кивлу» – подумал он и, подождав некоторое время, чтобы никто за ним не следил, слетел с другого конца башни.

VI

Огромный простор расстилался за воротами. Юго-западное королевство стояло на возвышенности холма, потому на востоке можно было разглядеть озеро на несколько десятков миль отсюда. Когда солнце поднималось, создавался пейзаж необыкновенной красоты, на который можно было смотреть, не отрывая глаз.

Группа насекомых летела чётко в противоположную сторону от ворот. Это делалось для того, чтобы не заплутать на неизвестной местности. Спустя некоторое время, Лу заметил вдалеке человека. Он шёл по левую сторону группы к едва заметной гряде деревьев. «Значит, люди всё ещё живут возле королевства» – подумал Лу. – «А я думал, что вражеские отряды уничтожили всех».

Долетев до небольшой ромашковой поляны, пчёлы начали посадку. Лу вопросительно посмотрел на своего товарища, тот жестом сказал ему сесть с ними. Когда все сели на ромашки, Рув сказал:

– У нас экспедиция относительно цветов, потому нам нужно собирать информацию обо всём, что получится найти.

Лу вздохнул. Но что он мог ожидать от своего обязательного друга?.. Немного подумав, он сказал:

– Я покружу здесь поблизости. Когда соберётесь лететь, поднимитесь в воздух, я вас увижу и прилечу.

Рув одобрительно кивнул. Лу полетел на правую сторону поляны, на которой стоял большой камень. Подлетев поближе, он заметил на камне что-то блестящее. Только он хотел посмотреть, как вдруг Ксана виражом его облетела и села как раз подле этого предмета. Мигом Лу очутился там и закрыл его крыльями от капустницы.

– И что это тут происходит? – возмутилась она.

– То, что не следует совать нос, куда попало, – грозно ответил Лу. – И вообще, зачем ты полетела со мной?

– Как зачем? С пчёлами скучно – они какие-то расчёты делают, пробуют пыльцу… А ты всё время в какие-то передряги попадаешь.

– Тем не менее, я не просил тебя лететь со мной!

– Тем не менее, – передразнила мотылька Ксана. – Ты тут не указывай! Ты ещё не король, чтобы говорить мне, что делать. И вообще…

Тут раздался шорох. Ксана мигом смолкла, испуганно озираясь по сторонам. Лу лишь напряжённо вслушивался. Неожиданно из-за травы выскочила ящерица и набросилась на насекомых. Лу по реакции взлетел, но Ксана так и осталась стоять на месте, смотря на приближающуюся к ней смерть. Он, что было силы, нырнул вниз, но было уже поздно – ящерица целиком заглотила капустницу. Лу не рассчитал нырок, оттого он стукнулся о камень и, обессиленный, покатился вниз. В его глазах, угасая, всплывал образ ящерицы, обернувшей к ней свою громадную голову…

***

– Эй!.. Вставай!.. Очнись же!..

Услышав голос, Лу постепенно начал приходить в себя. Открыв глаза, он увидел над собой что-то большое. Когда к зрению вернулась чёткость, мотылёк всё понял. Над ним стоял майский жук и защищал его от ящерицы. Увидев, что спасённый в сознании, он громко сказал:

– Сейчас я наброшусь на зверюгу, а ты мигом улетай. Ты меня понял?

– Но… Как же Вы? – голос Лу был довольно слабый, но отчётливый.

– Меня он не съест, я для него слишком большой. Готов?

– …

Не дождавшись ответа, жук набросился на ящерицу. Лу было тяжело управлять крыльями после удара, но, вскоре, они снова стали его слушаться. Он посмотрел назад. Ящерица никак не могла прокусить жука, а он, не теряя времени, прокусывал кожу в районе передней левой лапки. Почувствовав неожиданную боль, она отбросила ту конечность и быстро убежала на оставшихся трёх лапах. Удостоверившись, что угрозы больше нет, Лу сел рядом с жуком и спросил:

– Вы в порядке?

– Да, всё нормально. Впервые дерусь с ящерицей, так что этот трофей я заберу себе.

Он пытался поднять лапку, но она ещё двигалась из-за судорог. Жук на время оставил эту мысль и спросил:

– Как твоё имя, малец?

– Меня зовут Лу. А как Ваше имя?

– Моё имя… Моё… Ах!..

Неожиданно жук начал корчиться от неведомой ему боли. Лу не понимал, что происходит, пока не заметил на его задней ножке капающую белую жидкость.

– Вы держитесь, а я сейчас… На помощь позову… Я быстро!

– Вряд ли кто… Аргх… Тебе здесь… Поможет… Уфф…

Но Лу не дослушал и быстро полетел к Руву и его группе. Они только что закончили сбор информации. Лу быстро замахал руками и панически говорил:

– Быстрее, за мной! Нужно помочь! Ему плохо, нужно отнести его в королевство!

Рув еле смог распознать поток речей своего друга, но, затем, подал знак группе, чтоб поднялась. Прилетев на указанное место, пчёлы подняли в воздух жука и понесли в сторону королевства. Неожиданно Рув вспомнил:

– Где Ксана? Куда она делась?

– Увы, Рув… Я ничего не смог сделать. Её проглотила ящерица.

– Эх… Ситуации бывают разные. Не вини себя – ты сделал, что смог. А кто этот жук?

– Он спас меня от этой ящерицы. Так бы ты меня тоже не увидел. Я обязан ему своей жизнью…