Жук в янтаре

Последний герой

.

…Массовая гибель птиц на Раббе остаётся для учёных настоящей загадкой. Пока причины этого не ясны, но экологи уже бьют тревогу. Принимаемые меры никаких результатов не дают.

… Пожары в провинции Линир на Барде уничтожили весь урожай мери. Пожары начались в результате аномальной жары, какой не было в этом регионе ни разу за последние пятьсот лет.

… По непонятным пока причинам гибнут плодовые деревья на юго-западе Кинтаны. Сначала без всякой видимой причины засыхает верхушка, затем в короткие сроки погибает всё дерево. Принимаемые меры результатов не дают.

… В окрестностях Плеоны стоит аномально жаркая погода, сопровождающаяся кратковременными, но частыми грозовыми ливнями. Участились случаи гибели животных в трясине расширяющихся за счёт сырости болот. Уже был найден штамм болотной лихорадки.

… После очередного цунами сотни морских быков выбросились на восточное побережье П’инманы. Спасти удалось лишь около трети животных. Причины такого странного поведения абсолютно здоровых животных пока не понятны.

************

Машинально потирая затылок, где что-то странно немело в последние дни, Ив слушал новости из Союза, которые пунктуально перехватывал для него Грит, со смутным беспокойством. Не был ли это какой-то новый ход Л: вара, рассчитанный на то, чтобы погубить Союз без открытых боевых действий, слишком опасных для него теперь?

И с Анной что-то творилось. Он уже третью ночь успокаивал её, заливающуюся во сне слезами. «Всё гибнет! – Захлёбывалась она рыданиями. – Всё!!!» – И успокоить её было почти невозможно. Странным образом её сны перекликались с сообщениями с планет Союза; всё усложнялось тем, что сообщений этих она не слушала. Она смотрела музыкальный и познавательный каналы; её гораздо больше интересовали последние музыкальные новинки Корты и потрясающие по красоте и достоверности исторические и зоологические фильмы с участием биоников. Она нашла их по просьбе Кейва, обучающего свою Лару, и втянулась сама. В её движениях и мимике появилось что-то порывистое, нервное, что шло ей, но пугало Ива. Она была на взводе, и это порой выливалось в слёзы, срывы, странные и даже пугающие выходки. В последний день перед прибытием на Корту Ив поделился своими опасениями с Ошем, и тот пообещал помочь, «если сможет». Ив очень боялся, что Анна может заболеть тяжелейшей нервной болезнью тех, кто слишком долго прожил в космосе, которую ещё в его время попросту называли «синдром разведчиков». Болезнь поражала те участки мозга, что отвечали за ориентацию в пространстве, и человек надолго утрачивал чувство реальности. Ив когда-то переболел этой болезнью; дело было настолько серьёзно, что два года его вообще не выпускали в космос, к его великому возмущению. Некоторые симптомы были схожи, и он боялся за свою Анну.

Поводов для тревоги у него и так было предостаточно. У него была поддержка Ва и Тайнара, и всё равно, его волновало, как встретят его Вера, Гемы и их многочисленная Кровь Военных Домов. Его сильно волновало, смогут ли принять его кинтаниане, и во что выльется противостояние официальной Кинтаны и мероканских Домов в этом вопросе; междоусобицы накануне войны из-за своей персоны он не хотел. Тревожило его и то, что будет с Ошем – он искренне и горячо полюбил этого лорда и сильно привязался к нему, так, как только он умел, принимая его всего и отдавая ему всего себя в ответ. В любви и дружбе Ивайр из Дома Кайлов не знал полутонов и меры, он отдавался им весь. Несмотря на боль, которую он пережил, потеряв своего первого друга, и на удар, который был нанесён Лавайром по его вере в себя и в дружбу, сердце его не разучилось ни любить, ни верить, хотя сам он и не ожидал этого ещё так недавно!

Ожидая появления Ларсии на обзорных экранах крипта, Ив выключил новости, где уже не говорилось ничего интересного, и стал смотреть на звёзды. К Корте Грит должен был подойти через двадцать три часа, и можно было пойти спать, но Иву не хотелось. Волнение, тревога, предвкушение – он даже не знал, чего в нём больше. Кажется, ещё вчера он лежал в тесной конуре на Гонвед и старался не умереть от горя; у него не было ничего, даже свободы, он считался вещью того, кто больше заплатит. Сколько произошло с того момента! Он пролетел через пол Вселенной, нашёл лучшего друга, какого мог пожелать себе человек, и самая красивая женщина всех Вселенных говорила ему, что любит его. У него был корабль, о котором не смел мечтать никто вокруг, и от него зависела судьба нескольких миров, а может, и многих из тех, о которых он даже не знал ничего. Он нашёл легендарную планету Озакх и вёз мероканцам ответы на многие вопросы, до сих пор остававшиеся загадками. Это было больше, чем он смел мечтать когда-либо; это было больше, чем под силу одному, и при том не жадному и не тщеславному человеку. Он смотрел на звёзды и вспоминал… вспоминал их беспечный пикник на Озакх перед отлётом. Солнце, пляж, друзья и океан – вот всё, что нужно было ему самому.

Ещё он думал о волке на своём плече и о своей мести. О том, что стало с ним. Когда-то его сердцем владела ненависть, и это чувство, он знал это, провело бы его по всем кругам ада, и помогло бы настигнуть врага и убить, даже если бы весь мир встал между ними. Теперь он был переполнен любовью, и ненависть больше не имела власти над его душой. Он хотел отомстить, по-прежнему, но… в этом желании не было силы, страсти, оно не пылало огнём, а лишь слабо теплилось на дне души. Ему было жаль своего порыва, он чувствовал, что, лишившись его, он потерял девяносто девять шансов из ста. Но что приобрёл!

Он ещё не успел по-настоящему подумать о ней, как улыбка тронула его губы. Если бы он знал всё заранее, полетел бы он на терминал Л: вара, зная, что это приведёт его к ней?.. И даже мысль об убитых им мероканцах не позволяла ему однозначно ответить на этот вопрос, как ни кощунственно это выглядело. Мысль о том, что он мог никогда её не встретить и прожить жизнь, не узнав вкуса её губ и тепла её объятий, была страшнее.

Звёзды пылали в холодной, безжалостной и прекрасной бездне, которой он посвятил большую часть своей жизни, не ожидая ничего взамен; и он уже мог угадать место, где скоро видна будет Ларсия. Не смотря на тревогу и некоторое напряжение, страха он не испытывал. Он давно, ещё тогда, когда увидел гибель своего мира, бояться разучился. После того, как случается самое страшное, страх умирает. Что может случиться с ним на Корте такого, что будет хуже терминала Л: вара или Гонвед?.. Ничего. Вдобавок, теперь с ним будут друзья.

– Ты скоро увидишь Корту, Лара. Ты готова?

– Готова. – У неё был удивительно ясный, звучный голосок, и она очень отчётливо проговаривала слова. Не смотря на своё положение и невежество, которое она уже осознавала, девушка-клон отнюдь не была робкой или застенчивой. У неё был не простой характер и строптивый нрав; если поначалу она относилась к Кейву, как к господину и богу, то со временем, (и, надо сказать, очень небольшим временем!) она привыкла к нему, поняла, что ему неприятно её преклонение, и стала показывать характер. Что было ему неприятнее всего – это то, что она по-прежнему испытывала явное тяготение к Ошу. Он ей нравился, и это было слишком заметно. Она не думала, что должна это скрывать, она вообще не понимала ещё, что такие вещи следует держать в себе, и так откровенно оживала при виде кинтанианина, который вызывал в ней восхищение, что не заметить этого было невозможно при всей кинтанианской безупречной выдержке и воспитанности Оша. Озорные мероканцы, и особенно Ва, откровенно потешались над этой ситуацией, что, естественно, климата не улучшало. Ош и Кейв всё сильнее отдалялись друг от друга, и исправить это, судя по всему, было уже невозможно даже при самом благоприятном стечении последующих обстоятельств. Ив придерживался нейтралитета и больше в эту ситуацию не вмешивался, не пытаясь мелочно напомнить Ошу о его роли во всём этом, и не усугубляя нравственных терзаний Кейва, который снова оказался в пиковой ситуации: все его мечты и планы терпели крах, в том числе и намерение сохранить с Ларой чисто платонические отношения. В силу усиленного содержания особых гормонов в крови, она испытывала такие сильные чувства, что не ответить на них было невозможно, да и жестоко – а теперь Кейв пребывал из-за этого именно обстоятельства в жесточайшей депрессии.

– Не боишься?

– Я ничего не боюсь. – Последовал обычный ответ. Она действительно была необычайно бесстрашна. Недаром её основа не побоялась объявить войну Лиге и жила после этого, не таясь и почти не защищаясь, открыто взяв в любовники кипа. Женатого кипа. И почему он сразу не подумал об этом?

– Всё изменится.

– Что именно изменится?

– Всё. Окружение, общение, люди, с которыми ты будешь встречаться. Места, в которых ты сможешь побывать, будут разнообразнее и интереснее.

– Мне это нравится. – Последовал чёткий ответ.

– Ты уже видела в «Цветке ветра», на что это будет похоже. Тебе понравилось?

– Не очень. Пусто, опасно. Неуютно.

– Конечно, ты же знала только замкнутые пространства. Но это неестественно. Человек – и ты тоже, – должен жить на воле.

– Что такое воля?

–Это почти то же самое, что и свобода.… Это сложно объяснить. Свобода – это возможность поступать и распоряжаться собой по своему усмотрению. Идти, куда хочешь, жить, где хочешь, быть с кем хочешь…

– Ты свободен?

– Более или менее.

– Что это значит?

– Как и все, я вынужден подчиняться некоторым обстоятельствам. Без этого очень трудно с остальными людьми.

– Объясни?

–Это такая сложная этическая проблема, Лара, над её решением бьются миллионы существ во всей Вселенной, Известной и Неизвестной, и окончательно разрешить не могут уже тысячи лет, а ты хочешь, чтобы её решил я. Я не могу это объяснить в трёх словах. Просто… Ты ведь видишь, как мы живём, мы, все. Мы добровольно накладываем на себя некоторые обязательства и ограничения, чтобы нам было удобно друг с другом. Ты понимаешь?

– Я стараюсь. – Не очень уверенно ответила она.

– Например, ужин в девять часов. Иногда ты не хочешь есть в это время, или начинаешь испытывать голод раньше, и очень капризничаешь. Верно?

– Ну? – В глазах её мелькнуло лукавое упрямство.

–Но я отказываюсь изменить это время; а знаешь, почему?.. Потому, что это – время, когда мы можем сесть все вместе за одним столом, впервые, может быть, за весь день, когда каждый занимался своим делом; пообщаться, поделиться впечатлениями. За ужином каждый из нас принадлежит всем остальным, и все остальные принадлежат каждому из нас.

– Это не свобода?

– И да, и нет. Мы ведь идём на это добровольно, потому, что дорожим друг другом. И так обстоит дело со многими другими вещами. Мы делаем некоторые вещи просто потому, что так будет лучше для других. А они, в свою очередь, что-то делают для нас.

– Я тоже?

–Тебе придётся научиться этому. Со временем. Тебе придётся научиться самостоятельности; ты сама будешь принимать решения, совершать поступки и распоряжаться своим временем. У тебя будет своя жизнь, и ты будешь решать, как её прожить. И с кем.

– Разве я буду жить не с тобой?

– Если ты хочешь этого.

– А ты хочешь, чтобы я осталась с тобой?

– Да. Но это эгоистическое желание, и ты не должна что-то делать для меня против твоей воли.

– А если я захочу уйти?

– Ты уйдёшь.

– Куда?

– Община предоставляет каждому мероканцу необходимый минимум для нормальной жизни: в том числе жильё, пропитание, возможность одеваться, путешествовать, учиться. Каких-то удовольствий и развлечений ты будешь какое-то время лишена, но если решишь учиться или работать, заработаешь себе и на них.

– Работать кем?

– На самом деле возможностей масса. В любом центре ориентации тебе подыщут дело. Ты можешь просто наняться компаньонкой к кому-нибудь. Некоторые эксцентричные особы платят за то, чтобы к ним приходили и общались с ними. Это если ты не найдёшь в себе призвания ни к чему другому вообще.

– Если я уйду от тебя, ты рассердишься?

– Нет.

– Совсем?

– Мне будет тебя не хватать, я привязался к тебе. Я буду скучать. Но злиться… Нет. Если только на себя.

– Я бы хотела остаться с тобой и посмотреть. Может быть, когда я буду знать больше, я что-то выберу. Можно так?

– Я надеялся, – улыбнулся с облегчением Кейв, – что ты этого захочешь. – Она улыбнулась тоже, довольная, что угодила своим ответом:

– Я ведь так мало знаю! А ты такой умный. Мне с тобой хорошо. А Ош будет с нами?

Кейв помрачнел, но только чуть-чуть, умело скрывая своё недовольство.

– Должно быть, мы будем очень часто видеть его. – Не мог не сказать он. – Он будет, я думаю, жить на Корте, с Ивом.

– А мы?

– Не знаю. У Дома Мессейс много недвижимости на Корте. В Плеоне, Дине, Луане, Ане и маленьких городах. Выберем. Но поначалу, конечно, будем жить вместе с Анной, а с нею будут и Ив с Ошем. – Кейв слегка покривил душой при этом. На самом деле он думал о том, что увезёт Лару в Плеону. Не сразу, конечно, немного позже, чтобы не обижать Анну, которая сама была не своя от предвкушения, как ему понравится гнёздышко, которое она начала вить в Луане. Ну, и после того, конечно, как они вернут Шена.

Ош пришёл в крипт первым, даже раньше Анны.

– Не спится. – Признался со смущённой улыбкой, которая так ему шла. – Ларсию уже видно?

– Вот-вот появится. – Ив показал. – Вон там.

– Что ты намерен делать сначала?

– Вот уж не знаю. Вообще-то, встретиться со своей Кровью. Но это, боюсь, будет зависеть не от меня.

– Ничего, прорвёмся. – Хмыкнул Ош. – Не в первый раз.

Ив весело рассмеялся:

– Это точно! Помнишь, как мы приехали в тот порт?..

К приходу Анны они уже весело вспоминали, как вышли возле Озакх: «Гэв говорит: «Эй, что это?» – а я поднимаю голову и говорю так спокойно: «Мы вышли». А потом до меня доходит, и я ору: «Мы вышли, эй!» – И когда Анна вошла, она услышала их дружный смех над репликой Оша: «Не ЭЙ, а лорд Ош!»

– Вы так смеётесь, что я на посольском проснулась. – Заявила она, и Ив пустил её в кресло. – Ларсию уже видно?..

С этим же вопросом в крипт через несколько минут пришли Гэвэнто, Асте, Ва и Тайнар. Кейва и Лару, которые пришли последними, встретил дружный смех, и восклицание Ива:

– Вон она, смотрите!

Несколько минут все молча выглядывали среди звёзд крохотную золотую искру. Казалось так, чтоли, но свет её казался более тёплым и мягким, нежели свет других звёзд.

– А когда будет Корту видно? – Спросила Асте, которая впервые полетела в космос.

– Через три часа. – Ответил Ив. – Смысла не вижу здесь столько торчать. Предлагаю всем пойти в «Цветок ветра», раз уж спать никто не хочет. Как?..

Таким образом и получилось, что у команды Грита в момент его выхода веселье было в самом разгаре, и вызов Сторожа Корты застал их врасплох. Хихикая и толкаясь, они все вместе вломились в лифт, и поднялись вверх, где уже загорелась панель внешней связи. В уютном кресле сторожевого терминала сидел мероканец, Гем, помахал им рукой:

– Почему сразу не отвечали?

– Заняты были! – Всё ещё хихикала Ва. – Привет, Ойн.

– Весело у вас. Что за сигнальные огни?

– Мерак, мероканец.

– Простите?.. – Ойн Гем приподнял бровь, а кип за его спиной встал и подошёл ближе.

– Я капитан Грита, Кайл Ивайр, Кровь Вера. – Сказал Ив. – Я мероканец, родился в Москере, на Мераке, и корабль мой принадлежит, естественно, моей планете.

После небольшой паузы мероканец спросил:

– Стоянка дольше трёх дней?

– Разумеется.

– Даю вашу орбиту. Нужен транспорт на Корту?

– Нет, есть свой.

– Есть коридор в Дину. Через двадцать минут будет коридор в Луану. Ана сегодня не принимает; Хора закрыта на четыре часа из-за урагана.

– Мы летим в Луану.

– Кто: мы?

– Кайл Ивайр; Кейвар, Анна и Гэвэнто Мессейс; Тайнар Гем; Ва Вера; Туи Асте; кинтанианин лорд Ош; клон Рэа Лита, Лара; Крыло Шивы Ома. – Перечислил Ив. – Карантин не нужен.

Снова повисло молчание. Мессейс и Ош – одних этих имён было достаточно, чтобы шокировать кого угодно; да ещё и клон Лара! Кинтанианин замер позади Ойна Гема, лицо, и обычно-то невозмутимое, совсем закаменело.

– Коридор в Луану откроется через семнадцать минут. – Наконец сказал Ойн Гем. – Приветствую вас всех на Корте от лица Общины. Вас встретят в порту. Конец связи.

Выключив экран, Ойн откинулся в кресле, ожидая реплики от лорда Аира, но тот молчал. Ойн ждал. Гемы уже получили сообщение от Тарвы Заэм об аресте Вая Атта; и кипы, конечно, тоже. Адрия должна была прийти к Корте на три дня позже Грита. Но на Грите был клон – и оба, и Ойн, и Аир, поняли, что это за клон. И что начнётся на Корте буквально уже сегодня.

– Комментариев не будет. – Довольно холодно сказал наконец лорд Аир. – Мне необходимо связаться с Наместником.

– Не смею мешать. – Ойн поднялся, освобождая ему кресло, небрежно крутанул его. – Удачи вам всем! – И демонстративно покинул узел связи.

В коридоре сторожевого терминала его ждали уже несколько мероканцев и кортиан, которые видели эффектный выход Грита из гиперпространства, и желали знать подробности.

– Через десять минут они будут в Луане. – Коротко сказал Ойн. – Мессейс, Ош, капитан, Кайл Ивайр, и ещё кто-то.

– Сколько Мессейс?

– Трое.

– Трое?! А кто двойник?

– Капитан – вообще не Мессейс. Говорю же: Кайл Ивайр. Говорит, что родился на Мераке, в Москере.

– Так что, это он – киборг?

– Или про офта – это правда?

Лорд Аир вышел из узла связи, и в коридоре тут же повисла тишина. Мероканцы неторопливо расступились перед ним; он прошёл между ними, ничем не выдав того, что чувствует себя неуютно. Покинул терминал на линейном корабле и полетел к Гешту, получив возможность по пути полюбоваться Гритом. Он, как и все здесь, видел этот корабль впервые, и тот превзошёл все его ожидания. В этот момент кораблём этим любовались уже на Корте, где все программы прервались, транслируя картинку из космоса; через десять минут, когда корабль с экипажем Грита уже был принят Луаной, эту картинку получили Бард и Шхар; ещё через пол часа – Раббе, и, наконец, через сорок минут её получила Кинтана. Лорд Аир в этот момент уже был на Геште, в резиденции лорда Кора.

На Геште, спутнике пятой планеты Ларсии, Трефа, царили вечные сумерки. Атмосфера здесь была бедная, скорее, намёк на атмосферу, но этого было достаточно для того, чтобы здесь существовала жизнь: мхи и странные, невысокие, причудливые деревья. По своему происхождению, не смотря на свой вполне древесный вид, они были сродни земным грибам, и давали приют самым красивым сумеречным эпифитам, известным людям со всех планет. Соперничать с ними могли бы, пожалуй, только земные орхидеи, но здесь их пока не знали.

Вся небогатая жизнь Гешта ютилась в горах, там, где хоть немного, но было светло. В низинах и ущельях царил вечный мрак, и скапливался газ. Закрытые от внешней среды виллы кинтаниан, которые предпочитали стерильный климат и холодную красоту Гешта жаре и кайнозойским джунглям Корты, тоже располагались высоко в скалах. Если бы Вэйхэ привезли Анну сюда вместо Биэлы, она была бы вполне удовлетворена фантастическим пейзажем и его странной красотой. Вполне в духе фантазий земных художников. Здесь жили кинтанианские офицеры, в том числе и сам лорд Аир, и послы Шхара и Барда. Здесь же находились несколько развлекательных и туристических комплексов, ещё парочка охранных терминалов и военные станции. Лорд Аир прилетел прямо на виллу лорда Кора, Наместника Понтифика на Корте, знатного кинтанианского лорда в зените своей карьеры – после сорока кинтанианские мужчины достигали пика своей карьеры и возвращались на Кинтану, к жёнам, чтобы воспитывать детей. Лорд Кор находился на пороге этого события, как уже было сказано, но, в отличие от многих других лордов, не был доволен этим обстоятельством. Он был карьеристом в чистом виде, обожал власть и всё, что она давала, и слишком много хлебнул свободы, чтобы безропотно расстаться с нею. Происхождение и влияние позволяли ему рассчитывать на сан Понтифика, и он давно был в оппозиции к теперешнему Понтифику; ситуацию, сложившуюся на данный момент, он пытался использовать в своих целях, но вендетта Гемов – это было уже серьёзно. Если они объявят её, это будет катастрофа. Вряд ли в результате этой катастрофы можно будет всерьёз говорить о возможностях кого бы то ни было претендовать на сан. Да и о каком бы то ни было сане речи идти уже не будет, потому, что вслед за конфликтом, чем бы он ни кончился, придёт Л: вар. Мероканцев нужно поставить на место – так считали очень многие из кипов, – но не сейчас и не таким образом. Возможно, им следует позволить уйти на эту планету, которую они упрямо называют Озакх, хотя ещё ничего о ней не известно, но, опять же, не сейчас, и не на таких условиях. Сейчас нужно сохранить мир, возможно, ценой компромисса. Когда прибыл лорд Аир, лорд Кор стоял и смотрел на Грит, занявший весь экран. Огромные линейные корабли мероканцев на его фоне казались жалкими челноками; даже сторожевой терминал рядом уступал ему в размерах и внушительности.

– Вот это сооружение – сказал он, не оборачиваясь, когда лорд Аир вошёл и почтительно остановился у дверей, – как считают, должно изменить баланс сил в этой Вселенной.

– Это весьма вероятно, мой лорд. – Ответил лорд Аир. Лорд Кор обернулся.

– Как я понял, лорд Ош на этом киборге?

– Да. Его назвали в качестве одного из членов экипажа.

– Понтифик будет требовать его ареста.

– Запрос был ещё вчера.

– Мы не станем этого делать, пока не закончится визит леди Шиаз. Это было бы невежливо.

– Что делать с остальными, лорд Кор?

– Ничего. Мы подождём. Понтифик далеко.

– Понимаю, мой лорд. – Чуть поколебавшись, сказал лорд Аир.

– Кто капитан корабля? Кто двойник?